home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

Нервное напряжение, снедавшее Молли последние дни, не ослабевало. Из-за постоянных стычек с Коулом и разъедающего чувства вины Молли не знала, кому и чему доверять. Сомневалась она и в себе, и в своих желаниях. Молли влезла в тренировочный костюм, в котором обычно бегала. Прикосновение мягкой ткани успокаивало – будто встретилась со старым другом. Молли в очередной раз подавила сомнения и решила жить одним днем, наступившим.

Она заглянет в полицейский участок, а потом отправится на пробежку. У окружного магазина она остановила машину, поздоровалась с Бойдской бригадой и вошла в торговый зал – запастись энергетическим батончиком и водой. Иди возилась с какими-то коробками.

– Привет, Иди! Как поживаешь?

– Нормально, – резко ответила хозяйка магазина.

– Я тебя чем-то обидела?

– Нет, Молли, дело не в ты. – Иди распрямилась. – Хочу знать, где Кейт Пламмер. Не понимаю, почему люди обидеть Родни?

– Не знаю, – покачала головой Молли.

– Почему полиция не расследовать? Нет тело, нет доказательство! – воскликнула Иди. – Где Трейси? Где этот девочка? – По щекам кореянки потекли слезы.

– Я озадачена не меньше твоего, – призналась Молли.

Иди ушла за прилавок. Молли могла поклясться, что услышала тихое «Он знать». Она торопливо подошла к кассе, расплатилась и, выйдя из магазина, сбежала по ступенькам к своему пикапу.

– Что, бегом сегодня, да? – прокричал ей вслед Харли.

Вместо ответа Молли подняла бутылку воды.

– Молли!

Что-то в тоне Харли заставило ее остановиться.

– Да?

– Не буди спящую собаку. Не хочу, чтобы тебя искусали.


Войдет в участок, отдаст цепочку с фантиком – и все. Молли и пяти минут потратить не рассчитывала, но, переступив порог, тотчас осознала, что ошиблась. В приемной дежурил знакомый молодой полицейский. Разумеется, он ее узнал.

– Здравствуйте, мэм, рад видеть вас снова, – с улыбкой проговорил он.

– Я тоже, – смущенно ответила Молли. – Детектив Браун на месте?

– А кто его спрашивает? – раздался за спиной голос.

Браун улыбался, словно они с Молли были лучшими друзьями. Она попыталась улыбнуться в ответ, но тут же вспомнилось предупреждение Харли.

– Что сегодня привело вас? – спросил Браун.

Туфли не чищены, коричневые брюки не глажены, да еще растянулись до безобразия; на лацкане пиджака пятно от кофе… Почему, ну почему она так боится этого толстого неряху? Нет, не позволит она себя запугать.

– Не уделите мне минуту? – спросила она тоном светской дамы.

– Почему нет, – проговорил Браун и повел Молли уже знакомым ей коридором.

Молли брела за ним, словно провинившаяся школьница, которую вызвали к директору. Снова и снова она взвешивала все «за» и «против», но отдавать свои находки не передумала.

– После вас, миссис Таннер! – Детектив Браун гостеприимно открыл дверь.

– Спасибо.

Молли вошла в тот же душный кабинет, села на тот же холодный стул лицом к тому же зеркалу и снова почувствовала себе подозреваемой. Нет, она здесь добровольно и в любой момент вправе уйти. Молли прижимала рюкзак к коленям, напоминая себе, что присваивать улики – преступление.

Детектив Браун уселся напротив, сложил руки на животе и выжидающе на нее посмотрел.

– Миссис Таннер, вы хотите мне что-то сказать?

«Считает, я с повинной явилась!» – потрясенно догадалась Молли.

– Что, простите?

– Полагаю, вы пришли не просто так.

Детектив постарался поудобнее устроить чересчур большой зад на чересчур маленьком стульчике.

– Да-да, конечно. Просто я…

Она запнулась, попыталась взять себя в руки. Только как сосредоточиться, если со всех сторон наползают образы: рыдающая мать, ее сын-подросток сидит на другом конце стола, от стыда закрыв лицо руками; крупный мужчина побагровел от ярости: его арестовали за изнасилование девушки. Образы накрыли Молли, вернуться к реальности удалось далеко не сразу, и Браун спросил, в чем дело.

– Извините, детектив, я немного задумалась.

Браун потер подбородок. Жирные складки на шее покачивались в такт каждому движению.

– Миссис Таннер!

Молли вздрогнула.

– Миссис Таннер, а все-таки, в чем дело?

– Детектив Браун, в убийстве Родни никого не обвинили, да?

– Верно, никого. – На хмуром лице Брауна читалась досада. – Мы ведь об этом уже говорили.

– Тело Кейт Пламмер так и не нашли?

– Не нашли. Миссис Таннер, к чему вы клоните? То дело закрыли двадцать с лишним лет назад, оно не имеет никакого отношения к исчезновению Трейси Портер. Что вам угодно? У меня нет времени выслушивать каждого Тома, каждого Дика и каждую Молли. – Браун насмешливо выделил ее имя. Он подался вперед, обдав Молли несвежим дыханием. – Хотя вдруг вы намеренно сбиваете меня с толку и наводите на ложный след?

– Что, простите? Детектив Браун, неужели вы впрямь считаете меня подозреваемой? Это полный бред, о чем вам прекрасно известно!

Браун откинулся на спинку стула и посмотрел на свои короткие пальцы.

– Может, и известно. Только в толк взять не могу, почему вы так интересуетесь этим делом. Куда больше родителей девочки. Что вам до нее? Может, вы знакомы с похитителем и хотите следить за нашими действиями?

– Это полный абсурд! Я же сама мать, у меня сын! Я ни за что на свете не обидела бы ребенка, тем более не защищала бы похитителя детей!

– Миссис Таннер, тогда объясните, что вам до всего этого? – с искренним интересом спросил Браун.

– Мне… – Молли замолчала, глядя на него, а потом вдруг, неожиданно для себя, решила выговориться. – Мне кое-что известно. Не потому что я совершила преступление или в чем-то замешана. – Она встала и принялась ходить по комнате. – Детектив Браун, я не преступница. – Молли замолчала, остановилась перед ним. Она набиралась смелости сказать правду, которая, возможно, что-то изменит. – Сколько себя помню, у меня… видения. Я не всегда их понимаю.

Взгляд у Брауна сделался недоверчивым.

– Знаю, о чем вы думаете. «Она свихнулась или причастна к похищению…» Нет, детектив Браун, я не сумасшедшая, и я не Родни. Порой у меня бывают странные видения… Пастор Летт рассказывала, что и с Родни случалось нечто сходное. Только я ни в чем не виновата. У моего сына такой же… дар, если хотите. Этот дар – настоящая пытка. Я видела девочку, она была в темноте, видела мужскую фигуру, воздевшую руки. Я не понимаю, что все это может означать. – Молли смотрела на Брауна, надеясь разглядеть в его глазах хоть каплю понимания. – Мои слова, скорее всего, кажутся вам полным бредом, но я живу с этим всю жизнь, и, поверьте, детектив Браун, не такой уж это бред. Может, стоит сопоставить мои видения с версией вашей следственной группы? Может, разгадка близка, а Трейси еще жива?

– А может, вы просто хотите сбить нас с толку, – сухо заметил Браун. – Арестовывать вас я не буду, оснований нет. Но я буду за вами следить. Простите, миссис Таннер, но вы и вправду несете полный бред. Большинство домохозяек, – Браун ухмыльнулся, – находят развлечения попроще.

Молли понимала, что пора остановиться, но слишком уж хотелось ответить. Она схватила детектива Брауна за руку и, закрыв глаза, сосредоточилась на тяжести его ладони, на его влажной коже. Нужные ответы пришли постепенно, словно робкий мальчишка подкрался на цыпочках, сунул ей в карман записку и сбежал. Молли улыбнулась собственной догадливости.

– Надеюсь, Чарли Кука посадят, потому что он изнасиловал ту девушку. А сын миссис Джейден впрямь украл ноутбук директора школы, но парень искренне раскаялся. Вы ведь не накажете его слишком строго?

Молли открыла глаза и взглянула на Брауна, удивленная, что так легко узнала все необходимое. Кабинет стал ее союзником, помог не растеряться. «Вот бы с Трейси или с Амандой так ловко получалось!» В ушах зазвенел певучий голос мамы: «Поосторожней с желаниями!» Интересно, почему видения вдруг стали такими ясными и подробными?

– Что?.. – Браун вырвал ладонь у Молли.

– Я увидела все это, когда вошла в кабинет. Понятия не имею, кто эти люди и правильно ли произношу их имена, но когда я оказалась здесь… – Молли обвела кабинет рукой, – то образы явились сами, такого я бы не сочинила. Проверьте и убедитесь. Может, я и сумасшедшая, но в своих видениях не сомневаюсь. Я не имею права сомневаться, ради Трейси.

– Вы сумасшедшая, – процедил Браун.

– Детектив Браун, пожалуйста, проверьте. Если я не права, то не стану вас больше беспокоить, никогда. Пожалуйста! Родни убили из-за его дара, а у вас есть шанс все исправить. Пожалуйста, проверьте! Нужно-то немного: до конца коридора дойти.

– Миссис Таннер, вы на меня давите, – раздраженно буркнул Браун.

– Да, верно, но, боюсь, иначе Трейси не найдут никогда. Вам нужно взглянуть на дело под другим углом, неужели не понимаете? Если отмахнетесь от меня как от сумасшедшей или сочтете виновной, то можете навредить Трейси. Не мне, детектив Браун, а маленькой девочке.

Браун неохотно встал и указал Молли на стул.

– Сядьте! – велел он. – Если вы ошибаетесь, я буду вынужден принять меры.

Он вышел из кабинета, внезапно показавшегося Молли не таким душным. Она глубоко вдохнула, отчаянно надеясь, что видения не подвели. В голове теснились всевозможные «вдруг». Вдруг папок с делами на месте не окажется? Вдруг полиция не захочет с ней сотрудничать? Вдруг Браун узнает, что цепочка у нее? Молли откинулась на спинку стула и невидящими глазами уставилась на свое отражение в зеркальной панели.

Через десять минут, показавшихся Молли часом, Браун вернулся, выглядел он рассерженным. У Молли сердце упало. Браун сел и скрестил руки на груди.

– Миссис Таннер, не знаю, в чем ваш фокус, но эти дела и вправду рассматривались в нашем отделе. Допросы проводились в этом кабинете на прошлой неделе.

Молли облегченно выдохнула.

– Не представляю как, но вы догадались. Не знаю, верю ли я в ваши, как их… видения, но…

– Понятно… Я не похищала Трейси. Давайте действовать сообща! Давайте вместе распутаем это дело. – Молли уже предвкушала, как будет работать по четкому плану, сотрудничать с полицией, пользоваться их материалами.

– Извините, – покачал головой Браун, – но у нас свои правила. И гражданским в расследовании делать нечего.

– Ясно, – разочарованно сказала Молли.

– Мешать расследованию не советую, но вы можете помогать. Сведениями. – Браун положил на стол визитку: – Вот по этому номеру можете звонить в любое время. Хотите – анонимно, хотите – нет. Звоните и сообщаете все дежурному. Каждая информация прорабатывается.

Молли растерянно молчала.

– Миссис Таннер, это не значит, что я не буду за вами наблюдать. Как я и сказал, я пока не знаю, как относиться к этим вашим видениям. И в деле Родни Летта ничего не меняется. Я не сомневаюсь ни в компетентности следователей, ни в их добросовестности. Если у вас видения, то это ваши видения, а не его. И результат расследования дела Кейт Пламмер меня полностью устраивает. Дело Родни Летта закрыто.

Молли встала, направилась к двери, но у порога обернулась:

– Я знаю, что Трейси жива, я это чувствую.

Браун тоже встал, лицо его было невозмутимо.

– Миссис Таннер, если у вас появится серьезная информация, повторяю, серьезная, а не какое-то там видение, сразу звоните мне.

Молли вышла в коридор, Браун следом. Из соседней комнаты выглянул плотный шатен, уставился на Молли. Она заметила, как Браун кивнул ему. Быстрым шагом Молли направилась по коридору к выходу, услышав, как Браун сказал за ее спиной:

– Глаз с нее не спускай.


Молли с нетерпением ждала пробежки, хотелось хоть немного отвлечься. Она оставила машину у дороги возле озера и пообещала себе не думать о детективе Брауне. Прицепив ключи от пикапа к поясу, начала делать упражнения на растяжку.

Ласковое солнце грело лицо – Молли бежала по мосту к воротам у подъездной аллеи Перкинсонов. На дом она старалась не смотреть. Вроде бы твердо решила его проигнорировать, но ноги сами понесли мимо ржавого почтового ящика, мимо металлических ворот, по заросшей подъездной аллее.

Молли быстро взбежала на холм, оглядела двор и, услышав металлический лязг с тыльной стороны здания, направилась к лесу. Сердце чуть из груди не выпрыгнуло: за дальний от нее угол дома кто-то свернул. Она рванулась следом. В ушах звучали предостережения Коула, от которых обнаженные руки покрылись гусиной кожей. Молли едва успела нырнуть за раскидистый куст, прежде чем Ханна и пастор Летт ее заметили.

Заколоченные окна старого дома были словно слепые глаза. Ханна поднялась на парадное крыльцо, толкнула дверь и оглянулась. Молли напряженно наблюдала за действиями своих старых знакомых. Внезапно под ногой хрустнула ветка. Ханна резко повернулась в ее сторону, явно собираясь проверить, что там, но пастор Летт тронула ее за руку, что-то сказала. Молли закрыла глаза – только бы ее не увидели! – а когда открыла, пастора Летт и Ханны уже след простыл.


Молли казалось, она просидела за кустом несколько часов. Вокруг было пусто и тихо. Она прокралась через лес к дороге, решив позже заглянуть к пастору Летт и выложить все начистоту. Так или иначе, до сути докопаться нужно. Наверняка у пастора найдется разумное объяснение. Молли ведь доверяет ей? Конечно, доверяет! Она быстро добралась до церкви и остановила пикап на пустой стоянке. Почти следом подъехал Ньютон и припарковался рядом.

Молли помахала ему рукой. Ньютон вылез из машины.

– Привет, Молли, как поживаете?

– Хорошо, спасибо. Я ищу пастора Летт.

– В церкви ее сегодня не будет, – сообщил Ньютон.

– О… – протянула Молли. – Но я только что ее видела, – сказала она и поняла, что проговорилась, – то есть утром.

С кладбища вышел тощий темнокожий старик и двинулся к Молли и Ньютону. Армейская куртка у него была застегнута до ворота, фетровая шляпа надвинута на самые глаза – и это несмотря на жару. Старик проковылял мимо, каждый шаг давался ему с огромным трудом. Молли поморщилась от его жуткого запаха.

– Здравствуйте, мистер Карр, здравствуйте, мэм, – прошамкал старик.

– Добрый день, Уолтер! – отозвался Ньютон.

Старик побрел через стоянку к дороге. Грязные джинсы волочились по асфальту.

– Вы знакомы? – шепотом спросил Ньютон.

Молли покачала головой, чувствуя себя настоящей сплетницей.

– Уолтер Микс живет здесь уже семьдесят лет. Тридцать из них – у Пичтри-роуд. Всю жизнь прожил бирюком. А когда-то у него была жена, и ребенок тоже был, дочь. Никогда не садился за руль, машин боится.

– Почему? – спросила Молли.

– Трудно сказать. Когда работал в шахте, он каждый день ходил на работу и обратно пешком. Однажды вернулся со смены, а дома его нет: сгорел.

– Какой ужас!

– Некоторые болтали, дом, мол, подожгли, но выяснить ничего не удалось. Вскоре после этого жена ушла от Уолтера и дочку забрала.

– Бедняга! Получается, он и дом потерял, и семью?

Молли шла к кладбищу вслед за Ньютоном.

– Жена его точно испарилась. Когда дом сгорел, они втроем пошли ночевать к тетке Уолтера, а утром жена и дочь исчезли. – О старике Ньютон рассказывал с неожиданной охотой, и Молли с интересом слушала. – Уолтер был женат на белой. Девочка у них родилась, хм, светлокожая, темноволосая, чудо какая хорошенькая. – Ньютон остановился и задумчиво посмотрел на кладбище. – Если не путаю, дом Миксов сгорел в конце шестидесятых. Жалко, слов нет. Жена Уолтера тоже была замкнутой, даже немного не в себе. – Ньютон покачал головой. – Ее отец умер от какой-то формы рака, вызванной асбестом, мезоте… не помню, как дальше. Поэтому в детстве она чувствовала себя очень незащищенной. – Ньютон сунул руки в карманы, через секунду вытащил – он явно нервничал. – Она говорила, что может сама себя вылечить. В городе болтали, мол, она шаманка какая-то, колдунья, ну, вроде того. Сам я не особо в это верю и никакого волшебства-колдовства точно не видел. – Ньютон посмотрел на Молли: – Извините, я опять заболтался, со мной случается.

– А я думала, Уолтер – обычный старик-неудачник. Мне его жаль, – призналась Молли, в очередной раз подивившись тому, какой кладезь информации этот Ньютон Карр.

– Ну, особыми талантами Уолтер не блистал, зато всегда был человеком надежным. На шахте все расстроились, когда он объявил, что уходит. Закатили в его честь большую вечеринку на гравийной площадке вон за тем кукурузным полем. – Ньютон показал на поле за церковью.

Они молча шли через кладбище. Молли подумала, что Ньютону известно куда больше, чем просто история Бойдса.

– Молли, вы ведь слышали про каменоломню? – спросил вдруг Ньютон.

– Ну, я знаю, что местные жители добивались, чтобы она осталась за чертой Бойдса, а потом тот участок купил кто-то из горожан и все проблемы решились.

Упрощенный вариант истории Бойдса заставил Ньютона улыбнуться. Он собирался проверить, в каком состоянии старые могилы, и пригласил Молли прогуляться по кладбищу. По дороге Ньютон снова заговорил:

– Когда-то вся эта земля принадлежала горнорудной компании, которая хотела соорудить каменоломню в городе. Туннели были вон там. – Ньютон махнул в сторону холма за полем. – А потом каменоломню выкупил Мартин Чэмберс.

– Какие туннели? – спросила Молли.

– О них в городе болтают разное. Одни вообще не верят в их существование, другие твердят, мол, под городом целый лабиринт. В прежние времена дорог почти не было и дешевле было рыть как можно ближе к стройке. Горнорудной компании принадлежало семнадцать-восемнадцать сотен акров земли прямо в городе. Рядом с парком есть старая шахта. Когда-то и тот участок принадлежал горнорудной компании, его называли Золотым прииском.

– Чэмберс купил все тысяча восемьсот акров? – удивилась Молли.

– Да, и почти восемьсот акров тут же отдал под заповедники, Хойлс-Милл-парк и Хойлс-Милл-Трейл. Мы должны быть ему за это благодарны. Этот человек спас Бойдс, причем в самом прямом смысле слова. Нам очень повезло, что Мартин Чэмберс приехал в наш городок и инвестировал такую сумму в местную экологию.

Какое-то время они молчали. Ньютон то и дело нагибался и подбирал мусор. Несколько могил находилось поодаль от остальных. Ньютон вырвал пару сорняков, поправил цветы. Потом присел на корточки у потрескавшегося розового памятника с неразборчивой надписью.

– «Здесь покоится полковник Джеймс А. Бойдс. Родился 22 декабря 1823 года в Эйршире, Шотландия. Умер 21 декабря 1886 года в Бойдсе», – прочел Карр.

Молли наклонилась и провела пальцами по шероховатому надгробию. Она без труда представила, как молодой Ньютон вернулся из армии и раздумывал, как еще служить стране и родному городу.

Затем Ньютон перешел к соседней могиле, явно детской. Солнце золотыми бликами лежало на камне. С шоссе доносился далекий шум машин. Имени на надгробии не было, только даты: «1979–1979».

Карр посмотрел на Молли.

– Ребенка тут нет, а надгробие в память о дочери моего близкого друга. Она прожила всего несколько минут.

– Мне очень жаль!

Молли коснулась его плеча и вспомнила похороны Аманды, за которыми наблюдала из машины. Она никогда не забудет, как тряслись плечи матери девочки. Как младший брат Аманды, сунув большой палец в рот, цеплялся за юбку матери. Гроб – такой маленький! – уже приготовили, чтобы навсегда закопать в землю.

Они поднялись по холму вглубь кладбища, где могила Кэти Молл утопала в море цветов, фотографий и мягких игрушек. В металлической раме стояла большая, восемь дюймов на десять, фотография Кэти. На этом самом месте она тянулась руками к солнцу – или к небесам? Ньютон рассказал, что Кэти – основательница бойдского детсада – умерла от рака груди и просила похоронить ее именно здесь, дабы присматривать за детьми. Кэти распорядилась, чтобы деньги, полученные по ее страховке, пошли на строительство детской площадки за Керр-холлом, детским садом неподалеку от церкви.

Молли очень жалела Кэти и гадала, известно ли ей, что с детской площадки, которую Кэти так мечтала подарить местным малышам, исчезла Кейт Пламмер. Печаль сдавила сердце Молли. Она закрыла глаза, надеясь, что станет легче, и вдруг поняла, что это не печаль, а Картина. Образы и запахи закружились в медленном калейдоскопе: высокая темноволосая девочка в струящемся платье ступает на кукурузное поле. Стебли расступились – получилась тропинка, точно девочка за кем-то следовала. Секунда – и она исчезла, оставив лишь легкий запах, напоминающий запах костра. Молли смотрела прямо перед собой, но видела не бойдское кладбище, а детей – они смеются, играют, им невдомек, что девочка исчезла; взрослым тоже не до нее, они оживленно разговаривают. Молли хочется броситься за девочкой и крикнуть: «Стой, не уходи!» – но она, пассивная наблюдательница за трагедией прошлого, приросла к кладбищенской траве.


Трейси прижала подарки к груди, бросилась к Мамочке и крепко ее обняла.

– Мне так нравится! – воскликнула она. – А для себя ты что-нибудь принесла?

– Ага, – отозвалась Мамочка, залезла в карман и раскрыла ладонь.

– Для чего они? – спросила Трейси, удивляясь, что Мамочке нужны обычные двадцатипятицентовики.

– Для другой молитвенной, той, что на глубине. Мы оставим их там как дар, и Господь исполнит наши желания. – Мамочка сложила монеты стопкой на самодельной полке.

– Для молитвенной под землей? – переспросила Трейси, тут же перепугавшись.

– Для той, где спит моя мама, – пояснила Мамочка. – Мы скоро туда пойдем.

Трейси коснулась кулона, лучшего из всех подарков. Он так удобно лежал между косточками ключицы! Трейси улыбнулась. Мамочка назвала ее храброй, мол, Трейси одна сидела в темной пещере-спальне и заслужила это украшение. Девочка решила, что теперь всегда будет хорошей. Мамочка сможет ею гордиться.

Мамочка сказала, что пора благодарить Господа за то, что у них есть.

– Помнишь, я тебе говорила, что в том мире маленькие девочки иногда болеют? – спросила Мамочка.

– Да, – кивнула Трейси.

– Девочки начинают болеть, но сами этого не чувствуют. Иногда они не чувствуют этого до тех пор, пока не заболевают сильно. Так сильно, что умирают. – Мамочка сжала ладошку Трейси.

– Почему, Мамочка, почему? – спросила девочка дрожащим голосом, уверенная, что речь о ней.

– Не знаю, никто не знает, но тебя нужно спрятать от этих токсинов, именно поэтому мы здесь. Никогда не угадаешь, от чего именно начинается болезнь. – Она погладила Трейси свободной рукой, и девочка испуганно к ней прильнула.

– Да, – с облегчением пролепетала девочка, надеясь, что не заразится, когда они снова выйдут к колючим зарослям.

– Я о тебе позабочусь, – пообещала Мамочка.

– Да, – шепотом повторила Трейси.

– Милая, давай переоденем тебя в платье для церкви. – Мамочка вытащила платье из зеленого пакета. На удивление и радость Трейси, оно оказалось свежевыстиранным.

– А мне нужно переодеваться? – спросила девочка, надеясь, что получилось не слишком плаксиво.

– Сегодня мы молимся, нужно показать Господу свое почтение. Ну, давай, к платью цепочка еще лучше подойдет.

Трейси потрогала кулончик и улыбнулась: она сразу к нему привыкла. Девочка взяла платье и отошла в уголок переодеваться. Она уже научилась переодеваться быстро-быстро. Трейси сунула руки в рукава, шагнула к Мамочке и повернулась к ней спиной. Мамочка застегнула ей молнию, мурлыча себе под нос.

Когда они выбрались из пещеры-спальни и брели к молитвенной, Мамочка бормотала не переставая: «Да славит Тебя душа моя и да не умолкает. Господи, Боже мой! Буду славить Тебя вечно»[3].

Трейси обхватила себя за плечи: земляные стены все так же пугали. Она обрадовалась, когда Мамочка прибавила шагу.

Пока Мамочка зажигала свечи, Трейси тихо стояла у входа.

– Заходи, милая! – махнула рукой Мамочка. – Поблагодарим Господа за то, что Он нас хранит. – Она встала на колени.

Земля была холодная, и Трейси сделалось совсем тоскливо. Еще не хватало заболеть в подземелье. Вслед за Мамочкой Трейси сложила ладони. Подсказка не требовалась: правила Трейси уже знала. Она закрыла глаза и прислушалась к Мамочкиному шепоту:

– К Евреям, глава двенадцатая, стих двадцать восьмой. «Итак мы, приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом».

Мамочка осторожно коснулась Трейси, и девочка отпрянула, но, увидев на лице Мамочки улыбку, расслабилась и снова закрыла глаза.

– Господи, спасибо, что вверил Трейси моим заботам. Она во мне нуждалась. Спасибо, что позволил мне ее беречь. Трейси – чудесная девочка, я счастлива, что могу считать ее своей семьей.

При слове «семья» Трейси захотелось плакать, но она сдержалась. Она ведь почти забыла, что скучает по настоящей семье. Как же так вышло? «Неужели папа с мамой не думают обо мне? А Эмма?»

– В чем дело, милая? – спросила Мамочка.

Лишь сейчас Трейси поняла, что крепко зажмурилась. Стоило открыть глаза, по щекам покатились слезы. Нет, при Мамочке плакать нельзя! Малышка вытерла соленые капли и снова зажмурилась.

Мамочка прижала Трейси к себе, и слезы девочки закапали ей на плечи. Трейси пыталась их сдержать, но вскоре уже всхлипывала в объятиях Мамочки. Та качала ее, мурлыча все ту же незнакомую Трейси мелодию.

– Тише, милая, тише, ты ведь не хочешь заболеть и умереть? Твое место рядом со мной. Я должна была тебя спасти.

«Нет, – подумала Трейси, – я не хочу умереть от токсинов!» Что такое токсины, она не знала и представляла их букашками, которые заползают под кожу и разбегаются по всему телу. Она схватила Мамочкину руку и крепко ее стиснула.

Мамочка погладила Трейси по голове.

– Господь сказал мне, Трейси, Он сказал мне: «Ты ведешь милостью Твоею народ сей, который ты избавил, – сопровождаешь силою Твоею в жилище святыни Твоей»[4]. Видишь, Господь велел мне любить тебя, защищать, заботиться о тебе. Это наше святое жилище. Здесь тебя никто не обидит.

«Защищать, – подумала Трейси. – Защищать от токсинов». Она всхлипнула и отстранилась от Мамочки, чтобы видеть ее лицо. Она хотела, чтобы ее любили и защищали. Девочка вытерла нос рукавом и вздохнула с облегчением: за слезы ей пока не досталось.

– Мы под защитой, – улыбнулась Мамочка. – Посмотри по сторонам: здесь токсинов нет, нашему здоровью ничто не угрожает. У тебя есть я, у меня – ты. У нас есть наша защита и наш Бог.

Трейси выскользнула из ее объятий и встала на колени.

– Господи, если Ты меня слышишь, спасибо, что спас. Я хочу быть здоровой, – зачастила она. – И за подарок спасибо. – Трейси туго натянула прохладную золотую цепочку, а в голове ее мелькнуло: «Почему мама не берегла меня от токсинов? Неужели она меня совсем не любит?»


Молли вернулась домой, выпустила собак и сразу прошла в кабинет – попытаться разобраться в своих записях, а также еще раз изучить находки и анонимные записки. Но не успела она расположиться за столом, как зазвонил сотовый.

– Миссис Таннер? – раздался в трубке незнакомый голос.

– Да, слушаю.

– Это сержант Мелер из полицейского управления Джермантауна. Детектив Браун просил побеседовать с вами о похищении Трейси Портер. У вас вроде как есть какая-то информация.

– Хорошо, – ответила Молли.

Они договорились встретиться после обеда. Молли продиктовала адрес, отсоединилась и сразу же позвонила Коулу.

– Привет! – весело сказала она, чувствуя, как сильно соскучилась по его голосу.

– Как побегала?

– Отлично! Встретила Ньютона, и мы поговорили.

– В полицию заезжала? – спросил Коул.

– Да.

– Отдала им фантик и цепочку?

Молли затихла, не зная, как ответить на этот вопрос и не соврать.

– Молли, ты отдала им свои находки?

– Я туда ездила, – уклончиво сказала она.

– Молли, мы же договорились, что улики нужно отдать.

– Я поехала туда с твердым намерением все отдать!

– Ну да.

– Нет, я правда собиралась, но, когда приехала, этот Браун… Не знаю… Он так гнусно со мной разговаривал… Я подумала, что отдам им свои находки, а они сунут их в дальний ящик. Вот я и решила еще раз как следует изучить украшение и фантик.

– Молли, отправляйся в полицию! Дурака валять сейчас не время. Случилась трагедия, а ты занимаешься укрывательством улик! – возмутился Коул. Молли ждала, что его голос смягчится, но напрасно. – Молли, как, по-твоему, они отреагируют, когда узнают? Скажут: «Ах, это Молли Таннер? Тогда порядок, спустим все на тормозах». Думаешь, так получится?

– Нет! – вспыхнула Молли. – Просто… лишний день вряд ли что-нибудь изменит. Может, я найду Трейси сегодня, может, завтра, кто знает. Что-то здесь не так. Они ничего не делают, чтобы найти девочку!

– Молли, поступай как знаешь, но хоть изредка думай о нас с Эриком, ладно? – попросил Коул. – Что будем делать мы, пока ты сидишь в тюрьме и коришь себя за глупость?

Бравада Молли тут же улетучилась. Она понимала, что муж прав.

– Коул, полиции о моих находках ничего не известно. Тем более они не знают, с какого момента они у меня. Привезу и скажу, мол, только что нашла. А отпечатки пальцев так и так уже стерлись, – с тяжелым вздохом завершила она.

– Что?

– Отпечатки пальцев! – чуть не закричала Молли. – Они так и так уже стерлись! Я трогала и фантик, и цепочку. Они в моей сумке лежали. Я все испортила! – Признание давило, как тяжкое бремя. Да, она действительно снова все испортила.

– Чудесно, – сказал Коул.

Тишина пугала куда сильнее криков. Молли зажмурилась и тихо сказала:

– В сегодняшней Картине я видела, как исчезает Кейт Пламмер.

– Рассказывай! – потребовал Коул.

Молли подробно пересказала видение, и Коул тотчас заявил, что все дело в переносе. Она, дескать, взяла уже известные факты, приправила чувством вины за гибель Аманды и скормила своему сознанию.

– Я видела девочку в струящемся платье. Узнать бы, во что была одета Кейт в день исчезновения, тогда пойму, ее видела или нет.

– И это поможет найти Трейси?

– Понятия не имею! – огрызнулась Молли. – Слушай, мне пора: должен приехать какой-то сержант из полиции. Я перезвоню.

Она повесила трубку, чтобы окончательно не поругаться с мужем. Молли не представляла, как сохранить свой брак, но при этом была уверена, что не поставит на карту жизнь еще одного ребенка.

Решительно выбросив из головы проблемы с Коулом, она мысленно пробежалась по списку дел:

1) Выяснить, как была одета Кейт в день исчезновения.

2) Выяснить, кто прятался в подвале.

3) Позвонить Ханне.

Молли включила компьютер и, пока он загружался, пошла на кухню налить себе воды. Прислонившись к раковине, она выглянула на улицу: Стелс и Триггер сидели у двери черного хода. Молли впустила их, и Стелс, забежав в дом, ткнулся ей в ногу. Умиротворенная домашним уютом, Молли в который раз пожалела Трейси, Кейт и Аманду, которых безжалостно вырвали из привычной мирной жизни.

Телефон снова зазвонил. «Коул!» – обрадовалась Молли и тут же одернула себя – Коул звонить не будет. Она неохотно взяла трубку.

– Алло!

– Молли Таннер? – Судя по голосу, звонила совсем девочка.

– Да, кто это?

– Вам просили передать, что один парень может рассказать о случившемся с Кейт Пламмер.

Молли замерла.

– Кто вы? – испуганно спросила она. – Какой еще парень?

– Понятия не имею! – раздраженно ответила девочка. – Я просто должна сказать, что вам нужно найти того парня.

– Где его искать? Кто ты? – Молли испугалась, что больше ничего не узнает.

– Она заплатила мне за звонок. Я не знаю, где искать того парня. Я вообще ничего не знаю. Она говорила, тот парень и про Трейси может рассказать.

– Кто тебе заплатил? Назови имя, и я заплачу в два раза больше!

– Не могу. Мне пора.

– Погоди! – закричала Молли. – Скажи, кто велел позвонить!

Девочка прикрыла трубку рукой, и Молли услышала приглушенные голоса.

– Кто эта Кейт Пламмер? – наконец поинтересовалась девочка.

– Пожалуйста, скажи, кто тебе заплатил! – снова взмолилась она. – Речь идет о жизни ребенка!

– Что?! – Голос девочки дрогнул.

– Это касается пропавшей Трейси Портер. Пожалуйста, если знаешь хоть что-нибудь, не молчи!

– Боже, я слышала про нее! – воскликнула девчонка. – Видела листовку с ее фото. На хрен, не желаю в этом участвовать!

– Подожди! Кто велел тебе позвонить? – в отчаянии повторила Молли. – Вдруг эта женщина – похитительница? Я заплачу! Что хочешь сделаю!

– На фиг! На фиг все это дерьмо! – Голос девчонки доносился издалека, словно она держала трубку в вытянутой руке. – Я ничего не знаю! – заорала она. – Позвонить велела женщина, и это все, точка!

Щелчок – девчонка повесила трубку. У Молли упало сердце.

– Хватит! – закричала Молли. – Оставь меня в покое! – Она смотрела на телефон, словно он был воплощением зла. – Хватит, мать твою! Помоги мне ее найти, а то я с ума сойду!

В голове Молли словно пластинку заело: она снова и снова прокручивала телефонный разговор. Она попыталась определить номер, с которого звонила девчонка, только ничего не вышло. Позвонила на телефонную станцию, но там ей сказали, что отслеживанием звонков служба не занимается.

Внезапно раздался звонок в дверь, и собаки устроили целое шоу с лаем и прыжками. Расстроенная Молли открывать не спешила. Может, человек не дождется и уйдет?

В дверь заколотили.

– Миссис Таннер! – раздался низкий голос. – Миссис Таннер, это сержант Мелер!

– Минутку! – крикнула Молли, напрочь забывшая о договоренности.

Рассказать о звонке? Но тогда полиция наверняка поставит их номер на прослушку… Так ничего и не решив, Молли открыла дверь.

На пороге стоял тот самый плотный шатен, которого Молли видела в полиции. Он вдруг улыбнулся, продемонстрировав крепкие белые зубы. Стелс и Триггер, толкавшиеся у ног Молли, энергично махали хвостами.

– Место! – скомандовала Молли и растянула губы в улыбке. – Здравствуйте, сержант, спасибо, что приехали!

– Простите, мэм, я пораньше. Образовался перерыв, и я решил его использовать.

У сержанта было приветливое лицо и добрые голубые глаза. Волосы аккуратно зачесаны, форма отглаженная. Он протянул руку, и Молли нерешительно ее пожала.

– Входите! Собаки лают, но не кусаются, пока не услышат секретную команду, – пошутила она.

Молли провела сержанта в гостиную. Мелер погладил Стелса, почмокал губами, заигрывая с Триггером, – словом, держался очень непринужденно. Молли даже растерялась, в полиции он вел себя совершенно иначе.

– Они такие доверчивые, – сказала она.

– Обожаю животных! У меня дог и померанский шпиц.

Молли удивленно подняла брови.

– Ага, странная компания. Догиня моя, хозяина шпица убили, а отдать пса в приют рука не поднялась. Сейчас они не разлей вода. Рексина думает, что Типпи – ее щенок и защищает его. Когда они спят на пару, картина умилительная.

Молли молча слушала.

– Ну, расскажите, что вы знаете, – уже серьезнее попросил сержант.

Молли вдруг почувствовала себя легко и раскрепощенно. Наконец-то можно хоть кому-то довериться. Она принялась рассказывать про записки, но Мелер перебил ее:

– Записки, это, безусловно, интересно, но, миссис Таннер…

– Молли.

– Хорошо, Молли, тогда я – Майк… В комнате для допросов вы такое говорили!

– Откуда… – Молли покачала головой, но тут ее осенило: – Через зеркало?

Мелер кивнул.

– Так детектив Браун прислал вас, потому что считает меня сумасшедшей? Или соучастницей преступления?

– Нет, – возразил сержант и тут же виновато добавил: – Может, и считает, но сейчас дело не в этом. Я приехал по собственной инициативе. Ваши слова меня заинтересовали. Откуда вы узнали про те допросы?

Но Молли уже разозлилась.

– Хотите поговорить об анонимках, которые я получаю, и их возможной связи с Трейси – пожалуйста, но обсуждать свои видения я не намерена. Нашли клоуна! Я хочу помочь, но вижу, что в полиции меня всерьез не воспринимают.

Она решительно встала, давая понять, что разговор окончен. Но Мелер не двинулся с места.

– Не представляю, что вы хотите обо мне узнать.

Мелер поднялся, шагнул к разъяренной Молли.

– Я не выставляю вас клоуном, жаль, что вам так показалось. И это не праздное любопытство. Иногда можно зацепиться за самую неожиданную информацию.

Молли молчала, сомневаясь в искренности его слов.

– Здесь мой телефон. – Сержант протянул ей визитку. – Захотите поговорить – звоните, не стесняйтесь. Записки покажете?

Молли устало кивнула и принесла бумажки с анонимками.

– Что будем делать дальше? – устало, но с надеждой спросила она.

– Мы с вами – ничего, – ответил Мелер. – Я передам эти записки начальству.

– Детективу Брауну?

– Вы с ним не поладили, так?

– Ну… – Молли замялась, – не так чтобы не поладили… По-моему… боюсь, он не воспринимает меня всерьез. Думаю, ему больше нравится сидеть и ждать у моря погоды.

Сержант Мелер негромко засмеялся.

– По крайней мере, в людях вы разбираетесь! Хотя детектив Браун не так прост. Уже три года с ним работаю и не перестаю удивляться: вроде ничего и не делает, а потом раз, – Мелер щелкнул пальцами, – и дело раскрыто. Выбора все равно нет: я обязан передать ему всю информацию. Заняться вашими анонимками он, вероятно, кому-нибудь перепоручит, постараюсь, чтобы мне.


Молли рухнула на диван, закинула ноги на валик и спросила себя, почему-таки умолчала о звонке девочки. Собаки сопели ей в лицо, требуя ласки. Молли отогнала их – Триггер со Стелсом обиженно ретировались в другой конец комнаты и улеглись там.

Стоило немного расслабиться – зазвонил сотовый. Отвечать не хотелось – пусть сообщение оставят, но Молли силой заставила себя встать и отыскать телефон. Звонила Ханна.

– Алло! – проговорила Молли. Раздражение скрыть, увы, не получилось.

– Привет! – В голосе Ханны так и бурлил энтузиазм.

– Привет, как дела? – с фальшивой беззаботностью отозвалась Молли.

– Спасибо, все замечательно. Я собралась на прогулку и решила пригласить тебя. Жаль, что мы вчера разминулись!

Молли хотела отказаться, но потом передумала.


– Ханна, надеюсь, ты знаешь, куда мы идем? А то я окончательно потерялась.

– Конечно, знаю! – засмеялась Ханна. – Думаешь, я завела бы тебя в лес и бросила: давай, мол, выбирайся? – Она сделала паузу, и Молли поежилась, почти пожалев, что не оставляет за собой след из хлебных крошек – подобно Гензелю и Гретель. – Не бойся! – Ханна дернула ее за рукав. Я тридцать лет по этим лесам брожу. Сейчас мы неподалеку от Шеффер-роуд.

– Неужели мы еще Уайт-Граунд не пересекли? – удивилась Молли.

– Еще как пересекли! У другого конца речки, просто ты не заметила.

Ханна остановилась передохнуть. Молли бросила рюкзак на землю и села на корточки у речушки, петлявшей по лесу.

– Это одно из моих любимых мест. Иди сюда, кое-что тебе покажу. – Ханна поднялась по пологому склону, вгляделась в высокие деревья.

Молли наблюдала за ней: какая она крупная, сильная, конский хвост раскачивается в такт каждому шагу. Ханна прижала ладони к старому буку и посмотрела вверх:

– Гляди!

Молли с любопытством подняла голову.

– Видишь?

– Не особо, – пробормотала Молли.

Казалось, Ханна смотрит внутрь себя. Когда она заговорила, ее голос звучал куда тише обычного.

– Это сердце. Я вырезала его на этом дереве, когда только приехала в Бойдс.

Молли наконец увидела надрезы.

– Это ваши с Чарли инициалы?

– Нет. То, что внутри сердца, священно, но это не про нас с Чарли. Не всем стоит оставлять о себе память.

Они снова перешли через дорогу. «Однорядка, – догадалась Молли, – такая старая, что не разглядишь». Под мостом, который соединял Уайт-Граунд-роуд и Шеффер-роуд, речка сужалась, потом опять расширялась. Они поднялись на травянистый берег и углубились в лес. Тишину вспороло жужжание.

Ханна сморщила нос и посмотрела в небо:

– Аэропарк, там модели запускают. Проклятье моей жизни.

– В Бойдсе есть аэропарк? – удивилась Молли.

– Ты в двух шагах от него. – Правой рукой Ханна заслонилась от солнца, левой показала на кусты. – Самолеты запускают лишь в определенные часы, но гул тогда стоит неимоверный.

Они повернули в другую сторону и дошли до Шеффер-Фарм-Трейл, где Молли прежде не бывала.

– Как красиво! – восхитилась она. – Я люблю Бойдс!

– Я тоже, поэтому здесь и живу, – отозвалась Ханна.

Молли насторожилась. Чего она ждала? Признания? Ханна – ее подруга. Молли очень не хотелось, чтобы Ханна оказалась в чем-то виновата. Только как избавиться от мысли, что у подруги есть страшная тайна?

Они поговорили об исчезновении Трейси и о сходстве обстоятельств с исчезновением Кейт. Обе сочувствовали пастору Летт: страшно потерять брата, да еще таким ужасным образом.

– По-твоему, Родни был виноват? – спросила Молли.

– Не болтай ерунды! Я неплохо знала Родни. Он был таким же добрым и чутким, как Карла. До сих пор не понимаю, зачем полицейские притащили его на допрос. Получается, они спровоцировали убийство!

– Как по-твоему, что случилось с Кейт? – не унималась Молли.

– Не знаю. Одни говорят, ее увезли из города, другие – что похититель где-то ее спрятал. Если Кейт жива, надеюсь, у нее все хорошо. – Ханна посмотрела вдаль. – Тш-ш, послушай!

Молли прислушалась. Откуда-то доносились смех и детские крики. Солнце стояло еще высоко, хотя давно перевалило за полдень.

– Парк аттракционов, – раздраженно проговорила Ханна и ткнула пальцем через плечо Молли. – Там. Я ему совершенно не обрадовалась: прежде это было чудесное место.

Они побрели в сторону парка аттракционов, и постепенно Молли сориентировалась. Ханна решительно шагала туда, где в день поисков Трейси Молли увидела ее на коленях, – к теплому месту. Вот и сегодня Ханна опустилась на колени и стала хлопать по земле. Потрясенная Молли смотрела во все глаза. Казалось, Ханна вот-вот расплачется. Неужели дело в чувстве вины? Молли притворилась, что ничего не замечает.

Ханна закрыла глаза, посидела, потом, не сказав ни слова, встала и двинулась в обратном направлении. А Молли ошеломленно смотрела ей вслед.


Пастор Летт сняла с шеи связку ключей и отперла дверь черного хода – сперва висячий замок, потом замок с засовом и, наконец, замок на ржавой дверной ручке. Тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась – из дома повеяло затхлостью. Пастор плотнее запахнула куртку и шагнула на вытертый деревянный пол. Мебели почти не осталось, и ее шаги эхом разносились по дому.

Пальцы пастора Летт заскользили по потрескавшимся стенам. В душе боролись облегчение и паника. Страх перед разоблачением день ото дня становился невыносимее. Пастор чувствовала: с мальчишкой ее скоро разлучат, но боялась не за себя, а за мальчишку, за Ньютона, за Ханну. Медленно, как в трансе, она прошла на кухню, потом в пропахшую плесенью гостиную. У нижней ступеньки широкой лестницы пастор упала на колени и склонила голову. Прежде чем закрыть глаза, она посмотрела на портрет, висевший на стене рядом с лестницей.

– Господи, пожалуйста, не забирай у меня этого мальчика! – молила она так истово, что Господь мог проигнорировать ее только намеренно. – Пожалуйста, не изобличай наши грехи. Помоги сохранить все в тайне и идти дальше вместе, как мы идем уже много лет. Господи, я понимаю, что мои желания эгоистичны, но так лучше. Прости меня за то, что я совершила, и за то, как я это совершила.

Она подняла голову и открыла глаза, посмотрела на окна у лестницы, потом ее взгляд скользнул на лестничную площадку. Пастор моргнула, уверенная, что ей почудилось, – на лестнице стояли женщина и маленькая девочка. Пастор с трудом встала. Горло у нее сжалось: она узнала миссис Перкинсон – в точности такая же, как на портрете, – а с ней маленькая девочка, обе прозрачные, но вполне различимые. Женщина перехватила взгляд пастора Летт. Длинное, до самого пола, платье и легкий фартук заколыхались, когда она поманила пастора Летт за собой. Пастор двинулась по лестнице, с трудом переставляя налившиеся тяжестью ноги. Разве таким ступеньки под силу? Но она поднималась, все выше, выше и выше. Девочка льнула к ноге матери, украдкой поглядывая на пастора. За три ступеньки до площадки пастор Летт остановилась и, вцепившись в перила, уставилась на удаляющихся призраков. Женщина направлялась к спальне в конце коридора, девочка держала ее за руку. У двери она снова оглянулась. Пастор Летт с трудом преодолела три последние ступени и заметила, как шлейф длинного платья миссис Перкинсон исчез в спальне. Тишина пугала. Пастор Летт медленно шла по коридору, твердя себе, что ей все это только мерещится. Ее учили, что дух живет и вне тела, но сейчас об этом вспоминать не стоило. Пастор остановилась перед дверью спальни и решительно открыла ее. В центре комнаты призрачная малышка играла с кукольным домиком. Этот домик пастор Летт видела много раз – точная копия дома Перкинсонов. В некоторых комнатах были крошечные фигурки, девочка двигала их прозрачными пальчиками. Фигурка матери стояла на кукольной кухне у маленькой плиты. Фигурка отца – в кабинете, у письменного стола, точь-в-точь как настоящий. Жилые комнаты были на втором этаже, а на третьем – четыре спальни, в каждой маленькая кровать и тумбочка. В одной из спален на кровати лежала фигурка девочки. Комнаты первого этажа казались безликими – просто-напросто пустые ячейки. Последняя фигурка, мальчик, стояла в такой ячейке у пластиковой свечи.

Призрачная девочка подняла голову и улыбнулась. Пастор Летт побледнела. Губы девочки беззвучно зашевелились. «Спасибо!» – прочла по ним пастор Летт.

Пастор моргнула, и тут ее внимание привлекло движение в глубине спальни. У заколоченного окна стояла миссис Перкинсон. Она крепко стиснула прозрачные руки и кивнула неспешно, как при замедленной съемке. В спальне внезапно стало холодно, и миссис Перкинсон с дочкой растворились в воздухе. Пастор Летт стояла совершенно неподвижно, только волосы ее колыхались, точно от сквозняка. В следующий миг холод отступил.


* * * | Аманда исчезает | Глава 21