home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Вина

Я действительно очень ждала вечера с Грейс. В последние несколько недель мы были так поглощены нашими бойфрендами, что проводили вместе меньше времени, чем обычно. У них с Джеком дела обстояли так хорошо, что они планировали совместную поездку на каникулах. Заехав за мной, Грейс посвятила меня в некоторые детали грядущего события.

– Мы хотим съездить в Гауэр на пару недель, когда закончится учеба, – сказала она мне, когда мы сидели с ней в моей комнате. Она расположилась на диване, ее длинные ноги почти касались двери. Я перешагнула через них, чтобы достать из шкафа туфли. К счастью, она была слишком занята своими планами, чтобы обратить внимание на то, что я на себя надену.

– Ммм, очаровательно. Ты раньше была там?

– В Гауэре? Нет. Я знаю о нем лишь по твоим рассказам и по видео, что показывали нам на уроках географии. Это где-то на юге Уэльса, правильно?

– Да, и там находится один из самых больших пляжей Европы. Где вы остановитесь?

– У крестного Джека имеется домик-фургон, который сейчас в кемпинге у моря. Это просто прекрасно. – Ее золотистая аура мерцала и вибрировала.

– Это ты о побережье или о домике? – с улыбкой пробормотала я. Она, очевидно, услышала, поскольку в мое плечо полетела одна из мягких игрушек.

– Все прилично. Крестный Джека тоже там будет, иначе мама не отпустила бы меня. Гулять по побережью очень романтично. Я так этого жду. – Она села и уставилась в воображаемую даль. Я закрыла дверь шкафа и стала ждать. Через пару секунд она все-таки посмотрела на меня, а затем принялась за свое: – Я не пойду с тобой, если ты наденешь вот это. Даже в кино. Немедленно переоденься.

– Я думала, ты ничего не заметишь, – рассмеялась я, снимая розовое худи. – Ты же в своих мечтах путешествовала с феями!

– Я ничего не могу с этим поделать, – мечтательно сказала она, золотистый цвет словно приплясывал над ее волосами. – Джек – это… Ну, Джек. Сама не верю своему счастью. – Она немного помолчала, и вдруг свет над ее головой почти потух. – Ты нормально относишься ко всему этому, правда? Ведь ты дружила с Джеком гораздо дольше, чем я.

– Конечно, нормально, – заверила я ее. – Он потрясающий, но для меня он действительно просто друг. Я знаю его так долго, что считаю почти что еще одним братом. Я бы никогда не стала встречаться с ним.

– Ты уверена? Ты же сама сказала, что он потрясающий.

– Нет, он абсолютно не мой тип парня, и он скажет тебе то же самое. Мы вместе ходили в походы и видели друг друга в довольно неприглядном виде, можешь не сомневаться. А ты, Грейс, выглядишь абсолютно счастливой. Не то что Эшли – ты слышала последние сплетни?

– Я знаю, что они расстались, но это не стало для меня большим сюрпризом. А чего-нибудь поинтереснее не произошло? – Она села прямо и снова принялась изучать меня.

– Будто бы Роб сказал… – замямлила я, потому что Грейс стала стаскивать с меня и майку.

– …что все мои уроки о том, как надо одеваться, пропали зря? – услышала я из своего шкафа.

– …что снова стал встречаться со мной!

Грейс прекратила поиски.

– Нет! Только не после всей той помойки, что ты получила на свою голову несколько недель тому назад!

– Так сказала Миа, а если кому что-то известно, так это ей.

Грейс оставила попытки найти в моем шкафу что-нибудь экзотическое или немятое и вручила мне скромный топ.

– И что ты собираешься по этому поводу предпринять?

– Я наставила Миа на путь истинный и надеюсь, она доведет мои слова до Эшли. Он был так жесток с ней.

– Тебе нужно поговорить с ним.

– Я знаю. Просто не горю желанием делать это.

– Скажи мне вот что. Как насчет того, чтобы после кино пойти в паб? – лукаво спросила Грейс. – Я думаю, там сегодня будет полно мальчишек, и если среди них окажется Роб, ты выскажешь ему все в лицо, да еще и при его друзьях.

– Хмм. Я не собиралась сегодня в паб. Я пообещала это Джошу. У него свидание с одной нашей старинной подругой, и он считает, что малышка-сестра испортит его имидж.

– О, тогда это подождет. Ну как-то так. Теперь ты смотришься немного лучше. Если мы не выйдем прямо сейчас, то опоздаем, а я не хочу пропустить начальную сцену – ну ты знаешь какую. Ты ведь видела трейлер. Во время нее он в первый раз срывает с себя рубашку, помнишь?


Кэллум был прав; фильм оказался ужасным, но это было даже смешно. Мы с Грейс хохотали во все горло во время самых не подходящих для этого сцен. Мы продолжали смеяться и когда выходили из зала. Я проверила телефон. Там было сообщение от Джоша: Интересное развитие событий. Если можешь, приходи после кино в паб.

– Ты не возражаешь против того, чтобы все-таки прошвырнуться в паб? – спросила я у Грейс.

– Конечно, нет. Может, мы встретим там Роба, и ты скажешь ему все, что считаешь нужным!

Добравшись до паба, мы сразу же увидели Роба и некоторых других парней – они сидели около открытых окон террасы. Рядом с Робом была Эшли.

– О, нет, я не буду к ним подходить, – зашипела я, хватая Грейс за руку и пытаясь остановить. – Если они помирились и Эшли увидит меня здесь, то мы не оберемся неприятностей. Я могу прожить без еще одной пощечины.

– Они перестанут издеваться над тобой, если оба поймут, что ты говоришь искренне.

– Да. Но мне вовсе не хочется портить наш вечер, превратив его в словесную перепалку. Потому что она неизбежна, сама понимаешь.

Грейс поджала губы и обдумала мои слова:

– Твоя правда. Но ты все равно должна разобраться с Робом Андервудом. И как можно скорее. – Она оглядела паб: – А где же Джош? Ты уверена, что он здесь?

– Да, взгляни, вон он. – В дальнем конце паба обстановка была поспокойнее. Джош сидел там один и приканчивал остатки пинты. – Давай подойдем и выясним, что случилось.

Пробираясь к нему, я увидела, что он смотрит на часы, а затем оборачивается на дверь женского туалета; на столе стоял еще один стакан, наполовину полный.

– Упс, – сказала я ему, улыбаясь. – Мы не помешали? Ты сам попросил нас прийти.

– Все это было действительно очень странно. Вы, кстати говоря, можете сесть; думаю, она больше здесь не появится.

– Клиона? Ушла и не попрощалась?

Джош глубоко вздохнул и хотел было сделать еще глоток пива, но обнаружил, что его стакан пуст. Он осторожно поставил его на стол и посмотрел на меня.

– В том-то все и дело, что это была не Клиона. Ты не хочешь рассказать мне, что происходит?

Я почувствовала, что волоски на моей шее встают дыбом.

– То есть? Я-то тут при чем?

– Вот ты мне сейчас все и объяснишь. Она сказала, что это шутка, смысл которой ты поймешь. Может, ты, смеха ради, решила свести меня с одной из своих подружек?

– Что! Конечно, нет! Я никогда так не поступала, даже с тобой. Кто это был, если не Клиона?

– Понятия не имею, но она оказалась очень странной. Пожалуй, слишком странной, чтобы быть твоей подругой. Знаешь, мне поначалу было даже лестно. Она настоящая красавица, и ей пришлось преодолеть немало трудностей, чтобы все это устроить, но спустя какое-то время мне стало как-то стремно. Я хочу сказать, что даже красивый сталкер – это все равно сталкер, правильно?

Я попыталась начать все сначала, призывая себя к спокойствию.

– Ну продолжай. Как она выглядела?

– Хорошая фигура – не худая, не полная, длинные русые волосы, потрясающие зеленые глаза. Никогда прежде я не видел подобных глаз. Наверное, у нее какие-нибудь особенные линзы. Вся такая спортивная.

Я почувствовала, как от моего лица отливает кровь.

– Где она сейчас? Когда ушла?

– Около пяти минут тому назад – сразу после того, как вы вошли, кстати говоря, она направилась в туалет. Либо там очень большая очередь, либо она увидела вас и сделала ноги.

Я оглядывалась вокруг, пока он все это говорил, но в пабе не было никого, подходящего под данное им описание.

– Вы тут немного поскучайте. А я пойду проверю туалет. – Я встала слишком поспешно, и мой стул со стуком свалился на пол, отчего я вздрогнула, а в нашей части паба установилась тишина. Я подняла его и пошла к туалету. Что я скажу, если это действительно окажется Кэтрин? И вообще, что происходит?

Когда я подошла к туалету, из него вывалилась большая женская смеющаяся компания.

Кэтрин среди них не было. Я, сделав глубокий вдох, с бьющимся сердцем вошла в него. Комната была пуста. Я проверила все кабинки, но ни в одной из них никто не прятался. Почти разочарованная, я направилась в коридор, чтобы вернуться в паб, и тут почувствовала неожиданное дуновение ветерка. В конце коридора была открыта пожарная дверь. Я тихо подкралась к ней и, просунув в нее голову, осторожно огляделась, но за дверью было слишком темно. Я сделала шаг вперед, чтобы рассмотреть все получше, но никого не увидела. Если это и была Кэтрин, то она бесследно растворилась в ночи. Тихо вздохнув, я повернулась, чтобы пойти обратно. И тут чей-то голос прорезал тишину, как нож.

– Итак, это и есть твоя жизнь? – с издевкой спросила она. – Жалкая она у тебя какая-то.

Я развернулась. Из темноты выступала фигура Кэтрин. На ее губах блуждала улыбка, но глаза были холодными. Во плоти и крови она была еще великолепнее, чем в зеркале: ее длинные светлые волосы волнами ниспадали ей на плечи, руки упирались в стройные бедра. Но еще больше потрясало то, что она была действительно здесь, такая живая, насколько только это возможно. У меня от удивления раскрылся рот, а потом я страшно разозлилась. Я не знала, о чем спросить сначала: о том, как ей удалось вернуться к жизни, или о том, почему она так старалась превратить мою жизнь в ад. Мое волнение быстро уступило место ярости, стоило мне вспомнить, что самая последняя ее проделка – это глумление над моим ничего не подозревающим братом.

– Что за игру ты ведешь? – зло спросила я.

Ее зеленые глаза горели гневом, она сложила на груди руки и с презрением обратилась ко мне:

– Как я уже сказала, ты ничтожество. Жалкое создание.

– Послушай, что бы я такого ни сделала, что огорчило бы тебя, не смей втягивать в наши отношения моего брата или моих друзей.

Ее губы скривились:

– Твои друзья еще большие ничтожества, чем ты. Бедный гики-Грэхэм! Как ты думаешь, он хорошо съездил на конвенцию? А Эбби имела приятный разговор с мисс Харви?

– В чем твоя проблема? Что все эти люди сделали тебе?

– Ничего. – Она пожала плечами. – Я вытворяю все это просто для того, чтобы насолить тебе. – Она оглядела меня с ног до головы. – Похоже, это работает.

Мои руки были крепко сжаты в кулаки, но я заставила их расслабиться.

– Правда? Если ты так считаешь, значит, ты не видела меня в подлинном гневе. – Я улыбнулась ей донельзя искренней улыбкой.

– Прекрасно. Я надеялась, что это так, потому что, когда твоя подруга Грейс узнает о многочисленных любовных записочках, которые ты скоро начнешь посылать Прекрасному Джеку, то вот тут-то и начнется потеха.

Я тут же онемела от ярости, и потому она имела возможность продолжить:

– А в том, что касается Джека, то что ты мышей-то не ловишь? Он самый сексуальный парень года, а ты позволяешь своей лучшей подруге увести его у тебя? Я решила, что как только завяжу с милым Джошем, займусь им. – Она ткнула пальцем себе в грудь. – Я неотразима или как?

– И ты всерьез считаешь, что кто-то из них подпадет под твои пошлые чары?

– Пошлость – это то, что они обожают, милочка, ты разве не знала?

Я прикрыла на секунду глаза, чтобы успокоиться.

– Послушай, Кэтрин, полиции известно, что это ты украла все мои деньги. Я не скажу им, где тебя можно найти, если ты оставишь моих друзей в покое.

– Это было бы поистине царское предложение, если бы ты действительно знала, где я живу, но ты не знаешь, так что мне на него наплевать.

– Почему? Почему ты так меня ненавидишь? Ты не хотела быть дерджем, и теперь ты здесь, и это благодаря мне, так почему ты делаешь мне столько гадостей?

Кэтрин продолжала смотреть на меня как на что-то мерзкое, куда умудрилась вляпаться, но я гнула свое:

– Пожалуйста, Кэтрин, скажи мне! Что произошло, когда ты забрала у меня память? Ты вернула и свои воспоминания? Ты знаешь, кто вы с Кэллумом такие?

– Надо же, как ты запела, – гнусно ухмыльнулась она. – «Ты знаешь, кто вы с Кэллумом такие?» – передразнила она меня.

– Что ты хочешь сказать? Я не понимаю.

Она сделала пару шагов по направлению ко мне, ее губы растянулись в ухмылку.

– Неужели? Ну, может, тебе это и надо знать. Все это восстановление – полный восторг. Я столько узнала! Да тут еще и твои воспоминания; жалко только, что они такие скучные. Я так рада, что не забрала и твою личность. Не думаю, что смогла бы быть такой… жизнерадостной. – Последнее слово она выплюнула словно яд.

– Ну, это вряд ли моя вина. Ты украла мои воспоминания, и если они тебе не нравятся, это твои проблемы.

– Правда? Пришло время заставить тебя страдать, маленькая невыносимая хулиганка.

Ее приятное в общем-то выражение лица неожиданно стало сползать с нее прямо у меня на глазах, и я слишком поздно поняла, что мне грозит большая опасность, потому что она была совершенно, совершенно взбешенной. Она стояла прямо передо мной со стиснутыми кулаками, на ее лице вскипала ничем не прикрытая ярость. Я стала взвешивать свои возможности: драться с ней или убежать? Или же звать кого-то на помощь? Из паба раздавался обычный шум, люди шли в туалеты и возвращались из них, но никто не пришел посмотреть, почему пожарная дверь распахнута. Я сглотнула и постаралась выровнять дыхание. Она была девушкой спортивной, поэтому я очень сомневалась, что одержу победу в драке. В полном отчаянии я выкрикнула единственное имя, которого она могла бояться:

– Кэллум! Быстро! Мне нужна помощь! – и дерзко посмотрела на нее. – Он будет здесь через несколько минут.

Она неожиданно подалась назад, ярость исчезла с ее лица.

– Мне столько не требуется. Это становится действительно смешно: я хочу сказать тебе что-то касающееся твоего бойфренда. – Вид у Кэтрин внезапно стал как бы счастливым. – Я могу даже поошиваться где-нибудь поблизости, чтобы насладиться зрелищем того, как будет рушиться его очаровательный мирок.

Я разрывалась на части. Мне хотелось убраться отсюда, защитить себя, но в то же самое время я сгорала от любопытства. О чем она говорит? И какое отношение это имеет к Кэллуму? Я знала, что он обязательно прибежит сюда, хотя уже поздно и ему будет трудно покинуть собор Святого Павла. Но создавалось впечатление, что Кэтрин не собиралась дожидаться его.

– О каком из секретов рассказать тебе? Вот в чем вопрос, – пробормотала она будто сама себе. – Как можно спасти дерджа или почему я так безумно тебя ненавижу? – Размышляя над этим, она поджала губы. – Нет, ты заслуживаешь знать о своей роли во всем этом.

На губах Кэтрин продолжала играть улыбка, и впервые за все это время над ее головой появилось легкое золотистое мерцание.

– Все это из-за тебя, это твоя вина, – начала она, показывая на меня пальцем. – Ты была… – И тут она резко остановилась. Золотистое облачко тут же пропало. – Ты была той… – начала она опять, но уже менее уверенно. На какое-то мгновение она крепко прижала ко лбу свои пальцы с идеальным маникюром, но затем ее руки упали вдоль тела. Она молча смотрела в пол. Когда она наконец перевела взгляд на меня, на ее лице было отвращение.

– Как ты посмела сделать это со мной? Как ты посмела?! – прошипела она. – Однажды ты придешь ко мне и будешь умолять о знании, и я припомню тебе это. Если ты считаешь, что я так уж плоха, то погоди. Ты представить не можешь, какой невыносимой станет твоя жизнь. И если ты наведешь на меня полицию, если вякнешь им хоть слово, я скажу, что все это затеяла ты. – Она немного помолчала, снова разглядывая меня с головы до ног. – Ты будешь желать своей смерти! – Она развернулась и ушла, оставив меня в коридоре одну.

– Что? – крикнула я ей вслед. – Что я такого сделала? Я не понимаю… – Внезапно я почувствовала, что меня объяла темнота. Это было плохо, очень плохо, что бы это ни значило. Я чувствовала себя такой одинокой, когда смотрела на угол коридора, за который она завернула.

Когда я наконец очнулась, то ощутила быстрое покалывание в кисти, и в моей голове зазвучал настойчивый голос Кэллума:

– Что случилось? И что здесь делает Оливия?

– Оливия? Я не знала, что она где-то рядом. Мы лишь немного поболтали с Кэтрин.

– Ты в порядке? Она не пыталась сделать тебе больно?

– Нет. Физически нет. Она собиралась рассказать, почему ненавидит меня – а она, видимо, еще как меня ненавидит, – но потом внезапно замолчала. Похоже, ей было бы приятно поведать мне какие-то очень плохие новости, на какое-то мгновение у нее над головой даже появилась золотистая аура, но затем она повела себя совсем странно.

– Под словом «странно» ты имеешь в виду, что она словно превратилась в пустое место, в чистый лист бумаги? – Он держал себя в руках, но я чувствовала, как он взбешен.

– Да, – неуверенно ответила я. – Она словно внезапно забыла, что хотела сказать… – И наконец мне удалось связать все воедино.

– Именно так, – мрачно сказал Кэллум. – Словно внезапно забыла, что хотела сказать. Могу поспорить, что сюда незаметно подкралась Оливия и забрала у нее это воспоминание, в чем бы оно ни заключалось.

– О, нет!

– И Кэтрин считает, что это сделали мы; что мы подначили ее.

– Не удивительно, что она так рассвирепела! Это как раз то, чего мне хотелось меньше всего.

– Послушай. Сейчас поздно. Я не могу больше здесь оставаться. Возвращайся к своим друзьям, а я пойду и поговорю с Оливией, узнаю, нет ли в этом воспоминании каких-нибудь ключей к происходящему. Завтра я найду тебя как только смогу.

– О’кей, но не будь слишком уж строг с ней, хорошо? Думаю, она хотела спасти меня от Кэтрин – ведь та что-то замышляла. Оливия не хотела причинить нам зла.

– Да, я знаю. – Голос у него был напряженным. Усталым. – Я должен идти. Прости меня, но я действительно не могу остаться. Поговорим завтра.

– Я люблю тебя. Будь осторожен.

Он вздохнул, выведенный из себя.

– Это не мне надо быть осторожным, а тебе. Я тоже тебя люблю. До завтрашнего утра. – По моему лицу пробежало легкое дуновение ветра, и он исчез.


– Простите, что я так долго, – сказала я, садясь на свой стул в шумном пабе. – Мне пришлось проверить, не спряталась ли она в одной из кабинок. Я ее не нашла, но задняя дверь была открыта, так что она вполне могла воспользоваться ею. – Джош и Грейс смотрели на меня одинаково озадаченно.

– Это была она, не так ли? Та самая женщина, которая выдала себя за тебя? – спросила Грейс.

Я уныло кивнула.

– Что! – взорвался Джош. – Я тут рассиживал с женщиной, укравшей все твои деньги? Ты, должно быть, шутишь!

– Так чего она хотела, Джош? О чем вы разговаривали с ней весь вечер? – Я была благодарна Грейс за то, что она сразу взяла быка за рога и задала вопрос, мучивший меня. Но я была слишком ошеломлена, чтобы говорить.

Мой брат запустил руки в свои непокорные волосы и нахмурился.

– Да ей вроде ничего не было нужно. Нам было трудно разговориться, потому что она затащила меня сюда под фальшивым предлогом. Когда я спросил ее, почему она притворилась Клионой, она ответила, что шутки ради и что ты все поймешь. Она сказала, что вы вместе учились в начальной школе. Должен сказать, что через некоторое время это показалось мне весьма вероятным. Она знает о тебе все. Абсолютно все. И очень многое обо мне. И она задавала невероятное количество вопросов. Не могу поверить, что я попался на ее удочку.

– Слушай, это очень важно – ты рассказал ей о чем-то? О чем-то значительном?

Джош немного поерзал на своем стуле.

– Эй, успокойся, вряд ли я говорил о чем-то важном. Так, о всякой всячине, каждодневных делах. Поэтому-то все и выглядит так странно. Ну, ей хотелось знать, как часто мы ездим в школу на автобусе, или где мы гуляем с соседской собакой, или кто выбрасывает мусор? Все это мало интересно. Знаешь, у меня создалось впечатление, будто она проверяла то, что ей и без того было известно. – Он повертел в руке стакан. – Впрочем, она задала вопрос о твоем бойфренде. Я сказал ей, что его у тебя нет. Это заставило ее улыбнуться. А что, у тебя есть кто-то, о ком мне следовало бы знать?

Мы с Грейс быстро переглянулись.

– Нет, ничего существенного, – быстро сказала я.

Он заметил наше переглядывание.

– Не уверен, что ты меня убедила, думаю, ты говоришь только то, что хочешь сказать.

– Все это немного сложно.

– Так кто эта девушка? – спросил он. – Какие у нее проблемы?

Я обхватила голову руками и стала думать о том, как лучше всего ответить. Здесь не было легких путей; я не хотела лгать, но ничего не могла объяснить.

– Честно, не знаю. Каким-то образом я ужасно, ужасно ее достала, и она поставила себе целью сделать мою жизнь как можно более невыносимой. Она доставляет мне кучу неприятностей: взламывает мой почтовый ящик, ссорит меня с друзьями и крадет у меня деньги. И я уверена, что дальше будет еще хуже. Она только что сказала, что начнет посылать Джеку любовные записки от моего имени. – Я горестно посмотрела на Грейс. – Наверное, она абсолютно невменяема…

Эти двое смотрели на меня открыв рты. Первой опомнилась Грейс.

– Мы должны заявить в полицию. Она же преступница, и ее необходимо арестовать.

– Я знаю. Только вот я не имею понятия, кто она и где ее можно найти. Так что я скажу в полиции?

– Все это действительно очень странно. – Грейс рассеянно смотрела на стакан на столе. – Она снабдила тебя в письмах еще какой-нибудь приватной информацией, Джош? Написала что-то такое, что помогло бы найти ее?

– Нет. Ничего такого. У меня есть лишь ее электронный адрес.

– Ну, сейчас она ушла. Будем надеяться, что на этом все закончится. Возможно, она достаточно повеселилась, – предположила я, отчаянно желая уединиться где-нибудь и подумать над словами Кэтрин. – Ладно, уже поздно. Здесь мы больше ничего не узнаем. Джош, хочешь, чтобы Грейс подбросила тебя до дома? Ты ведь не против, Грейс?

– Конечно, нет. – Она выглядела сбитой с толку, но встала и пошла за нами на улицу. И только когда мы были уже на полпути к тому месту, где оставили машину, она внезапно остановилась как вкопанная.

– Что случилось? – быстро спросила я, испугавшись, что Кэтрин выкинула что-то еще.

– Стакан! – воскликнула Грейс. – На стакане есть ее отпечатки пальцев!

Я вздохнула про себя. Что я с этого буду иметь? Меньше всего мне хотелось провести в полицейском участке еще три часа, отвечая на вопросы; я не могу откровенно изложить свою историю, а как только они поймут, что я знаю Кэтрин, то неприятности мне обеспечены.

– Прекрасная идея! Давайте вернемся и заберем его. – Я старалась говорить с большим энтузиазмом, надеясь при этом, что со стола все уже убрали. Мы затрусили к пабу, Джош бежал впереди. Когда мы с Грейс добрались туда, он на повышенных тонах разговаривал с барменом. Я посмотрела на столик, за которым мы сидели, и с большим облегчением увидела, что он уже чистый.

– Похоже, мы с вами опоздали, – сказала я, надеясь, что в моем голосе звучит должное разочарование, и тут к нам присоединился Джош.

– Он просто мерзавец. Даже не позволил мне посмотреть на пустые стаканы. А я уверен, что заметил бы его.

– Джош, веди себя разумно. Полупустой стакан в баре – да их здесь сотни. Боюсь, мы упустили свой шанс.

– Мне действительно очень жаль, Алекс. Я должна была подумать об этом раньше, – обескураженно сказала Грейс. – Меня все время что-то волновало, но я никак не могла понять, что именно. Иначе мы могли бы решить нашу проблему.

– Спасибо вам обоим, но шансов на успех было мало. Поехали домой.

– Послушайте! Я вижу на стойке поднос с пустыми стаканами! – воскликнул Джош. – Бармен их не заметил! Подождите секундочку. – Он быстро пробрался через толпу в дальний конец бара и уставился на большой поднос. Пока мы ждали, Грейс продолжала извиняться за свою несообразительность, а я старалась сохранять спокойствие, надеясь, что Джош не объявится вскорости со стаканом, измазанным губной помадой. Неожиданно я почувствовала руку у себя на талии. Оглянувшись, я увидела Роба и попробовала отскочить в сторону, шокированная тем, что он оказался так близко от меня.

– Не можешь уйти, не попрощавшись? – вкрадчиво спросил он. – Меня это не удивляет. Ты должна изменить свое отношение ко мне. Вместе мы – прекрасная команда.

Я посмотрела через его плечо. Эшли по-прежнему сидела за столом спиной к нам.

– Хорошо придумал, Роб. Пытаешься приударить за мной, пока твоя девушка ждет тебя. Давай подойдем к ней и продолжим наш разговор. Уверена, ей будет интересно узнать, что на самом деле ты собой представляешь.

Он пожал плечами:

– А она мне до лампочки. Ты знаешь это. Меня интересуешь ты. – Он включил самую свою убийственную улыбку и провел пальцами по моей щеке, ожидая, что я растаю от счастья.

– Оставь меня в покое! – прошипела я, отбрасывая его руку.

– Да ладно тебе! Когда мы ехали в машине, ты была не против такого моего поведения.

– Как же ты меня достал, Роб. Ты заслуживаешь шлепка по губам.

– Я точно знаю, где должны быть мои губы, – пропел он елейным голосом, делая еще один шаг ко мне. – Не пришла ли пора понять, что ты снова хочешь поцеловать меня?

– Знаешь, Андервуд, тебе не помешало бы поучиться хорошим манерам, – раздался сзади гортанный голос Джоша, и лицо у Роба перекосилось. Роб был высоким. Но Джош был выше. – Она сказала тебе «нет».

Роб начал хорохориться и что-то там бормотать, но у Джоша выдался плохой вечер.

– Черт побери, он заслужил это. – И изо всех сил ударил Роба.

Роб рухнул на пол как мешок с картофелем.


Убийство | Отражение. Опасность близко | Клюшка