home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Посетитель

На следующее утро в школе Эбби совершенно игнорировала меня, но было похоже, что она никому не рассказала о письме. Я пару раз хотела поговорить с ней, но она поворачивалась ко мне спиной, и я оставила свои попытки. Во время обеда я отыскала спокойное местечко в углу общей комнаты и села, опустив голову. Мысль о письме по-прежнему не давала покоя, и у меня то и дело что-то сжималось внутри. Я представить не могла, какие неприятности свалились бы на голову бедной Эбби, если бы письмо дошло по назначению. После ее звонка я пошарила в моем почтовом аккаунте, надеясь найти ключ к разгадке того, что произошло, но единственной необычной вещью оказалось то, что папка удаленных писем была совершенно пуста, и я не смогла ничего восстановить; кто-то, должно быть, стер ее содержимое, когда взламывал мою почту. Я установила пароль посложнее, надеясь, что подобной меры будет достаточно. Мне очень хотелось обсудить все это с Кэллумом.

Он больше не объявлялся в школе без предупреждения – был очень занят собиранием эмоций. А я настаивала, чтобы он в основном посвящал этому занятию утренние и обеденные часы, а во второй половине дня оказывался бы свободным. Но я скучала без него, скучала по волнению перед его появлением, по покалыванию в руке перед тем, как он заговаривал со мной. И я уносилась мыслями в предстоящий уик-энд, когда я наверняка найду предлог для того, чтобы сорваться в Лондон и снова встретиться с ним лицом к лицу. У нас всего два раза была такая возможность, и эти встречи было действительно трудно устроить, но оно того стоило – лишь бы обнимать его и чувствовать, как его сильные руки смыкаются вокруг меня.

Когда я вновь и вновь вспоминала нашу последнюю встречу, рядом со мной на кресло-мешок опустилась Грейс.

– Привет, – сказала она. – Ты сегодня какая-то задумчивая. В чем дело?

Я слегка улыбнулась:

– Да со мной все хорошо, только вот, похоже, я огорчила Эбби, и она со мной не разговаривает.

– Только не это! Что ты учудила на этот раз? – рассмеялась Грейс.

– Это совсем не смешно, а я ничего плохого не сделала, – негодующе ответила я. – Можно я расскажу тебе обо всем позже? Не хочу, чтобы кто-то нас услышал.

– О’кей, конечно. Ты можешь пооткровенничать со мной на сегодняшней вечеринке у Элоизы. Тебе надо немного взбодриться. Хочешь, я тебя подвезу?

Грейс только что сдала экзамены на права, и родители отдали в ее раcпоряжение небольшой автомобиль, так что мы могли носиться на нем, не завися от ее папы. Я не была уверена, что хочу оказаться на вечеринке, на которой будет Эбби, но я договорилась об этом с Грейс после того, как нас обеих выписали из больницы, и мы с тех пор с нетерпением предвкушали ее.

– Давай. Но я не знаю, сколько я на ней пробуду.

– Твои родители взяли тебя в оборот?

– Нет, дело не в этом, они ведут себя очень мило. Просто не уверена, что хочу провести вечер с… – и я кивнула головой в сторону Эбби. – Или, точнее, она может не захотеть провести его со мной.

– Послушай, что бы там между вами ни произошло, ты не можешь испортить Элоизе ее вечеринку – это будет несправедливо, – прошептала Грейс. – Ведь она в конечном счете ни в чем не виновата.

– Знаю. Просто у меня неподходящее настроение для тусовки…

– Вот только не надо заливать, что ты вместо этого опять просидела бы весь вечер в интернете! – Грейс посмотрела на меня обвиняюще. – Кэллум должен понимать, что у тебя есть своя жизнь; ты не можешь все время быть онлайн.

И мне снова очень захотелось рассказать Грейс всю правду о Кэллуме. Она вечно задавала неудобоваримые вопросы о том, как мы познакомились, и почему у него нет странички в фейсбуке, и планирует ли он приехать сюда из Венесуэлы. Я очень сожалела о том, что снабдила ее такими деталями о его персоне. Рано или поздно она перестанет покупаться на истории о наших отношениях по интернету, даже если я наконец-то покажу ей фотографию, которая удовлетворит ее любопытство по поводу того, как он выглядит.

Я громко вздохнула:

– Я знаю, ему нравится, когда я хожу развлекаться. Но дело сейчас не в нем, а совсем в других вещах.

– Ну, лучший способ общаться с Эбби – это не обращать на нее внимания. И в конце концов она подойдет к тебе, сама это знаешь.

– Ладно, твоя взяла. Мне бы хотелось, чтобы ты меня подвезла, но ты уверена, что я вам не помешаю? Мне не хочется оказаться третьей лишней в вашей с Джеком компании.

– А, можешь не беспокоиться, он с нами не поедет. Его, бедняжку, мама потащит на какую-то вечеринку у нее на работе.

Подумав о Джеке, Грейс довольно улыбнулась. Он был моим большим другом, и я радовалась тому, что у них все так хорошо. Недавнее пребывание Грейс в больнице сделало Джека еще более внимательным к ней, и он прилагал всяческие усилия к тому, чтобы почаще видеть ее.

– О’кей, тогда дай мне свои указания. В какое время ты за мной заедешь и что я должна надеть? – спросила я, как обычно, возлагая ответственность за такие детали на нее.

– Ну. – Она, поджав губы, оглядела меня с ног до головы. – Я знаю, что у тебя есть Кэллум, так что ты не захочешь привлекать к себе внимание других парней. Но… с другой стороны, его там не будет, а ты же не хочешь, чтобы Роб считал, будто ты душевно надломлена, так что, по моему мнению, мы должны будем предстать на вечеринке во всей своей красе.

– Там будет Роб? Правда? Тогда я никуда не иду. – Я изо всех сил старалась избегать Роба, моего бывшего почти-бойфренда. Насколько я знала, он до сих пор ощущал невыносимое самодовольство из-за происшествия в садах Кью и то и дело ронял намеки о том, что это он спас положение дел. Я не слышала, чтобы он выдвигал прямые обвинения против меня, но он и не пресекал слухов о том, что с моей стороны это была попытка самоубийства. Он даже пытался представить дело таким образом, будто я была слишком уж огорчена из-за того, что мы перестали встречаться с ним. И я сомневалась, что смогу удержаться от того, чтобы не высказать ему все, что я о нем думаю, как только увижу его физиономию.

– Да хватит тебе, ты же не можешь допустить, чтобы он вышел сухим из воды из этой передряги. А лучший способ напакостить ему – выглядеть великолепной и совершенно неприступной.

Я поразмышляла над ее словами и согласилась с ними.

– Ладно, ты права. Так что мне надеть?

Грейс, внезапно разволновавшись, привстала в кресле.

– Я действительно могу выбрать то, что считаю нужным? Прекрасно! Дай мне подумать…

Я поняла, что она всерьез озаботилась моим нарядом, и сердце у меня екнуло. Но я не могла лишить ее такого удовольствия. В конце-то концов, это я была ответственна за то, что она чуть не умерла. Каждый раз, когда я думала об этом, кровь стыла у меня в жилах, а еще подлее было обманывать ее. Я ненавидела себя за то, что у меня есть от нее секреты, но не могла найти разумного выхода из создавшегося положения; она ни за что не поверит мне, если я расскажу ей всю правду о том, как сестра Кэллума попыталась убить нас обеих, прежде чем сама успешно свела счеты с жизнью. Во всем этом был только один хороший момент: Кэтрин исчезла из моей жизни и из жизни Кэллума, и мы с ним не собирались скучать по ней.


В конце концов Грейс решила заехать ко мне домой, дабы удостовериться, что я все сделаю правильно. Мама вызвала какого-то мастера, чтобы он починил окно, и я снова могла существовать при свете дня. К тому же комната была чересчур уж аккуратно прибрана после того, как ее пропылесосили, чтобы обезопасить всех нас от осколков стекла. Мои старые щипцы для волос были извлечены из-под спуда, и Грейс, с энтузиазмом набросившись на них, провела почти час в попытках хоть немного завить мои практически прямые волосы, а потом настояла на том, чтобы обозреть имеющуюся у меня косметику. Когда я наконец посмотрела в зеркало, то едва узнала себя. Длинные, спутанные прежде, светлые волосы лежали ровными волнистыми прядями, а одежда, которую она выудила из недр моего шкафа, сделала меня высокой и элегантной.

Грейс отошла в сторону, чтобы полюбоваться своей работой, и, довольная, улыбалась, глядя, как я таращусь в зеркало.

– Роб будет таааак зол на себя сегодня. Ты выглядишь потрясающе.

Я молча кивнула, и незнакомка в зеркале повторила это движение.

– А теперь, – по-деловому заговорила она, – нам надо через десять минут отправляться на вечеринку, а я совершенно к этому не готова. Я на две минуты залезу в твою ванну, а потом немного подкрашусь. А ты, смотри, ничего не испорть!

Моя рука, которую я хотела было поднести к волосам, послушно упала вдоль тела.

– О’кей, обещаю, – кротко сказала я.

– Вот и славно. Вернусь через секунду. А ты сиди и не шевелись. – Дверь за ней захлопнулась, и стало слышно, как она сражается с капризным замком на двери ванной комнаты.

Я повернулась и снова взглянула на себя в зеркало. Я знала, что Кэллум придет посмотреть на меня, и стала ждать покалываний в руке. И через пару секунд он был уже рядом со мной, его непослушные волосы смотрелись еще очаровательнее на фоне моей идеальной прически.

– Прости меня, – прошептала я. – У нас мало времени. Грейс сейчас вернется.

– Знаю, но я просто хочу попрощаться с тобой, прежде чем ты отправишься на вечеринку, поскольку не уверен, что смогу оказаться здесь, когда ты вернешься.

Я скорчила недовольную гримаску:

– Я бы с куда большим удовольствием провела вечер с тобой, чем куда-то ехать. Ты ведь знаешь это, верно?

Он грустно улыбнулся:

– Знаю, но ты не можешь все время находиться дома. Иногда нужно общаться с друзьями.

– Мне не очень-то этого хочется. Не хочется весь вечер сплетничать с девочками и смотреть, как парни подкатывают к девушкам, а потом пытаются выяснить, кто сможет больше выпить, так чтобы его не стошнило. Мне хочется быть с тобой, а в последние дни у нас было так мало на это времени. Мне нужно о многом рассказать тебе. – Я до сих пор не нашла подходящего момента для того, чтобы поведать ему о записке и о ничем не спровоцированном наезде на меня Эшли.

На его лице появилось странное выражение.

– Сегодня ты выглядишь просто великолепно. – Его свободная рука, не соединенная с моей амулетом, потянулась было к моим волосам, но застыла на полдороге. – Я даже не смею коснуться тебя, боюсь, что все испорчу.

– Не беспокойся об этом, – возразила я. – Вся эта красота ни для кого не предназначена.

– А мне бы хотелось, чтобы она предназначалась мне, – сказал он так тихо, что я едва расслышала его слова.

– Все это действительно для тебя, о чем ты хорошо знаешь.

На этот раз его улыбка была совсем печальной:

– Я бы очень хотел этого. Но у тебя своя жизнь, и я не хочу никому мешать.

– Ты никогда никому и ничему не помешаешь! – Я попыталась погладить его лицо, как обычно, чувствуя при этом намек на легкое сопротивление воздуха. Кэллум выглядел совсем удрученным. – Что, дела сегодня шли неважно?

– Нет, все хорошо, в самом деле, хорошо. Я… Я просто… – Он замолчал и стал смотреть в сторону.

– Кэллум, что случилось? Быстро расскажи мне, пока Грейс не вернулась, а не то я весь вечер буду очень беспокоиться.

– Ты сегодня какая-то другая, такая… изысканная, умудренная. И, разумеется, совершенно потрясающая. Ты вроде даже не похожа на мою Алекс. Но так оно и должно быть. Ты собираешься со своими друзьями на вечеринку. И ты это заслужила. – Он наконец-то посмотрел мне в глаза, и я увидела, как ему горько.

– Не смей так думать! – возразила я ему довольно резко. – Мне действительно все равно, что считают другие. – Я показала рукой на свою одежду и уложенные волосы. – Для меня существуешь только ты, Кэллум, только ты. Все это для тебя. – Мой голос смягчился. – Я тебя ни на кого не променяю. Я тебя люблю.

Он, казалось, слегка расслабился:

– Я это знаю, действительно знаю. Думаю, я просто немного… немного ревную.

– Но почему бы тебе не пойти со мной? Ты же можешь видеть некоторых моих друзей, даже если ты с ними незнаком. И тогда ты поймешь, что конкурентов у тебя нет.

Он чуть-чуть улыбнулся:

– Спасибо за приглашение, но я не уверен, что это хорошая идея. Прежде я никогда не был против того, чтобы быть просто наблюдателем – смотреть на артистов или на гостей на вечеринках, но сейчас я изменился – я все больше убеждаюсь в том, что многое теряю, и мне становится как-то… тяжело.

Пришел мой черед помрачнеть.

– Мне так жаль. Хотелось бы, чтобы все было по-другому. – Тут я услышала щелчок замка в двери в ванную комнату. – Быстро, сюда идет Грейс. Я увижу тебя завтра в соборе Святого Павла? Думаю, мне удастся найти предлог для того, чтобы выбраться из дома в субботу.

– Мне бы очень хотелось этого. Увидимся утром. Спокойной тебе ночи. – Рука Кэллума потянулась к моим волосам, но он вовремя опомнился. Его лицо снова тронула печальная улыбка.

– Я люблю тебя, Кэллум.

Наконец-то у него засветились глаза.

– Я тоже тебя люблю. До встречи.

Он исчез прежде, чем дверь в ванную открылась и из нее вышла Грейс.

– Хммммм. Молодец! Ничего не напортачила! А я думала, ты начнешь все переделывать, как только скроюсь с твоих глаз.

Я быстро отвернулась, чтобы она не увидела слезы на моих глазах. Как бы сильно я ни любила Кэллума, наша жизнь была очень трудной, и я не знала, как это можно исправить. Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Ни к чему выказывать свои эмоции, особенно сейчас.

– Пошли, пока у меня не потекла тушь или не случилось нечто подобное. – Я вручила Грейс ее сумочку, подобрала с пола свою и выключила свет, наблюдая за собой в зеркале. Какую-то долю секунды мне казалось, что я вижу в нем его, но стоило мне приглядеться, и он пропал из поля моего зрения.


Вечеринка по случаю семнадцатилетия Элоизы проходила в павильоне неподалеку от ее дома, поскольку приглашенных на нее было очень много, и в доме всем им было бы некомфортно. Поначалу туда просочились некоторые взрослые. Но скоро они исчезли за баром, откуда можно было следить за тем, сколько алкоголя употребляют подростки. Играла одна из школьных групп, и мы большей частью яростно отплясывали перед сценой, вдохновляя по мере сил музыкантов и стараясь игнорировать ужасную акустику. Элоиза украсила помещение воздушными шариками и серпантином, и внутри было почти уютно.

Я всеми силами старалась держаться подальше от Роба, небрежно облокотившегося о барную стойку. Он заметил меня, стоило только нам с Грейс войти, и я постоянно ловила на себе его взгляд. Эшли по какой-то причине в зале не оказалось.

– А где же Эшли? – шепотом спросила я у Грейс, когда стало очевидно, что Роб ее не ждет.

– А, забавно, что ты спросила… Я оказалась в туалете одновременно с Миа, и она сказала мне, что Эшли с Робом вроде как поссорились.

– Правда? А из-за чего?

– Ну, видишь ли, Эшли по-прежнему считает, что Роб к тебе неравнодушен, и она поставила ему ультиматум. – Грейс понизила голос и огляделась. – Заявила, что не хочет присутствовать на вечеринках, на которых будешь ты, и отказалась пойти к Элоизе, решив, что он останется дома с ней. Но он, разумеется, предпочел явиться сюда.

– Ну как можно быть такой глупой? Она действительно считает, что им можно вот так помыкать?

– Вот именно. Могла бы немного понабраться мудрости из журналов, которые постоянно читает. Но все же она права в одном: он не может оторвать от тебя глаз.

– Хм, пусть таращится в свое удовольствие; я больше не собираюсь покупаться на его дешевое красноречие, – фыркнула я, стараясь не смотреть в его сторону. Мне было видно, что он пялится на нас обеих поверх своего бокала, и потому поспешила повернуться к нему спиной, надеясь, что это движение выглядело непринужденным.

Грейс улыбнулась мне; очевидно, мой маневр получился не слишком естественным. Но, по крайней мере, Роб больше не маячил у меня перед глазами; мне не хотелось, чтобы он испортил мне вечер.

Эбби была здесь, она держалась в отдалении, но уже не казалась такой обиженной, как прежде. Я последовала совету Грейс и предоставила ее самой себе, надеясь, что со временем она ко мне подойдет. В разгар вечеринки пришел Джек, и Грейс буквально прилипла к нему.

Я не могла смотреть на эту парочку без улыбки. Они очень подходили друг другу. И я надеялась, что их отношения продлятся все лето. Они оба были людьми преданными, так что вероятность этого была высокой. По всей видимости, то обстоятельство, что Грейс оказалась в больнице, открыло Джеку, как много она для него значит, и в результате они стали неразлучны. Я смотрела, как они танцевали, и видела, что вместе им легко и хорошо. Он всегда обращал внимание на то, что ей в данный момент нужно – хочет ли она танцевать или же им следует выйти и подышать свежим воздухом. Я бы с радостью наблюдала за ними весь вечер, зная, что будь здесь Кэллум, он бы вел себя со мной точно так же. Подумав об этом, я улыбнулась, но испытала заодно и другое, незнакомое мне прежде чувство. Я завидовала; завидовала их возможности быть вместе, касаться друг друга, делать вместе самые обычные, мирские дела. А у нас с Кэллумом так не получится, как бы я к этому ни стремилась. Сколько бы этого ни ждала.

Задумавшись, я упустила момент, когда Роб направился в мою сторону. Я стояла на краю зала, и, наклонившись ко мне, он уперся руками в стену поверх моих плеч. Это была странная поза – он словно хотел изолировать меня ото всех.

Я скрестила руки на груди и уставилась на него, а затем, перекрикивая музыку, громко спросила:

– Что тебе нужно? – Тон у меня при этом был самый что ни на есть пренебрежительный. Мы с ним ни разу не разговаривали с тех пор, как он бросил меня в ресторане. Было интересно, упомянет ли он об этом.

– Ты! – крикнул он в ответ, демонстративно разглядывая меня с головы до ног. Я быстро отвела глаза, прежде чем он успел посмотреть в них. – Ну что, выздоровела? – быстро продолжил он.

Я пожала плечами, немного погадав, а стоит ли мне спросить его про компьютерные файлы. Мне действительно хотелось знать, к чему все это, но не хотелось подставлять Эшли; держу пари, ему было неизвестно, что она шарит у него в компьютере. Потому я промолчала и стала ждать, что последует дальше.

Он определенно был настроен поговорить.

– Я рад, что тебе лучше. Ты нас всех порядком перепугала. – Он улыбнулся мне своей самой что ни на есть умильной улыбкой, от которой я всего несколько месяцев назад почувствовала бы слабость в коленках, но теперь его обаяние на меня не действовало.

– Я чувствую себя прекрасно, спасибо, – холодно ответила я. – Единственное, меня беспокоит, что некто, – я подчеркнула, – некто – распространяет слухи о том, что это была попытка самоубийства. Это абсолютная ложь, и к тому же подобные слухи крайне огорчат моих родителей, если они до них дойдут.

– Правда? И кто же так поступает? – Он с шутливым отвращением помотал головой. – Некоторые просто не думают, что говорят.

Я прямо восхитилась его умением нагло все отрицать. Он был почти убедителен. Но я ничего ему не ответила, а лишь продолжала пристально смотреть на него. В этой игре в гляделки я не собиралась моргать первой. И мне потребовался полный контроль над собой, чтобы не улыбнуться, когда он наконец опустил глаза.

– Тебе, должно быть, неприятно видеть его, да? – Он кивнул в сторону Джека. Когда я бросила Роба, тот быстренько решил, что я сохну по Джеку, поскольку знал, что мы с ним друзья, а Джек только-только начал встречаться с Грейс. Чего Роб никогда не замечал, потому что его в действительности никто не интересовал, кроме себя, любимого, так это того, что мы с Джеком были словно брат и сестра и мне никогда не приходило в голову влюбляться в него.

Я смотрела на Роба, пытаясь решить, не стоит ли поставить его на место. И в результате одарила своего собеседника взглядом, который сочла уничижительным, а затем отвернулась и стала снова смотреть на танцующих. Грейс и Джек вовсю отплясывали под один из свежих хитов, они не обращали внимания ни на кого вокруг, их ауры были золотистыми и яркими и заметно вибрировали в огнях дискотеки.

Роб, решив не сдаваться, предпринял вторую попытку и стал говорить еще громче:

– Я рад тебя видеть, да еще такую великолепную…

Я подняла на него глаза – теперь на свету оказалось его лицо. В лучах дискотечных прожекторов оно было странно зеленым, а глаза мертвыми. Я подумала, что это не противоречит его натуре. Наклонившись, я прокричала ему в ухо:

– А где Эшли? Ты успел ее достать, верно?

– Знаешь ли, у нее на сегодня другие планы… – Он слегка занервничал, и я осталась довольна собой.

– Неужели? А я слышала, она тебя бросила. Немного подло с ее стороны, как ты считаешь? Я ведь в курсе, что вы должны были поехать в Корнуолл, чтобы немного там повеселиться. – Я выпрямилась, подперев бедра руками, чтобы он не думал, будто нашел во мне замену несостоявшейся пассии.

– По правде говоря, Эшли, как ты изящно выразилась, меня не бросала. Но иногда планы приходится немного… менять. На самом-то деле я надеюсь снова поговорить с тобой об этом. – Одна его рука слегка скользнула вниз и оказалась на моем плече.

Я сама себе не верила. После всего случившегося он пытался снова приударить за мной! Это было невозможно вынести.

– Роб, не льсти себе. Ты прекрасно знаешь, что я отвергла тебя еще до больницы и не собираюсь больше иметь с тобой дело!

– Алекс, мне кажется, ты все еще немного не в себе. Может, будучи в коме, ты кое о чем забыла. Но я-то помню, как сильно мы были влюблены друг в друга. Давай я восстановлю твою память? – Он запустил пальцы руки в свои идеально постриженные волосы, давая мне возможность узреть его вожделеющие глаза: глаза уверенного в себе человека.

Я быстро подалась в сторону, прежде чем он успел приникнуть ко мне, и он чуть не упал на стену, чему изрядно удивился.

– В какие игры ты играешь? Хватит придуриваться. – Я почти кричала. – Я уже сказала тебе, что не собираюсь встречаться с тобой. Ни сейчас, ни потом. Понятно? Странно, что Эшли не успела тебя раскусить. Но это вопрос времени. – К счастью, музыка была такой громкой, что на нас никто не обращал внимания, хотя я орала на него во весь голос.

Роб стоял и гадко улыбался.

– Эй, не впадай в панику. Я хочу сказать лишь, что мы снова можем стать друзьями. – Тут его взгляд переместился на мою руку и на амулет. На какую-то секунду он снова поднял глаза на мое лицо, а затем сменил тон: – Это тот самый браслет, который Грейс вернула тебе в больнице? Тот самый, что ты нашла в реке?

Я машинально опять сложила руки на груди, чтобы амулет оказался в безопасности.

– Кто это тебе сказал?

– Да кто-то упомянул об этом, когда ты пошла на поправку. Он очень необычный… Можно взглянуть?

Глаза у меня сузились. Наш разговор был каким-то неправильным.

– Нет, Роб, нельзя. И мы не будем с тобой друзьями. Ты и вправду считаешь, что хорошо обращаешься с Эшли?

– О, с этим покончено, – сказал он самодовольно, ненадолго став самим собой, но затем мирно продолжил: – Честно, Алекс, я знаю, что с самого начала у нас с тобой что-то не заладилось, но мы можем забыть об этом и предпринять вторую попытку. – Его рука потянулась к моей, его глаза оказались прикованы к амулету, и вокруг его головы появилось небольшое облачко золотистого цвета. Я спрятала руки за спину. Не знаю точно почему, но мне не хотелось, чтобы Роб смотрел на единственное звено, связующее меня с Кэллумом.

– Да ладно тебе, – вкрадчиво сказал он, беря мою руку в свою и доставая ее из-за спины. Он был слишком силен, и избавиться от него, не устраивая сцены, было невозможно. Скоро он уже крепко держал мою кисть и внимательно рассматривал амулет. Золотистый цвет над его головой стал ярче, чего я никак не могла понять.

Я попыталась выдернуть руку.

– Оставь меня в покое, Роб! – Я стала оглядываться по сторонам в поисках пути к спасению, но он внезапно отпустил меня со странной улыбкой на лице.

– Ты слишком обидчива! Я только хотел взглянуть на браслет. Грейс сказала мне, что он какой-то необыкновенный, вот и все.

Ситуация была неприятной, и я не могла понять, почему браслет так заинтересовал его.

– Думай что хочешь, – фыркнула я и поспешила сложить руки так, чтобы амулета не было видно.

Внезапно музыка стала другой; вечеринка подходила к концу, и сменивший группу диджей стал сворачивать выступление, включив медленную композицию. Мне не хотелось быть рядом с Робом, когда начались медляки. Я встала так прямо, как только смогла.

– Мы с тобой закончили? Так что возвращайся к Эшли, Роб, и перестань болтать обо мне всякие гадости. – И не успел он ответить, а я уже быстро повернулась на своих невероятных каблуках и решительно направилась в дамскую комнату.

Там уже собрались некоторые мои подруги, жалующиеся на никчемных парней. Как обычно, все хорошо выстроенные планы, кто с кем будет танцевать под занавес, потерпели крах, в основном из-за того, что парни были в основном не посвящены в них. Танцующие выбрали в партнерши не тех девушек, а множество других парней сбились в группы и наблюдали за происходящим.

– О, Алекс, привет! – обрадовалась мне Лидия. – Ты не танцуешь? А я думала, что вы с Робом… – Ее вопрос повис в воздухе.

– Ну вот еще. После того как он мне так сильно напакостил, я даже разговаривать с ним не хотела. Просто было довольно трудно отвязаться от него. А как ты? Я думала, ты собиралась попытать счастья с Маркусом.

Лидия какое-то время выглядела жалкой:

– Он весь вечер не обращал на меня ни малейшего внимания. Он в жизни не пригласит меня на танец.

– Ну, ему действительно трудно сделать это, пока ты тут. Когда я входила, мне показалось, он искал кого-то глазами. Может, тебя? Ты вполне могла удивить парня, сама пригласив его.

– Ты действительно считаешь, что я должна сделать это?

– А что ты теряешь? Он же парень. Они никогда не отказываются танцевать, особенно медленные танцы.

– Может, я так и сделаю! – заявила она с неожиданным энтузиазмом и вышла из туалета. Я улыбнулась про себя и не удержалась от того, чтобы не посмотреть в зеркало. Так, на всякий случай. Кэллума я не увидела. Ничего другого я и не ожидала, потому что было поздно, но из-за его отсутствия мне всегда становилось немного пусто.

Вымыв руки и как можно медленнее проверив, в порядке ли мой макияж, я вернулась в зал. Как раз подходил к концу последний танец. Грейс и Джек сплелись в объятиях, как я того и ожидала, и я стала смотреть вокруг, чтобы выяснить, о чем еще будут сплетничать в понедельник утром. Сквозь мерцающее облачко золотистых огоньков, которые были видны только мне, я заметила прильнувших друг к другу Лидию и Маркуса, так что предложенная мной стратегия сработала. Когда включили свет и музыка стихла, какие-то еще девушки, моргая, стали высвобождаться из рук своих партнеров. Как всегда, некоторые из них казались довольными и делали это неохотно, но другие с неловким видом чуть ли не отпрыгивали от парней.

Грейс и Джек, пританцовывая, подошли ко мне.

– Ну как, Алекс, тебе было весело? – спросил Джек, взъерошив мои волосы, отчего Грейс в ужасе заверещала. – Вы, девчонки, немного подождите меня здесь, и я провожу вас к машине. – Он пошел к мужскому туалету. Мы с Грейс начали обычную охоту за своими сумочками и всяческими мелочами и детальками, которые умудрились оставить по всему залу. В конце концов мы оказались за баром, где стали перебирать гору джемперов, сваленных в углу.

– Так о чем ты говорила с Робом Великолепным? – спросила Грейс с лукавым блеском в глазах. – Вы, ребята, теперь снова друзья?

– Ты надо мной издеваешься? Ведь он такой лузер. Не могу поверить в то, как скверно он обращается с Эшли. И в любом случае, после того что он сделал, когда пытался поссорить нас из-за Джека и болтал направо-налево о том, что я готова была покончить жизнь самоубийством из-за него, я не хочу иметь с этой мразью ничего общего!

– Значит, он не смог увести тебя у Кэллума?

– Это исключено! Кэллум – приличный парень с нравственными принципами, не то что этот жалкий урод Роб Андервуд.

– Как жаль, что Кэллума здесь не было, мне так хочется встретиться с ним.

– С Кэллумом? Мне бы тоже очень этого хотелось. – Внезапно раздавшийся откуда-то голос заставил нас обеих подпрыгнуть. В дверях стоял выглядящий очень угрюмым Роб. – Он твой тайный бойфренд, не так ли?

– Не твое дело. И не такой уж он тайный, – выпалила я. – У нас, с твоего разрешения, частный разговор, не рассчитанный на посторонних.

– И не такой уж он частный. Я просто стою тут сам по себе. И ты упомянула Кэллума!

– Но это не предназначалось для твоих ушей. – Я повернулась к нему спиной. – Грейс, ты все нашла? Я вижу, Джек уже поджидает нас, – со значением добавила я.

Роб оглянулся, высматривая Джека, явно опасаясь, что тот может разобраться с ним. Мы с Грейс обменялись заговорщическими взглядами.

– Ну хорошо, – подмигнула мне Грейс. – Думаю, Джеку хочется перемолвиться с тобой парой слов, Роб.

– Как-нибудь в другой раз, сейчас я спешу, – промямлил Роб и рванул куда-то прочь. Надеюсь, ему было слышно, как мы смеялись.


Домой мы добирались довольно долго, поскольку Грейс вела машину очень осторожно, боясь ошибиться хоть в чем-нибудь. Она подъехала к моему дому, но не смогла припарковаться на своем обычном месте; там уже стояла какая-то неизвестная нам машина и в ней кто-то сидел.

– Хмммм. Думаю, я подожду, пока ты не зайдешь в дом. Какая жалость, что мы не прихватили с собой Джека, – сказала она, вглядываясь через ветровое стекло в затылок незнакомца.

– Уверена, все будет хорошо, но спасибо тебе. – Я быстро обняла подругу, вышла из машины и окликнула ее: – Завтра поговорим. Спокойной ночи.

– Спокойн… – Грейс неожиданно осеклась. – Не верю своим глазам. Да это же гики-Грэхэм!

Я обернулась и посмотрела на человека, выбирающегося из машины, рядом с которой мы припарковались. Это был парень, учившийся в одном классе с Джеком и другими ребятами, но в прошлом году он оставил школу, чтобы поступить в местный колледж первой ступени. Его прозвали гики-Грэхэмом, поскольку было очевидно, что общаться он может только с экраном компьютера. Все свое детство, как было известно некоторым из нас, он провел, сидя в интернете и взламывая чужие Сети, играя в онлайновые военные игры, и никогда не подключался к тому, что происходило в реальном мире. Около года тому назад, к моему великому изумлению, он набрался мужества пригласить меня на свидание. Я отказала ему так щадяще, как только могла, но он все равно очень огорчился. Вскоре в школе мальчиков разразился скандал, когда он взломал систему и случайная проверка обнаружила в его папке все задания предстоящих экзаменов. Его немедленно выгнали. Я почувствовала по этому поводу большое облегчение, потому что у меня больше не было возможности наткнуться на него где-либо.

Грэхэм же приобрел скандальную репутацию, поскольку многие из нас считали, что он перешел все границы, но у него были и поклонники, которых он считал друзьями. Ему слишком поздно стало ясно, что быть чемпионом мира по MegaDeath 4 – это не то же самое, что иметь приятелей.

И вот теперь он стоял перед моим домом с нервной улыбкой на лице, и она казалась какой-то невыразительной в оранжевом свете уличного фонаря..

– Эээээ, привет… Грэхэм. – Я вовремя сообразила опустить его прозвище. – Что, скажи на милость, ты здесь делаешь?

– Жду тебя, разумеется. – Он нервно хохотнул. – Хотя я уже начал думать, что ты не появишься.

– Правда? – неуверенно произнесла я, совершенно сконфуженная. Происходило что-то странное. Опять.

– Все в порядке, Алекс? – послышался из машины голос Грейс.

– Да. Не волнуйся. До завтра. – Я еще раз обняла ее, наклонившись к окну машины. – Когда я окажусь дома, то напишу тебе, в чем тут дело. – И она почти незаметно кивнула мне в ответ.

– О’кей. До встречи, Алекс, – громко сказала она. – Пока, Грэхэм. – И с этими словами она тронулась с места, а мы с Грэхэмом следили за тем, как постепенно исчезают задние огни ее машины.

– Итак, хммм, – начала я, не зная, что мне делать. – Сколько лет, сколько зим.

– Да уж.

– У тебя все хорошо? Как дела в школе? – Я лихорадочно соображала, что бы еще такое сказать.

– Да-да, все отлично, – пробормотал он, пялясь в асфальт и пиная небольшие камешки. Было похоже на то, что он онемел.

– Ну, э… – Вдохновение покинуло меня, и я тоже уставилась вниз, гадая, к чему весь этот странный разговор. Мы долго в молчании изучали свои ноги.

Следующие свои слова Грэхэм выпалил за один присест:

– Я был удивлен, когда ты связалась со мной. – Он запнулся, но, прежде чем я успела вставить хоть слово, продолжил: – Мне было приятно, но я был удивлен. После того раза я не ожидал, что ты, ну, сама знаешь… – Его голос постепенно становился тише, и он продолжал смотреть на асфальт. – И я удивился еще больше, узнав, что у нас с тобой так много общего.

Я была слишком ошарашена, чтобы говорить. Какого черта он имеет в виду?

– Грэхэм, я, э, так рада тебя видеть. Но я не слишком понимаю, что происходит. Чего ты хочешь?

– Да ладно тебе! Ты же не могла этого забыть, ведь идея принадлежала тебе! – Он посмотрел мне в лицо и продолжил, но уже не так уверенно: – Ты же сказала, что собираешься поехать со мной на выходные в Бирмингем на конвенцию фанатов MegaDeath. Ты сказала… – Он замолчал, и даже в странном свете фонаря я увидела, что он краснеет.

Дело оборачивалось все хуже и хуже. Я должна была покончить с этим как можно безболезненнее для него.

– Грэхэм, – мягко сказала я. – Я не разговаривала с тобой целую вечность. – По правде говоря, я вообще не могла вспомнить ни одного нашего с ним разговора с того момента, как он пригласил меня пойти с ним куда-нибудь, а я отказалась, но сейчас было не время напоминать ему об этом. – С тех самых пор, как ты ушел из школы. Когда же мы могли договориться о чем-либо?

– Ты всю неделю общалась со мной в фейсбуке. Сначала я не принимал это всерьез, но ты переубедила меня. – Он немного помолчал, а затем посмотрел прямо мне в глаза: – Это была шутка?

У меня от ужаса заломило шею.

– Нас кто-то разыгрывает… Я не сомневаюсь, что ты прекрасный парень, Грэхэм, но я не собираюсь ехать с тобой в Бирмингем. – Я увидела, как скривилось его лицо, и почувствовала себя еще отвратительнее; он стоял передо мной как щенок, которого долго пинали ногами. Я пустилась в объяснения, но выскакивающие из меня слова не могли улучшить положения дел. – Кто-то, видишь ли, хочет мне жестоко отомстить. Он взломал мою почту, разбил окно, а теперь еще додумался и до такого. Мне ужасно, ужасно жаль, потому что ты не заслуживаешь того, чтобы тебя впутывали во всякие грязные дела.

– Значит, в фейсбуке была не ты?

Я медленно покачала головой и увидела, что его плечи опустились еще ниже и он отвернулся. Кто мог быть таким мстительным?

– Мне так жаль. – Я рискнула взглянуть на него и увидела, что он всеми силами стремится сохранить контроль над собой. – Я просто не знаю, что тут можно сказать.

– Не надо ничего говорить! – выпалил он, поворачиваясь ко мне спиной. – Ты хорошо позабавилась, а теперь оставь меня одного.

– Честно, это была не я! И я не имею ни малейшего понятия, кто способен вытворять такие ужасные вещи. – Но я сказала все это в воздух. Грэхэм запрыгнул в свою машину и попытался уехать. Машина завелась, но вскоре затихла. И я могла видеть, как он очень прямо сидит на водительском сиденье. Не знаю, кому из нас больше хотелось, чтобы мотор снова заработал. Грэхэм опять попытался завести его, и на этот раз старый двигатель пробудился к жизни, и, взвизгнув покрышками, автомобиль исчез вдали. Я стояла в одиночестве на краю дороги и почти дрожала от страха. Кто же этот мерзавец? И что он придумает в следующий раз?


* * * | Отражение. Опасность близко | Оливия