home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Зеркала

– Привет, Роб, какая неожиданная встреча, – сказала я, отлепляясь от почтового ящика и неторопливо направляясь к нему. На секунду он совершенно потерял самообладание, челюсть у него отвалилась.

– Э… хммм… Алекс. Что ты делаешь в Сохо? – наконец спросил он…

– О, думаю, ты знаешь.

– Думаю, что нет, – ответил он, явно стараясь выиграть время.

– У тебя есть с собой что-то принадлежащее мне, и я хочу получить эту вещь обратно. – Я стояла и смотрела на него, скрестив руки на груди, изо всех сил стараясь не нервничать. Я не могла позволить ему думать, что он может напугать меня и я сдамся. Его глаза стреляли поверх моего плеча в дверь здания; там он будет в безопасности. Для начала он решил уйти в несознанку.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Вот только этого не надо. Думаешь, я идиотка? Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Его глаза начали сужаться, удивление пошло на спад, и он быстро переходил в наступление:

– Ты преследуешь меня, Алекс? Я знаю, что ты девушка с тараканами, но неужели тебе приспичило тащиться за мной в Лондон?

Я уничижительно посмотрела на него:

– У меня есть более интересные занятия, чем мотаться целыми днями за тобой. Просто отдай мне браслет!

Он проигнорировал мои слова и продолжил гнуть свое:

– Потому что, знаешь ли, сталкеры, они опасны. Думаю, полиции захочется немного поболтать с тобой. Ты ведь хорошо познакомилась с ними за последние несколько недель, правильно я говорю?

– Буду рада, если ты вызовешь полицию и сможешь объяснить им, что ты здесь делаешь, имея на руках чужое имущество.

Он рассмеялся:

– Но дело в том, Алекс, что эта вещь больше не твоя. Ты отдала ее Кэтрин.

– Ты знаешь, что Кэтрин украла ее у меня!

– Ничего такого я не знаю. Она сказала, что ты отдала его ей. Потому что вы хорошие подруги. И это просто и убедительно. Что может быть лучше того, что вы с ней так близки? – На его лице появилась язвительная улыбка, и я, сжав кулаки, сделала шаг вперед.

– Да, мы действительно близки до такой степени, что Кэтрин поведала мне все о твоих планах обогащения.

Его улыбка на секунду скукожилась, но он быстро обрел утраченное было спокойствие.

– Насколько я помню, я вчера сказал тебе, что между нами установилось определенное взаимопонимание.

– Если ты войдешь туда и откроешь свой поганый рот, – я показала пальцем на сверкающее здание, – то не кажется ли тебе, что им станет любопытно, а откуда же ты взял амулет?

– Им будет наплевать на это, когда они увидят, на что он способен. Они будут локтями друг друга отталкивать, чтобы купить у меня эту историю, и я разбогатею.

– Так все дело в том, чтобы разбогатеть? Ты готов разрушить мою жизнь и бесчисленное количество других жизней исключительно потому, что хочешь обналичить свои пятнадцать минут славы? Какое же ты ничтожество. И не забудь. У меня до сих пор имеются доказательства методов убеждения Кэтрин. – Я подняла рукав и показала синяки.

Увидев мою разноцветную руку, он приподнял брови:

– А я-то думал, у тебя только лицо такое. Значит, она действительно без тормозов? Но ты нас не заложишь, я уверен в этом. – Он лукаво улыбнулся мне: – Я хочу сказать, мы можем заключить сделку, прийти к какому-нибудь взаимовыгодному решению.

– Вряд ли, – фыркнула я и опять сложила руки на груди.

– Ты уверена в этом на все сто? Не хочешь опять поговорить с Кэллумом? Не хочешь снова быть с ним вместе? – На слове «вместе» он пальцами изобразил в воздухе кавычки, чем взбесил меня еще больше.

– Значит, ты вернешь мне его?

– Не смеши меня! Я просто хочу, чтобы все получили желаемое, и предлагаю способ, как это сделать. Если ты будешь держать рот на замке, я устрою так, что вы с Кэллумом сможете время от времени пользоваться амулетом. Под тщательным наблюдением, разумеется. Я не могу доверять тебе безоговорочно. А затем мы с Кэтрин поделим деньги. И все счастливы!

– Это не то, что мне надо. Верни мне сейчас же мой амулет, или тебя арестуют за кражу.

– Так не пойдет. Сейчас я объясню тебе подробнее, какие у тебя есть варианты. Если ты станешь причиной неприятностей – любых неприятностей, – я сделаю так, что ты никогда больше не увидишься с Кэллумом. А у всех остальных такая возможность будет. Мы разузнаем все: из какой он семьи, кто его настоящая девушка, сколько бы лет ей сейчас ни было. Потом я отдам газетам твои видеодневники – таблоиды будут в восторге от запечатленных там тревог и рыданий. Люди будут доставать тебя этим долгие годы, а он окажется недоступен. – Он помолчал, искоса глядя на меня. – Они могут даже устроить драку между тобой и его прежней девушкой.

Я почувствовала, что на меня накатывает волна ужаса. Роб случайно наткнулся на единственное обстоятельство, которое могло заставить меня усомниться в своей правоте. Кэллум очень ясно дал понять: если станет известно о его прошлом, кто он, что случилось с его родителями, то его каждодневное существование окажется невыносимым. Я не могла допустить, чтобы это произошло, но я не могла также поставить об этом в известность Роба. Я пристально смотрела на него из-под своего капюшона.

– Если я соглашусь – если, – подчеркнула я, глядя на внезапную улыбку на его лице, – то ты-то что с этого получишь? Не только же мое молчание?

– Ну, – начал изворачиваться он, – видеодневники – это хорошо, но если ты расскажешь, как все это работает… Кэтрин даже слышать не хочет о том, чтобы говорить с кем-то, но если ты ответишь на вопросы журналистов, мы получим еще больше денег.

Деньги. Вот вокруг чего все вертелось: вокруг примитивной жадности. По крайней мере, я знала, с чем имею дело.

– О’кей, если – если – я приму твои условия, то как ты планируешь работать? Что тебе уже известно?

Он едва сдерживал свое возбуждение:

– Я уже говорил с ними, но пока еще ничего не показывал; этому будет посвящен сегодняшний день. – Он бросил взгляд на свой чемоданчик.

– И что ты хочешь показать им?

– Видео, а затем я сделаю так, что они увидят одного из дерджей. Мне сказали, что если у меня будут доказательства, то я смело могу назвать свою цену.

Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно:

– И ты общался с ними?

– Я попытался сделать это вчера вечером после того, как Кэтрин дала мне амулет. Мне даже ничего не пришлось говорить – этот чувак просто подкрался ко мне в зеркале сзади. Должен сказать, я буквально подпрыгнул на месте.

– Он был один?

– Ага. Знаешь, – Роб понизил голос и тайком огляделся, – это было стремно. Меня удивляет, что ты не забросила амулет обратно в реку, как только увидела их. Ты должна была испугаться до полусмерти при виде странных людей в плащах, маячащих за тобой!

– Да, я испытала некоторый шок, – признала я.

– Он не казался слишком уж дружелюбным. И ничего не сказал, просто потаращился на меня. Похоже, я ему не понравился, так что я рад, что он существует только в зеркале. – Роб опять посмотрел на сверкающее здание. – Но вообще-то, неуютно осознавать, что он может оказаться рядом со мной в любой момент. Охренеть, как неуютно, по правде говоря.

Я засунула руки в карманы худи, чтобы они не дрожали.

– А сейчас тут кто-нибудь есть? Кто-то наблюдает за нами? – Мое сердце запрыгало в груди, стоило мне подумать, что в данный конкретный момент Кэллум может находиться совсем близко.

Роб огляделся:

– Сейчас никого. Знаешь, я бы с радостью доказал свою правоту и избавился бы от этой штуковины.

– Значит, амулет на тебе?

– Да, – с легким смущением признался он. – Он немного девчачий, вот мне и пришлось надеть рубашку с длинными рукавами. Не хотелось, чтобы меня с ним кто-то увидел.

– И ты ни о чем не говорил с Кэллумом? – спросила я как ни в чем не бывало.

– Нет, я просто убедился, что он был там, что все это не какая-то безумная фальшивка. К счастью, он исчез довольно быстро и больше не возвращался. Кэтрин говорит, он придет, если я его позову, не надо только злить их, снимая амулет.

– Кэтрин сказала тебе это? – Я постаралась скрыть свое удивление, а потом поняла, что если Кэллум как-то нейтрализует Роба, то она не получит свою долю. Она беспокоилась за себя, а не за процветание Роба.

Роб тем временем перестал слушать меня и продолжил разрабатывать свой умнейший план:

– Здешние ребята смогут установить, кто он, когда умер и все остальное. Моя идея такова: мертвые парни разговаривают с нами в обмен на информацию о том, кто они есть. Они ведь не знают этого, верно? Мы можем выдавать им информацию по капле в обмен на сотрудничество.

Я углядела здесь свой шанс:

– Почему бы тебе сначала не дать перемолвиться словом с ними мне? Они меня любят, уверена, я заручусь их поддержкой.

Роб грубо рассмеялся:

– Считаешь меня идиотом? Я не дам тебе амулет. Ты его ни за что не вернешь. – Левая рука машинально обхватила правую кисть. Теперь я знала, где амулет, и у меня оставалась одна последняя попытка.

– Я ни на что такое и не надеялась. – Я пожала плечами, будто мне все было без разницы. – Но дело в том, Роб, что хорошо бы, чтобы, когда ты будешь разговаривать с пиарщиком, рядом оказался кто-то из них. Будет не совсем удобно, если ты призовешь взбудораженную команду рекламщиков, а никто из дерджей не появится. Если же ты позволишь мне увидеть амулет – конечно же, не надеть, – добавила я, когда он протестующе поднял руку. – Если ты позволишь мне увидеть его, я смогу сказать, есть ли кто из дерджей поблизости. Если же нет, то ты сможешь позвать кого-нибудь из них. Как тебе такой вариант?

Я почти слышала, как скрежещут его мозги.

– А как ты это делаешь? Как узнаешь, что они рядом?

– Дело опыта, – сказала я равнодушно. – Иногда в нем что-то вроде как мелькает, если освещение правильное. Ты не замечал? – Я не могла поверить, что он покупается на это. Или принял за чистую монету мою внезапную готовность сотрудничать. Жадность застила ему глаза.

– Нет, ничего подобного я не замечал.

– Ты, должно быть, еще недостаточно настроен на них. Я размышляла над этим несколько дней. Хочешь проверим? Если кто-то из них рядом, он не заставит себя долго ждать. – Я пожала плечами. И как только Роб не услышал моего бьющегося сердца? Его нужно было отвлечь. – В любом случае я уверена, что Стив и его коллеги подождут. Так о каких конкретно деньгах они говорили?

Слово «деньги» вернуло Роба к реальности:

– Думаю, ты можешь быстренько взглянуть на него, но давать его тебе в руки я не намерен. Это ясно?

– Абсолютно ясно, – сказала я как можно спокойнее. – Покажи мне твое запястье. – Я наклонилась к нему, предусмотрительно держа руки в карманах. Роб бросил вокруг быстрый вороватый взгляд, словно проверяя, а нет ли поблизости какого грабителя-наркомана, а затем начал расстегивать манжет. Я задержала дыхание.

Медленно-медленно он задрал рукав, и я увидела на его запястье свой амулет, целый и невредимый; глубокий сине-зеленый камень поблескивал на солнце, изысканные серебряные нити светились на фоне бледной кожи Роба. Я успела забыть, как он прекрасен, и, не успев осознать, что делаю, всхлипнула, поспешно замаскировав этот всхлип кашлем. И снова Кэллум был так близко, что я почти чувствовала его.

– Ну давай же, – торопил меня Роб. – Видишь ты что-нибудь или нет?

Я нахмурилась, поскольку амулет был довольно далеко от меня; мои руки по-прежнему были в карманах, сжатые в кулаки.

– Не могу сказать. Поверни его немного. – Он сделал, как я велела, и повернул камень к свету. – Ах, немного влево, нет, хватит. Ладно, не важно. Думаю, все пройдет как надо.

– Что? Ты ничего не видишь? Попытайся еще раз!

– Было бы куда как проще, если бы я была ближе к нему. – Я с трудом удерживалась от малейшего движения, пока он не кивнул.

– Я слежу за тобой в оба глаза, так что никаких выкрутасов, поняла? – зло сказал он и левой рукой совершенно закрыл от меня амулет.

Я сделала шаг назад, высоко подняв руки.

– Как скажешь, Роб. Ты главный.

Теперь в свою очередь нахмурился он:

– О’кей. О’кей. Остынь. Иди сюда. – И он снова жестом подозвал меня ближе к себе.

– Послушай, почему бы тебе не держать руку на браслете, пока я буду проверять его? Тогда я не смогу сделать ничего, что тебе не понравится. – Я видела, что Роб пытается найти погрешность в этом аргументе. Но в конце концов он сдался и, крепко вцепившись в браслет, протянул мне свою руку.

Мой мозг работал стремительно, но я должна была сохранять видимость спокойствия. Я была так близко, так близко ко всему, что мне было нужно. Слезы пощипывали мои глаза, и я быстро моргнула, чтобы прогнать их. Я рассматривала камень с расстояния вытянутой руки, издавая неопределенное мычание.

– Все еще непонятно. Можно немного развернуть твою руку? – Я подняла руку, но ничего не предприняла, не дождавшись его кивка.

Моя рука сжала его кисть сразу над амулетом, и только тут я поняла, какие влажные у меня ладони. Тут ничего уже нельзя было поделать – я надеялась лишь, что он не обратит на это внимания. Я продолжала вертеть его кисть в разных странных направлениях, словно искала спрятанные глубины камня, издавая при этом какие-то маловразумительные звуки. Затем, когда он наконец тоже сконцентрировался на камне, я закричала:

– Смотри!

Он сильно вздрогнул, инстинктивно дернул руку на себя и тем самым притянул мою руку ближе к амулету. Я была готова к этому, и мне удалось моментально подсунуть палец под серебряный браслет.

– Кэллум! Помоги! Это я! Скорее сюда! – кричала я, повиснув на руке Роба. – Кэл… – Роб жестко разжал мои пальцы на своем запястье, прежде чем я успела позвать Кэллума еще раз. Мой контакт с амулетом прервался. Я споткнулась и оказалась распростертой на асфальте.

– Что ты вытворяешь? – зашипел он. – Не могу поверить, что ты решила, будто я клюну на твои гнусные предложения. Сделка отменяется! – Его глаза сузились, и он безобразно улыбнулся мне. – Все деньги остаются нам. И не говори, что я тебе ничего не предлагал. Распрощайся с последним шансом поговорить со своим бойфрендом! – Он зловеще улыбнулся мне, а затем посмотрел через мою голову на дверь здания – машинально, с выражением глубокого самодовольства на лице, прихорашиваясь и поправляя рубашку перед зеркальной стеной.

А затем его поведение вдруг совершенно изменилось. Рот в ужасе открылся, взгляд прильнул к чему-то мне невидимому. Его надменная развязность почти мгновенно сменилась страхом, он неуверенно отступил на два шага, вытянув руки перед собой, словно пытался защитить себя. Мой план сработал: появился Кэллум и до ужаса перепугал Роба, что он и заслужил.

– Убирайся! Оставь меня в покое! Я знаю, что ты не можешь причинить мне вреда, – УБИРАЙСЯ! – Его голос взлетел до визга, а его руки начали молотить пустое пространство перед ним. – Не смей, я не… я не… я… – Его голова сильно тряслась, он зажал себе руками уши. Крепко зажмурил глаза. – Перестань, перестань, ПЕРЕСТАНЬ! – кричал он, мечась по мостовой. Вокруг собралась небольшая толпа людей, и я видела, что двое из них решают вопрос, надо ли вмешаться в происходящее. Я очень хорошо помнила невыносимый шум, который Лукас некогда производил в моей голове, и догадывалась, что Кэллум примерно так же поступает с Робом.

Роб теперь, спотыкаясь, бегал кругами, голова опущена, руки по-прежнему зажимают уши.

– Ха! Я могу заставить тебя остановиться, ты, урод! – вопил он, принуждая толпу расступаться. – Не такой уж ты и умный! Убирайся из моей головы! – С этими воплями он сорвал амулет с запястья и швырнул его на землю, с облегчением упав на колени.

Я бросилась к амулету и схватила его, моя эйфория стала еще больше при мысли о том, что я сейчас увижу в нем. Я быстро надела его себе на руку и почувствовала себя собой впервые с того времени, как он был украден. Сила амулета проникала в меня; было такое ощущение, что вокруг запястья сомкнулось что-то живое, пульсирующее. Чувствуя себя невыразимо более сильной, я быстро посмотрела на окна, отчаянно надеясь снова увидеть Кэллума. Прямо перед Робом стоял высокий дердж, и я начала было улыбаться. Но улыбка быстро исчезла с моих губ, когда он откинул капюшон и я разглядела его издевательское лицо. Все пошло ужасно неправильно. На этот раз план Лукаса сработал замечательно. Он был готов к драке. Роб, казалось, вот-вот лишится рассудка.

– Кэллум! – что было сил крикнула я, не обращая внимания на людей вокруг. Роб стоял на коленях в паре метров от меня и тяжело дышал, совершенно равнодушный к опасности. Рядом с ним возвышался Лукас, и его рука тянулась к голове Роба. Я снова закричала: – Роб! Берегись! – Но он ничего не мог сделать, ему неоткуда было ждать защиты. Я вдруг совершенно четко вспомнила слова Кэллума об амулете: «Пока ты носишь его, он будет защищать тебя от нас, но если ты рядом с ним, но не прикасаешься к нему… ну, мы знаем, где тебя найти, и ничто тебе не поможет. Именно так похищают умы».

Я знала также, что Роб будет сопротивляться, будет драться, и это было худшим из того, что он мог сделать. Меня внезапно охватила ярость. Каким бы подлым и никчемным ни был Роб, он не заслужил смерти. Я должна была как-то остановить происходящее.

Гнев, отчаяние и чувство несправедливости росли во мне, и у меня было какое-то странное ощущение, будто вокруг моего запястья оборачивается змея. Амулет знал, что вернулся домой, поняла я, и на меня накатила волна спокойствия: у меня был амулет, я была ответственна за то, что происходит, и я собиралась прекратить все это.

– Лукас! – крикнула я, надеясь отвлечь его. Он обернулся и посмотрел на меня в зеркальные стекла, на его губах была невеселая улыбка, длинные сальные черные волосы подчеркивали бледность лица. – Предупреждаю тебя, не надо этого делать!

Я посмотрела на Роба. Он сидел на коленях, глаза закрыты, голова отклонена назад под каким-то неудобным углом, руки вытянуты вперед, пальцы царапают землю. Он дергался как животное во время макабрического эксперимента. Нельзя было терять время. Я, не думая, встала между ними, отчего Лукас в удивлении отступил на пару шагов. Но ничего хорошего из этого не получилось. Он снова начал наступать – прямо на меня, чтобы добраться до Роба. Я пыталась сообразить, чем можно испугать его. Но от этого было мало толку, я чувствовала себя такой сердитой и такой беспомощной – ведь он вот-вот убьет Роба. И тут на меня накатила мощная волна гнева, и я посмотрела прямо в жестокое лицо Лукаса:

– Оставь его в покое!

Не размышляя ни о чем, я ткнула своим амулетом в его амулет и надавила всей силой своей воли, желая, чтобы часть энергии моего амулета проникла в его амулет. Я не знала, что произойдет, просто мне показалось, так будет правильно. Мой амулет ненадолго вспыхнул, будто в камне зажегся огонь, и Лукас взвыл. Этот вой был похож на вой раненого животного, а потом он воззрился на меня, издавая злобные лающие звуки. Роб тем временем медленно повалился на асфальт. Я повторила свое действие, на этот раз с большей силой, и эффект был потрясающим. Огонь из моего амулета, казалось, охватил кисть Лукаса, и неожиданно его рука покрылась золотым сиянием, будто сотней крошечных блесток. Эти огоньки, ускоряясь, поползли вверх, и через несколько секунд он уже светился весь. Он в ужасе поднес руку к лицу и сделал несколько шагов назад. То место, где должен был быть его рот, открывалось и закрывалось. Он издал последний ужасающий рык, и блестки попадали на мостовую, очертив на мгновение его контур.

Я в удивлении отпрянула назад, поскольку эти блестки образовали какую-то странную лужу, и мне не хотелось, чтобы мои ноги коснулись ее. В окне мне было видно, как сверкающая масса стекала к ближайшей решетке водостока. И через несколько секунд она исчезла под мостовой.

Неожиданно стало очень тихо.

Я посмотрела на свой амулет и увидела, что он продолжает светиться странным светом, но тот быстро идет на убыль. В зеркальном стекле отражалась только толпа, Кэллума среди нее не было. Но я увидела кое-что еще – отражение груды тяжелой материи у моих ног. От Лукаса остался только его плащ. Что бы я ни сделала, как бы я это ни сделала, этого было недостаточно: я проиграла. Лукас вытянул из Роба все и исчез.

Роб неподвижно лежал на земле, и вокруг снова начала собираться толпа любопытных. Я быстро проверила его состояние; он дышал, но был без сознания. Достав телефон, я вызвала «Скорую», крикнув кому-то из толпы, чтобы принес воды из ближайшего офиса. Роб выглядел совершенно беспомощным и моложе самого себя на несколько лет. Все, что я могла сделать, – это положить его поудобнее и ждать прибытия медиков. Но я была не в силах спасти его; Лукас одержал победу. Никто не скопировал сознание Роба, как это сделал для меня Кэллум. Роб умирал.


Станция | Отражение. Опасность близко | Решение