home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Бисли

Пустившись в долгий путь домой, я позволила себе впасть в состояние оцепенения. Я не хотела думать о том, что мой план провалился, что я так и не смогла увидеть Кэллума. Побаловав себя надеждой, я теперь чувствовала себя еще хуже. Спустившись с Лудгейт-хилл, я хотела было перейти дорогу, чтобы пойти по Флит-стрит по другую ее сторону, когда поняла вдруг, где нахожусь. Прямо под моими ногами, где-то под мостовой, текла река Флит.

Все-таки был способ оказаться рядом с Кэллумом; только нужно было быть достаточно смелой, чтобы прибегнуть к нему.

Я бессознательно пошла к реке, к мосту Блэкфрайерс. Это была шумная дорога, забитая машинами и такси, трудная для перехода. Подойдя к мосту ближе, я увидела вход в подземный переход, по которому можно было также дойти до станции подземки. Почти на автопилоте я спустилась со склона и стала искать указатель, надеясь попасть куда хотела. Кэллум говорил мне, что вода из Флит втекает в Темзу под мостом, и потому я пошла к набережной.

Мир вокруг меня казался каким-то отстраненным, я была как бы не включена в него. Голоса у людей были хриплыми, и я не понимала ни слова из того, что они говорят. Я продолжала идти, преодолевая фут за футом, не имея никакого плана, кроме как добраться до своей цели. Подземный переход оказался лабиринтом туннелей, из которого было, по крайней мере, восемь выходов, и, выбрав нужный мне, я вдруг услышала впереди странный пульсирующий шум. Завернув за последний из углов, я была почти сбита с ног звуком: дальше вдоль коридора с большим энтузиазмом играла группа уличных музыкантов. Шум был оглушительным, а музыка – ужасающа. Среди музыкантов я увидела аккордеониста, который, похоже, наяривал какую-то польку, вклад в общее дело парня с трубой был совсем иного рода, а еще двое с упоением колотили по старым жестянкам из-под консервов. Они начали с надеждой улыбаться мне, но я засунула руки в карманы и, опустив голову, прошла мимо. Шум долго еще преследовал меня, как волна, и до тех пор, пока я не выбралась на берег реки, я даже мыслей своих не слышала.

Тропинка вдоль реки под мостом оказалась неожиданно широкой, и там было очень темно после яркого солнечного света. Вокруг никого не наблюдалось, и я какое-то время ждала, пока мои глаза не свыкнутся с таким освещением. Затем, наклонившись над металлическими перилами, я постаралась понять, где именно начинается Флит, но сверху видно было плохо. Я осмотрелась и увидела, что с лестницы, ведущей на мост, открывается вид получше, поскольку она нависает над водой. Но она находилась где-то на тридцать шагов дальше от нужного места, и к тому же ее заливали солнечные лучи.

Я поднялась по ступенькам, постаравшись отойти как можно дальше от берега, и вытянула шею, чтобы разглядеть устье Флит. Разобрать детали в темноте отсюда было еще сложнее, и я заслонила глаза от солнца в надежде различить их. Наконец я смогла вычленить темное пятно на кирпичной стене набережной. Кладка под ним вся заросла зелеными водорослями, а рядом находилась ржавая лестница. Вода оттуда почти не вытекала. Я ожидала увидеть бурлящий бурный поток, а увидела только ручеек.

Я прошла под мостом еще раз, снова перегнулась через ограждение и усмотрела наконец лестницу. Какое-то мгновение я думала перелезть через парапет и спуститься вниз, но было ясно, что такого количества воды просто не хватит, чтобы утонуть. Если я спрыгну в воду здесь, то утону только в грязных водах Темзы.

Потерпев таким образом очередное поражение, я облокотилась о перила; у меня даже не было возможности стать дерджем. Кэллум был потерян для меня навсегда. Но на этот раз я не заплакала; слез у меня больше не осталось. Я чувствовала себя пустой оболочкой. Передо мной простирался остаток моей жизни, в которой его не будет.


Это было медленное путешествие – от станции домой я шла обессиленная и безучастная. С облегчением закрыла за собой дверь, зная, что мама с папой вернутся только завтра днем, а Джоша тоже нет дома, и мне не придется ни с кем говорить и придумывать причин, по которым я не хочу есть. Я могла только сидеть. Потом я пошла в ванную умыться и вздрогнула от неожиданности, когда во входную дверь громко постучали.

Я мысленно застонала. Это, должно быть, Грейс, но, как бы я ее ни любила, мне хотелось побыть одной. Я не хотела разговаривать о Кэтрин или – со слезами на глазах – о Кэллуме. И потому отчаянно пыталась изобрести предлог для пребывания в одиночестве дома. Открыв все-таки дверь, я очень удивилась, увидев за ней Линду.

– Привет, Алекс, ты опять готова отпустить меня? Это так мило с твоей стороны. Уверена, что не против? – Она говорила очень быстро, а Бисли тем временем пулей пролетел мимо и попытался избавиться от поводка. Она притянула его обратно к себе.

– Прости? Я не совсем…

– Джош заверил меня, что ты с радостью прогуляешься вечером с Бисли. Он упомянул об этом сегодня утром. – Но, посмотрев на мое лицо, она что-то заподозрила. – Он ничего не сказал тебе, верно?

Я коротко кивнула, машинально взяв поводок, потому что щенок взволнованно вертелся вокруг моих ног как заведенный.

– Послушай, не надо напрягаться по этому поводу. Если тебе это неудобно, я сама с ним погуляю.

Я посмотрела на Бисли; его шоколадно-карие глаза были широко распахнуты, и он прыгал вверх-вниз, пытаясь лизнуть меня в лицо. Его поводок обмотался вокруг моих ног, и я изо всех сил старалась сохранить равновесие. Для этого щенка в мире существовала одна только радость; ему все казалось идеальным. Мне не повредит, если я проведу с ним какое-то время.

– Нет, все в порядке. Джош действительно ничего мне не сказал, но я с удовольствием погуляю с Бисли.

– Погуляй сколько сможешь. Только не давай ему тянуть тебя в разные стороны. Тебе не нужна еще одна, симметричная, отметина на лице. – Она показала на мою щеку.

Я не сразу поняла, что она имеет в виду, а потом вспомнила: я же сказала, что Бисли потащил меня куда-то со страшной силой, когда на меня напали.

– Больше этот номер у него не пройдет, можешь не сомневаться, Линда. Подержи его минутку – я возьму ключи. – Я размотала поводок и отдала ей, а затем быстро вынула из сумки ключи и телефон. И спустя несколько минут он уже чуть не волочил меня вперед по дороге, а я смотрела, как он виляет хвостом – гораздо быстрее, чем это можно вообразить.

Мы дошли до поляны по соседству с детской площадкой – мне не хотелось идти на поле для гольфа. После пары кругов Бисли был по-прежнему полон сил, я же почти в изнеможении присела на скамейку и позволила ему бегать на длинном поводке. Он постоянно натягивал его до предела и был вынужден резко останавливаться. Он, похоже, ничему не хотел учиться, но это совершенно не беспокоило его. Он забежал на мелководье и после одного быстрого гребка вернулся с мокрым мячом в зубах, положил его к моим ногам и выжидающе посмотрел на меня, высунув розовый язык.

– Ну что, глупая собака, – пробормотала я и бросила мяч не слишком далеко, а так, чтобы щенок мог достать его, и тот рванул за ним. Он совершенно не знал усталости, и я, бросая мяч, давала ему возможность хорошенько побегать, не вставая при этом с места. Это было довольно терапевтично, но недостаточно для того, чтобы привести меня в хорошее настроение. Я все время вспоминала, как мы гуляли по лугу с Кэллумом и Оливией, и слезы снова не заставили себя ждать. Я обхватила колени руками, чтобы почувствовать себя очень маленькой и не завыть во весь голос. Что касается Бисли, то он не обращал на меня никакого внимания, а радостно бегал за мячом.

И тут поводок потерял свою упругость, и я услышала, как Бисли взволнованно лает. Какое-то время я игнорировала это, слишком поглощенная своими несчастьями, но он не замолкал – лаял охотно и взволнованно. Я подняла лицо над коленями, дабы выяснить, в чем тут дело.

Щенок стоял на берегу ручья, вечернее солнце подсвечивало тучки мельчайших насекомых, кружащихся над водой. Бисли прыгал на месте, его взгляд был прикован к чему-то, чего я видеть не могла.

– Бисли, оставь мушек в покое, ты ни за что не сможешь поймать их! – громко крикнула я ему, шмыгая носом, а затем полезла в карман за салфеткой, но нашла одну-единственную, да и та была совершенно мокрой. И как я умудрилась уйти из дома без, по крайней мере, полдесятка чистых салфеток. Я вытерла глаза тыльной стороной ладони и постаралась успокоиться, глядя на странные выходки Бисли. Джош оказался прав: прогулка со щенком – это была хорошая идея.

Забытый мячик лежал теперь у лап Бисли, а сам он смотрел куда-то вверх, яростно виляя хвостом. Я в свою очередь смотрела на него, и тут он направился ко мне, глядя вверх и немного в сторону. Я подалась вперед, сгорая от любопытства: ну что могло так привлечь его внимание? Бисли продолжал прыгать, и все время в одном и том же направлении. Он был где-то в десяти шагах от скамейки, на которой я сидела, когда меня вдруг осенило; щенок шел рядом с кем-то, но видеть этого кого-то мог только он, и это был человек, которого он знал и любил.

Я медленно поднялась на ноги, с трудом веря в то, что это правда. Еще одного разочарования я сегодня не вынесла бы.

– Кэллум? – прошептала я. – Это ты?

Щенок остановился совсем рядом со мной, на его мордочке было такое выражение, словно он сел, подчинившись чьей-то команде – команде человека, которого я не могла ни видеть, ни слышать. Я протянула руку, но передо мной был только воздух.

– Ты действительно здесь на этот раз? Я тебя совсем не ощущаю. – Чувства потери и беспомощности готовы были вновь охватить меня, и я снова села. – Пожалуйста, пожалуйста, дай мне знать, что ты здесь.

– Это действительно ты? О, Кэллум, я думала, что потеряла тебя навсегда.

Бисли медленно перевел взгляд на меня, его взгляд словно уперся в мое ухо. А потом он положил голову мне на колено, рядом с запястьем, на котором все еще оставались следы того, что с моей руки стаскивали амулет.

– Я знаю, что ты здесь. Я почти чувствую тебя, почти верю в то, что ты гладишь мои волосы, целуешь в щеку… – Я подняла руку, чтобы погладить в ответ его лицо. Это был такой знакомый, такой правильный жест, но я опять коснулась пустоты. Ни намека на сопротивление воздуха, ни легчайшего прикосновения, ничего. – Кэллум… – прошептала я, стараясь сдержать слезы. Мое волнение быстро перешло в чувство глубокого разочарования. Думать, что он может быть рядом, и не иметь возможности как-то общаться с ним – это было поистине ужасно. Бисли по-прежнему сидел рядом со скамейкой, переводя взгляд с меня на тень, которую мог видеть только он.

– Есть… есть ли какой-нибудь способ исправить это, как ты считаешь? – наконец спросила я, надеясь, что Бисли что-нибудь подскажет мне. Но он продолжал сидеть все с тем же умильным выражением на мордочке, а его хвост быстро елозил по пыльной земле. Я пристально смотрела на него, но ничего не происходило. – Что я могу сделать, Кэллум? Помоги мне!

Бисли встал и, прежде чем сесть, сделал небольшой кружок.

– Это какой-то знак? – воскликнула я. – Подсказка? Она означает, что все снова может стать по-прежнему?

Бисли неожиданно склонил голову набок и энергично почесал ухо задней лапой. А потом слегка покачал головой, словно сам удивился тому, что сделал, широко зевнул и улегся на землю, положив голову на передние лапы.

– Нет, Бисли. Сейчас не время прекращать игру. – Я пыталась уговорить его встать, почесывая его голову и впадину под подбородком, но ему не было до этого никакого дела. Он закрыл глаза и через несколько секунд начал похрапывать.

– Блин! – воскликнула я, в отчаянии стукнув ладонью по скамейке. Но это отчаяние мгновенно сменилось сильным волнением. Впервые за несколько дней я знала, действительно знала, что Кэллум сидит со мной рядом. А значит, был повод драться и упрямо идти вперед. Я не собиралась уступать победу Кэтрин. – Кэллум, это просто потрясающе – знать, что ты все еще здесь, даже если мы не можем разговаривать с тобой. Но я не собираюсь сдаваться. Я… Я завтра опять возьму его с собой на прогулку и придумаю, как он может помочь нам. Может, это и сработает. Так здорово знать, что ты со мной, что ты не исчез окончательно и бесповоротно. – Щенок даже не пошевельнулся в ответ; он крепко спал. Я взяла его на руки и пошла домой, чувствуя, как разгорается во мне крошечный огонек надежды. Кэллум был здесь, я не сомневалась в этом.

Линда довольно-таки удивилась, когда я вручила ей спящего щенка.

– Боже, Алекс, что ты с ним сделала? Я никогда прежде не видела его таким утомленным.

– Мы просто гуляли с ним около детской площадки. Нашли там мячик, и я стала бросать его ему. Похоже, ему понравилось это занятие.

– О-о да, он любит такие игры. Глупая собака! – Она погладила спящего щенка по ушам, и он выразительно заворчал во сне.

– Ну, учебный год у нас кончился, и у меня теперь полно свободного времени, – сказала я как можно спокойнее. – Хотите, я погуляю с ним завтра утром?

– Спасибо тебе, моя хорошая, за предложение, но утром мы вдвоем уезжаем на несколько дней к моим родителям, хотя я не знаю, как он перенесет долгое путешествие на машине.

– Я уверена, все будет хорошо. – Я улыбнулась ей, стараясь не показывать своего разочарования. – Подождем, пока вы вернетесь. Сегодня мы славно провели время, правда, Бисли? – Его хвост немного подергался из стороны в сторону, когда я произнесла его имя, но глаза оставались закрытыми. Мой четвероногий детектор дерджей слишком много трудился в этот вечер.


Я вернулась к себе домой, и он не показался мне уже таким мрачным, и более того, я поняла, что голодна. Я улыбнулась сама себе; Кэллум еще был здесь. И все, что мне надо было сделать, так это найти способ общаться с ним с помощью собаки. Возможно, получится заставить Бисли лаять по команде Кэллума. Один раз – «да», два раза – «нет» или вроде того. Теперь надо было только придумать побольше вопросов на «да» и «нет» для него. Я взяла листок бумаги и ручку и, одновременно готовя простую пасту, приступила к работе. Я попыталась записать то, о чем могу спросить, чтобы узнать, что предпринять дальше, но это было чертовски непросто. И тогда я решила, что лучшее, что можно сделать, так это снова посетить те места, где я была с Кэллумом, и посмотреть, придут ли мне в голову какие-нибудь вопросы. И если я буду на улице, он может попытаться связаться со мной при помощи другой собаки. Это не обязательно должен быть Бисли.

Довольная своим планом, я долго сидела в горячей ванне, а затем настроилась посмотреть фильм. Только он начал становиться интересным, как зазвонил домашний телефон.

– Привет, Алекс, это я. Твой мобильник все еще не работает? Ты должна купить новый.

– Привет, Грейс, как дела?

– Голос у тебя более жизнерадостный, чем я ожидала. Это хорошо.

– Я действительно немного ожила. У меня было совершенно кошмарное утро, но, думаю, днем я видела Кэллума – или, по крайней мере, почти видела.

– О, вау, Алекс! Как все это было? – У нее не получалось справиться со звучащим в ее голосе замешательством, и я поняла, что никогда ничего не смогу объяснить ей по телефону.

– Это немного сложно, но я с соседской собакой была у ручья и уверена, Кэллум тоже был там, а собаки могут видеть их, дерджей… – Но тут я почувствовала, как нелепо все это звучит, и замолчала. Повисла небольшая пауза – Грейс явно подыскивала подходящие слова. – Послушай, я понимаю, тебе кажется, что я спятила. Пусть так. Но я уверена, что видела то, что видела, и это подняло мне настроение.

– Вот и хорошо, – поспешно сказала Грейс. – Когда ты хочешь, чтобы я приехала?

– Ммм, я о чем-то забыла? Я тебя сегодня не ждала.

– Сейчас вечер субботы, и мне не нравится, что ты сидишь дома одна. Я обещала Джошу, что буду присматривать за тобой, пока он в отъезде, так что жди меня, я еду.

– Спасибо большое за заботу, но я только что приняла ванну и поставила фильм и собираюсь рано лечь спать. Прошлой ночью я плохо спала.

– Ты уверена? Я отпустила Джека и могу быть у тебя через пять минут. – Казалось, она не до конца верит мне.

– Честно, Грейс, мне хорошо одной. Опасности больше не существует, так что устрой Джеку приятный сюрприз – появись на его крикетной вечеринке в самый ее разгар.

– Не расстраивай меня, Алекс; ты была моим железным алиби. Я могла не ходить на эту смертельно скучную презентацию и на дискотеку, – выговаривала она мне псевдострогим тоном. – Пожалуйста, можно я приеду? Я привезу попкорн и буду тихонечко сидеть на краешке твоей кровати, и мы будем смотреть этот твой замечательный фильм. Как тебе такая идея?

Мое сопротивление дало трещину. Будет так мило сидеть и смотреть фильм с кем-то еще.

– О’кей, – согласилась я, зная, что она мастерски переиграла меня и добилась того, чего хотела. – Но никаких сложных вопросов. Я на это не настроена. Обещаешь?

– Обещаю. Увидимся через несколько минут. Я привезу пижаму на случай, если захочу у тебя переночевать. – И она отключила телефон, прежде чем я попыталась высказать ей свой протест.

Зевая, я поставила фильм на начало и стала ждать ее приезда и поняла, что на самом-то деле рада, что она приедет, чтобы убедиться, что я в безопасности. Ведь что бы Кэтрин там ни говорила, на самом-то деле мне было неизвестно, прекратила ли она преследовать меня, а если нет, то что ее извращенный ум выдаст в следующий раз.


предыдущая глава | Отражение. Опасность близко | Сомнение