home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13. Финал

Финальные игры городского турнира по «Брейншторму» среди студенческих команд начались одним не по-летнему свежим июньским утром. Это был пик всех усилий моих однокурсников, то, ради чего они забивали головы энциклопедическими знаниями.

Оля Воронцова высказалась однозначно:

— Только попробуйте проиграть! Я вас лично вот этими вот руками, — она продемонстрировала идеальный маникюр на ухоженных аристократичных пальцах, — за-ду-шу! Это понятно?

— Оу-оу, полегче, пока еще я капитан этой команды! — воскликнул Генка. — Поднимать моральный дух — моя обязанность.

— Это ты пожертвовал личной жизнью, пропустил кучу занятий по йоге и спа-процедур? Вы вообще хотя бы догадываетесь, когда у меня последний раз был секс?

— Вчера? — предположил Дима.

— Ставлю, что этим утром, — невозмутимо заявил Макс.

— Придурки! — обиделась Оля. — Ну скажи, Тань, дурачки малолетние, а?

— Ага, — согласилась та. — И шуточки у них такие же. Дурацкие.

— Погоди, — не согласился Генка. — Ты сама спросила, мы ответили. Правильно ответили хоть? Как давно у тебя не было секса?

— Давно! — рявкнула Ольга и развернулась, чтобы уйти.

Потом она обернулась, смерила всех презрительным взглядом и вдруг обратилась ко мне:

— Один Матвей молодец! А знаете, почему? Потому что он умнее вас, пошляков!

После этого она поступила окончательно нелогично, подхватив меня под локоть и потянув в сторону буфета.

— Идем, красавчик, угостишь девушку кофе.

Я бросил беспомощный взгляд в сторону Тани, но та лишь кивнула, пряча улыбку. С того памятного дня, когда я ее проводил, наши отношения никак не продвинулись — я предлагал ей сходить куда-нибудь вместе, но она отнекивалась, оправдываясь отсутствием свободного времени.

Ребята позади прыснули и пошли вслед за нами. За спиной разглагольствовал Генка:

— Знаете, сколько я рейдов пропустил? А? Вы хоть догадываетесь, когда я последний раз ходил в рейд?

— Вчера? — предположил Дима.

— Ставлю свой новый коммуникатор, что этой ночью! — заржал Макс.

Ерничая, они шли и шутили, а я боялся даже краем глаза глянуть на Олю. Ольга Воронцова, победительница конкурса красоты универа, шикарная и, надо сказать, далеко неглупая девочка идет со мной под ручку! Оля, об ухажерах которой слухи ходили один другого фантастичнее, где фигурировали лица столь известные и богатые, что сам факт происходящего вводил меня в ступор.

Мы взяли кофе и пошли на трибуны. Все это время Оля не снимала руки с моей и демонстративно общалась только со мной. Нам, как участникам, предоставили места в отдельном секторе вместе с другими командами. Здесь мы и будем сидеть, ожидая своей очереди выйти на арену.

Место для финальных игр выбрали соответствующее торжественности события — Малая спортивная арена, разве что вместо ринга или хоккейного катка разместили столы команд-финалистов. На каждой стороне огромного голокуба в центре под потолком отображалось видео происходящего.

Отойдя от первого шока, я собрался, взял себя в руки, и стал общаться с Олей осмысленнее, особенно когда она упомянула, что в семь лет потеряла отца и сейчас ей сложно общаться с отчимом.

— …Понимаешь? Да, он относится ко мне как к родной, и я уже привыкла называть его папой, но… Жасмин, моя младшая сестра, для него роднее. И видно, что он даже улыбается ей по-другому!

Я хотел было ответить ей, что это понятно, и, может быть, отчим к ее сестренке относится иначе, потому что вообще к младшим в семье отношение другое… Но подумал, что когда девушки на что-то жалуются, то не хотят услышать в ответ рекомендации по решению их проблемы. Им нужно сочувствие и эмоциональная поддержка. А с этим как раз у меня никогда проблем не было.

Я послушался интуиции и просто обнял Олю, первую красавицу универа. Обнял не как мужчина женщину, а, скорее, как брат сестру.

Она сначала с недоверием, осторожно, но все-таки поддалась, и я негромко сказал:

— Оль, я вообще рос без родителей. Я совсем мелким был, когда они погибли. Меня тетя воспитывала и ее ухажеры. Разные были… Так что очень хорошо тебя понимаю…

Я чувствовал, как ее горячее дыхание щекочет ухо. Все звуки стихли, осталось только биение сердца. Не знаю, сколько это длилось — секунду или минуту, но тут встрял Генка. Капитан хлопнул нас по плечам и заорал:

— Эй, что за фигня тут творится? А ну, немедленно прекратить! Наша игра следующая!

В отличие от тренировочных игр, турнирный «Брейншторм» проводился иначе. Один и тот же вопрос одновременно задавался всем командам, и требовалось не только дать верный ответ, но сделать это быстрее всех. Если выигравшая право на ответ команда ошибалась, ход получала другая, чей капитан нажал на кнопку быстрее прочих.

Гремящая на арене музыка стихла, а свет погас. Прожекторы осветили сцену и прозвучали оглушающие фанфары, под которые на сцене появился ведущий — голограмма Шелдона Максимуса. Сегодня он выглядел особенно великолепно. Его фирменный, знакомый всему миру идеально выверенный дизайнерский смокинг, казалось, был сшит из тысяч бриллиантов, отражающих свет софитов.

— И-и-и-и-и-и я пр-р-риветствую вас, дорогие умники, умницы и их болельщики на финальных! Играх! Шестого! Ежегодного! Городского! Студенческого! Турнира… по «Бр-р-рейнштор-р-рму»!

Мы с другими финалистами начали спускаться к сцене.

— Но прежде, чем мы начнем, я хочу представить вам восемь лучших студенческих команд этого года! Команды, прошу на сцену! Внимание, встречаем! «Крабы»! Команда физико-математического факультета…

Вслед за «Крабами» пошли «Ботаники», «Лисы в винограднике», а потом настала и наша очередь — «Парагон». Генка, подняв руку и кивая трибунам, направился к центру сцены, чтобы поприветствовать Шелдона. Оля, наконец, отпустила мою ладонь и гордо продефилировала вслед за Генкой, а следом пошли и мы — я, Таня, Макс, Дима.

— А Юрка ведь тоже мог здесь быть, — шепнул Макс. — Вместе с нами.

— Он и так здесь, — хмуро ответил капитан. — Смотри назад.

Оглянувшись, мы увидели, что на сцену в составе «Артемиды» поднимается Юра Горкин. По арене пронесся выдох удивления — «Артемида» была женской командой, и то, что перед финалом они взяли к себе Юру, стало неожиданностью. Более того, они взяли его капитаном!

***

Регламент проведения финальных игр изменился. Если раньше команды бились парами друг против друга по системе плей-офф, то сейчас в игре одновременно участвовали все восемь финалистов. Скорость реакции выходила на первый план.

Мы заняли места за одним из восьми столов. Игра шла до десяти очков, право на ответ получала команда, первой нажавшая на красную кнопку. Если она отвечала правильно, ей засчитывалось очко, но при этом она теряла право отвечать на один следующий вопрос. Если отвечала неправильно — банилась на два следующих вопроса. Информация об этом всегда выводилась на табло, и там фиксировались тысячные доли секунды. В среднем, самое первое нажатие происходило обычно в первые двенадцать сотых долей секунды.

Генка был хорошим капитаном. Он обладал чутьем и по большей части выбирал верный ответ из нескольких представленных нами версий.

Вот только реакции ему не хватало. Я понял, почему «Артемида» взяла на финал Юру. Бывший боксер отличался бешеной скоростью и жал на кнопку почти всегда первым вне зависимости от того, знала его команда ответ или нет. Хвала всем игровым богам, что девчонки из «Артемиды» ошибались, из-за чего теряли право на ответ на два раунда. Иначе бы они давно выиграли.

Прозвучал гонг, объявивший первый перерыв. К этому времени, когда двадцать пять раундов были позади, мы плелись в хвосте с единственным очком. Его мы умудрились заработать, когда три команды подряд дали неверные ответы, и четвертым отвечающим стал Генка. «Крабы», как и мы, команда в принципе сильная, страдала от смены капитана. Его угораздило свалиться в больницу с пневмонией, а заменяющий его парень явно не справлялся.

Мы перебрались за сцену, где вдали от зрительских глаз были выставлены столики с закусками и кофе. О победе можно было не мечтать, слишком большим стал отрыв. И, главное, даже Эрудиция не помогала. К чему верные ответы, если у тебя нет даже шанса их озвучить? Но я все равно продолжал ее использовать и добился нового уровня:

Повышен уровень таланта «Эрудиция»: +1.

Текущий уровень таланта: 7.

Все же порадовало меня это слабо. У «Артемиды», лидера, где капитанил Юрец, тем временем было уже шесть очков, и презрительные взгляды, которые он кидал в нашу сторону, становились все невыносимее.

— Стереть бы его мерзкую ухмылку! — не выдержала Оля. — Достал!

— Ничего удивительного… — откликнулся Дима. — Но мы не туда смотрим. Юрка что ли виноват, что мы, зная правильные ответы, вечно отстаем?

— Не успеваю я! — вскрикнул Генка, треснув кулаком по столу. — Жму на эту треклятую кнопку уже тогда, когда Шелдон только заканчивает вопрос, и жму по ней беспрестанно, вы же видели! И каждый раз на доли секунды опаздываю!

— Погоди… — сказал я.

Все посмотрели на меня, а я лихорадочно думал. Красная кнопка прожималась довольно туго, и промежуток между нажатиями составлял около полсекунды. Кроме того, я подозревал, что в качестве защиты от спама есть некий механизм, не воспринимающий нажатия в течение какого-то времени после фальстарта. То есть, если Генка жал во время вопроса, до того, как сирена объявляла об отсчете таймера на обдумывание, возможно, срабатывала защита, и актуальные нажатия нашего капитана просто проходили вхолостую. Ничего подобного на предварительных играх не было, но здесь и уровень совсем другой. Наверняка Google, лицензирующий «Брейншторм» по всему миру, поставляет собственное оборудование для региональных финалов. А значит…

— Говори же! — не выдержала Оля. — Мотя!

— Мотя, блин, что? — не выдержал Генка, и мы все осознали, как сильно он переживает. Картонный стаканчик в его руке смялся, выплескивая кофе. — Что?

— Гена, ребята, послушайте. На пятнадцать, даже шестнадцать из всех вопросов у нас сразу были правильные ответы, я считал. Если бы мы жали первыми, мы бы уже выиграли финал. Так?

— Допустим, — мрачно признал Гена и вызверился: — Твою мать, Колесников! Ты меня добить решил? Я и сам понимаю, что виноват…

— Да погоди же! — оборвал я его горячую речь. — Просто ответь, мы можем сменить человека, жмущего на кнопку?

— Ты хочешь сказать, сменить капитана? — Взгляд, брошенный Геной исподлобья, мог бы убить. — К этому ты клонишь?

— Смотрите, после операции у меня немного… как бы сказать… обострились чувства. Зрение улучшилось, слух. Слух здесь важен, так как жать на кнопку надо после сирены, ведь так? Я уверен, что если дадите мне возможность, я смогу… Короче, смогу.

Никто не сказал ни слова, все смотрели на Гену. Все, кроме Оли, не отводящей от меня взгляда, в котором я увидел… одобрение? Интерес? Да, ее профиль подтвердил, что девушка мною заинтересована. Никогда мне не приходилось быть в центре внимания, и уж тем более в такой важный момент брать ответственность на себя. Я понимал, что даю Гене шанс с честью выйти из этой ситуации — если проиграем, часть вины ляжет на меня. Если же… Ну, мало ли, что может произойти — тогда в любом случае это останется команда, созданная Геной.

— Да, — прошептал Генка, но, кроме меня с моим обостренным слухом, его никто не услышал.

Мой слух стал лучше. Как и все остальные чувства. Я ведь долго размышлял, куда вложить полученное свободное очко характеристик. Баба Рая, она же егибоба, исчезнув из нашего мира, принесла мне второй уровень. И прокручивая в голове раз за разом наш быстротечный бой, я с ужасом осознавал, что мог погибнуть по-настоящему. Будь егибоба поживучее, покрепче, острая спица пронзила бы мне не только глаз, но и мозг. Все решили доли секунды. Десятые, а может быть, сотые доли. И как бы мне ни хотелось развивать Тело, Разум и Дар, я добавил очко в Чувство. Я и думать не думал, что это как-то может помочь в «Брейншторме», но сейчас тот выбор мог стать спасительным для всей команды «Парагон».

— Да, мы можем один раз сменить капитана во время игры, — уже увереннее сказал Генка. Видимо, в его голову тоже пришли мысли о том, что я снимаю с него часть груза за поражение. — А что, я не против. Что думаете, ребята?

— За, — быстро ответила Оля и подняла вверх обе руки.

— За, — кивнула Таня.

Макс с Димой переглянулись и ответили вместе. Утвердительно. Я заметил, как насмешливо поглядывает на нас из-за соседнего столика Юрец.

— Единогласно, — кивнул Генка. — Ладно, я пошел к судьям. Надо оформить замену…

Два раунда у меня ушло на то, чтобы приспособиться. Ощутив на себе, каково это — быть в Генкиной шкуре, я зауважал его еще больше. Ему надо было одновременно умудряться слушать вопрос, версии, выдаваемые командой, жать на кнопку, решать, какая из версий верная, и все это под прицелами камер и взглядов зрителей. Ух, это было реально сложно!

У меня перехватило дыхание, когда мне удалось отжать право на ответ в третьем раунде после перерыва. «Артемида» лидировала с семью очками, но к ней вплотную подобрались ребята из «Паскаля», имевшие на очко меньше. У шестой команды было четыре очка, и даже они сохраняли шансы на победу. У нас и у «Крабов» так и осталось по одному баллу. И вот вроде бы несложный вопрос, и я нажал на кнопку первым. Шелдон не стал повторять вопрос, решив обратить внимание на замену в нашей команде.

— Отвечает команда «Парагон»! — объявил ведущий, разглаживая указательным пальцем свои знаменитые темные усики. — Похоже, после первого круга ребята решили проанализировать свои ошибки и сделали выводы. Впервые в этой команде новый капитан — Матвей Колесников, сменивший Геннадия Хворостова. Матвей, чем вызвана смена капитана?

Вопрос застал меня врасплох. Мой мозг был занят обдумыванием версий, выпаленных ребятами сразу, как только прозвучала сирена, и ведущий сбил меня с мысли.

— Э… — Я запнулся. — Дело в том, господин ведущий, что финальные игры оказались скорее соревнованием на ловкость и быстроту реакции. Нашим капитаном был и остается Гена, даже не сомневайтесь. Просто именно сегодня он себя неважно чувствует, запаздывает, и право жать на кнопку команда решила передать мне.

— Полагаю, вы отличаетесь отменной реакцией, Матвей, — заключил Шелдон. — Итак, я повторяю вопрос. Многие не верят в ее существование. Однако Кант считал, что с нее начинается любое человеческое знание. А еще говорят, что она подводит только тех, у кого она есть. Назовите ее. Ваш ответ?

— Наш ответ — интуиция.

— И это абсолютно верный ответ! Команда «Парагон» берет второе очко в сегодняшнем финале!

С трибун раздались аплодисменты и голоса поддержки. Любит наш народ аутсайдеров.

Я же облегченно выдохнул — правильный ответ выдала Таня, но кроме нее был еще ряд версий от остальных, так что я, честно говоря, сомневался. Еле сдержался, чтобы не потратить м-энергию на Эрудицию и проверить, тем более время было, пока ведущий болтал.

Победные фанфары, служащие этакой перебивкой между раундами, пришлись как нельзя кстати.

***

Дальше пошло проще. Мы взяли еще три очка подряд, пропуская раунд после каждого, и стали поджимать лидеров. К нам стали относиться серьезнее, даже Юрец потерял снисходительность, начал нервничать и в тот единственный раз, когда он всех опередил, ответил неверно. Следом и я сделал ошибку, не проверив талантом правильность ответа, и нас забанили на два раунда.

К последнему перерыву мы подошли в пятерке лидеров, борьба была равной, и третий круг обещал стать жарким. Было понятно одно: ни в коем случае нельзя дать даже шанса получить право на ответ лидирующим «Лисам», тогда они победят.

В перерыве эта идея пришла в голову не только мне. Капитаны «Артемиды», «Ботаников» и «Суперстаров» пошептались и направили ко мне делегата. Отведя меня в сторонку, он тихо сказал:

— Игра по кайфу сегодня, да, Матвей?

— Мне нравится, — просто ответил я.

— В общем, давай еще поиграем? Если «Лисы» ответят…

— Игра закончится. Я знаю. Согласен. Буду жать даже без ответа.

— Договорились. В общем, ты молодец, — кивнул он, бросив взгляд в сторону Юры. — Не такой уж придурок, как нам уже тут сообщили.

— Догадываюсь кто.

— Правильно догадываешься. Гена как?

— Нормально. Он командный игрок, не тянет на себя одеяло, как…

— Юрка? Ну, надо признать, что девчонки с ним не ошиблись. Они реальные претенденты. Не знаю, что у вас там произошло, но… Ладно, удачи!

Вернувшись к своим, я быстро передал суть дела, после чего нас позвали.

Настало время решающих раундов.

М-энергию я не экономил, используя Эрудицию каждый раз, когда удавалось взять право ответить. А это мне удавалось чаще, чем другим. Единожды, когда меня опередил капитан «Лис», все зрители и уж тем более участники замерли в тревожном ожидании. Как же я внутренне ликовал, когда, слушая их ответ, уже понимал, что ответ неверен! На два раунда лидеры выбыли…

А когда вернулись в игру, перестали быть единоличными лидерами — по девять очков стало и у нас, и у «Артемиды».

Как только мы возглавили турнирную таблицу, остальные капитаны переглянулись и обменялись еле заметными кивками.

Азарт и близость победы наполнили нас такой уверенностью, что на следующий же вопрос после пропущенного раунда я почти вырвал право на ответ, но запоздал на сотую долю секунды. Юрец не сдержал издевательской улыбки. Шелдон тут же оказался рядом с ним:

— И снова с нами Юрий Горкин, капитан команды «Артемида». Скажите, Юрий, что вы испытываете, понимая, что прямо сейчас можете закончить игру и стать чемпионами?

— Можно я покажу? — спросил Юра.

— Конечно, конечно, — проговорил ведущий.

Юра встал из-за стола, повернулся к нам и, положив руку на сгиб другой, начал медленно, осклабившись, сооружать всемирно известный жест. Закончить он не успел.

— Остановитесь, капитан Горкин! — произнес Шелдон внушительно. — Еще пара сантиметров, и я буду вынужден вас дисквалифицировать за оскорбление соперников.

Юра довольно кивнул и, вернувшись на место, сказал:

— Простите, господин ведущий. Сложно сдержаться в такой момент, понимаете? Меня, одного из сооснователей «Парагона», выгнали из команды ради Колесникова. Его вообще из жалости взяли, понимаете? Он бывший инвалид, и Хворостов решил сыграть в благородного! А остальные его поддержали. Ладно, я согласился, но потом этот вот, — он направил на меня палец, — решил, что он полноправный член команды и стал лезть в стратегию, говорить, что я даю неверные ответы, а вот он, такой красавчик, сидя на скамейке запасных, выдает правильные версии! Ну чушь же, согласитесь? Будучи зрителем, легко думать, что ты умнее участников!

— И вам представился шанс доказать бывшим партнерам, как они были неправы! — воскликнул Шелдон. — Итак, ваш ответ?

— Наш ответ… — умышленно затягивая триумфальные мгновения, протянул Юрец и ответил: — Алюминий!

— Ваш ответ признается… неверным! — объявил ведущий. — Ход переходит к команде «Парагон»!

Зал забурлил, а Шелдон зашагал ко мне, на ходу вещая о том, как важно сохранять концентрацию до последнего, и что команда «Парагон» по невероятному стечению обстоятельств получила возможность ответить бывшему партнеру не только словом, но и делом. Побагровевший Юрец буравил меня кинжальным, полным ненависти взглядом. Девчонки за его столом едва не плакали.

— Желаете что-то сказать, Матвей, или сразу дадите ответ?

Я покачал головой, глядя на Юру, потом повернулся к ведущему, сделал глубокий вдох…

Недостаточно м-энергии для активации таланта!

Сердце заколотилось, лоб покрыла испарина. Юра, поняв, что я не знаю точного ответа, облегченно вздохнул и усмехнулся.

Я обвел взглядом команду. Прозвучало несколько версий, но все они казались мне слабыми, да и сами ребята не были в них уверены. Гена жевал губами, пытаясь что-то вымолвить, но, кажется, он больше размышлял вслух: «Медь… Нет, вряд ли. Железо? Э… Вопрос с подвохом, может быть, серебро? Хром! Хотя нет…» Остальные молчали, беспомощно глядя то на меня, то на Генку, то на ведущего.

— Ваш ответ? — поторопил меня Шелдон, демонстративно поглядывая на часы. — Итак, пока вы думаете, я повторяю вопрос: каждый час из земных недр извлекается больше этого металла, чем было добыто золота за всю историю человечества. Назовите этот металл.

Я включил логику. Да, Юра был прав в своей идее: алюминий — самый распространенный на Земле металл. Очень много добывается меди. Но, кажется, все куда проще.

— Железо, — тихо ответил я, а потом повторил, уже громче: — Наш ответ: железо!

Шелдон выдержал театральную паузу. На арене воцарилась полная тишина. Было слышно, как хрустит костяшками Генка, как быстро дышит сидящая рядом Оля, как скрипят сжатые зубы Макса… Таня и Дима даже не смотрели на ведущего, опустив головы.

— К моему большому сожалению… — голос Шелдона дрогнул. — Капитан «Парагона» Матвей Колесников дал абсолютно… верный ответ! К сожалению, потому что на этом наш действительно великолепный и напряженный турнир заканчивается!

Рев трибун заглушил дальнейшую речь ведущего, а я в один момент оказался окружен со всех сторон ликующими однокурсниками.

Мы победили.

***

Что было потом, я запомнил плохо. Нет, я не напился, хотя повод был подходящий, а щедрое на угощения афтепати организаторов позволяло. Просто началась такая суматоха, что все слилось в череду смазанных образов. У нас брали интервью, с нами фотографировались, забрасывали вопросами, а так как я исполнял обязанности капитана, основная нагрузка легла на меня.

Глядя на насупившегося Генку, я с милой улыбкой отправлял всех к нему. И журналистов, и фанатов. Говорил, что он настоящий капитан, а я просто нажимал на кнопку. Это был его триумф по справедливости.

Пока капитан отдувался, я попробовал воспользоваться моментом и в очередной раз предложил Тане Есман вместе погулять. Но вместо согласия, на которое я надеялся, она отвела меня в сторонку, чтобы сказать, что… я хороший парень, и все у меня будет прекрасно, просто…

— Давай останемся друзьями. Прости.

Она отстранилась, мягко улыбнувшись, и вернулась к ребятам. Не могу сказать, что мое сердце было разбито, но что-то кольнуло. Будто на мгновение вернулся в прошлую жизнь, хотя… В той жизни такого разговора в принципе не могло бы быть — я даже не пытался кого-то куда-нибудь пригласить.

Не зная, куда деться, я неловко огляделся, и в этот момент кто-то сзади тронул меня за плечо. Подошедшая девушка оказалась симпатичной и знакомой. Где-то я ее видел. Точно! Это же Карина Мэй, популярный стример и влогер!

Жарко дыша мне в ухо, стараясь перекричать музыку и галдящий народ, она задала вопрос, и только обостренный слух позволил различить слова:

— Скажите, Матвей, вы спортсмен?

Карина, как обычно, вела прямую трансляцию и как могла старалась меня заинтересовать, чтобы продлить время эфира со мной. Из-за шума вокруг она стояла так, что я чувствовал касание ее грудей. Положив руку мне на плечо, она снимала все происходящее на контактную линзу, о чем свидетельствовали ее красные глаза. Когда подобные камеры вошли в обиход, произошло множество скандалов: в сеть вылились тонны компромата, личного интимного видео от первого лица, сливы переговоров. Производителей обязали отображать, что запись ведется. Ничего лучше, чем менять цвет глаз на красный во время записи, они не придумали.

— Это интересно вашим подписчикам, Карина?

— Нет, этот вопрос прежде всего волнует меня! Как в вас сочетается столь потрясающий интеллект и прекрасная фигура? Вы, наверное, все-таки спортсмен?

— Нет, и никогда им не был, — ответил я.

— Простите, но очень слабо верится, — покачала она головой. — Вы такой сильный, Матвей!

На глазах у тысяч своих зрителей звезда стримов погладила меня по плечу, и было в этом что-то интимное. Такое же, как ее таинственная улыбка… Язычок девушки скользнул по губам. Меня спасла Оля Воронцова, подхватив под другую руку и потянув в сторону.

— Простите, Карина, но он занят! — заявила Оля.

Такими короткими эпизодами и запомнился мне тот вечер. Мы шумели, праздновали, общались с другими командами, и чем дальше все заходило, тем отвязнее атмосфера царила вокруг.

Когда где-то за столиком «Крабов» завязалась драка, я понял, что мне пора. Тепло попрощавшись со всеми, я собрался домой, но за мной вдруг увязалась Оля. Легко поддавшись ее уговорам, я согласился посидеть с ней в кафе. Мы нашли такое неподалеку от арены. Народу внутри было полно, но мы туда и не стремились, заняв столик на веранде.

Пока несли заказ, мы обсуждали перипетии финала, посмеялись над выражением лица Юры при его последнем ответе, потравили услышанные байки про других финалистов.

— Какие планы на лето, Матвей? — спросила она, изящно отпив из чашки с капучино.

— Грызть гранит науки, Оль.

Мы еще пообщались, а потом ей кто-то позвонил, и она засобиралась.

— Тебя проводить? — предложил я.

— Не надо, Моть, — мягко отозвалась она, поднявшись. — За мной приехали. А чтобы ты не скучал…

Оля склонилась из-за моего плеча и чмокнула меня в щеку. Одновременно раздался щелк ее коммуникатора, запечатлевшего это неожиданное селфи.

— Не против, если я выложу? — улыбнулась она.

Получив мое ошеломленное согласие, она кивнула.

— Не понял… — донеслось из-за спины.

Оля быстро убрала руку с моего плеча. Обернувшись, я увидел высокого худощавого парня чуть постарше нас. Облегающая брендовая футболка с короткими рукавами демонстрировала серьезные мышцы, и я подумал, что мне нужно ходить в спортзал. Штаны были слегка приспущены, показывая, что их владелец — поклонник дорогого нижнего белья. Бронзовый загар, белозубая красивая улыбка, небрежная щетина и подсвеченные изнутри мочки ушей. Последнее показывало уровень. Имплант с личным ассистентом-подсказчиком доступен не каждому. За такие деньги можно не самую плохую квартиру купить, а тут не просто чип, а еще и в брильянтовой инкрустации…

«Герман Марусевич», — сообщил интерфейс. Двадцать три года. Я поднялся со стула, не желая вести беседу сидя. Да и позиция была невыгодная — подсознательно я ждал проблем. А может, и вполне осознанно, учитывая, что вид парня не предвещал ничего хорошего, а его отношение ко мне измерялось одним словом: презрение.

— Олёк, а с кем это ты? — подозрительно прищурившись, спросил Герман.

— Герман! — воскликнула Оля. — Я же сказала, что выхожу!

— Я тебя не дождался, решил зайти, поторопить, а тут вот оно как… Думал, ты с подругами… — Он окинул взглядом мою одежду и качнул головой. — Серьезно, что за чучело?

— Знакомься, это Матвей! — спохватилась Оля. — Мы вместе…

Я с готовностью протянул руку. Парень посмотрел на нее, как будто ему под нос сунули дохлую крысу, скривился и тут же перевел взгляд на девушку, продолжавшую говорить.

— Ты все неправильно понял, Герунь, — лопотала Оля. — Это Матвей, он из моей группы, мы вместе в «Брейншторм» играем…

Она говорила и говорила, и чем больше говорила, тем больше расплывался в улыбке Марусевич. Прорезавшиеся извиняющиеся нотки в ее голосе явно дали понять, что Герман — ее парень, а происходящее, по его понятиям, Ольгин косяк, который ей придется исправлять. Я не стал думать, как именно, но догадывался. Пусть это и в корне расходилось с тем, что она говорила утром о своем последнем сексе. Впрочем, до этого их отношения еще могли не дойти. Ольга знала себе цену и умела ее набивать, уж за три года учебы я это понял.

Я только не понимал, почему она оправдывается, а он даже не подумал ее поздравить с победой в турнире. Но вмешиваться в чужой разговор не стал, наученный опытом подобного дома. Милые бранятся — посторонним лучше не вмешиваться.

— Ясно, — равнодушно ответил Герман. — По нему сразу видно, что задрот. Я только одного не пойму, Олёк, зачем тебе это? Благотворительность? Повышаешь самомнение ботаника?

— Зачем ты так, Герман? Как обычно, все только в деньгах измеряешь? — Оля повернулась ко мне и добавила: — Прости, Матвей, мне надо идти. Не обижайся на этого придурка, пожалуйста!

Ее спина гордо распрямилась. Девушка летящей походкой, цокая каблуками по деревянному покрытию веранды, выскочила на улицу.

— Куда? — зло выкрикнул Герман. — Сумочку забыла, дура!

Он подхватил ее сумку, одарил меня презрительным взглядом и бросился за ней.

С минуту посидев один, погруженный в свои мысли, я опомнился и ринулся в сеть, смотреть, что там. А когда увидел, что за несколько минут фото набрало больше сотни лайков, а первый же комментарий спрашивал, что это за красавчик рядом с Олей, почувствовал, как губы сами собой расползаются в довольной ухмылке. Невзирая на всяких Германов Марусевичей…


Глава 12. Егибоба | Мета-Игра. Пробуждение | Глава 14. Мимик