home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Песня двенадцатая

Данте и Вергилий спускаются в седьмой круг подземного Ада по отвесному обрыву, где на полуразрушенной скале находят чудовище — Минотавра. Вергилий смиряет его бешенство. Встреча с центаврами, из которых один — Несс делается проводником двух путников и указывает на кровавый поток, где грешники по степеням терпят кару за насилие.

1 Дорога, по которой в этот час

Нам приходилось далее спускаться,

Была почти отвесна, и не раз,

4 Взглянувши вниз, мог всякий содрогаться.

Гора, с которой сброшен был обвал,

Непроходимой стала мне казаться

7 С вершины до подножья: груды скал

Низринуты лежали перед нами.

Таков был спуск, и бездны мрак зиял

10 Над ним кругом, а близко, под ногами,

Чудовище лежало на скале[61],

Чудовище, которое сосцами

13 Не матери питалось на земле,

Но деревянной телки… Ужас Крита,

Чудовище, заметя нас во мгле,

16 Себя кусало, пеною покрыто,

Не в состоянье бешенства смирить.

И закричал мой проводник сердито:

19 «Тварь гнусная! Ты мыслишь, может быть,

Что царь Афин к тебе явился снова,

Чтоб вновь тебя, чудовище, убить?

22 Прочь, гадина! Для подвига иного

Спустился этот смертный в Ад сюда;

И у него желанья нет другого,

25 Как только посмотреть на Царство мук…»

Как ярый бык в минуту пораженья

Срывает узы тягостные вдруг

28 И, силы потерявший, в исступленье,

Бросается то прямо, то назад,

Так Минотавр метался в то мгновенье.

31 Поэт сказал с любовью мне, как брат:

«Скорее вниз, пока он бесноваться

Не перестал…» И, не боясь преград,

34 Чрез груды скал мы начали спускаться,

А из-под ног срываясь, камней ряд

Летел и падал в бездну. Подвигаться

37 Я стал вперед, кругом бросая взгляд,

И размышлял, поэта слыша голос:

«Ты думаешь, быть может, мой собрат,

40 О той скале, что сверху раскололась

И где теперь чудовище лежит,

В котором злость с бессилием боролась?

43 Мной усмирен, ужасный зверь молчит.

Так знай же, что когда еще впервые

Сходил я в Ад, вон той скалы гранит

46 Еще был цел, и камни вековые

Не треснули. Случилось то поздней

В другие дни и времена иные,

49 Пред тем, как Тот спустился в мир теней,

Который многим в Ад принес спасенье…

Тогда-то, с страшным грохотом камней,

52 Скалу поколебало сотрясенье

И рухнул сокрушительный обвал.

Подумал я в то самое мгновенье,

55 Что от любви весь мир затрепетал,

От той любви, которою держалась

Вселенная. Любовью — я слыхал —

58 Не раз уже мир обращался в хаос[62].

Тогда-то раскололась вдруг скала

И грудою каменьев разметалась.

61 Но вниз взглянуть тебе пора пришла:

Мы около кровавого потока,

Где в кипяток за грязные дела

64 Насилия — повержены глубоко

Преступники. О ты, развратный род,

Жизнь тративший на подвиги порока,

67 Вот как тяжел последний твой расчет!»

И вкруг равнины ров дугообразный

Увидел я с кровавой пеной вод,

70 А от скалы до рва с пучиной грязной

Центавры появлялись здесь и там

Со стрелами, как на потехе праздной.

73 Когда они домчались ближе к нам

И нас на спуске взоры их открыли,

Они остановились. К тетивам

76 Центавры разом стрелы наложили,

И трое, отделившись от других,

К той крутизне, где шли мы, подскочили.

79 И крикнул нам тогда один из них:

«Откуда вы? Какой вы казни ждете,

Спускаясь в мир созданий неживых?

82 Когда вы мне ответа не даете,

Я с тетивы стрелу спущу тогда,

Которая верна в своем полете».

85 «Зачем вдвоем нисходим мы сюда,

Хирону[63] мы поведаем при встрече.

Ты опрометчив ныне, как всегда,

88 В заносчивых желаниях и речи».

Так отвечал Вергилий наотрез

И, положивши руку мне на плечи,

91 Заметил мне тихонько: «Это — Несс[64];

Плененный Деянирою прекрасной,

Он умер за нее, но Геркулес

94 И сам погиб, надевши плащ ужасный

Покойника. Второй из них — Хирон,

Ахилла пестун; третий Фол[65], известный

97 По бешенству. Сюда со всех сторон

Свирепые центавры наезжают, —

Неисчислим их грозный легион, —

100 И в кипятке потока поражают

Преступных жертв, когда из пены вод

Они чело высоко поднимают,

103 Чтоб легче были муки их…» И вот

Мы подошли к центаврам. Под скалою

Хирон раскрыл чудовищный свой рот

106 И, бороду раздвинувши стрелою,

Товарищам сказал он наконец —

С улыбкой отвратительной и злою:

109 «Вы видели, как шел второй пришлец?

Он шел — и часто камни рассыпались

Из-под него: не ходит так мертвец.

112 Усопшие сюда так не являлись».

Мой проводник к центавру подошел,

В котором две природы совмещались,

115 И возразил: «Да, в это море зол

Действительно сошла душа живая:

И человека этого я вел

118 Через долину тьмы, не уставая.

Не любопытство странника вело

В подземный Ад, но цель вполне благая.

121 В Эдеме Дева есть — ее чело

Сияньем Рая блещет постоянно.

Покинув Рай, где счастье так светло,

124 Она ко мне явилася нежданно,

Меня на подвиг новый обрекла…

Я чист душой, и лгать мне было б странно,

127 А этот смертный всякого чужд зла…

Во имя добродетели, ведущей

По Аду нас, где всюду смрад и мгла,

130 Чтоб впереди не знать напасти пущей,

Прошу тебя, пускай один из вас

Проводит нас тропою, в Ад идущей,

133 И человека этого сейчас

Пусть на себе перенесет чрез реку.

Не призрак он; и смерти не страшась,

136 Нельзя пройти пучину человеку:

Лишь только тень по воздуху скользит».

Таких речей не ведая от века,

139 Хирон центавру Нессу говорит:

«Ступай, их проводи и охрани ты,

Когда толпа другая их смутит».

142 При появленье новой той защиты

По берегу мы шли. Кипел поток,

Где выли тени злы, полуубиты,

145 Повержены в кровавый кипяток.

Вплоть до бровей я видел погруженных,

Измученных от головы до ног, —

148 И, показав рукой на осужденных,

Центавр сказал: «То казнь земных владык,

Невинной кровью ближних обагренных.

151 Их легион обширен и велик:

Здесь Александр, с ним Дионисий вместе,

Что столько лет давить народ привык

154 В Сицилии во имя хладной мести,

Здесь Аццолино[66] грозный заключен;

Казнится здесь и он, Обидзо Эсти,

157 Что пасынком своим был умерщвлен».

Хотел к певцу я с словом обратиться,

Но, указав на Несса, молвил он:

160 «Теперь тебе он больше пригодится,

Чем я, мой сын». И в этот самый срок,

Когда певцу спешил я покориться,

163 Центавр опять взглянул на кипяток:

«Иные души страждут здесь жестоко,

До шеи погруженные в поток.

166 Вот там теперь стоящий одиноко

Ужасный грешник, — знаешь ли, кто он?

Господний храм он оскорбил глубоко

169 И поразил вблизи его колонн

Того, чье сердце люди сохранили

На Темзе вплоть до нынешних времен

172 И в дорогом ковчеге схоронили[67]».

Других теней потом я увидал, —

Их головы и груди видны были, —

175 И я иных невольно узнавал…

Поток все мельче, мельче становился,

Так что в конце лишь ноги покрывал.

178 Ров этот скоро сзади очутился,

Когда центавр перескочил поток

И мне сказал: «Сейчас ты убедился,

181 Как ров мелел; но страшно он глубок

В другом конце, и в глубине той вечной

Властители страдают за порок

184 Насилия и власти бессердечной.

Там в пламени несет свой тяжкий крест —

Бич Божий, сам Аттил бесчеловечный;

187 Там властолюбец Пирр[68], разбойник Секст[69],

Там очи у Реньеро да Корнета,

Реньеро Падзо пламень адский ест.

190 Они народ терзали, и за это

Кровавый кипяток их вечно жжет,

И впереди нельзя им ждать рассвета».

193 И Несс назад отправился чрез брод.


Песня одиннадцатая | Средневековье. Большая книга истории, искусства, литературы | Песня тринадцатая