home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Песня десятая

Перед Данте и Вергилием встает ряд могил, в которых находятся последователи Эпикура. Путники говорят с призраками Фаринаты дельи Уберти и Кавальканте де Кавальканти. Первый предсказывает Данте изгнание из Флоренции.

1 Мы шли тропой, которая вилась

Среди могил близ каменной ограды,

И спутника спросил я в этот час:

4 «О, ты, мудрец, ведущий сквозь преграды

Меня из круга в круг, дай мне ответ:

Могу ли я, учитель, бросить взгляды

7 Внутрь тех гробниц, где крышек вовсе нет?

Могу ль узнать, что в них теперь таится?»

«Гробницы те, — ответствовал поэт, —

10 Должны своими крышками закрыться,

Когда сюда их души прилетят,

Чтоб в образе земном опять явиться:

13 Тела погибших душ теперь лежат

В Иосафатовой долине… Вправо —

Эпикурейцев кладбище. Их взгляд

16 На жизнь тебе известен. Величаво

Ученье их провозглашалось вслух,

Что для людей бессмертие — забава,

19 Что с телом умирает вместе дух.

Здесь все твои вопросы разрешатся

И даже те, мой благородный друг,

22 Которые невольно, может статься,

Ты высказать мне прямо не желал».

«Наставник мой, — ответил я, — скрываться

25 Я потому порой предпочитал,

Что сам меня учил ты воздержанью».

«Тосканский гражданин! Ты в град попал,

28 Где пламя предается пожиранью,

Остановись! Я по твоим речам

Признал, их подчиняясь обаянью,

31 Что ты вполне принадлежишь к сынам

Отчизны благородной и прекрасной,

Но для которой вреден был я сам!..

34 Для родины я был звездой несчастной!»

Тот голос из гробницы раздался

Внезапно вдруг. Страх чувствуя ужасный,

37 К учителю назад я подался.

«Не бойся, что с тобою? — начал речь он. —

Из гроба Фарината[50] поднялся,

40 И виден нам от пояса до плеч он».

И повстречал я Фаринаты взгляд.

Хоть жар огня в гробу был бесконечен,

43 Но, словно презирая целый Ад,

Он гордо из гробницы поднимался.

Других гробов минуя целый ряд,

46 С Вергилием к нему я приближался:

«В речах будь краток», — спутник мне шепнул.

Когда я с Фаринатом поравнялся,

49 С надменностью он на меня взглянул

И, помолчав, спросил меня: «Кто были

Твои отцы?» И я не обманул

52 И ничего не скрыл, как предки жили.

Тогда, подняв глаза, он молвил мне:

«Они меня и род мой не любили

55 И враждовали с нами на войне,

За что ссылал их дважды я в изгнанье».

«Да, дважды по чужой они стране

58 Скитались, — отвечал на эту брань я, —

Но дважды возвращались и назад

На родину, чего при всем желанье

61 Не мог исполнить род твой, говорят,

И не сумел на родину вернуться».

В лицо мое пахнул вдруг новый смрад;

64 Другая тень, — не мог не содрогнуться

При этом я, — подняв свое чело,

Явилась сзади гроба, разогнуться

67 Не в состоянье; видным быть могло

Одно лицо той новой, бледной тени:

Казалось мне, что муками свело

70 Поверженного призрака колени.

Глазами вкруг себя он поводил,

И я услышал жалобное пенье.

73 С рыданием тот грешник возопил:

«О, если в Ад путь длинный и ужасный

Тебе твой гений светлый озарил,

76 Зачем же не с тобой мой сын прекрасный?»

«Я собственною властию не мог

Проникнуть в Ад, но этот путь опасный

79 Указывал мне тот, к кому был строг

Твой Гвидо[51], так его ценивший мало…»

Так я сказал: в короткий этот срок

82 Я уже знал, чья это тень стонала,

И имя несчастливца угадал[52].

Вдруг тень передо мною быстро встала:

85 «Ценивший мало? — с воплем он сказал. —

Ответь скорее: разве он скончался?

И светлый день из глаз его пропал?»

88 Он ждал, когда ж ответа не дождался,

То в гроб свой опрокинулся назад

И больше из него не поднимался.

91 Меж тем другой безумец, падший в Ад,

Перед которым я остановился,

Стоял все так же смело; даже взгляд

94 Такою же надменностью светился.

Он прерванную речь возобновил:

«На родину мой род не возвратился,

97 И мысль о том страшней всех адских сил

Меня казнит, и мучает доныне…

Но знаешь ли, что рок тебе сулил

100 На родине?.. Лик царственной богини,

Богини Ада[53] здесь не заблестит

Полсотни раз, как снова на чужбине

103 Изгнания ты испытаешь стыд…

Но прежде чем в мир светлый возвратиться,

Скажи, за что толпа мой род хулит,

106 Унизить, оскорбить его стремится?»

«С тех самых пор, как Арбии струи

Могли ужасной кровью обагриться,

109 С тех пор во храме подвиги твои

Лишь возбуждают общие проклятья»[54].

«Не я один повинен в той крови, —

112 Он отвечал, — одно могу сказать я,

Я действовал с другими заодно

И виноват, как все мои собратья.

115 Но там, где было всеми решено

Флоренции прекрасной разрушенье,

Я был один: мной было спасено

118 Величие Флоренции». В смущенье

Я произнес: «Да обретет покой

Твое потомство! Но сомненье

121 Одно ты разреши мне: род людской

Не ведает грядущего прозренье,

Для вас же в нем нет тайны никакой,

124 Хоть в настоящем многие явленья,

Нам ясные, невидимы для вас».

И высказала тень такое мненье:

127 «Лишь видимы для наших слабых глаз

Предметы отдаленные. Так было

Угодно Небесам. Но всякий раз,

130 Когда уже событье наступило,

Прозрение не в силах нам помочь;

Теперь — земная жизнь для нас могила,

133 Где царствует одна глухая ночь.

Мы в настоящем мире постоянно

Неведенья не можем превозмочь.

136 И если перед нами вдруг нежданно

Грядущего запрутся ворота,

Предвиденье умрет в нас… Беспрестанно

139 Мы ждем того». И тень, закрыв уста,

Умолкла вдруг, и я сказал в волненье:

«Пусть истину теперь узнает та

142 Душа, что рядом стонет в исступленье;

Поведай же ты грешнику скорей,

Что сын его не умер. Лишь в сомненье

145 Не кончил прежде речи я своей,

Когда меня он спрашивал…» Тогда-то

Позвал меня учитель от теней,

147 Но, торопясь, спросил я Фарината,

Кто с ним еще в гробницу заключен?

«О, многих здесь постигла та ж утрата, —

150 Не двигаясь в гробнице, молвил он. —

Здесь Фредерик Второй[55] лежит со мною,

И кардинал[56] вкушает тот же сон.

153 Еще лежат… но имена их скрою…»

И он исчез. Пошел к поэту я,

Невольно размышляя той порою

156 О предсказанье тени и тая

Смущение… «Скажи, чем ты смутился?» —

Путеводитель спрашивал меня.

159 Я правду рассказать ему решился.

«Запомни все, чем был ты так смущен,

Что выслушать от призрака решился, —

162 Сказал поэт и руку поднял он. —

Когда пред лучезарной[57] ты предстанешь,

Чье око видит все со всех сторон,

166 Ты от нее о будущем узнаешь.

Узнаешь все, что ждет тебя вперед.

Теперь же продолжать ты станешь

169 Со мною путь». И влево он идет.

В глубь города мы стали удаляться

От мрачных стен и городских ворот

172 И начали к долине подвигаться,

Где стали перед нами в этот час

Густые испаренья подниматься.

175 В долину ту тропинка шла, крутясь.


Песня девятая | Средневековье. Большая книга истории, искусства, литературы | Песня одиннадцатая