home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Песня шестая

Поэт вслед за своим путеводителем спускается в третий круг Ада, где Вергилий усмиряет адского Цербера. Сластолюбцы и обжоры. Признание призрака Чиакко и его речь о будущей судьбе Флоренции. Грешники, ожидающие дня Страшного суда, и их слабая и смутная надежда на прощение.

1 Когда опять от тяжкого забвенья

Очнулся я, о муках душ скорбя,

Лишившись чувств своих из сожаленья,

4 Я снова увидал вокруг себя

Ряд призраков и новых мук картины.

То был круг третий Ада, где, губя

7 Все встречное, струился дождь на льдины;

Проклятый, страшный дождь, и крупный град,

И грязный снег слетали на вершины

10 Угрюмых скал. Зловоние и смрад…

Там Цербер отвратительно ужасный,

С тройною пастью, лаял, дикий взгляд

13 Бросая вкруг, и с жалобой напрасной

Тонули тени, вспугнутые им.

Цвет грозных глаз его — кроваво-красный.

16 Он отличался бешенством своим,

Когтями лап и безобразным чревом.

Неутомимой злобой одержим,

19 Он грешников царапал с адским гневом

И на клочки их кожу разрывал…

О, грешники! Достались муки все вам!

22 Пронзительный их дождик бичевал;

Они, как псы, уныло завывали…

То грудь, то спину призрак укрывал,

25 Где гнойных язв следы не заживали,

То беспрерывно двигался, кружась,

Чтоб хоть движенья муку облегчали.

28 Едва заметил только Цербер нас,

Как у него раскрылась пасть тройная,

Сверкнул огонь его кровавых глаз

31 И задрожал от злобы он, не зная

Кто нас привел, как мы сюда зашли.

Тогда рукой горсть праха поднимая,

34 В пасть гадины мой спутник ком земли

Швырнул без слов. Как по добыче вывший

Смолкает жадный пес, когда в пыли

37 Теребит тихо жертву, так открывший

Тройную пасть умолкнул Цербер вдруг,

Чудовищные челюсти смеживший.

40 Рев, в трепет повергавший все вокруг,

В минуту стих. Мы дальше подвигались,

Стонали всюду призраки от мук

43 И нашими ногами попирались,

Склонясь к земле от адского дождя.

Все тени распростертыми казались,

46 Когда я шел близ мудрого вождя;

Лишь только тень одна с земли привстала,

За нами очень пристально следя.

49 «О, ты, сошедший в Ад, — она сказала, —

Узнай меня, коль это можешь ты.

Ты был рожден, когда еще не знала

52 Я этих адских мук». «Твои черты, —

Я отвечал, — быть может, изменились

Среди страданий вечной темноты

55 И так под адским ливнем исказились,

Что мне тебя припомнить средства нет.

Кто ты? Иль Небеса так возмутились

58 Твоим грехом, что ты покинул свет

Для этих отвратительных страданий?»

«В том городе, — мне тень дала ответ, —

61 Где много так завистливых созданий,

Я был, как ты, на этот свет рожден,

И жил, не зная тяжких испытаний,

64 Мой грязный грех — обжорство, бог мамон.

Известен я под именем Чиакко[32]

И за порок обжорства осужден

67 Томиться под дождем в жилище мрака.

На эту казнь, за тот же самый грех

Не я один здесь осужден, однако:

70 Приговорили к казни этой всех

Отверженных, что вкруг меня теснятся».

И после слов и после жалоб тех

73 Умолкла тень. «Чиакко, удержаться

Нельзя от слез, — я вновь проговорил, —

Твои страданья видя… Может статься,

76 Ты будущность Флоренции открыл:

Скажи, что с этим городом случится?

Иль нет людей там праведных? Иль пыл,

79 Пыл мятежей в нем ввек не прекратится?»

И призрак отвечал мне: «Вновь и вновь

Мятеж за мятежом там разразится,

82 И долго будет литься граждан кровь.

Сперва Лесные[33] сделают восстанье,

С насилием изгнав своих врагов;

85 Продолжится три года ликованье, —

Потом падут Лесные, наконец,

И гордость Черных, после испытанья,

88 Поднимет, ими вызванный, пришлец[34].

И долго над врагом своим кичиться

Там станет победитель, как боец,

91 Который угнетенья не стыдится.

Два праведника только там живут[35],

Но их народ не знает, не боится.

94 Три страшных искры сердце граждан жгут:

Гордыня, зависть и любостяжанье».

Он замолчал, но я заметил тут:

97 «Тень бедная, прерви свое молчанье

И отвечай, хоть речь тебе тяжка:

Где Фарината? Местопребыванье

100 Где Рустикуччи, Арриго, Моска,

Тегьяйо[36]? В мире добрыми делами

Они известны были. Иль горька

103 В Аду их участь, или Небесами

Дарована теперь им благодать

И мир овладевает их сердцами?

106 Так где ж они? И как мне их узнать?»

Чиакко мне сказал: «Искать их надо

Не в Небесах, — там их не отыскать, —

109 Но ниже, в глубине подземной Ада, —

Ты встретишь их, когда сойдешь туда,

В числе теней: прощенье и пощада

112 Им неизвестны будут никогда.

Прошу тебя: из этих мест унылых

Когда вернешься к людям ты, тогда

115 Им обо мне напомни… Я не в силах

Вновь говорить. Дождь жжет сильней огня…»

Его глаза, — темно в них, как в могилах, —

118 Перекосились вдруг; он на меня

Взглянул и снова низко опустился

В среду слепцов[37], чело свое склоня.

121 «Пока, трубя, архангел не явился,

Пока Судья Небесный не сойдет, —

Сказал поэт, — и сильно я смутился. —

124 Казня теней, дождь адский не пройдет.

А в Судный день все тени возвратятся

В свои могилы; быстро в свой черед

127 В свой прежний образ, в плоть преобразятся

И будут ждать последнего Суда».

Вперед мы стали тихо подвигаться

130 По мрачному пространству, и тогда

Смесь грязи и Теней мы увидали;

Про Страшный суд в грядущие года

133 Мы по дороге тихо толковали.

«Учитель! — между прочим я спросил, —

Усилятся ль их муки и печали,

136 Иль ослабеют кары адских сил,

Когда суда последний день настанет?»

«Знай, смертный, — спутник мой проговорил, —

139 Чем ближе к совершенству каждый станет,

Тем ближе для него добро и зло.

Хоть эту сволочь адскую не тянет

142 Достичь до совершенства, — не могло

Родиться в них подобное стремленье, —

Но осеняет грешников чело

145 Надежда, и пощады и прощенья

Все ждут они в день Страшного суда».

Мы шли. Не передам я в песнопенье

148 Всего, что говорили мы тогда.

Но вот у спуска Плутуса[38] нашли мы,

Который был врагом людей всегда:

151 Для Плутуса все люди нестерпимы.


Песня пятая | Средневековье. Большая книга истории, искусства, литературы | Песня седьмая