home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2. Могло ли быть в состоянии невинности порождение посредством соития?

1. Кажется, что в состоянии невинности не было порождения посредством соития. Ведь, как говорит Дамаскин (О православной вере II, 11; IV, 25), что первый человек был в земном раю как некий ангел. Но в будущем состоянии воскресения, когда люди будут подобны ангелам, они ни женятся, ни выходят замуж, как говорится у Матфея (22, 30). Следовательно, в раю не будет и порождения посредством соития.

2. Кроме того, первые люди были сотворены в совершенном возрасте. Следовательно, если бы порождение посредством соития было в них до греха, то они бы плотски соединялись также в раю, что, согласно Писанию (Быт. 4, 1), является ложным.

3. Кроме того, при плотском соединении человек в наибольшей степени уподобляется животным из-за страстного наслаждения, и поэтому восхваляется воздержание, благодаря которому люди удерживаются от такого рода наслаждений. Но человек сравнивается с животными из-за греха, согласно следующему стиху Псалма (Пс. 48, 13): «Но человек в чести не пребудет; он уподобится животным, которые погибают». Следовательно, до греха не было плотского соединения мужчины и женщины.

Фома Аквинский рассматривает человека как психофизиологическую целостность, которая должна сохраняться даже после его воскрешения. Но прежде всего Фому интересует именно душевная составляющая, во-первых, поскольку душа является главной частью человека, а во-вторых, именно она по большей части связана с теологическими вопросами, рассматриваемыми в «Сумме теологии». Однако Фома не игнорирует и телесный аспект человека. Мы приводим лишь один вопрос, касающийся тела, который показывает позицию Фомы Аквинского, ее можно назвать «телесным поворотом» или «реабилитацией телесности»: с его точки зрения, даже в состоянии невинности (то есть в изначальном состоянии в раю до грехопадения), людям следовало бы предаваться любовному соитию, причем они бы получали удовольствие не меньшее, а большее, чем в состоянии грехопадения. Вместе с тем Фома осуждал промискуитет, прежде всего на том основании, что в результате этого рождаются незаконнорожденные дети, не получающие должной заботы.

4. Кроме того, в состоянии невинности не было никакого разрушения. Но посредством соития разрушается девственная непорочность. Следовательно, в состоянии невинности не было соития.

Но против этого:

1. Бог сотворил мужчину и женщину до греха, как говорится в Книге Бытия (Быт. 1, 2). Но в делах Бога нет ничего напрасного. Следовательно, если бы человек и не согрешил, то существовало бы соитие, для которого предназначено разделение полов.

2. Кроме того, в Книге Бытия (Быт. 2, 18, 20) говорится, что жена была сотворена в помощники мужу; но это не для чего иного, как для порождения, которое происходит посредством соития, поскольку для какого-либо другого дела мужчина более подходящим образом мог бы помочь мужчине, чем женщина. Следовательно, в состоянии невинности также было бы порождение посредством соития.

Отвечаю: следует сказать, что некоторые из древних учителей, рассматривая омерзительность похоти, которая обнаруживается при соитии в состоянии этой жизни, полагали, что в состоянии невинности не было порождения посредством соития. Поэтому Григорий Нисский говорит в книге, которую он написал о человеке (Об устроении человека, XVII), что в раю род человеческий умножался иным образом, так, как умножаются ангелы, без совокупления, посредством действия божественной силы. И он говорит, что Бог до греха сотворил мужчину и женщину, имея в виду способ порождения, который будет после грехопадения, о котором Бог знал заранее.

Но говорить так неразумно. Ведь то, что естественно для человека, не отнимается и не дается человеку из-за греха. Ведь ясно, что для человека, в согласии с жизнью живого существа, которую он имел и до греха, как было сказано выше (q. 97, a. 3), естественно порождаться посредством соития, как и для других совершенных животных. И об этом свидетельствуют естественные члены тела, предназначенные для такого использования. Поэтому не следует говорить, что до греха не было использования этих естественных членов, как и прочих членов. И, таким образом, в соитии согласно настоящему положению должны быть рассмотрены два аспекта.

Один — относящийся к природе, то есть соединение мужчины и женщины для порождения. Ведь для всякого порождения требуется активная и пассивная сила. Поэтому, коль скоро во всем, в чем есть разделение полов, активная сила есть в мужчине, пассивная же сила — в женщине, то порядок природы требует, чтобы мужчина и женщина соединялись для порождения посредством соития. Другой же аспект, который может быть рассмотрен, — некоторая отвратительность неумеренной похоти, которой не было в состоянии невинности, когда низшие способности всецело подчинялись разуму. Поэтому Августин говорит в четырнадцатой книге «О граде Божием» (XIV, 26): «Мы далеки от того, чтобы предполагать, что потомки не могли бы порождаться без влечения похоти. Но эти члены, влекомые тем движением воли, что и прочие, приводились бы в движение без страсти и обольщающего побуждения, в спокойствии души и тела».

1. Итак, относительно первого следует сказать, что человек в раю был как ангел из-за духовного ума, притом что имел, однако, жизнь живого существа в отношении тела. Но после воскрешения человек будет подобен ангелу, сделавшись духовным и согласно душе, и согласно телу. Поэтому здесь нельзя использовать одинаковый довод.

2. Относительно второго следует сказать, что, как говорит Августин в девятой книге буквального комментария на Книгу Бытия (IX, 4), «прародители не совокуплялись в раю потому, что спустя недолгое время после того, как женщина была создана, они были изгнаны из рая из-за греха. Или же потому, что, получив божественное повеление, они ожидали распоряжения относительно определенного времени».

3. Относительно третьего следует сказать, что животные лишены разума. Поэтому человек при соитии становится подобным животному из-за того, что не может посредством разума сдержать наслаждение от соития и волнение вожделения. Но в состоянии невинности не происходило ничего такого, что не сдерживалось бы разумом, — не потому, что это было меньшим наслаждением согласно чувству, как говорят некоторые (ведь чувственное наслаждение было бы тем большим, чем чище была природа и чем более чувствительным тело), а потому, что вожделеющая способность не так неумеренно растрачивалась бы на такого рода наслаждение, управляемая разумом, который заботится не о том, чтобы в чувстве было меньшее наслаждение, а о том, чтобы вожделеющая способность не предавлалась бы наслаждению неумеренно (я называю неумеренным то, что превышает меру разума). Так, воздержанный, когда он принимает пищу умеренно, получает не меньшее наслаждение, чем прожорливый, но желаемое им не ограничивается такого рода наслаждением. И об этом говорят слова Августина, которые исключают в состоянии невинности не величину наслаждения, а страстность похоти и неспокойствие души. И поэтому в состоянии невинности не было бы похвальным воздержание, которое в настоящее время восхваляется не из-за отсутствия оплодотворения, а из-за избегания неумеренной похоти. Но тогда бы (в состоянии невинности. — Прим. пер.) оплодотворение происходило бы без похоти.

4. Относительно четвертого следует сказать, как говорит Августин в четырнадцатой книге «О граде Божием» (XIV, 26), «…в этом состоянии муж проникал бы в лоно жены без всякого нарушения целостности. Ведь таким образом он мог бы испускать мужское семя в лоно супруги при сохранении целостности женских детородных органов, точно так же как теперь месячное истечение крови может исходить из лона девушки при сохранении целостности. Ведь как для рождения материнское чрево расслаблял бы не стон страдания, а побуждение зрелости, так и для зачатия ту и другю природу соединяло бы не стремление похоти, а добровольное использование».


Глава 8. Препятствует ли суждению, осуществляемому интеллектом, временная приостановка чувства? | Средневековье. Большая книга истории, искусства, литературы | «Божественная комедия» Данте Алигьери Ад