home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add








«У меня – личный сейсмограф общественных бурь»

– У нас такое впечатление, что в обществе какая-то нервозность появилась.

– Я давно это чувствую. Кстати, у меня есть личный сейсмограф общественных бурь.


– Вы его не принесли с собой? Всю писательскую лабораторию?

– Нет, не принес, великоват. Это мои спектакли, идущие по всей стране, от Владивостока до Владикавказа. Я езжу на премьеры и обращаю внимание, что острее всего волнует зал. А зрительский смех и аплодисменты – это четкий показатель общественного настроения. Если три-четыре года назад больше реагировали на шутки про семью, про любовь-морковь, то сейчас острее отзываются на социально-политические колкости пьесы. Сатира, которая раньше вызывала просто усмешки, теперь идет под злой хохот. Взять хотя бы мою комедию «Чемоданчик». Это свидетельствует: наше общество на нерве.


– А чем вы это объясняете?

– Необъяснимостью многих действий власти. Кризис. Санкции. Жить стало труднее. Это понятно. А кто объяснит, почему у главного российского почтмейстера жалованье 10 миллионов рублей в месяц, да еще премия вроде того же? Он что, лично в каждый дом письмо доставляет? В зубах! И как себя должен чувствовать обычный врач, учитель, инженер, получающий в 500 раз меньше? Негром, работающим за баланду? Неужели кремлевские прагматики не понимают, что такой градус социальной несправедливости, унаследованный от 1990-х, может испепелить страну? Я человек, в общем-то, не бедный, но даже меня такие перекосы просто бесят. От чего вообще зависит зарплата чиновника? От исполняемой работы или от того, насколько высоко кресло с его задом оторвалось от нашей грешной земли, населенной терпеливым народом… Как мог какой-то Дод руководитель среднего звена, получить 300 миллионов рублей премии, да еще притибрить 70 миллионов, за что его, собственно, и взяли. Это же в сто раз больше, чем компенсация семье погибшего в Сирии нашего летчика-героя! Такое тупое попрание всех человеческих и божеских законов безнаказанно для здоровья общества не проходит.


– Юрий Михайлович, с другой стороны, корреспонденты «КП» Владимир Ворсобин и Виктор Гусейнов, которые путешествуют по стране на электричках, провели такой эксперимент. Прочитав утром информацию, что арестован министр экономического развития Алексей Улюкаев, они в вагоне, в котором едет простой народ, тот самый, который обижен, громко объявили: «Граждане, вот арестован Улюкаев!» И никакой реакции.

– Знаете, 26 октября 1917 года люди, ехавшие в трамвае, тоже не знали, что произошла революция. Наши либералы долго твердили, что в стране станет совсем хорошо, если народ не будет знать, кто у нас президент и премьер-министр. Добились своего. Но когда страшно заглянуть в свой кошелек, люди начинают вглядываться в телевизор: «А кто это у нас там рулит экономическим блоком?!» Еще не вечер…


– Юрий, а как относиться к тем писателям, которые не просто пишут и своими произведениями что-то пытаются сделать, но идут в политику, в Думу, например.

– Нормально. Меня тоже звали, но я отказался: староват. А вот Сергей Шаргунов, молодой, активный писатель, пошел в Думу. Замечательно! У него много времени впереди, и он может потратить часть жизни на работу в парламенте. Писатель – это такая же профессия, как и другие. Если в депутаты идет ученый, спортсмен, актер, то почему не может пойти писатель?


– То, что писатели не просто сами идут, а их стали активно приглашать, означает ли, что популярность литераторов и их значение в обществе повышается? Было же какое-то ощущение, что литература ушла на задний план и в обществеуже не так важна.

– Тут ситуация более сложная. В 1990-е годы писателей убрали на задний план. Либеральную контрэлиту, тогда победившую, пугало влияние писателей, чьи выступления и книги (в том числе и мои) она использовала, свергая советскую власть. Хотя я писал повесть «Сто дней до приказа», чтобы помочь армии очиститься от дедовщины. Простите за параллель, но и Куприн сочинил «Поединок» не для разложения царской армии, а совсем наоборот. Но политика даже невинность может поставить на службу пороку. «Властителей дум» объявили маргиналами, вытеснили литературу из политики и из сфер, где формируется общественное мнение. Стали насаждать идею, что литература – это вроде домашнего рукоделия, которое иногда можно и продать…


– Поднималась всякая окололитература.

– .… И недолитература. Стали говорить, что Донцова и Маринина – вот это писатели! Были Лев Толстой, Булгаков, Фадеев, а теперь – Акунин. В Думу на место писателей пришли спортсмены… В лучшем случае. Были ведь и стриптизеры, и светские львицы, и бандиты, снявшие кожаные куртки. Но, удалив настоящих мыслящих писателей, власть потеряла интеллектуальную подпитку, ибо в нашей стране литература – испокон века мощный источник новых идей. В какой-то момент, видимо, власть это почувствовала. Я вижу, как год от года Путин все больше внимания уделяет тем соображениям, которые высказывает наш Совет по культуре. По нашим выступлениям принимаются конкретные решения, чего в 90-е годы не было и в помине. Вот только писатели продолжают числиться по ведомству Министерства связи. А ведь Президент давно обещал вернуть нас в Минкульт. Поговаривают, будто против премьер Медведев…


– Тенденция похвальная. Кстати, позвольте несколько слов в защиту Дарьи Донцовой. Пусть она и не Толстой, но у нее есть своя ниша. Речь идет о тенденциях серьезной литературы и литературы развлекательной, которая тоже потребна читателю, и дай Бог ей существовать.

– Сочинительницы коммерческой литературы, вроде Донцовой, были всегда. Та же Чарская. И я к Агриппине Аркадьевне и ее ироническим детективам отношусь с симпатией, тем более, что ее папа – Аркадий Васильев – являлся парторгом МГК в нашей Московской писательской организации, когда я был там комсоргом. Увы, имена Донцовой и Марининой стали нарицательными, когда их попытались противопоставить таким мастерам как Распутин, Астафьев, Искандер, Битов… Дамы в этом не виноваты и пишут, как умеют…


«… А с Евтушенко у меня был конфликт» | Честное комсомольское! | «Я не занимаюсь всякой хренью»