home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Остров Садо расположен на несчастном северо-востоке и столь же несчастном северо-западе, смотря где ты находишься и кто ты. В давние времена, когда Киото был столицей, все исходившее с северо-востока от города могло принести несчастье, включая и остров Садо. Этот факт я узнала от госпожи Като, покинувшей мужа и сына на острове, чтобы отправиться в Токио в поисках удачи. Остров, расположенный столь несчастливо, укреплен против злых духов многочисленными храмами. Я частенько об этом думала. Быть может, неустанное хихиканье госпожи Като тоже было крепостью против дурного. А может, она начала смеяться, только-только прибыв в Токио или когда нашла госпожу Ямамото и дом с глицинией над дверью и музыкой внутри. Но для меня дело обстояло иначе. Если отправляешься из Токио, Садо находится на северо-западе, а для Люси это направление более несчастливое. Она читала «Золотой храм»[27] и отождествляла себя с трагическим монахом, которому предсказатель не велел путешествовать на северо-запад, потому что это навлечет несчастье. Туда-то он и отправился. Меня северо-запад не страшил; если уж на то пошло, несчастье так и влекло меня туда. Подобно герою Мисимы, уродливому заике Мидзогути, я нутром чуяла некую связь с местом, пронизанным лихом.

Лили ждала меня на платформе станции Токио. Мы должны были синкансэном[28] добраться до Ниигаты, чтобы там сесть на паром до острова. Я сказала Тэйдзи о наших планах, но не ожидала, что он поедет. Насколько мне известно, Тэйдзи не бывал за чертой Токио с самого приезда в возрасте четырнадцати лет, чтобы впервые встретиться с дядюшкой Соутаро. Да и зачем бы ему? Со своим аппаратом долгими одинокими ночами на улицах он начал воспринимать Токио как безграничную субстанцию, голос, зовущий его, а потом убегающий и прячущийся. Для Тэйдзи каждая улица, мост или река были очередным звеном спирали, по коей он был вынужден следовать все дальше и дальше вовне, не находя конца. К чему же опровергать эту истину столь комично, сев на поезд и поехав за физические границы города и дальше, видя четкую линию, где кончается Токио и начинается загородная местность? И конечно, я думала, он не захочет быть со мной. Я слишком странная.

Какая-то часть умопостроений Люси была ошибочна, ибо через две минуты после встречи с Лили, ведя ее в нужный конец платформы, я углядела Тэйдзи. Он как раз прошел через билетный турникет и махал мне. От радости я аж подскочила. Лили сжала мое запястье.

Когда он приблизился, я обняла его. Это не были нормальные объятья, потому что Тэйдзи не отреагировал, как обычно. Не обнял меня в ответ, но и не стоял холодно, словно его облапила старая тетка. Вышло нечто среднее, даже не пойму, что именно. Я обхватила его руками, прижав к себе лишь легонько — ровно настолько, чтобы ощутить уникальный отпечаток его тепла и мышц, — и отстранилась, чтобы не рисковать доставить ему неловкость.

— Вот уж не думала, что ты придешь.

— Скучаю по морю. — Он глубоко вдохнул, словно уже обоняя его. — Я любил океан, но больше там не бывал. И не хотел, чтобы ты отправилась без меня.

При этом я улыбнулась, и по-моему, эти слова продолжали звучать всю дорогу до Садо.

Путешествие увлекало нас прочь от индустриального пульса Японии к зеленым заливным полям и холмам сельской местности. Я заставляла Лили изучать японский, указывая попутные виды и требуя, чтобы она повторяла японские названия. Поначалу она упиралась.

— Это слишком трудно. Погляди на меня. Я даже не смогла сдать экзамен по французскому.

— Не играет роли, это японский, а экзамены ты сегодня сдавать не будешь. Посмотри вон туда. Видишь? Это мори.

— Где, что?

— Угадай, — вступил Тэйдзи, сидевший по другую сторону от прохода.

Он повернулся в кресле, чтобы подключиться к уроку, закинув ногу на ногу. В этих мешковатых брюках вид у него был такой, будто ног в штанинах не было вовсе, один измятый хлопок.

Лили залилась румянцем. При мне она незнания японского не стыдилась, но перед носителем языка испытала острый приступ застенчивости. У Люси этот синдром проявился шиворот-навыворот. Я никогда не смущаюсь, делая ошибки в разговоре с урожденным японцем, но если слушает не-японец, я предпочитаю, чтобы от зубов отскакивало.

— Это — гора? — она неуверенно нацелила палец на одну из множества высоких вершин, протянувшихся до самого горизонта.

— Гора — яма. — Тэйдзи был деликатным учителем. Он поправлял так хорошо, что запоминались оба слова — и ошибочное, и правильное — и уже никогда не забывались.

— Яма. Значит, деревья. Мори означает дерево?

— Почти. Очень близко. Попробуй еще. — Я наслаждалась уроком. Будто наблюдаешь за ребенком, учащимся называть простые предметы впервые.

— Листья на деревьях?

— Не-а. Листья — это ха.

— Это запомнить легко. Ха-ха, это листок. — Мысль пришлась ей по душе, и Лили улыбнулась своей сообразительности.

— Но ты можешь забыть и сказать: ха-ха, это ветка, — ухмыльнулся Тэйдзи.

— А может, ни то ни другое? — По-моему, Лили это ничуть не помогло. — С равным успехом можно сказать «ха-ха, это тротуар» или «ха-ха, это автобусная остановка».

— Не путай меня. Ветка. Мори — это ветка?

— Ветка — это эда.

— Яма, эда, ха. Лады, это я ухватила. Сдаюсь. Что значит мори?

— Не скажу. Ты должна сама разобраться.

Горы покрывали густые леса, темно-зеленые и кудрявые. Больше ничего и не видно. Может, у Лили неладно со зрением?

— Я дам подсказку. — Тэйдзи начал шарить по карманам, потом в рюкзаке.

— Что ищешь?

— У тебя есть ручка или карандаш и бумага?

— Нет, — развела Лили руками. — Я никогда ничего не ношу, кроме сумочки и лака для волос. И исподнего, конечно, когда выбираюсь из дома. И зубной щетки, и…

— Вот, — я сунула Тэйдзи обгрызенный карандаш и магазинный чек.

На обороте чека Тэйдзи выписал кандзи, обозначающий мори, — двенадцать простых, но искусных, аккуратно проведенных штрихов.


Предвестник землетрясения

— Вот как мы пишем мори. Что это тебе напоминает?

— Японскую букву.

— Посмотри на форму.

Лили уставилась на иероглиф — три фигуры, образующих треугольник.

— Деревья. Три деревца.

Накрыв пальцем два дерева, Тэйдзи оставил на виду только верхнее.

— Вот этот один — дерево. Так что означают три вместе?

— Много деревьев. Лес?

— Ты хорошая ученица, — с этими словами Тэйдзи вернул карандаш мне.

По-моему, мы оба испытали облегчение оттого, что у нее получилось.

После этого я вздремнула, слушая, как Лили повторяет новые слова, пока вещи пролетают мимо.

— Яма, хаси, ки, эда, эки, ха, мори.

Гора, мост, дерево, ветка, станция, листок, лес.



* * * | Предвестник землетрясения | * * *