home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Глава 27. Арчер, семь лет, май

– Арчер, – позвала мама, и ее голос казался немного испуганным. – Малыш, ты где?

Я сидел под обеденным столом, скрытый тяжелой скатертью, и играл на полу в своих спасателей.

Я замер, но, когда мама позвала снова, еще более обеспокоенно, я вылез из-под стола, чтобы идти к ней. Я не любил, когда мама волновалась, и я понял, что происходит что-то не то, и тоже испугался.

Мама все утро что-то шептала в телефонную трубку, а последние полчаса наверху совала одежду и другие вещи в чемоданы.

И тогда я залез под стол и стал ждать, что будет.

Я понимал, что то, что происходит, это потому, что папа пришел домой вчера ночью, снова с запахом духов другой тети, и ударил маму по лицу, когда она сказала, что ужин уже остыл.

Мне показалось, что мама наконец решила, что хватит. И я наполовину догадывался, с кем она говорила по телефону, я думал, что это дядя Коннор.

Мама как раз зашла в гостиную, когда я вылез из-под стола, и громко выдохнула.

– Арчер, милый, – сказала она, кладя руку мне на щеку и наклоняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. – Ты меня напугал.

– Извини, мама.

Ее лицо смягчилось, она улыбнулась мне и отвела мои волосы со лба.

– Ничего страшного, но я хочу, чтобы ты что-то сделал для меня. Это очень важно. Ты сможешь выслушать и сделать, как я скажу, и не задавать сейчас никаких вопросов?

Я кивнул.

– Это хорошо. – Она улыбнулась, но улыбка тут же исчезла, и в ее глазах снова появилось беспокойство. – Арчер, мы собираемся уехать. Ты, я и твой… Дядя Коннор. Я понимаю, что тебе сейчас сложно это понять, и у тебя, конечно, будут вопросы про папу, но…

– Я хочу уехать, – сказал я, вытягиваясь во весь рост. – Я больше не хочу с ним жить.

Мама посмотрела на меня несколько секунд, сжав губы. Потом снова выдохнула и погладила меня по голове. На глаза ей набежали слезы.

– Я не была хорошей матерью, – сказала она, качая головой по сторонам.

– Ты хорошая мама! – сказал я. – Ты лучшая мама в мире. Но я хочу жить с дядей Коннором. Я больше не хочу, чтоб папа бил тебя и ты плакала.

Она всхлипнула, смахнула со щеки слезу и кивнула.

– Мы будем счастливы, Арчер, слышишь? Мы с тобой будем очень счастливы.

– Ладно, – сказал я, глядя на ее красивое лицо.

– Ладно, – повторила она, наконец улыбаясь.

Тут открылась дверь и быстро вошел дядя Коннор. Его лицо было напряженным.

– Ты готова? – спросил он у мамы.

Она кивнула.

– Чемоданы там, – мотнула она головой на четыре сумки, стоявшие возле лестницы.

– С тобой все в порядке? – спросил дядя Коннор, оглядывая маму, словно хотел убедиться, что с ней все нормально.

– Будет. Когда ты заберешь нас отсюда, – прошептала она.

Лицо дяди Коннора на пару секунд стало таким, словно ему было больно, но он улыбнулся и посмотрел на меня.

– Готов, приятель?

Я кивнул и пошел за ним и мамой к двери. Они оба оглянулись по сторонам, и дядя Коннор поставил наши чемоданы в багажник своей машины. Снаружи никого не было, и они сели в машину с явным облегчением.

Когда мы поехали из Пелиона, я увидел, что дядя Коннор взял маму за руку на переднем сиденье, а она повернулась к нему, громко выдохнув и улыбнувшись.

– Я, ты и наш мальчик, – тихо сказал дядя Коннор. – Только мы.

– Только мы, – прошептала мама с таким же выражением лица.

Мама обернулась ко мне и потом сказала:

– Я уложила твое лего и несколько книжек, малыш. – Она улыбнулась и опустила голову на подголовник, глядя на меня. Казалось, что с каждой милей, которую мы проезжали, ее плечи расслаблялись.

Я только кивнул. Я не спрашивал, куда мы едем. Мне было все равно. Если мы уезжали оттуда, все было хорошо.

Дядя Коннор посмотрел на маму.

– Пристегнись, Лис.

Мама улыбнулась.

– Впервые за многие годы я не чувствую себя связанной против воли, – сказала она и рассмеялась. – Но да, безопасность прежде всего. – Повернув голову, она подмигнула ему, и я усмехнулся. Мне нравилось видеть такую маму – ее глаза сияли, и ее голос был шутливым и милым, и она говорила что-то смешное, и это было здорово. От этого становилось тепло и весело.

Мама потянулась к ремню, и тут вдруг машина резко дернулась и завиляла по дороге. Мама закричала, и дядя Коннор крикнул: «Черт!» – пытаясь удержать машину на дороге.

Машина закрутилась кувырком, и я только слышал, как металл скрежещет по металлу, бьется стекло, и я закричал, и все это, казалось, продолжалось часы, но наконец машина остановилась с громким треском.

Я страшно испугался и начал плакать, выкрикивая: «Помогите! Помогите мне».

Я услышал спереди громкий стон, и дядя Коннор позвал меня по имени и сказал, что все будет в порядке. Я услыхал, как он отстегивает свой ремень и пинает дверь, чтобы открыть ее. Но я не мог открыть глаза, как будто они были склеены.

Я услыхал, как открывается задняя дверь, и почувствовал на своей руке теплую руку дяди Коннора.

– Все в порядке, Арчер. Я отстегнул твой ремень. Ползи ко мне. Ты можешь это сделать.

Я наконец заставил себя открыть глаза и взглянул дяде в лицо, и увидел его руку. Я схватился за нее, и он вытянул меня на теплое, весеннее солнце.

Дядя Коннор снова заговорил, и его голос звучал как-то странно.

– Арчер, тебе надо пойти со мной, но когда я скажу, тебе надо будет повернуться спиной, хорошо?

– Ладно. – От страха и того, что было ничего не понятно, я заплакал еще сильнее. Дядя Коннор взял меня за руку и повел по дороге, так, чтобы я шел за ним. Он все время оглядывался на машину, с которой мы столкнулись, но, когда я тоже быстро обернулся на нее один раз, то не увидел, чтобы из нее кто-то вылезал. Они там все погибли? Что случилось?

– Повернись спиной, Арчер, и стой так, сынок, – сказал дядя Коннор, и его голос звучал так, словно он задыхался.

Я сделал, как он сказал, и стоял, запрокинув голову так, чтобы смотреть высоко в небо. Как может случиться что-то плохое под таким синим, высоким и чистым небом?

Я услыхал за собой странный воющий звук и обернулся, хоть и знал, что нарушаю приказ. Но я не мог удержаться.

Дядя Коннор стоял на коленях у края дороги, закинув голову вверх, а у него на руках было безжизненное мамино тело.

Я нагнулся, и меня вырвало прямо в траву. Я немного постоял, хватая ртом воздух, а потом побрел туда, еле держась на ногах.

И тут я увидел его, идущего к нам. Моего папу. С пистолетом в руке. Он пошатывался, а на лице у него была ненависть. Он был пьян. Я чуть не испугался, но он ничего больше не мог нам сделать. Я замер по пути к дяде Коннору.

Дядя Коннор осторожно опустил мамино тело на край дороги, поднялся и тоже увидел папу. Он подошел ко мне и отодвинул меня себе за спину.

– Отойди, Маркус! – закричал он.

Папа остановился в нескольких метрах от нас и смотрел, покачиваясь. Его глаза были красными. Он был похож на какое-то чудовище. Он и был чудовище. Он размахивал пистолетом, и дядя Коннор прижал меня к себе так, чтобы я был за ним.

– Опусти чертов пистолет, Маркус, – скомандовал дядя Коннор. – Ты уже достаточно дел натворил. Алисса… – Он издал звук, похожий на стон раненого животного, и я почувствовал, как слегка подогнулись его колени, прежде чем он совладал с собой.

– А ты думал, что вот так возьмешь и увезешь мою семью! – выкрикнуло чудовище.

– Да они никогда не были твоей семьей, тупой поганец. Алисса… – Он снова издал этот звук и не договорил. – И Арчер – мой сын. Мой мальчик. И ты знаешь это не хуже меня.

Я почувствовал, будто меня кто-то ударил в живот, и тихо пискнул, и дядя Коннор снова крепче прижал меня. Я был его сыном? Я пытался понять, как это так? Я не был сыном чудовища? Не был его частью? Я был сыном Коннора, и он был мой папа. И мой папа всегда был хороший.

Я посмотрел на чудовище.

– Алисса всегда была шлюхой, кто бы сомневался. И парень похож на тебя, что сказать. – Все эти слова прозвучали вместе, спутанной кашей, как всегда было, когда он напивался.

Коннор сжал кулаки, и я увидел, что, когда он говорил, его челюсть не двигалась.

– Если бы мать могла увидеть тебя сейчас, она бы выплакала все глаза при виде того, в какое дерьмо ты превратился.

– Иди к черту, – ответило чудовище. Его глаза налились новой яростью, и он опять покачнулся. – Знаешь, кто сказал мне, что ты собираешься уехать с моей женой? Твоя жена. Да, она пришла и сказала мне, что ты уносишь ноги и что лучше бы я пошел и забрал своих. Так что вот он я, и я заберу свое. Хотя, похоже, с этим уже как-то поздновато. – И он указал на маму, лежащую возле дороги.

Меня охватила ярость. Коннор был мой папа. Он забрал нас с мамой от этого монстра – и монстр нам все испортил. Как всегда. Он всегда все портил. Я выскочил из-за ног Коннора и кинулся на монстра со всех ног. Коннор издал вопль: «Арчер!», словно от этого зависела его жизнь. Я слышал, как он бежит за мной, а монстр поднял пистолет, и я закричал. Но мой крик звучал как бульканье, и что-то острое вонзилось мне в горло, словно нож, и я упал на дорогу. Я схватился руками за горло и вдруг увидел, что они все в крови.

Я услыхал другой стон и, уплывая куда-то, почувствовал, что дядя Коннор, нет, папа, мой настоящий папа, поднимает меня на руки, а по щекам у него текут слезы.

Я нашел глазами монстра, теперь он стоял на коленях там, где стоял минуту назад. Или час. Все было неясным, как во сне.

– Мой мальчик, мой малыш, – повторял Коннор. Он говорил со мной. Я был его мальчик. Мне стало радостно. У меня был папа, который любил меня.

– Это все он виноват, – завизжал монстр. – Если бы не он, Алисса не держалась бы так за твою поганую задницу. Если бы не он, Алисса не лежала бы тут на дороге со сломанной шеей.

Это звучало безумно, но мне стало ужасно страшно, и я хотел, чтобы кто-то сказал мне, что все это не так. Почему все из-за меня? Мой папа – Коннор, пытался напомнить я сам себе, но он не говорил, что это не так, он только с безумным взглядом прижимал что-то к моей шее.

Я сонно смотрел на своего настоящего папу и вдруг увидел, что он побледнел и начал что-то искать у себя на боку. Кажется, он носил там пистолет. Да, наверное. Обычно он там и был, даже когда он не дежурил. Я много раз просил у него посмотреть, но он мне не давал, а говорил, что, когда я вырасту, он возьмет меня пострелять и тогда научит как следует.

Он поднял руку и направил на монстра пистолет. Я видел, как в замедленной съемке, что монстр понял, что происходит, и тоже поднял пистолет на моего папу.

Оба пистолета выстрелили одновременно, и папа сильно дернулся подо мной. Я хотел заплакать, но я так устал, и мне было холодно. Я посмотрел на монстра, а он лежал на земле, и под ним медленно растекалась лужа крови.

Я хотел закрыть глаза, и папино тело тяжело давило на меня. Но вдруг оказалось, что он стоит рядом со мной, и мама тоже. Они были спокойными и счастливыми. «Возьмите меня с собой!» – мысленно кричал я. Но они поглядели друг на друга, и мама улыбнулась и сказала: «Еще не теперь. Не теперь, мой хороший».

И они ушли.

Где-то издалека я услышал шум тормозов и бегущие шаги. За все десять минут, что моя жизнь кончилась, мимо нас не проехало ни одной машины.

Раздался громкий крик, и я дернулся.

– Все ты! – визжал женский голос. Это была тетя Тори, я узнал ее голос. – О боже! Боже! Это все из-за тебя!

Я открыл глаза. Она указывала пальцем прямо на меня, и ее лицо было полно ненависти.

– Ты виноват!

Она все кричала и кричала, а мир вокруг меня поблек, и голубое небо над головой стало черным.


* * * | Арчер будет молчать | Глава 28. Бри







Loading...