home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Глава 12

В гости без приглашения

Дорога к дому

Сзади раздались мяуканье и тявканье. Трое друзей оглянулись. Из-за поребрика бетонной дорожки выглядывали кошечка и два щенка.

– Ведь Тиффани нельзя туда заходить? – спросил у скунсихи Руфус.

– Как будто её это волнует, – рыкнула Регина. – Она плохая, очень плохая.

Снежинка сердито вильнула хвостом:

– Можно мне пойти с тобой, Тиффани?

– Нет, – вздохнула енотиха, – нельзя. Хватит таскаться за мной.

– Ты правда можешь забраться внутрь? – спросил Макс с надеждой и махнул хвостом.

Маленькая енотиха схватилась за край крыши передними лапками и помотала головой:

– Не-а! Вы, упёртые собаки, не верили мне, когда я предупреждала вас о Полосатике. Так с чего это я стану помогать вам?

На мгновение Макс почувствовал себя побеждённым, но потом увидел огонёк в глазах Гизмо – у неё был план.

Терьерша села рядом с вожаком и опустила голову.

– Знаешь, ты права, – проговорила она сладким-пресладким голоском. – Мы не должны были сомневаться в тебе, Серебряная Бандитка. Странно, что мы слышали рассказы только о Полосатике и Пятнистом, а о тебе – нет.

Крепыш посмотрел на Макса, как будто спрашивая: «Что это с нашей подругой?»

Лабрадор взглядом велел приятелю молчать.

Вскочив на лапы, Гизмо часто-часто завиляла хвостиком и гавкнула:

– Я знаю!

Оторопев от внезапного прыжка йоркширки, енотиха отпустила край крыши:

– Что ты знаешь?

Гизмо восторженно закружилась на месте:

– Мы можем поведать всему миру о том, какая ты необыкновенная и восхитительная! И тогда, клянусь, звери отовсюду будут стекаться сюда, чтобы посмотреть, как ты обгоняешь диких кошек, воруешь у них яйца и перескакиваешь с дерева на дерево.

Гизмо задней лапой стукнула Крепыша по носу.

Такс прочистил горло и запрыгал на месте:

– Я понял, друзья! Гизмо права! Только… – Он остановился и поджал хвост. – Мы не сможем двинуться дальше, пока не узнаем, где стена, а помочь нам может только Пятнистый.

– В том-то и дело, – вздохнула Гизмо.

Полосатик отошла от окна музея, встала рядом с Максом и шёпотом поинтересовалась:

– К чему это представление?

– Погоди, – так же тихо произнёс тот, – увидишь.

Сидевшая на крыше Тиффани легла на живот и хлопнула маленькими лапками по черепице.

– Ну, – сказала она, – и что именно вы будете рассказывать обо мне?

Гизмо устремила мечтательный взгляд вдаль.

– О, чего только мы не расскажем! Серебряная Бандитка с виду обворожительна, но не смейте злить её. Она быстра и бесшумна, движется сквозь ночь, как… как луч расплавленного лунного света!

Уши юной енотихи встали торчком.

– О-о-о, мне это нравится…

– Серебряная Бандитка – это звучит здорово! – залился лаем Руфус.

Щенки принялись с тявканьем носиться друг за другом, а кошечка перекатилась на спину и замахала лапами в воздухе.

– Никто не знает, что в вашем городе живёт такая знаменитость, – обратилась Гизмо к малышам.

– Я с удовольствием поведаю всему миру, что Серебряная Бандитка мастерски вскрывает человеческие замки и смело пробирается туда, куда до неё не ступала лапа ни одного зверя, только… – Крепыш указал мордой на двойные стеклянные двери музея. – Мы пока ещё не видели, как она это делает…

– Вы думаете, я не справлюсь? – Тиффани резко дёрнула хвостом.

– Конечно нет! – пролаяла Гизмо. – Просто если бы мы сами это увидели, то у нас была бы ещё одна история, которой мы поделились бы со всеми…

– Главное же детали, – завилял хвостом Крепыш.

Макс, затаив дыхание, следил за Тиффани, а та почесала подбородок и важно кивнула:

– Верно, верно.

– Сделай это, Серебряная Бандитка! – взвыл Крепыш.

– Ладно! – Енотиха поднялась на лапы. – Но только если вы трое обещаете рассказать всем о моих достоинствах.

– Обещаем, – поспешно согласилась Гизмо.

– Определённо, – подтвердил Крепыш.

– А ты? – Тиффани указала пальцем на Макса. – Ты что-то подозрительно тихий…

– Это оттого, – вильнул хвостом лабрадор, – что я так поражён твоими талантами, Серебряная Бандитка. Я буду с гордостью рассказывать о твоих удивительных способностях каждому встречному.

– Превосходно! – пропищала енотиха. – А теперь смотрите, как работает искусная воровка! И восхищайтесь.

Тиффани с разбегу перескочила с крыши в открытое окно второго этажа главного здания музея. Она легко приземлилась на подоконник и оглянулась – проверила, следят ли за ней собаки, – а потом прыгнула в музейный полумрак. Двое щенков и кошечка радостно заверещали.

– Вы все придаёте этому слишком большое значение, – произнесла Полосатик и направилась к стеклянным дверям.

– Да, – согласился Крепыш, – иногда приходится умасливать кого-то, когда на самом деле ты с удовольствием загнал бы его на дерево. Обычно заговаривать зубы – это моя работа, но, похоже, наша подруга Гизмо переняла у меня некоторые приёмы.

Терьерша любовно лизнула Крепыша:

– Я учусь у настоящего мастера!

Три собаки и скунсиха в ожидании уселись перед двойными стеклянными дверями; щенки и кошечка расположились позади них. За пыльными стёклами они видели интерьер музея – металлические скамьи с деревянными сиденьями, витрины и стойку кассира с выставленными на продажу открытками.

А вот Тиффани видно не было.

Зато её было слышно.

Звук цокающих по деревянному полу коготков эхом разносился по музею, потом раздался глухой стук, за ним – визг и серия громких ударов.

– Кто поставил здесь эти коробки? – послышался изнутри голос Тиффани.

– Чем она там занимается? – оскалился Крепыш.

– Тиффани есть Тиффани, – вздохнула Полосатик.

Маленький Руфус куснул скунсиху за бок.

– Она сейчас – Серебряная Бандитка! – возмутился он.

Гизмо прижалась мордочкой к двери. Ничего не увидев, она отступила назад, оставив на стекле влажное пятно и перистый завиток на слое пыли в том месте, куда тыкался мохнатый нос.

– Кто-нибудь видит её? – Гизмо вильнула хвостом, глядя на малышей. – Вот ты, например. У тебя должно быть острое зрение.

За стенами громко застонала водопроводная труба, и Макс сумел разглядеть тень Тиффани – енотиха приземлилась на питьевой фонтанчик: одной лапой – на рычаг крана, а остальными – в чашу, отчего брызги полетели ей прямо в морду.

– Вон там! – мяукнула кошечка. – Я её вижу!

Макс поднял лапу и дважды шлёпнул ею по двери. Тень, которой была Тиффани, от неожиданности вздрогнула и резко повернула голову.

– Ты можешь открыть дверь, Серебряная Бандитка? – поинтересовался Макс.

Тиффани помахала ему лапкой и вернулась к прерванному занятию – питью из фонтанчика.

Макс повернулся к Полосатику:

– Она там такой шум подняла. Почему Пятнистый не злится на неё?

– Наверное, он уснул, – предположила скунсиха. – Он теперь только этим и занимается – приходит в музей и спит. Думаю, так он избавляется от мыслей о Горошке и своей пропавшей человеческой семье.

– Смотри! – Гизмо толкнула Крепыша. – Она снова двигается.

Семь животных уставились на мутные стеклянные двери и наблюдали, как маленькая тень Тиффани приближается к металлической трубе, поднимавшейся вверх вдоль передней стены здания. Найдя за что ухватиться, енотиха начала карабкаться к тому месту, где труба соединялась с большим жёлтым ящиком, на котором горели разноцветные лампочки, а также имелось несколько рычагов и кнопок.

– Что она делает? – удивился Макс.

– Понятия не имею, – махнула пушистым хвостом Полосатик.

Тиффани перепрыгнула на ящик, когти звонко клацнули по металлу. Потом обнюхала стопку каких-то квадратных штук, похоже сделанных из ткани. Встав на цыпочки, она потянулась вверх и схватила в лапку самую верхнюю, а остальные посыпались вниз.

– Ого! – воскликнула Тиффани и замахала в воздухе лапками, как вертушка на палочке. Не сумев удержать равновесие, енотиха с визгом полетела вслед за рухнувшей тряпичной стопкой.

Стопка тряпок приземлилась на кучу составленных друг на друга красных с золотом коробок, в которых хранились модели вагонов. Они повалились на пол, погребая под собой Тиффани. Раздался оглушительный, похожий на пушечный залп грохот; эхо подхватило его и разнесло по всему зданию.

Над местом падения Тиффани поднялось облако пыли.

– Она упала! – воскликнула Регина.

Гизмо с беспокойством взглянула на Макса:

– Как думаешь, с ней всё в порядке?

Отвечать псу не пришлось. Спустя мгновение из груды коробок высунулась серая мордашка с пятнами в форме маски вокруг глаз. Тиффани наморщила нос и чихнула, потом принялась извиваться, чтобы выбраться на свободу. После чего, к всеобщему удивлению, снова нырнула головой в кучу упаковок с моделями вагонов. Какое-то время виднелись лишь её полосатый хвост и задние лапы.

Когда енотиха снова появилась снаружи, на голове у неё была одна из тех штук, которые упали с жёлтого ящика. Это оказалась бледно-голубая полосатая шапочка, такая же, какие носили машинисты, запечатлённые на музейных фотографиях.

Тиффани в форменной шапке спрыгнула с горы коробок и размашистой, вальяжной походкой направилась к двойным стеклянным дверям.

Крепыш поскрёб когтями стекло.

– И к чему всё это? – полюбопытствовал он.

Тиффани села в нескольких футах от двери и обеими лапками указала на свою голову.

– У меня есть шапка! – пропищала она; голос сквозь стекло звучал приглушённо.

– Я вижу, – громко пролаяла Гизмо, чтобы енотиха услышала её. – Выглядишь очень мило.

– Не в том дело, – небрежно махнула лапкой Тиффани. – Это маскировка! Если Пятнистый заметит, что я открываю дверь в таком виде, он решит, что я человек, и не станет меня трогать. Умно придумано, верно?

Крепыш затрясся всем телом, у него отвисла челюсть.

– Маскировка?! – воскликнул он. – После того, как ты подняла там такой шум?!

Макс опустил голову, ткнул такса носом и прошептал:

– Осторожнее, не спугни её.

Гизмо вильнула хвостом и обратилась к Тиффани:

– Гм, это очень… умно, да. Так что, теперь ты сможешь открыть дверь?

– Разумеется! – хвастливо заявила Тиффани. – Смотрите внимательно, чтобы потом рассказывать правдиво и во всех подробностях…

– Что тут за тарарам?! – пробасил кто-то из-за спины енотихи.

Макс вздрогнул от неожиданности, а потом заметил возвышавшуюся над Тиффани тёмную фигуру какого-то зверя.

Животное сделало несколько шагов и вступило в полосу света, лившегося внутрь сквозь высокие окна. Это был крупный пёс, немного больше Макса, с мускулистой грудью, длинной широкой мордой и чёрными висячими ушами. Шерсть у него была гладкая и блестящая, крапчатая, бело-чёрная с голубоватым отливом.

Кунхаунд – Пятнистый, Поездной Пёс.

Тиффани медленно отвернулась от двери, встретилась взглядом с хозяином музея и робко махнула ему маленькой лапкой.

Пёс вытаращил глаза и в ужасе попятился.

– Нет! – взвыл он. – Да как ты посмела!

– Что как я посмела? – переспросила енотиха.

Кунхаунд встал на дыбы и опустился на пол с громким стуком:

– Ты не являешься официальным сотрудником железных дорог! Сейчас же сними шапку!

Тиффани обеими лапами схватилась за головной убор и натянула его поглубже на уши.

– Ни за что! – вскричала она. – Это маскировка!

Пятнистый топнул передней лапой:

– Эти шапки могут носить только машинисты и кондукторы, они следят за соблюдением порядка, а от тебя никакого порядка не было и не будет, одни проблемы.

– Ложь! – возмущённо пропищала Тиффани. – Однажды я провела через лес целое стадо поездов. Я превосходный машинист-кондуктор!

Пятнистый с рыком бросился на енотиху, но она проявила изрядную ловкость, и челюсти пса щёлкнули в воздухе – сама Тиффани уже улепётывала подальше от дверей.

Кунхаунд с бешеным лаем кинулся вдогонку, поскользнулся на деревянном полу, пытаясь повторить совершённый беглянкой резкий поворот направо, в проход между витринами.

– Ай! – тявкнул Руфус и попятился от двери.

– Он обезумел от ярости, – мяукнула Снежинка.

– Надо прятаться! – гавкнула Регина и бросилась по дорожке к маленькому городку.

Три испуганных малыша мигом скрылись с глаз.

Крепыш тоже поджал хвост и отошёл подальше от дверей.

– Ситуация с каждой минутой становится всё более непредсказуемой. Может, лучше сами попытаемся найти стену? – предложил он.

– Не отчаивайтесь, – попыталась утешить их Полосатик. – Пятнистый – хороший пёс. Разве что манеры у него немного грубоватые.

Внутри музея раздался громкий треск, потом звон разбитого стекла и разлетающихся по полу осколков. Макс увидел тень Тиффани – зверюшка скакнула на стол кассира и опрокинула стойки с открытками, которые преградили путь Пятнистому.

– Может, он успокоится, если ты поговоришь с ним? – обратилась Гизмо к Полосатику. – Мы встречались с одной собакой по имени Белл, которая была очень сильно расстроена, но утешилась после разговора с нами.

– Я попробую, – повела мохнатым хвостом Полосатик.

Она вразвалочку подошла к дверям, встала на задние лапы и упёрлась передними в стекло.

– Пятнистый! – крикнула она. – Это я, твоя старая подруга! Пятнистый! Прошу тебя, перестань гоняться за Тиффани. Я хочу поговорить с тобой. Иди сюда!

Сквозь грохот очередной поваленной горы коробок послышался приглушённый голос енотихи:

– Сколько раз можно повторять, теперь меня зовут Серебряная Бандитка!

Пятнистый взвыл.

Тиффани рванула в центр комнаты, шапочка крепко держалась у неё на голове, а кунхаунд, тяжело ступая, вышел из-за витрины.

Макс и его друзья метнулись в сторону от дверей. Енотиха вскочила на перекладину, которая служила дверной ручкой, и стала возиться с замком.

Раздался щелчок, замок открылся, и Серебряная Бандитка распахнула дверь. Потом перелетела через голову Макса и приземлилась позади него на бетонную дорожку, бросив на ходу:

– Теперь он ваша проблема!

Макс, Крепыш, Гизмо и Полосатик с изумлением наблюдали, как Поездной Пёс, подвывая, двинулся к двери. Хозяин музея готов был броситься на них.


Глава 11 Паровозный музей | Дорога к дому | Глава 13 Стенания Поездного Пса







Loading...