home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Глава 20 Откровение

Проходить сквозь стены с каждым разом получалось все лучше, однако тридцать сантиметров сплошного камня все также служили серьезным препятствием для эйхора.

Позволив себе потратить несколько минут на передышку для восстановления хотя бы части сил, я медленно отправился в сторону деревни. Серые тучи наглухо затянули небо, предвещая скорый дождь, и практически полностью лишили меня возможности видеть землю, по которой я шел. Ориентироваться приходилось только на редкие огоньки деревенских окон, далекими звездами подмигивающие мне в темноте.

Постоялый двор, где меня должен был ждать Дементьев, располагался практически в центре деревни и традиционно являлся центром общественной и культурной жизни, по крайней мере там, где жил Витек, который и рассказал мне об этом, дело обстояло именно так. В просторном помещении ели, пили и развлекались местные жители после трудовых будней, а иногда в деревню приезжали странствующие артисты и выступали, что естественно, там же.

Деревня находилась неподалеку от оживленного тракта, так что постоялый двор в Хомутовке пользовался устойчивым спросом. К тому же, в единственном на всю округу питейном заведении наверняка периодически отдыхали работники интерната, что для меня было не особо приятным фактом.

В большом двухэтажном здании, окруженном деревянным забором, жизнь несмотря на ночь замирать не собиралась. Слышны были голоса, горел свет в общем зале и некоторых комнатах второго этажа.

Ломиться внутрь без предварительной разведки местности, мне показалось глупой затеей. Не было у меня полного доверия к Дементьеву. Даже самый положительный человек может оказаться той еще мразью. Если Григорий все-таки был причастен к покушению на мою жизнь, то лучшего момента, чтобы довершить начатое, вряд ли можно будет найти. Добыча, сама идет в руки, только расставь получше ловушку.

Не доходя пары десятков метров до постоялого двора, я замер в тени большого дерева, прислушиваясь к происходящему вокруг и вглядываясь в темноту ночи, однако ничего подозрительного в глаза не бросалось. Выждав несколько минут, я перебрался к следующему укрытию, потом еще и еще, пока наконец не оказался под раскидистым кустом неподалеку от центрального входа в здание.

Темнота и толстые ветки, усыпанные листьями, не давали увидеть мою фигуру выходящим из здания людям. В основном народ выбирался наружу чтобы справить нужду, прочистить желудок или отправиться куда-то дальше, вероятнее всего домой. Ни одной знакомой или подозрительной физиономии мне так и не встретилось, обычные деревенские жители, отдыхающие после работы.

Несмотря на безмятежность летней ночи, внутрь я заходить не спешил, обдумывая, как мне найти Дементьева. У меня не было ни малейшего понятия, где он сейчас находится. Может быть они с Бертой заняли жилую комнату и сейчас безвылазно там сидят, или вдвоем ждут меня в общем зале. Здравый смысл подсказывал, что не стоит светить свою физиономию в трактире. Светловолосый парнишка в форме старшекурсников интерната явно привлечет внимание, что мне категорически не нужно. Мда, не продумал я этот момент.

На мое счастье, Дементьев оказался любителем пива, которое, как и полагается правильному пенному напитку, долго в организме держаться не захотело и выгнало моего усатого знакомого до ветру. Узнать его бочкообразную фигуру, труда не составило, а уж когда он зажег сигару, все сомнения окончательно пропали.

— Курить — здоровью вредить, — аккуратно вышел я из тени, — доброй ночи, Григорий.

— Чтоб ты Пятому пятки чесал на том свете, — Дементьев выронил от неожиданности сигару. — Нельзя же так пугать.

— Ну извини, как уж получилось.

— Получилось у него, я чуть в штаны не наложил. Как-то ты долго, случилось что?

— Все в порядке, просто не продумал, как с тобой на связь выйти, не хочу светиться на постоялом дворе.

— Вон оно что, — хмыкнул Дементьев, — а у меня уже сомнения появились, придешь ли, сижу, жду тебя битый час. Пять кружек пива уже выдул. Я комнату снял на втором этаже, туда отдельный вход идет, не через общий зал. Дверь вроде открыта, поднимайся по лестнице, я встречу. Время позднее, многие спать легли, так что вряд ли кто-то тебя увидит.

Задний двор, на котором, если судить по запаху, находилась конюшня, а также хлев и коровник, скрытые от лишних глаз, практически не освещался, так что найти неприметную деревянную дверь удалось не без труда. За ней сразу же начинался небольшой коридор, переходящий в узкую лестницу, где меня уже ждал Дементьев. Еще один проход вел в общий зал откуда доносились приглушенные голоса, запахи еды и выпивки.

Махнув мне рукой, Григорий начал подниматься по ступеням, тяжело переваливаясь на каждом шагу.

Второй этаж постоялого двора представлял из себя широкую площадку, огороженную резными перилами. На нее выходили, окрашенные в разные цвета двери шести комнат для постояльцев. К одной из таких и направился Дементьев. Честно говоря, мне пришлось заставлять себя, чтобы шагнуть вслед за ним. Подозрения, что внутри может ждать засада, так никуда и не делись.

Смысла останавливаться на полпути конечно же не было, а вот обезопасить себя на случай непредвиденных обстоятельств явно не мешало.

Приятное чувство безопасности знакомо согрело душу, когда вокруг моего тела появилась защитная сфера, сжавшаяся чуть позже до размеров отталкивающего диска. В правую руку легла рукоять ножа, и только после этого я осторожно толкнул дверь, готовясь отразить внезапный удар.

Меры предосторожности оказались не востребованы, хотя бессмысленными я бы их точно не назвал, лучше перебдеть, как говорится. В комнате кроме Дементьева и полноватой темнокожей женщины средних лет никого больше не оказалось.

Не спеша начать диалог, я внимательно осмотрел простенький гостиничный номер. Плохо оштукатуренные стены выглядели грязными в свете нескольких свечей, горящих в медном канделябре. Тяжелый деревянный стол без скатерти, два табурета, большой шкаф для одежды, сундук да пара кроватей. Вот и все убранство.

Пока я разглядывал помещение, Берта подскочила с кровати:

— Мистер Даррелл… — дрожащим голосом произнесла женщина, по ее щекам потекли слезы.

— Здравствуй Берта.

— Вы помните меня? — с надеждой спросила она. В произношении женщины прослеживался незначительный акцент.

— Прости, но нет. Память так и не вернулась.

— Я укачивала вас по ночам, когда вы были младенцем, а позже мы часто играли вместе. Я даже учила вместе с вами грамоту. Вы всегда были добры ко мне.

— Спасибо Берта. К сожалению, у меня не так много времени, к рассвету я должен быть в интернате, мы можем поговорить о случившемся с моими родителями?

— Да, — женщина неуверенно посмотрела на Дементьева, — но можно наедине? Григорий Степанович, пожалуйста не обижайтесь. Анна приказала мне не говорить никому то, что я собираюсь рассказать мистеру Дарреллу. Я не могу ослушаться ее.

— Не переживай Берта, общайтесь сколько будет нужно. Кажется, пиво в зале еще продают. — Дементьев хлопнул себя по коленям, поднялся с кровати и вышел из номера, аккуратно закрыв за собой дверь.

Жестом остановив Берту, начавшую было говорить, я выждал пару минут, после чего выглянул наружу. На площадке никого не было.

— Слушаю, — кивнул я женщине.

— Вы ведь знаете, что ваша мама родом из другого государства?

— Да, отец вроде как привез ее откуда-то издалека?

— Мы переплыли океан, — кивнула Берта. — И причина, по которой нам пришлось это сделать, является той тайной, которую хранила Анна и скорее всего из-за нее ваши родители погибли. Боюсь вам тоже может грозить опасность.

— Поэтому ты и здесь.

— Простите меня, я так долго молчала, что с трудом могу заставить себя говорить.

— Понимаю, но все же мне нужно знать.

— Ваша мать — дочь Клайда Гибсона, главы Содружества государств восточного берега, — единым порывом выпалила женщина, будто боялась, что может передумать.

Слова Берты заставили меня вспомнить международную карту этого мира. Содружеством восточного берега, если я не путал, назывались пять государств расположенных на берегу атлантического океана.

Эпоха крупных географических открытий в этом мире случилась около пятисот лет назад. В то время люди активно искали новые торговые пути, и занимались этим главным образом жители туманного альбиона, княжеств испании и других стран, расположенных по берегам европы.

Они-то Америку и открыли, хотя назывался континент, естественно, совершенно иначе. Открытие всколыхнуло международное сообщество, однако повторить колонизационные успехи моего мира у европейцев не получилось. Если у нас испанцы наткнулись на отстающих в техническом развитии аборигенов, то здесь их встретили маги, мало чем уступающие гостям, так что экспансия закончилась, так и не начавшись. Однако нескольким сильным кланам все-таки удалось закрепиться на краю континента, но, чтобы удержать земли им пришлось объединиться в некое подобие феодального государства. И назвали они этот союз — “содружество государств восточного берега” или просто Береговой союз.

Пять кланов были равны по силе, но один, как это обычно бывает, оказался немного ровнее, и его глава считался лидером союза и сильнейшим магом, а Анна, как оказалось — его дочь. Сказать, что я охренел — ничего не сказать.

— Как моя мать оказалась в Орловском княжестве? — немного отойдя от шока спросил я.

— Мы сбежали.

— Дай догадаюсь, ее хотели выдать замуж?

— Ее хотели принести в жертву. Отец Анны очень сильно увлекся культом старых богов, которых почитают жители материка. Один из ритуалов позволял многократно увеличить силы человека, но для этого богам требовалось отдать собственное дитя. Взрослое и обладающее даром.

— Как Анна об этом узнала? Сомневаюсь, что Гибсон поведал ей о своих планах.

— Ваша мать — самая красивая женщина, которую я когда-либо знала, у нее было очень много поклонников. Некоторые из них готовы были жизнь отдать за один только ее взгляд. Анне о планах отца сообщил его ближайший помощник. Он любил ее, наверное, даже тогда, когда Мистер Клайд сжигал его живьем.

— Откуда ты это знаешь? Вы же сбежали.

— Нам приходили вести с родины — письмами, а еще к вашим родителям иногда, приезжал верный Анне человек. Его зовут Томас Миллс. Последний раз я видела его больше трех лет назад. Именно от него за месяц до трагедии пришла весть о том, что Мистер Клайд нашел место, куда сбежала его дочь.

— Ахренеть, — невольно вырвалось у меня. — Так, давай по порядку всю хронологию событий после побега Анны. Перебивать не буду.

— Хорошо, — робко кивнула Берта. — Мистер Томас нашел для вашей мамы корабль, идущий в старый свет, он настаивал, чтобы она отправлялась одна, но Анна боялась, что ее отец, узнав о побеге, убьет и меня, и мою дочь, поэтому она настояла, чтобы мы отправились втроем. Мистеру Томасу пришлось согласиться. В трюме корабля, ночью мы вышли из порта и много, много дней плыли через океан. Никто, даже капитан судна не знал, кого они везут, считая нас обычными беженцами.

Мистер Томас остался на берегу, но обещал, что нас встретят, однако прибыв на место, мы оказались одни. Позже стало известно, что человека, который нас должен был принять, убили. Мы оказались предоставлены сами себе. Мистер Даррелл, нам было так страшно, так страшно, — Берта начала всхлипывать, — но ваша мать — сильная женщина, она не сдалась и решила уехать как можно дальше от моря. С каждым днем мы все сильнее продвигались вглубь материка, пересекая границы государств и княжеств, если они были открыты. К сожалению, сбережения Анны таяли, ей даже пришлось продать все украшения, чтобы мы могли жить в нормальных условиях. Тогда-то судьба и свела ваших родителей вместе. Дальше, думаю вы уже знаете историю.

— Отец забрал Анну в княжество, женился на ней и тем самым разругался в пух и прах со своим родом.

— Ваша мама очень боялась, что ее могут найти, и сделала все возможное, чтобы ее считали обычной девушкой, пусть и очень красивой. О том, что она владеет даром, даже вы, мистер Даррелл, не знали.

— Понятно, и видимо все напрасно. Говоришь, Томас написал о том, что ее инкогнито раскрыто? А как он вообще нашел мою мать, вы же скитались через все княжества континента?

— Через письмо. Почти сразу как мы оказались в княжестве Орловском, ваша мать отправила зашифрованное послание. Код знали только Томас и Анна.

— Это просто какой-то капец, — не удержался я от эмоций. — Мой дед — глава, чтоб её, Америки. Ладно хоть не президент.

— Простите, я не понимаю, — удивленно посмотрела на меня Берта.

— Извини, мысли вслух, — успокоил я женщину. — Значит месяц назад Анна получила письмо от Томаса?

— Да. В нем говорилось, что наше местоположение больше не является тайной. Никто не знает как, но господин Клайд нашел куда сбежала его дочь. Анна умоляла вашего отца уехать, но он отказывал, говоря, что в княжестве Орловском ни один иностранный шпион не сможет и близко подойти к их дому, и более защищенного места не сыскать во всем свете.

— Видимо переоценил он нашу контрразведку, — задумчиво произнес я. — Зачем Клайду убивать собственную дочь, ведь прошло уже пятнадцать лет?

— Я всего лишь служанка, — развела руками Берта, — откуда мне знать, о чем думает такой человек.

— Дела… Скажи хотя бы, мой отец доверял Дементьеву? Может он быть замешан в убийстве родителей?

— Мистер Даррелл, я не в праве вам советовать, но мне кажется, Григорий Степанович — хороший человек. Ваш отец очень долго с ним работал, а он разбирался в людях и не стал бы вести дела с мерзавцем.

— Хотя бы это радует. Да уж, не было печали. С тем, что ты мне сейчас рассказала, я один не разберусь, нравится мне это или нет, но придется поделиться информацией с Дементьевым. Позови его пожалуйста, пока он все пиво здесь не вылакал.

Григорий появился через пять минут несколько осоловевший, но при этом практически трезвый.

— Ну что, насекретничались? — бодро спросил он, но взглянув на мое лицо, тут же посерьезнел.

— Присядь Гриша, хочу поделиться с тобой одной очень интересной информацией. Извини конечно, но больше мне посоветоваться не с кем.

— Слушаю, — абсолютно трезвым голосом ответил Дементьев.

Рассказ Берты я несколько сократил, выделив из него лишь самое важное. Служанка пару раз робко поправляла меня, если в повествование закрадывались неточности, но в целом запомнил я все верно.

С каждым моим словом выражение лица Дементьева становилось все мрачнее и мрачнее. Под конец мне даже показалось, что он сейчас начнет долго и витиевато материться, но нет, Григорий держал себя в руках, и только после моих финальных слов позволил себе пару крепких выражений.

— Такие вот дела, — невесело подытожил я. — Думается, добрался дедуля до моих родителей. Вот только зачем? Жили они тут пятнадцать лет, и вроде как никому не мешали.

— Анна — законная наследница рода, Гибсон мог обезопасить себя от ее возвращения, — пожал плечами Дементьев. — Вот тебе навскидку одна причина, при желании, можно еще с десяток придумать.

— Ну да, — согласился я. — Как считаешь, покушение на меня — тоже дело рук Клайда?

— Вполне возможно. Однако твой отец правду говорил, в нашем княжестве чужакам не развернуться. Мы с Каспийскими воюем очень давно и шпионов ловить научились, так что вряд ли сюда приехал кто-то из Восточного союза.

— Хочешь сказать, это кто-то из местных?

— Получается так. Видимо завербовали кого-то из княжества, а он уже тут дела вертел.

— Выходит, родителей тоже убили чужими руками…

— Угу, а самое плохое поганое заключается даже не в этом. Слава очень за безопасность семьи беспокоился и никого чужого к дому близко бы не пустил.

— Час от часу не легче. А знаешь, есть тут у меня на примете пара человек, которые могли приходить в дом родителей, а заодно частенько бывают за границей, и один из этих двоих — ты.

— Даррелл, — расширились глаза Дементьева, — уж не думаешь ли…

— Не думаю, — успокоил я Григория. — Если бы за убийством стоял ты, то зачем тогда привозить сюда Берту?

— Владимир?

— Владимир. Дядя подходит по всем критериям. Вот только зачем ему это? Что могло заставить такого человека пойти на убийство?

— Деньги и реликвии, — не задумываясь ответил Дементьев. — Слава говорил, что Владимир был просто помешан на вещах времен всеобщей войны, да и денег у него всегда не хватало. Земли последнее время нормального дохода не приносят.

— Да ну, бред же. Как можно убить родного брата и всю его семью ради древней безделушки, пускай и сделанной в “год страха”?

— Можно, — тяжело вздохнул Дементьев. — Во-первых, безделушки, как ты их назвал, зачастую стоят целое состояние, так как все еще содержат силу, их даже хранят отдельно от остальных находок, а во-вторых, твой дядя очень болезненно воспринял уход Славы из рода и иначе как урон чести семьи это не воспринимал.

— То-то Агнетт, удивилась, когда он меня в свой дом притащил, — вспомнил я. — Да и с деньгами у Гордеевых все в порядке было. Остается вопрос, почему он меня не грохнул, когда мог, но и тут причину придумать можно. Что б его Пятый драл, сходится все, а верить в такое не хочется.

— Мы вполне можем ошибаться, — заметил Дементьев. — Прямых доказательств у нас все равно нет, только домыслы.

— Так оно, однако других версий я не имею, буду пока придерживаться этой. Одно радует, тебе Гриша опасаться нечего. Родителей убили не из-за ваших с отцом заводов.

— Угу, сейчас прыгать начну от счастья. Проблем у меня не особо меньше стало. Но по сравнению с твоими — они действительно смотрятся не так печально. Что делать думаешь?

— Понятия не имею. Как бы бежать не пришлось. Я конечно, как оказывается, потенциально ого-го какой сильный маг, вот только против обученного дворянина и копейки ржавой не стою.

— Владимир не будет подставляться и нападать на тебя сам, к тому же, на территории интерната ты для него вне досягаемости. Я конечно могу отправить тебя куда-нибудь за границу, документы новые сделать, но если уж Анну нашли через пятнадцать лет…

— Согласен. Думать буду, не знаю пока как поступить.

— Не спеши с решением. Единственное, Даррелл, не иди на поводу злости. В твоем возрасте легко поддаться велению сердца и начать мстить.

— Желания встретиться с Милосердной матерью у меня пока не возникает, — усмехнулся я. — Не переживай, придумаю чего-нибудь.

— Хорошо, что ты не унываешь.

— А это поможет? Вот и я думаю, что нет. В любом случае, теперь в моей жизни на одну тайну стало меньше. Спасибо, Гриша.

— Я действовал и в своих интересах тоже.

— Все равно спасибо. Мне пора возвращаться в интернат, пока не хватились.

— Если будет что-то нужно: деньги, билет на поезд, информация — обращайся. Чем смогу — помогу.

— Конечно.

Из постоялого двора я вышел тем же путем, что и попал внутрь. Пока мы общались с Дементьевым начался дождь, и сразу же за порогом разлилась широкая лужа, отражая тусклый свет свечи, которую держал Григорий. Еще раз попрощавшись, я нырнул в промозглую ночь.

В условиях полнейшей темноты, разбавленной далекими вспышками молний, добраться до интерната оказалось тем еще квестом. Пару раз я запинался об таящиеся в чернильной темноте камни, едва не падая в сырую траву. Голову переполняли мысли, неугомонными змеями наползая друг на друга, копошась беспорядочным комком, не желая выстроиться в цепочку будущих решений.

Как действовать дальше? Может попытаться убить дядю? А смогу? Он, если подумать, взрослый, обученный маг, способный прикончить меня одним движением. Но, представим, что у меня получилось — в памяти тут же всплыло невинное лицо Лизы, смогу ли я лишить ее отца? А если все-таки переступлю через себя, то поможет ли мне это? Нашел Клайд Гибсон одного исполнителя, отыщет и другого, хоть и не сразу.

Из интерната сбегать нельзя. В который раз убеждаюсь, что отсюда мне пока хода нет. И надо любым способом становиться сильнее. Если то, что сказала Берта — правда и в моих жилах действительно смешалась кровь рода Гордеевых и Гибсонов, то магические возможности этого тела должны быть очень сильны, осталось понять, как их развить и в первую очередь нужно поднять уровень слияния с магическим полем.

Загруженный мыслями, я почти не заметил, как добрался до ограждения. Каменная стена мокрая и холодная показалась почти внезапно, вот ее не было, а в следующий момент гранитные блоки едва не упираются мне в лицо. Было совершенно непонятно в каком месте мне удастся проникнуть в интернат, единственное в чем я был уверен — центральный вход остался где-то справа, а значит вероятность оказаться обнаруженным была невысока.

Эйхор не подвел, проведя тело сквозь стену. Толщина преграды показалась несколько выше обычной, заставив меня отлежаться пару минут в мокрой траве, приводя участившееся дыхание в норму, заодно попытался определить, где оказался. Очередная вспышка молнии очертила знакомые строения — я все-таки не ошибся и вышел практически туда, куда и собирался — к складам.

Мокрый, частично грязный я пробирался в казарму, замирая всякий раз, когда ветвистые молнии прорезали небосвод, буря, что гремела где-то далеко, медленно, но верно приближалась.

Сырую одежду пришлось тщательно выжать и на время припрятать. О том, как она будет пахнуть через день, я старался не думать, с другой стороны будет повод лишний раз заглянуть к Веронике, в свете последних событий общение с ней практически свелось на нет, а девушки такого отношения к себе не прощают, пусть даже ничего серьезного у нас не намечалось.

Наконец, так никого и не разбудив, я завалился на кровать, надеясь урвать ото сна хотя бы пару часов, оставшихся до подъема, и почти мгновенно уснул — усталость оказалась сильнее беспокойного сознания.

— Даррелл, Даррелл, — сквозь сон донесся до меня шепот Витька. На улице все еще было темно. Судя по всему, спал я не больше часа и с трудом понимал, что от меня хочет обеспокоенный пацан.

— Что случилось?

— Тут такое дело, когда ты ушел ночью, то тебя заметили.

— Так, давай подробнее, — сон мгновенно слетел с меня, будто ветром сдуло.

— Ну, мы, когда разговаривали, то нас услышали, и… — замялся Витек, — в общем, скоро все проснулись. Кисляк начал голосить, что надо про тебя рассказать, мол “Чего этому дворянчику все самое лучшее достается? Почему ему девки дают, а нам нет? Пусть хлебнет по полной от наставника”.

— Ну, сука, мало ему, видимо, досталось.

— Ты дальше слушай! Половина пацанов ему так же и сказали, а самое веселое знаешь, что? Ждан Кисляку приказал, чтобы тот успокоился. Ты представляешь? Ждан.

— И что? Он его послушал? — удивился я.

— Да! Кисляк чего-то там бурчал, как барбос под забором, но потом заткнулся и спать лег.

— То есть все нормально?

— Ага, — довольно улыбнулся пацан.

— А на кой ляд, ты меня будил тогда?

— Ну… Я проснулся и решил, что тебе интересно будет.

— Какой же ты, Витек… — вырвался у меня невольный вздох. — молодец.

Слова парнишки удивили меня не меньше, чем весть о происхождении Даррелла. То ли я разучился понимать людей, то ли Ждану от меня что-то было нужно. А любые непонятки, касающиеся своей жизни я старался устранять, поэтому незадолго до завтрака улучил момент, когда Калинин окажется в одиночестве и подошел к нему.

— Спасибо, что не дал Кисляку выдать меня.

— Я слова Леонида хорошо запомнил, поймает он тебя, а ноги обоим сломает, — нахмурился Ждан.

— Все равно спасибо. Я тут пацанов обещал научить, как делать отталкивающий щит, надумаешь если, то вечером приходи на полигон.

Ответа Ждан не дал, но после занятий он был среди первых, кто остался на полигоне.



Глава 19 Возвращение | Год страха | Глава 21 Новый уровень







Loading...