home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Глава 16 За день до

Следующие сутки я места себе не находил, то и дело обнаруживая, что на автомате пришел к холодной комнате. Даже мысли об убийце отошли на второй план.

Каменное здание, прилепленное к внешней стене, не выдавало своих секретов, и я понятия не имел, что там происходит внутри. Массивная дверь без единого зазора, закупоривала узника, лишая его любой связи с внешним миром.

Возвращаясь на ночевку в казарму, я с трудом сдерживал порывы свернуть Ждану и Кисляку шеи, а эти двое будто специально… хотя, о чем я говорю, специально старались попасть мне на глаза, нарочито громко обсуждали несдержанность Витька и как глупо он себя повел. Они явно рассчитывали на мою реакцию, но добились только игнорирования — реагировать на их поведение я не собирался.

Мне, честно говоря, вообще было непонятно, зачем Ждан спровоцировал Витька? Что ему это дало, кроме мимолетного удовлетворения? С другой стороны, люди бывают разными. Встречал я на своем пути индивидуумов, для которых сделать гадость другому человеку являлось чуть ли не физиологической потребностью, не могли они упустить появившейся возможности нагадить кому-нибудь. И, если присмотреться, то Кисляк подобной характеристике вполне соответствовал, а вот Жданом скорее всего руководила слепая ненависть, не успокоился пацан за прошедший месяц. Ну значит сам виноват.

Вечером следующего дня сразу же после окончания занятий Леонид вместе со вторым наставником созвали весь первый курс интерната, и прежде чем открыть дверь холодной комнаты, куратор громко, чтобы его мог услышать любой воспитанник, произнес:

— Правила едины для всех. Никто не должен применять магию против своих. Поверьте, вам еще надоест мордовать друг друга на занятиях, а пока смотрите на последствия необдуманного поступка, совершенного Виктором.

Наставник приложил ладонь к металлической пластине и каменная плита, закрывающая проход в холодную комнату, тяжело откатилась в сторону. Промозглый, влажный воздух принес запах сырости и плесени. Пригнувшись, наставники вошли внутрь, а через несколько секунд вынесли оттуда Витька. И увидев паренька, я сперва подумал, что он мертв. Серые впалые щеки и заострившийся нос делали пацана совсем непохожим на себя. Казалось, что в узилище подросток провел не сутки, а как минимум пару месяцев.

Леонид, что нес Витька на руках, положил бесчувственное тело на землю и приложил руки к его груди. Как проводится первая помощь, мы уже видели, так что действия наставника секретом не являлись.

Пару минут ничего не происходило, но потом щеки паренька порозовели, дыхание перестало выходить из груди с натужным хрипом, а затем Витек открыл глаза, закрывшись рукой от света, непонимающе посмотрел на стоящих рядом людей и… разрыдался.

Так плачут дети после ночного кошмара, солдаты на войне, впервые увидевшие смерть. Горькие испуганные рыдания, разрывали паренька, а вокруг стояли недоумевающие курсанты и два взрослых человека с каменными лицами.

— Слабак, — услышал я чей-то голос, и обернувшись увидел ухмыляющегося Ждана, а рядом неизменного Кисляка, согласно кивающего словам лидера.

Как же мне хотелось подойти и стереть с их лиц мерзкие ухмылки, но не сейчас. Я уже знал, как отомщу Ждану, и он десять раз пожалеет, о том, что не зарыл топор войны.

Минуту или больше Витек не мог успокоиться, но постепенно слезы высохли, он поднялся с земли и отказавшись от помощи, поковылял в сторону казармы. Остальные курсанты, не дождавшись, пока наставники скажут что-нибудь еще, тоже начали постепенно разбредаться.

Через полчаса, повеселевший и отошедший от заключения Витек, уже сидел в столовой, уплетая за обе щеки едва теплый ужин, и пересказывал, что же его так сильно напугало в холодной комнате.

— Я, когда зашел туда, — набив рот едой, начал он говорить, — то сперва вообще не подумал, что там так плохо будет. Ну без окон, ну лежанка каменная, вода струйкой стекает под стену, у меня в деревне не лучше было. А потом дверь закрылась. Холодно стало — жуть. Знаешь, как осенью под ветром. Из меня будто кто-то жизнь тянуть начал. Я чтобы согреться сперва кругами ходил, потом приседал — не помогает. И вроде как голоса вокруг слышатся.

— Воду греть пробовал? Ты же умеешь.

— Так не получалось! — оторвав очередной кусок от окорочка, ответил Витек. — Не чувствовал я магию и в транс уйти не мог. Как отрезали от магического поля. Я думал, за ночь блаженным стану, как Митяй у нас в деревне, или к Милосердной матери отправлюсь. Вот клянусь, эта комната из меня жизнь тянула, а не только тепло. Жуткое место. Я теперь понимаю, почему наставники нас ей пугали. Лучше помереть, чем туда снова попасть.

— Главное на провокации не поддавайся. Ждана с Кисляком я накажу, а ты к ним больше не лезь, а то и правда снова в холодной окажешься.

— Может не надо?

— Надо Федя, надо, — знаменитая фраза будто сама на язык попала.

— Я не Федя.

— Забей, — отмахнулся я.

Собственно, все хитрые планы мести отменялись сами собой, уступая более простому, но действенному способу. Мне нужно попасть в столицу для разговора с Дементьевым, а для этого требовалось выйти из-под присмотра наставников хотя бы часов на двенадцать, и Холодная комната подходила для задуманного просто идеально, осталось только туда попасть. Ну а выбраться из узилища я рассчитывал с помощью эйхора.

Пусть Витек и утверждал, что замкнутое пространство комнаты не позволяло использовать магию, но в книге Илоны говорилось, Эйхор — это безусловное магическое действие и питается оно только энергией носителя, а значит шансы на успех имелись.

Получается, вместо того, чтобы заставить Ждана повторить судьбу Витька, я просто покалечу его. Урод сам напросился, и жалости к нему я не испытывал ни на грамм. Сделал подлость — жди, что тебе ответят соразмерно, а то и сто крат сильнее. Этот жизненный принцип я принес из своего мира и менять его не собирался.

Осталось только решить вопрос с датой, а также разобраться, каким образом наставники отслеживают передвижения курсантов. В том, что такой способ имеется, я не сомневался — Леонид уже несколько раз безошибочно определял мое местоположение. Ну и последнее — надо придумать, как найти Дементьева, когда я доберусь до столицы. О том, что моя затея может не увенчаться успехом, я старался не думать, незачем заранее настраиваться на поражение.

Собственно, месть из-за этих нерешенных задач, немного откладывалась, что Ждан, как мне показалось, посчитал за малодушие. Весь следующий день Кисляк, по его наущению то и дело демонстративно подкалывал Витька, вспоминая минуту его слабости, отчего парнишка постоянно огрызался и периодически рвался затеять драку. Приходилось сдерживать порывы импульсивного пацана, напоминая, что и Ждан, и Кисляк получат свое, но чуть позже.

Вопрос с тем, как найти улицу Белореченскую, решился довольно просто. Во второй группе, нашелся парнишка, родившийся в столице и прекрасно там ориентирующийся. Витек договорился с ним, и тот нарисовал примерный план города с указанием нужной мне улицы. Листок для карты пришлось выпрашивать у Илоны, заодно я, кстати, узнал, что означал красный цвет пламени в месте силы.

Да, мне пришлось вернуться к групповым занятиям по магии. Доступ в уединенную рощицу с уютной полянкой мне закрыли, я даже специально ходил проверить так это или нет, но железная пластина никак не реагировала на мои прикосновения — дверь оставалась заперта. Можно было конечно перелезть через стену, три метра неровного камня — не такая уж и надежная защита от проникновения, но я решил не злить лишний раз руководство интерната.

Так вот, касаемо пламени. После занятия с группой я дождался, пока все курсанты покинут помещение и задал интересующий меня вопрос Илоне. Женщина к моей несказанной радости не отправила меня в библиотеку на поиск нужной информации и после некоторых раздумий все же снизошла до ответа.

Пламя чувствовало пролитую кровь. Место силы, каким-то образом могло воспринимать грядущие события в небольшом диапазоне времени и реагировало на них.

Ответ меня несколько шокировал. Знай я подобное раньше, то свалил бы из места силы сразу, как только увидел красный огонь. Как стало понятно, пламени совершенно не важно, чья кровь окропит землю, реакция всегда будет одинаковой.

Илона, конечно сказала, что будущее не гарантированно и ошибки тоже случаются, но если в следующий раз я увижу багряный огонь в месте силы, то десять раз подумаю, стоит ли вступать в бой.

Поблагодарив женщину за полученные знания и листок бумаги, я покинул помещение, а вечером уже разглядывал криво начерченный план столицы. Витек не соврал, парнишка из второй группы действительно знал город, правда рисовал отвратительно.

Последнее, что требовалось выяснить — как наставники отслеживают своих подопечных. Вариантов у меня было два: либо на нас повесили какое-то следящее заклинание, в чем я очень сомневался, либо дело было в одежде, которую мы носили. То, что в этом мире имеются магические амулеты, я уже видел на примере блюдца жрецов и тех же металлических пластин, открывающих двери. Нетрудно продолжить мысль, и предположить, что нас снабдили некими следящими устройствами. Вот только я, хоть убей, не смог найти среди выданных вещей что-то, хотя бы отдаленно подходящее на эту роль. Ни брелоков, ни инородных включений, ничего.

В который уже раз я начал осматривать свои вещи. Обычные штаны из плотной немаркой ткани, легкая синяя рубашка с золотой эмблемой интерната, вышитой на груди, толстовка с тем же знаком, кожаные ботинки на тонкой подошве, головной убор в виде тканевой кепи.

Желай я следить за учениками, куда бы спрятал следящий амулет? В идеале надо сделать его незаметным и поместить так, чтобы он всегда находился рядом с курсантом. Воображение рисовало какую-то металлическую пластинку, монетку или что-то в этом духе и единственное место, где подобное могло быть спрятано — обувь. Осталось только выяснить, так это или нет.

После окончания занятий я постарался по возможности скрыться от посторонних глаз и, вооружившись припрятанным ножом, разрезал подошву на правом ботинке. И каково же было мое разочарование, когда кроме прессованной кожи я там ничего не обнаружил, только испортил качественную вещь. Аналогично ситуация обстояла и со вторым ботинком.

Обувь, павшую в неравном бою с ножом, требовалось заменить, благо Вероника работала до позднего вечера. Девушка жила на территории интерната и, как я понял, в свое была его воспитанницей. Причину, по которой она не нашла себе мужа из обедневших дворянских семей, как это делали большинство девушек, закончивших интернат, она мне объяснять не собиралась, да я и не настаивал. Может ждала кого-нибудь лучше, а может ее устраивала ее независимость.

Наше общение в принципе сводилось к минимуму, что в общем-то устраивало нас обоих.

Редкие встречи пока удавалось не афишировать, хотя девушке на мнение окружающих было глубоко фиолетово, но мне все-таки не хотелось давать одногруппникам еще один повод для разговоров. Пару раз в неделю я, под предлогом занятий в месте силы, избавлялся от присутствия Витька и отправлялся в хозблок, где царствовала девушка. Там в небольшой комнатке, обставленной согласно казарменному духу интерната довольно бедно — стол, стул, небольшой диван, и состоялись наши короткие встречи.

Идти к Веронике с пустыми руками и рваными ботинками, мне показалось дурным тоном. К сожалению приближающаяся осень практически не оставила растущих цветов, но я сделал все, что мог и все-таки собрал небольшой букетик. К тому же, если судить по моим прошлым визитам, такие знаки внимания девушка принимала вполне благосклонно.

Вот и сейчас, мой скромный подарок оказался такой-же неказистой вазе, а на лице Вероники появилась улыбка:

— Как ты умудрился порвать ботинки, да еще так варварски? — удивилась девушка, осматривая казенное имущество.

— Так вышло, — неопределенно пожал я плечами.

— Это как-то связано с вчерашним нападением на тебя? — в глазах Вероники появилась тревога.

— Разве что косвенно. Весь интернат уже знает?

— Учителя и наставники — да. А от меня какие у них могут быть секреты.

— Кстати о секретах. Я тут понял, что Леонид всегда в курсе где я нахожусь, то ли амулеты на нас, то ли еще что-то, тебя не смущает, что он может про нас узнать?

— Пфф, — фыркнула девушка, — пусть что хочет думает, его мнение меня совершенно не волнует.

— Ну а все же, как-то можно скрыть то, что я здесь нахожусь?

— Можно, почему нет, — после небольшой паузы ответила Вероника, — приходи ко мне без одежды с эмблемой интерната.

— То есть этот вышитый знак…

— Ну да, только я тебя очень прошу, не говори об этом никому. Через год перед практикой вам все равно про подобные вещи расскажут, но пока держи все в тайне.

— Буду нем как рыба, — улыбнулся я.

— Там, где я родилась, обычно говорят, “сожму слова в кулак”. Ты постоянно произносишь странные фразы.

— Это все потеря памяти, — постарался я съехать со скользкой темы, еще раз убеждаясь — девушки замечают любую мелочь. — Со временем запомню, как правильно.

— Не надо, мне так даже больше нравится. Я люблю необычные слова и странных людей, — подмигнула Вероника, что, как мне показалось, служило намеком на более активные действия с моей стороны. Не уверен, что понял все верно, но когда мои руки коснулись бедра девушки, противиться этому она не стала.

Примерно через час я вновь оказался в казарме. Затягивать общение девушка не любила, к тому же она как ни странно, все же находилась на работе и планировала остаток вечера потратить на подготовку одежды для прибывающих вскоре старших курсов. Так что отвлекать ее я не собирался, единственное, расспросил перед уходом, что она знает про людей, называющих себя слезами.

Информация, полученная от Вероники, особыми подробностями не изобиловала. Слезы — это группа наемных убийц, промышляющих в княжестве. Название прижилось очень давно, и связано было с последствиями их работы. Никакой гильдии или, не дай Пятый, школы ночных охотников не существовало, просто группа людей выполняла заказы по устранению конкурентов, ненужных свидетелей или мешающих родственников. Сколько их, кто ими руководит и как найти, девушка естественно не знала, как, впрочем, и большинство законопослушных граждан.

Глупо было ожидать, что я получу исчерпывающий ответ, но мне хотя бы в общих чертах стало понятно, с кем столкнула меня судьба. Неприятные противники, хорошо хоть, что магов среди них замечено не было. Дворянин, ставший наемным убийцей — позор рода. Конечно были еще Даджохи, но те охотились только на именитых дворян, стоили как бюджет небольшого города и к Слезам никакого отношения не имели. Очень надеюсь, что с этими людьми мне не придется встретиться по разные стороны баррикад. Шансов против бойцов такого уровня у меня — ноль.

Общение с Вероникой оказалось очень продуктивным. И если информация про наемников была просто интересной, то узнать способ, каким способом меня может отследить наставник дорогого стоила. К тому же, я выпросил у девушки комплект одежды, которую носили старшекурсники — на ней не было вообще никаких надписей или эмблем, что, по словам Вероники исключало возможность оказаться обнаруженным.

В интернате меня больше ничего не сдерживало. Осталось только выбрать удачный момент, для начала операции “самоволка”.

По моим прикидкам, добраться до столицы я смогу за два или три часа непрерывного бега, но это если по дороге, а мне желательно лишнего внимания избегать, так что прибавляем сюда еще час. Сколько времени понадобиться, чтобы найти Дементьева, у меня не было ни малейшего понятия, оставалось только надеяться, что за ночь я все-таки смогу это сделать. В любом случае, подсказок мне никто не даст, придется ориентироваться на месте. Главное — вовремя вернуться в интернат, неизвестно как поведет себя руководство, обнаружив пропажу, но ничего хорошего ждать не стоит.

Конечно же план был шит белыми нитками, но мне требовалось повидаться с партнером отца. Работа сыскарей по поиску убийцы родителей Даррелла, оставляла желать лучшего и, если верить дяде, далеко не продвинулась, да и касаемо недавнего нападения на меня — очень сомнительно, что оно будет раскрыто. А сидеть сложа руки, я уже физически не мог, к тому же, пора было наказать Ждана.

Совершить задуманное на следующий день не получилось. Отложить самоволку пришлось из-за учителя Михаила — мы начали изучение нового навыка, забить на который я просто не имел права. Нас учили ставить защиту.

— В свете последних событий, — начал Михаил свою традиционную речь перед началом урока, — в результате которых один курсант напал на другого, вы просто обязаны уметь отражать магические атаки. В ваших силах построить вокруг себя настолько плотный кокон, что его не пробьет ни один меч, стрела или арбалетный болт.

Учитель, сделал паузу, выразительно посмотрел в мою сторону, после чего продолжил:

— Ваш дар, позволяет обезопасить себя как от физических ударов, так и от энергетических. Ну и начнем мы, конечно с демонстрации. Есть желающие кинуть в меня камень?

Ответом служило неуверенное молчание. Пацаны переглядывались друг с другом, не решаясь проявить инициативу. Я вперед тоже не рвался — ненужного внимания и так хватало, так что не стоило усугублять ситуацию.

Наконец руку поднял Берт — тот самый парнишка с которым закусился Витек в самый первый день моего с ним знакомства. Берт по итогу оказался неплохим человеком, несколько прямолинейным и грубоватым, но без ножа за спиной — недовольство чем-либо проявлял сразу, и под влияние Ждана не попал.

Камней на полигоне хватало, выровненная кое-как земля пестрила разномастными булыжниками, один из которых и подобрал парень. Короткий замах, и снаряд устремился к расслабленному учителю, но, не долетев до него пары метров, начал замедляться, а затем и вовсе упал на землю.

— Как-то так, — картинно развел руками Михаил, — а теперь то же самое, но все вместе.

На этот раз упрашивать курсантов долго не пришлось, группа быстро похватала камни и начала практически артиллерийский обстрел учителя, но, как и единичный булыжник, все брошенные камни до цели не долетели.

— Итак, — продолжил мужчина, когда поток снарядов иссяк, — то, что я показал — это простейшая защита. На начальных этапах от арбалетного выстрела в упор она не спасет, но болт задержит, а вот стрелу на излете или брошеный камень остановит, в том числе и слабый магический удар. Жаль только, что съедает она очень много сил и держать ее постоянно вы не сможете, но все еще впереди. А теперь будем учиться, как ее создавать. Княжеству вы нужны живыми и здоровыми!

Ставить защиту оказалось куда сложнее чем преобразовывать энергию в атакующее заклинание. Если для того чтобы угостить противника энергетическим хлыстом, требовалось сконцентрировать силу на кончике шпаги, а затем просто вовремя отпустить ее, то теперь Михаил учил нас заключать себя в нечто вроде силовой брони. Вокруг тела появлялось своеобразная воздушная подушка, задерживающая предметы. И главная сложность заключалась даже не в том, чтобы ее поставить, куда тяжелее было контролировать энергию, подпитывающую заклинание. Чуть перебор и я начинал чувствовать, как темнеет в глазах от перенапряжения, а слишком малое количество силы делало защиту практически бесполезной. Ну и не стоило забывать про окружающее пространство. Полностью сконцентрировавшись на магии, я переставал замечать все остальное, что в реальной боевой обстановке было абсолютно исключено.

Проверку наших успехов Михаил проводил, бросая в, пыхтящих от напряжения курсантов, мелкие камешки, но пока все снаряды с легкостью достигали целей, лишая пацанов концентрации и очень веселя учителя.

Хотел бы я сказать, что к концу занятия в совершенстве овладел новым навыком, но нет. Даже близко не подошел к тому, чтобы нормально контролировать магию, а с учетом того, что доступа к месту силы меня лишили, придется очень сильно попотеть, чтобы полноценно разобраться с невидимой защитой.

Этот перестраховочный запрет в принципе резко снизил мою продуктивность, не позволяя использовать доступные ресурсы с максимальной эффективностью. Раз за разом я сбивал каст, терял концентрацию, но сдаваться не собирался, тратя все свободное время на отработку нового умения.

На базовое закрепление навыка ушло еще пара дней, после которых подсказки и направления Михаила уже не требовались, а дальнейшее развитие зависело только от меня, и по идее, я мог спокойно пропустить одно занятие, где пацаны будут отрабатывать постановку защиты, а значит пришло время ненадолго покинуть интернат.

В день “Х”, пока длился перерыв перед последним занятием, я вернулся в казарму чтобы внести в свой гардероб определенные изменения. Вызывать подозрение, щеголяя по интернату в одежде без опознавательных знаков, мне совершенно не улыбалось, так что пришлось мне спрятать ее под обычной формой курсантов. Комфорта это естественно не прибавило, но других вариантов, как пронести одежду в Холодную, я не видел. Можно конечно было ночью перекинуть сверток со всем необходимым за стену, но где гарантия, что это останется незамеченным, да и за сохранность вещей я переживал.

Сложнее дело оказалось с ножами. Их пришлось примотать к бедру куском ткани, отрезанным от простыни, ох, чувствую, Вероника, узнав об этом, устроит мне головомойку за испорченное имущество…

Нервничал ли я, готовясь выполнить задуманное? Само собой. План проникновения в столицу изобиловал белыми пятнами и во многом опирался на предположения, но я обязан был попасть в город. Оставлять свою судьбу на милость сыскарей, которые за два месяца не продвинулись ни на йоту в поиске убийц родителей Даррела, не имело смысла. Да и вообще, моя ошибка в том мире, заключалась в том, что я перестал держать руку на пульсе происходящих вокруг событий, за это и поплатился. Не стоило наступать на одни и те же грабли дважды.

Посмотрим, что скажет Дементьев. Ну а для начала, предстоит напомнить Ждану о том, что дрянь, сделанная другим, может вернуться и вернуться страшно. Мои слова, сказанные месяц назад, видимо оказались забыты, и пора было напомнить о них, а деревянная шпага, с которой я больше не расставался, мне в этом поможет.



Глава 15 Слеза | Год страха | Глава 17 Столица







Loading...