home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 22

Соединение особой армии в единое целое произошло возле деревни Лютины в десяти вёрстах к югу от города Орша. Нашей радости не было предела. Багратион, обнял и расцеловал меня по христианскому обычаю. Да и все офицеры армии были рады вновь видеть живыми своих друзей и знакомых. Принято решение дать армии двухсуточный отдых.

Одно дело прятать в лесу один батальон, а совсем другое дело спрятать целую армию. Пришлось озаботиться системой плотных казачьих разъездов, которым поставили задачи отлавливать всех, кто появится в непосредственной близости от армии. Разбираться будем потом, а сейчас главное безопасность.

— Ну, Петр Иванович, делитесь достижениями, — изнывал я от любопытства.

— Все прошло идеально. Жером пошёл туда, где мы его поджидали. Вместе с Чичаговым врезали всеми орудиями и ружьями. Ты бы видел, что там началось. Мы с трёх сторон, а с четвёртой болото, отойти некуда, надо принимать бой. А как, прикажешь принимать бой, если со всех сторон на тебя мины, снаряды, ядра и пули летят. Правда, гренадеры Жерома попытались прорваться на запад со своим патроном, но мы их всех положили минами. Жером сейчас у меня в обозе в клетке сидит.

— Особа царских кровей, и в клетке? Не слишком ли?

— Кусается, на людей бросается. Я грешным делом подумываю, не помутился ли Жером разумом. Мы его из-под убитой лошади вытащили. Французы сдаваться не хотели, думали, уйти через болото. Непроходимое оно и глубокое, там сгинули многие. Набили больше восьми тысяч, и столько же Чичагов угнал в плен. Если и убежал кто, то не больше сотни. И куда они побегут? Голодные, не знающие местности и без оружия. Их крестьяне изловят быстро. Повезёт, если живота не лишат, а пристроят к хозяйству. Понятовский со своими конниками, не имея возможности совершить маневр, полностью потопил людей и коней в болоте. Сам в плен сдаваться не захотел, пустил пулю в голову.

— Преизрядно вы побили неприятеля.

— Заметь, мы даже могилы для них не копали. Хоронили в болоте, там всем места хватило, никто не всплыл.

— Ну, это как-то не по-христиански. Да и погибли солдаты в бою.

— Ага, я тоже так рассуждал. Оказывается, что в той местности, на глубине двух штыков лопаты, проступает вода. Вот местные и хоронят усопших в болотах. Не везти же мне эдакую кучу врагов на твёрдую землю. Мы своими погибшими два десятка телег загрузили, да ещё с горкой. У тебя, что нового?

— У Сморгони немного повоевал, да город Борисов у французов отнял. Взял большие трофеи в обозах, и в плен захватил больше семи тысяч. Там у меня временный квартирмейстер Липеня заправляет, поручик в отставке из местных жителей. От Тормасова последнее сообщение было неделю назад. Пишет, что все идёт по плану. Надеюсь, в Смоленске подготовились.

— Да не волнуйся ты так! Кутузов с Дуная приведёт остальную армию, из Финляндского княжества подойдут войска, из внутренних губерний наскребут что-то, глядишь, и сравняемся с Наполеоном по численности. Наша с тобой армия оснащена лучше французов во много раз, и бить их мы научились. Ты лучше подумай, как Оршу брать будем. Этот город последний перед Смоленском, там нас могут встретить не ласково.

— Дальняя разведка уже там побывала, вступила в связь с местными партизанами. В городе сейчас находится корпус маршала Нея, и часть конницы маршала Мюрата, это примерно тысяч восемнадцать-двадцать солдат. С юга помощи Нею не будет, вы Жерома приголубили, а вот с севера можно ожидать подхода свежих войск от Наполеона. Мы точно не знаем, кинулся ли он вдогонку за фельдмаршалом Барклаем де Толли, или еле ноги переставляет. Боюсь, чтобы во фланг нам не зашли, а ещё хуже с тыла ударили. Корпус Даву тоже впереди где-то болтается, он вёл бои с арьергардом Тормасова.

— Давай просто спалим этот город, он же в основном деревянный. У нас снарядов в достатке и мин тоже. На Дунае неплохо получалось, турок тогда хорошо поджарили. Французы думаю, тоже очень огню рады будут.

— Как с мирными жителями быть?

— Пошлем лазутчиков, пусть народ будоражат, призывают уходить в сторону Борисова, или в другие места, только не в Смоленск. Повременим с атакой два-три дня, а потом окружим со всех сторон и спалим вместе с французами.

— Сами предупредим французов о нападении!?

— Лазутчики не на площадях вещать должны, а среди верных людей. Те передадут дальше. За день весь город оповестят.

— Надежды, что все уйдут из города мало, но думаю, большая часть сможет покинуть, если французы не помешают.

— Французам местное население, окромя девок и баб не надобно. Все, что надо войску уже отобрано. С нищего поселянина взять нечего, уходит, ну, и пусть идёт

— Тогда нужна будет ночная внезапная атака, после точной и сосредоточенной по особо важным целям артподготовки. Еще бы ветер поднялся, тогда город выгорит весь. Я вот, что ещё думаю. Чем ближе к основным силам, тем больше французских войск накапливается в городах и посёлках Сколько их точно набралось в Орше, мы не знаем, разведка ещё не вернулась. Учтите, город расположен на берегах рек Днепра и Оршанки, пусть и не сильно глубокие они в этих местах, но мосты через них переброшены. Уничтожат французы мосты, наше наступление застопорится. С севера к городу подходит витебский тракт, с востока смоленский, если их не перерезать, то противник может спокойно по ним убежать, или получить серьёзные подкрепления.

— Ты хочешь сказать, что нам надо опять разделить армию, и двумя, или тремя группировками, переправляться через реки вдали от противника? Потом перекрывать, названные тобой дороги, и только затем атаковать сам город?

— Примерно, так. Торопиться с принятием решения не будем, подождём результаты разведки.

Через сутки появились разведчики, привезя двух французских офицеров-интендантов с мешками на головах.

Поговорили с ними основательно. Войска маршала Нея стоят на пороге голода. Провизии в городе осталось на две сутодачи. Все съестное у жителей города уже отобрали, поэтому население спешно бежит. Фуражирные команды разосланы по округе в поисках продовольствия и фуража. Вернулось всего две команды с пустыми руками, добыть ничего не удалось. Остальные, похоже, уничтожены партизанами. В частях маршала Мюрата, обессиленных лошадей, дорезают, и употребляют в пищу. Очень часто, среди солдат вспыхивают потасовки с применением оружия, из-за перераспределения продовольствия. Корпус Даву ушёл по направлению к Витебску, ситуация с продовольствием аналогичная. По словам французов, если снабжение провизией не наладится, то в ближайшие дни следует ожидать бунт среди солдат. Последний приказ Наполеона, двигаться на соединения с основными силами, некому будет исполнять, разбегутся доблестные воины.

— Из всей беседы я понял, — резюмировал Багратион, — Бонапарт отважился собрать все войска под Смоленском и попробовать уничтожить нашу армию в генеральном сражении. Значит, Наполеон не догнал Барклая, сидит у него на хвосте, а не настиг окончательно. Ай-да немец, ай-да молодец! Тогда, сам Бог нам велел поступить, как ты Степан Иванович спланировал. Поделим армию на три равные части, переправимся. Окружим город, и начнём жечь.

Северную группу повёл Багратион, я возглавил войска центра, а южной группой командовал генерал Григорьев Яков Порфирьевич. Каждую группу сопровождали местные проводники, земское ополчение и партизаны из крестьян составляли наш резерв.

Моим людям переправляться не нужно, полоса атаки проходила по суше. Скрытно приблизились к окраине города в сумерках, никакого охранения или застав врага не встретили. О безопасности не заботятся наши противники, нам же лучше. Перекрыли дорогу на Борисов, и начали возводить укрепления и позиции для артиллерии. Первую скрипку в сражении будет играть Багратион, после его первых выстрелов, все группировки разом навалятся с разных сторон.

Ожидал утра и волновался, словно завтрашняя атака для меня первая в жизни. Объяснить причину волнения не мог. Может, просто устал от постоянных боев и стычек, от крови, льющейся с обеих сторон. Ничего, надо ещё немного потерпеть, а там глядишь, и мир наступит, отдохну, оттаю душой и телом в кругу семьи. Как ни отгонял романтические мысли, а взгляд очаровательных зелёных глазок моей любимой жёнушки, был все время при мне, а медальон с её изображением, висевший на шее, согревал сердце. Я как бы ощущал рядом присутствие любимой. Видать Степан Иванович, ты сильно истосковался по Софии, чудится тебе её взгляд и все остальное грезится. Надо настраиваться на жестокий бой, хватит расслабляться.

Рассветный туман потихоньку исчезал, открывая взору городок Орша. Самый обыкновенный, заштатный город, без каких-либо достопримечательностей в виде замков. Церкви имеются, но тоже самые обыкновенные, деревянные. Еще несколько минут и мирную идиллическую картину нарушат разрывы снарядов, вопли раненых и умирающих.

Грянул выстрел орудия с северной стороны, и разом взорвалось все небо. Только с него на головы французов, полился не дождь, а посыпались мины и снаряды. Моментально рассвет окрасился большим количеством разрывов, и начинающимися пожарами. Артиллеристы, действуя в соответствии с приказом, вели беглый прицельный огонь. В подзорную трубу я наблюдал за противником. Возле домов и по улицам бегали полуголые люди, пытающиеся скрыться от губительных осколков. Удавалось это единицам, основная масса мечущихся неподвижно застывала там, где их достали взрывы. Примерно через полчаса обстрела, я заметил бегущих к нашим позициям людей, с белым полотнищем, закреплённом на древке знамени. Наверное, хотят сдаться, или затеять переговоры, подумалось. Приказал «парламентёров» не убивать, а доставить ко мне. Примем и поговорим. Артиллеристам, приказ о прекращении огня не отдавал, ещё не всю норму боеприпасов выпустили. С севера и юга Орши канонада тоже не утихала, значит, к Багратиону и к Григорьеву «делегаций» не было.

Подвели капитана в разорванном и грязном мундире.

— Господин генерал, — со слезами на глазах обратился капитан, — прошу вас, прекратите обстрел, город уже горит со всех сторон, мои товарищи гибнут от ваших ядер и огня. — Спасите нас, пожалуйста!

— Вы капитан уполномочены вести переговоры? А где ваши маршалы и генералы?

— Я не знаю. Никто не давал мне право вести переговоры, это моя инициатива. Хочу лишь спасти своих земляков, до остальных мне нет дела.

— Мы прекратим обстрел, но вы пойдёте к своим командирам и передадите ультиматум о капитуляции. Даю вам ровно час на принятие решения. В противном случае, мы возобновим обстрел, и закончим его после полного уничтожения ваших сил.

Отправил посыльных к Багратиону и Григорьеву. Раз появилась перспектива взять город без потерь, грех не воспользоваться. Своим пушкарям дал отбой стрельбы.

Капитан побежал к Орше, словно за ним гналась свора собак. Капитан-капитан, услышали бы тебя генералы! А то, из-за своей гордости и тщеславия они пристрелят тебя ненароком, сочтя паникёром.

Спустя полчаса установилась относительная тишина. На рёв пламени горящих домов никто не обращал внимания, как и на крики гибнущих в огне французов.

Вдруг в нашу сторону из горящего города рванул огромный табун лошадей. Никто его не направлял и не подгонял, обезумевшие от страха лошади самостоятельно искали спасение. У некоторых животных горели хвосты и гривы, они, в некоторой степени, напоминали небольшие горящие кометы.

Мои солдаты в спешке покинули ближайшие окопы. Оказаться на пути лавины коней, смерти подобно.

Огненный смерч коней унёсся по тракту в наш тыл. Там ему никто не помешает, наши повозки надёжно укрыты в лесу, а боль от ожогов и страх гнал животных подальше от пылающего города. Ничего, наши хозяйственные казаки выловят лошадей, и пристроят к делу.

Прозвучала в городе серия частых и сильных взрывов, похоже, огонь добрался до складов с порохом.

Отведённое время закончилось, желающих сдаваться, как это ни прискорбно, не наблюдалось. Выпустив по городу ещё по два десятка боеприпасов, орудия армии замолчали. Мы все ожидали, когда выгорит все до тла.

После обеда, когда огонь немного поубавился, двинули пехотные подразделения к городу, с приказом, ближе трёхсот шагов не подходить.

Прискакал представитель земского ополчения, прапорщик в отставке Суслин, с сообщением, что вниз по течению, воды Днепра, сплошным потоком несут трупы французских солдат. Несколько трупов выловили, и осмотрели. Все сильно обгорели, на некоторых видны повязки. В двух вёрстах от города, русло реки сильно расширяется, так туда уже принесло горы утопленников. Пришлось приказать ополченцам собирать этот скорбный «урожай». Офицеров, доставлять в город для опознания, остальных считать и предавать земле. Лето на дворе, не хватало ещё заразу распространить.

Только к вечеру зашли в город, вернее сказать в мёртвый город. Кое-какая жизнь теплилась только на берегах Днепра и Оршанки. По моим прикидкам, уцелели не более пяти тысяч солдат.

— Ты посмотри Степан Иванович, что мы с тобой тут натворили, — Багратион указал рукой на плотину из тел французов, набившихся под опоры моста, — жуть, да и только. — Капитулировали бы, могли выжить. Заметь, все хотели спастись в воде. Давили и топили друг друга, а спаслось мало.

— Да, картина страшная, даже не по себе становится. А на пепелище ещё сколько трупов? Тут работы пленным на неделю, а ждать нам некогда. Предлагаю ополченцам передать заботу о пленных, а самим быстрее покинуть это место.

— Согласен я с тобой. Отведём войска от города вёрст на десять, дадим отдых на сутки, а потом скорым шагом к Смоленску. Через семь дней наступает намеченный срок, нас поджидают.

Армию размещали недалеко от Орши в густом лесу, выделив значительные силы казаков, татар и башкир для организации большого количества разъездов. Любой интерес к армии должен был жёстко пресекаться. В плен надлежало брать только французских офицеров, остальных под нож. Жестоко, но ничего не поделаешь, время такое.

Осуществил проверку наличия и исправности артиллерии. За все время, по различным причинам, в основном из-за поломок, вышли из строя девяносто семь пушек С1 и пятьдесят два миномета. Ушлые пушкари, все, что могло понадобиться в дальнейшем, с поломанных орудий сняли, и возили с собой. Остальное, сбрасывалось в реки и болота, врагу ни единого винтика не досталось. Запасы боеприпасов имелись солидные. Надеялся, что и в Смоленск заряды доставили, я заранее отдал соответствующие распоряжения.

За рассматриванием карты организации обороны Смоленска меня застал Багратион.

— Изучаешь карту, и готовишь диспозицию для нашей армии? — поинтересовался генерал. — Прибудем на место, все увидишь своими глазами, а потом придумаешь, как французов гонять.

— Есть у меня надежда, что оборону города Генштабисты организовали правильно, и выполнили весь объем инженерных работ. С императором и генералом Гекель долго обговаривали особенности построения оборонительных сооружений с учётом местного ландшафта. Мне Гекель показался нормальным и знающим человеком. Правда, все предусмотреть невозможно.

— Не ты один такой. Вот Наполеон, казалось, предусмотрел многое в своих военных и политических планах вторжения в нашу Отчизну, но не подумал, что против него поднимутся на борьбу все народы России. К чему это я тебе говорю? А к тому, уважаемый Степан Иванович, что в скорости к Смоленску стянут огромное количество народных мстителей французам.

— Вы что-то знаете конкретное, о концентрации у города партизан?

— Знаю, что партизанские отряды начали усиливать отставными и кадровыми офицерами действующей армии, для большей их эффективности. Я встречал два таких отряда, так они на половину состояли из кадровых кавалеристов. И вообще, хватит голову ломать над бумагами, пора отдыхать, Ты мне нужен свежим и уравновешенным, чтобы правильно руководить батальонами, полками и дивизиями. Начальник штаба армии кто у нас?

— Ну, я.

— То-то же. Иди спать генерал. Завтра день на подготовку к маршу. Дел у тебя будет много.

Нам предстояло прошагать и проехать около ста вёрст Очень не простым был этот путь, нужно быть на стороже. Кто, знает этих французов, вдруг решили стать на отдых, и столкнёмся с ними ненароком, тогда скрытность нашего передвижения вскроется. Одна надежда на разведку и проводников.

Через сутки разведка донесла, что на ответвлении от основной дороги обнаружено место боя с французами. Кто воевал, установить не удалось. Казаки осмотрели двести девять трупов. Почти все имеют огнестрельные ранения, и раздеты донага. У каждого убитого, голова разрублена пополам, предположительно секирой. Кто-то качественно провёл контроль, таким жёстким способом. Какого-либо оружия не обнаружили, подобрано все. Выложенные ровными рядами трупы, несколько озадачили. Зачем так поступили партизаны? Устрашали завоевателей? Немного не логично. Эта дорога, не является такой уж и оживлённой Вопросы.

К концу дня, вновь наткнулись на место боя. Здесь тела погибших врагов, валялись в живописном беспорядке. У трёх орудий были заклёпаны запальные отверстия, лафеты порублены топорами, а колеса сняты. По характеру ран определили, что, примерно роту пехотинцев и полуроту артиллеристов, порубили кавалеристы. Опять же, все полезное для войны было унесено. Повстречаться бы с этими лесными воинами, да скоординировать действия, глядишь, и пользы больше было.

Пришлось добавить количество казаков в передовых и в боковых дозорах, чтобы вовремя среагировать на возможную опасность.

Где-то в двадцати вёрстах от нашей цели, зашли на небольшой хутор, со смешным названием Хорьки. Название смешное, а картина в нем ужасная. Все пространство в округе хутора, и сам населённый пункт, были усеяны трупами в одежде российских крестьян и наполеоновских солдат. Все говорило о жестоком бое, разыгравшемся у данного населённого пункта. Казаки тщательно осмотрели округу версты на две, пытаясь найти живых очевидцев. Безуспешно. Привезли два трупа французов, раненые хотели уйти из хутора, но не судьба. У обоих в сердцах забиты деревянные колья. Крестьяне здесь с демонами воевали, что ли? Загадочней и загадочней, а спросить не у кого, не обнаружила разведка рядом никого живого. Следы указывали, что неизвестное формирование ушло в южном направлении, куда собственно, и мы стремимся попасть. Следов отхода французов не обнаружили, похоже, все полегли. Наверное, фуражиры некстати нагрянули, и получили от души. Крестьян жалко, насчитали сорок восемь душ. Меня, правда, удивило. Почему не произведено захоронение погибших? Кто-то помешал? Так присутствие большого количества людей в округе не выявлено. Странно.

В десяти вёрстах на юг от Смоленска в густых лесах размещали свою армию. Строили временные укрытия от непогоды, оборудовали позиции для минометов на нескольких лесных дорогах и тропах. Перекрывали дозорами и караулами любые подходы к местам расположения.

Взяв две сотни казаков сопровождения, отправились с Багратионом на совещание в пригороде Смоленска, дата и место были заранее оговорены с императором. Заодно взял с собой своего друга Калача. Я решил перевести его в другую армию до начала сражения, не хотел его оставлять в своём подчинении, во избежание так сказать.

В деревне Станички располагалась ставка императора, там же находилось командование всей группировки войск, собранных для предстоящего сражения. Надо отметить, что охрана деревни была организована хорошо. Еще на дальних подступах, нас встретил разъезд драгун. Опознавание прошло успешно, офицеры знали Багратиона в лицо. Мы и наш эскорт, под приглядом драгун, были препровождены в деревню, и переданы полковнику Шитову.

У штаба простился с Остапом. Калач сказал мне на прощание, что с этого момента мы с ним никогда не встречались, не учились в одном корпусе, и никогда не дружили. Если вместе сведёт судьба, то он мне руку никогда не подаст. Что сказать, Бог ему судья.

На следующий день Багратион отправился к императору с докладом, представлять ему полный и обстоятельный рапорт о действиях особой армии за весь период боев. Я не поехал, готовил диспозицию для нашей армии, так как во второй половине дня намечался военный совет.

— О и эти двое тут как тут, — улыбнулся Кутузов, — прибежали сюда с Кавказа, как будто без вас Петр Иванович и Степан Иванович, мы француза не одолеем!?

— Михаил Илларионович, — спокойно произнёс Александр І, — разрешите вам представить генералов Петрова и Степанова. — Наверное, пришло время всем открыть истинных возмутителей спокойствия во французских тылах.

— Ваше императорское величество, вы хотите сказать, что эти два молодца, — удивился Кутузов, — почти два месяца режут французов по лесам?

— И не только по лесам, они ещё и города освобождают. Правда, иногда, так освободят, что остаются одни головешки. Это я говорю об Орше. Добежали до нас местные жители, рассказали о взятии города.

— Я тоже слышал об этом, только думал, преувеличивают потери французов.

— Может и преувеличивают. Только наши лазутчики уже седмицу не могут найти сведений или упоминаний о маршалах Неё и Мюрате, находившихся в Орше. Смею предполагать, что их души упокоились при участии войск Багратиона и Головко. Ладно господа генералы, после совещания у вас будет время поговорить, а сейчас давайте выслушаем генерала Гекель, он нам поведает об инженерной подготовке позиций. Затем выслушаем начальника Генерального штаба, он донесёт нам разработанную диспозицию на сражение. Слушайте внимательно, по ходу доклада можно задавать вопросы.

По команде генерала Гекель два молодых подпоручика повесили на стене карту. Взглянул я на неё, и понял, объем работ выполнен огромный.

Гекель подошёл к карте, и начал рассказывать, где и сколько построено люнетов, редутов, блиндажей, капониров, равелинов и земляных фортов. Сколько вёрст отрыто траншей и рвов. Отметил протяжённость лесных засек. Где и как используются непроходимые болота и заболоченные поймы речушек и ручьёв Генерал отметил, что все дороги, ведущие в наш тыл, в том числе и лесные перерыты в нескольких местах глубокими рвами, на подходах к ним, устроены завалы из брёвен Оставленные для снабжения войск дороги, имеют мосты, и тщательно охраняются. В случае крайней необходимости, эти мосты можно разрушить, заряды для этого уже размещены.

На всех направлениях, опасных для применения конницы устроены «волчьи ямы», отрыты «барсучьи норы», вкопаны острозаточенные колья. Также в единую систему обороны включена крепостная стена города. Об устройстве артиллерийских позиций, Гекель рассказал отдельно, надо сказать, что их расположение, на мой взгляд, было удачным. Можно было уверенно простреливать большую часть будущего поля битвы.

Затем генерал рассказал о второй полосе обороны, которая располагалась на восточном берегу Днепра. Она подготовлена на случай прорыва первой полосы. Там тоже все выполнено грамотно и с учётом последних достижений в фортификации.

Я только удивлялся. Можем же, когда захотим! Также генерал отметил, что на удалении двадцать-тридцать вёрст от города все деревни и села опустели, женщин и детей со скарбом вывели, а мужчин и подростков привлекли к партизанскому движению.

Следующим докладчиком был Аракчеев. Доложил, что войск собрано около стопятидесяти тысяч, без учёта армии Барклая де Толли и особой армии, все они на данный момент размещены в укреплениях, осваивают и совершенствуют их. Армия фельдмаршала Барклая де Толли, продолжает вести арьергардные бои с войсками Наполеона, неспешно отходит к Смоленску, продолжая заманивать неприятеля. Две дивизии армии, недалеко от Витебска, отделились от основных сил, и укрылась в лесах. Сейчас они пропускают мимо себя войска противника, чтобы в дальнейшем, атаковать тылы.

Артиллерии разных видов, собрано более тысячи двухсот единиц. Полнокровных казачьих дивизий имеется четыре. Резерв составляют пятнадцать тысяч солдат, имеющих боевой опыт и излечившихся от ранений.

Сражение предполагается провести в ближайшее время, когда Наполеон достигнет Смоленска, и соберёт все войска в единый кулак, как он обычно поступает. Кстати разведка подтверждает эти предположения.

Инициативу начала сражения, Аракчеев предлагает предоставить французам, чтобы сбить их немного с толку, показать мнимую слабость и боязнь перед грозным Наполеоном. Потом подтянуть на фланги наступающего противника партизанские отряды, которые своими жалящими ударами будут вносить дезорганизацию в рядах французов, устраивать поджоги в местах размещения, перехватывать гонцов и делегатов связи.

Когда противник втянется в сражение полностью, засадные дивизии фельдмаршала Барклая де Толли, окончательно перережут линии снабжения, и начнут теснить неприятеля с тыла, закрыв, таким образом, пути отхода в северном направлении.

Наша особая армия, должна закрыть все западное направление снабжения и отхода французов.

Замкнув кольцо вокруг войск Наполеона, и нанося ему значительные потери, планируется разбить и нанести ему поражение.

В случае нашего успеха, вражеские войска будут разделять на части, принуждать к сдаче в плен, а в случае отказа уничтожать.

По распоряжению Аракчеева в каждый полк направлены выписки из общей диспозиции. Все вносимые изменения будут направлены в войска своевременно.

Звучит, конечно, красиво. О таком способе ведения войны с Наполеоном можно только мечтать. Я сидел и радовался, что наши с Багратионом труды не пропали даром. Большую часть услышанной диспозиции, мы расписали императору ещё зимой. Прислушался Александр І к нашему мнению, большое спасибо ему. А вот когда одолеем врага, спасибо императору скажет весь русский народ.

— Все прослушали доклады? — встал из-за стола император. — Вопросы и предложения имеются? Кому не понятно, обращайтесь за консультациями к генералу Аракчееву и к генералу Гекель, они вам разъяснят. Тогда обращаю внимание всех, озаботьтесь усиленной разведкой. Все данные, не реже двух раз в день докладывать в Генеральный штаб. В местах расквартирования войск требую поддерживать строжайшую дисциплину. Все генералы могут быть свободны, а Багратион и Головко останьтесь.

— Ну, что скажешь Головко? — обратился ко мне Александр І, — твои рекомендации учли?

— Доклады были полные и обстоятельные, много предложений учтено.

— А что упустили?

— Место расположения нашей армии указано не точно, просто западное направление. Предлагаю уточнение от деревни Заболотье до деревни Стелька. Мы полностью закроем противнику возможность к отступлению. Наши фланги прикроют болота. И ещё бы своими глазами посмотреть все, что здесь построили.

— Ох, и недоверчивый ты Головко!

— Ваше императорское величество, генерал Головко, привык вдумчиво разрабатывать диспозиции, и лично осматривать местность, где предстоит сражаться, — заступился за меня Багратион. — Разгром корпусов Жерома и Понятовского, кстати, он разработал, а мы с Чичаговым воплотили.

— Неплохо вы повоевали. Наши лазутчики из неприятельского стана доносят, что Наполеон потерял очень много людей и орудий от ваших действий. И продолжает терять войска по причине болезней и дезертирства. Если даст Бог, то приведёт Бонапарт сюда двести двадцать — двести пятьдесят тысяч. Наши армии по числу почти сравняются. Надеюсь, общими усилиями нанесём поражение французам, и погоним их обратно в Париж. Теперь ступайте к войскам готовьтесь, у нас три-четыре дня в запасе.

Разыскали наши обозы, доставившие нам снаряды и мины, запасные части к орудиям и минометам. Багратион с обозами возвратился в армию, а я с сотней казаков объехал за два дня весь театр предполагаемой битвы.

Слушать генерала Гекель это одно, а увидеть своими глазами, совсем другое. Скажу так, подобной протяжённости и количества оборонительных сооружений не возводили нигде. В нескольких, не основных местах, земляные работы ещё продолжались. Отрадно было видеть, что перед защитными рвами, на всем протяжении линии обороны, в четыре ряда выставлены деревянные рогатки, вбиты заострённые колья. Пехота такие препятствия просто так их не преодолеет. На всякий случай я набросал себе схему основных ориентиров, хотя их замечательно видно и с наших будущих позиций.


Глава 21 | Да, были люди в то время! | Глава 23