home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Территория Особого региона, оперативная база Китеж

— Вызывали, товарищ майор? — нарисовавшийся в проёме канцелярии Коваль нарочито чётко выполнил воинское приветствие.

— Очень смешно, — Вяземский оторвался от составления очередного отчёта. — Вызывают шлюх, а я тебя просто звал.

— Так звал, что меня аж из полей выдернули, — хмыкнул лейтенант, снимая кепи и проходя в комнату.

— А ты недоволен.

— А я недоволен! Того гляди ещё ваш Кравченко поймает и геморроем каким-нибудь озадачит…

— Только поэтому? — слегка приподнял бровь Сергей, доставая из ящика стола пачку кофе, сахар и пару простых солдатских кружек. — Или есть ещё причины для недовольства? Кстати, Кравченко уже давно не наш — он теперь достояние всего корпуса.

— Чего искал-то? — вздохнул артиллерист. — Даже комдива нашего расшевелил…

— Это было несложно, — пожал плечами Вяземский, заваривая им обоим кофе. — У вас же вечно нехватка материальных ценностей — договориться всегда можно. Кофе будешь?

— Пайковой? — поморщился Коваль.

— Обижаешь, пушкарь — настоящий японский «максим».

— Контрабанда, значит, — хмыкнул артиллерист. — Конечно, буду.

Выпили кофе.

— Теперь к делу, — Вяземский слегка откинулся на стуле. — Георгий, переходи ко мне.

— На тёмную сторону, о владыка ситхов?

— В батальон, мой юный падаван.

— Скажешь тоже, — хмыкнул Коваль. — На кой ляд я тебе сдался? У тебя же не артдивизион…

— Так ты же и не артиллерист по образованию. Так?

— Так. Но у тебя не только не артдивизион, но и не танковый батальон.

— Зато танки есть, — сказал Сергей.

Коваль моргнул.

— Откуда?

— Неважно, — поморщился разведчик. — Слушай, ты чего? Сам же знаешь, что у меня некомплект офицеров. Зато бонусов больше, ставки выше, боевые опять же… Старлея получишь. Другие бы от радости уже прыгали.

— Так и обратись к другим.

— Других я не так хорошо знаю, — веско сказал майор, — А тебя знаю. И знаю, что в случае чего будешь действовать как надо — быстро и решительно. Да и, в конце-концов, ты ведь тоже разведка, хоть и артиллерийская…

— Нет, Серёга, мне и на своём месте неплохо.

— Тааак.

Вяземский поднялся со стула, прикрыл дверь в канцелярии, отпёр сейф, достал бутылку виски и разлил всё в те же кружки из-под кофе, который они с Ковалем уже оперативно приговорили.

— Выкладывай.

— Да нечего тут выкладывать… — несмотря на свои слова, лейтенант явно замялся. И виски пригубил.

— Да ну?

Коваль помолчал, задумчиво пожевал, почесал нос, вздохнул… В общем, осуществил весь комплекс положенных мероприятий, когда есть что сказать, но непонятно с чего начать и как бы получше зайти…

— Серёга, ты когда-нибудь влюблялся?

Лейтенант зашёл с козырей.

— Было дело, — дёрнул щекой Вяземский. — Но это дело было давно и неправда.

— Хммм…

— Что?

— Ну, как минимум, один спор я теперь выиграл, и ты всё-таки не бездушный киборг-убийца из будущего… — хмыкнул Коваль.

— А были сомнения? — поинтересовался Вяземский.

— Естественно.

— А чего так?

— Серёга, ну ты сам посуди, ты ж какой-то слишком…

— …правильный? — предположил майор.

— Равнодушный.

— Обидно звучит, знаешь ли… — усмехнулся разведчик.

— Зато правдиво.

— Ага. А ещё у меня эмоциональный диапазон как зубочистки… Вообще не обо мне речь, а о тебе. Что, влюбился, что ли? Почему тогда от этого ты не можешь ко мне в батальон перейти?

— Как у тебя всё просто, Вяземский, — невесело рассмеялся Коваль. — В общем… Помнишь ту баронессу, что ещё златоустовскую шашку передала?

— Юлия Хеске, — кивнул Сергей. — Вдова, двое детей. Помню, конечно. Она?

— Она, — вздохнул лейтенант.

— Дела, — сказал майор.

Помолчали.

— А в разведку не хочешь переходить потому, что мы постоянно в разъездах и с баронессой ты видеться будешь мало.

— Типа того.

Вяземский встал. Прошёлся по канцелярии. Лицо офицера было, как всегда, невозмутимо и непроницаемо.

— А она? — неожиданно остановившись, обратился он к Ковалю.

— А что она?

— Жора, не тупи. Она, ну, в смысле… — Сергей покрутил рукой. — Это у вас, типа, взаимно? Или как?

— А хрен его знает, — признался лейтенант.

— Тяжёлый случай, — резюмировал Вяземский, подходя к столу и опираясь на него руками. — Короче, так. Чисто логически — у баронессы сейчас траур, поэтому время всё равно есть. Танковый взвод у меня есть, но задач и возможностей под танковый раш пока что нет, так что время опять же терпит. Обкатка, слаживание, тренировки — всё здесь, около Китежа. Ещё — артиллеристов могут и обратно на материк услать, потому как задач для вас тут особо и нет. А у нас задачи есть всегда и всегда будут, так что вероятность остаться тут наподольше в рядах разведки у тебя выше. Лично от себя могу добавить, что если… связи с местными будут если уж не разрешены, то не запрещены — ты будешь, так сказать, первым кандидатом на укрепление межгосударственных связей.

— И за всё это…

— Ага. Сущая мелочь, — усмехнулся Сергей. — Приноси вассальную клятву и подтягивай физо.

— Серьёзно? — спросил Георгий.

— Слово, — ответил Вяземский, протягивая руку. — По рукам?

Коваль, после секундного колебания, её крепко пожал.

— По рукам. Но комдив меня хрен отпустит.

— С комдивом разрулим, не переживай. Есть у него перед разведкой пара должков…

— А ты страшный человек, Вяземский, — ухмыльнулся лейтенант. — Сначала махом до старлея, потом молнией до майора… И все ему должны, всех он знает, везде у него блат… Кравченко в начштабы тебя ещё не звал?

— Вот уж что мне вообще не сдалось, — поморщился Сергей. — Так себе должность, собачья, а я на таких бывал. Так что… Лучше править в Аду, чем прислуживать на Небесах.

— Ну да, ну да. И принцессы с эльфийками начальникам штабов попадаются реже.

— Да, практически никогда.

— Ладно, товарищ майор, считай — рапорт я уже написал. Осталось только утвердить перевод у комдива и Кравченко. Машины у тебя во взводе какие — 72-е, 80-е или 90-е прислали?

— Т-55, из них один огнемётный, — сообщил Вяземский.

— Етить… Сурово. На антиквариат потянуло?

— Потянуло на что-нибудь попроще, понадёжнее и что нам бы не зажопили бы передать.

— Справедливо. Ладно, Серёга, я пошёл. Надеюсь, при следующей встрече буду звать уже командиром.

— Ладно, бывай уже.

Офицеры обменялись рукопожатиями, Коваль вышел из канцелярии, а Вяземский подошёл к открытому окну. Постоял, подышал воздухом, послушал доносящиеся с улицы звуки перемещающейся по базе техники, стрельбы на полигоне и непрекращающегося шума стройки…

— Что приличным девушкам нельзя оставаться на ночь у мужчины мама говорила… А мама не говорила, что подслушивать нехорошо?

Вяземский высунулся в окно и посмотрел на сидящую на траве Эрин, которая уже замахивалась откусить сразу полплитки шоколада. Но целью её засады было явно не тайное поедание сладкого, а столь благородное дело, как подслушивание чужих разговоров.

Апостол пару мгновений провела с открытым ртом и воровато глядя на майора, но затем широко улыбнулась:

— И я тебя тоже очень рада видеть, Вяземский!

— Ты что-то подзадержалась, — усмехнулся Сергей, будто бы с апостолом он не виделся от силы несколько часов, а не почти две недели.

— Ой, столько дел, столько дел… — запричитала Эрин, выпрямилась во весь рост и протянула руки к Вяземскому. — На ручки?

— Да щас прям. Я от груди больше девяноста килограмм не жму — давай сама.

— Фе, — поморщилась жрица, легко запрыгивая на широкий подоконник. — Мне послышалось или только что ты назвал меня толстой?

— Ты не толстая, но с копьём и в платье весишь довольно много.

— Да это одно и тоже! — возмутилась Эрин.

— Ни в коем случае. Окно не поломала?

— Вяземский! — возмущение апостола стало ещё сильнее. — Ты гадкий! Фу, просто! Фу, фу, фу! Разве так встречают мать своих детей после долгой разлуки? Где «здравствуй, дорогая»? Где «любимая, вот твой любимый шоколад»? Где, я спрашиваю? Аргх! Я оскорблена в лучших чувствах.

— Ага, — флегматично произнёс майор, садясь за стол и продолжая набор отчёта на компьютере. — Типа того. Сейф не курочь! Он не заперт.

— Нда? — проникшая через окно Эрин опустила уже занесённое для удара копьё и с сомнением посмотрела на старый советский огнеупорный шкаф. — А чего дверца тогда не открывается?

— Перекосило её потому что. Её надо чуть приподнять.

— Ага, спасибо… О! Какие интересные пирожные… Я съем их в счёт моральной компенсации.

— Ешь, — невозмутимо произнёс разведчик. — Всё равно они не мои.

Набрал пару предложений, ожесточённо колотя по клавишам. Остановился. Вздохнул. Покосился на Эрин, которая в одной руке держала шоколадку, а пальцем второй сосредоточенно тыкала Вяземского в щёку.

— И вроде живой, и вроде человек, — озабоченно произнесла апостол. — Так почему же столь нетипичная реакция? Меня боялись, мне молились, меня вожделели… А ты меня игнорируешь. Что с тобой не так, Сергей?

— Ну, во-первых, у меня центр мыслительной деятельности находится выше пояса.

— Чего-чего? — наморщила лоб Эрин. — Ааа… Поняла. Фи.

— Во-вторых, если начальству покажется, что я с тобой слишком уж близко общаюсь, то могут и услать куда-нибудь. Например, обратно на материк. Чего я бы крайне не хотел.

— А почему?

— А потому что командование вообще не любит, когда личный состав излишне тесно общается с местным населением.

— Я вообще-то не совсем местная, — уточнила Эрин, — Я, можно сказать — своя, русская. Да и в чём проблема-то? Ну, уйдёшь из армии, станешь моим раб… Гм, то есть принесёшь мне вассальную клятву. Всё равно скоро на север выдвигаться, а там полуразрушенная Гефара. Хочешь корону Лесной унии? Могу устроить. Это я умею!

— Очень смешно.

— Странно… Я-то не шутила. Что, не хочешь быть риксом? Ну уж извини, императорский трон занят — апостолы Эмрис гарантировали Корнелиям власть над Новым Римом. Как вариант, конечно, можно дождаться смерти Его Величества Клавдия, устранить всех прочих наследников, посадить на Алый трон Афину — она девушка бойкая и смышлёная, а ты при ней консортом будешь… Но знай! Я этот брак не одобряю.

— Ага. Как мать моих детей в количестве одной эльфийской дети. Между прочим, в эту историю с Шари я влип только благодаря тебе.

— О, да, — блаженно зажмурилась Эрин. — Хвали меня. Хвали меня больше.

— Это была не похвала.

— Разве? Очень странно, — апостол уютно устроилась в большом мягком кресле и продолжила грызть шоколадку. — Я так полагаю, Сергей, у тебя какие-то давние счёты к бабам в целом. Хочешь поговорить об этом?

— О, нет, я, пожалуй, воздержусь от твоих услуг, как моего штатного психотерапевта.

— Кто такой псих-терапевт? — заинтересовалась жрица.

— Тот, кто сказал бы не «давние счёты с бабами», а поведал бы о диалектическом взаимодействии потаённых страхов и желаний, дихотомии Эроса и Танатоса. И посоветовал бы обратиться к коллективному бессознательному. А ты — «бабы»…

Эрин мявкнула.

— Определённо, — с чувством произнесла апостол. — Определённо есть вещи, которые я просто-напросто отказываюсь познавать!

— Вот скажи мне, Эрин, — с интересом осведомился Вяземский. — Почему…

— Почему я такая великая? — энергично отозвалась девушка и картинным жестом откинула волосы с плеча. — Всё потому что я очень красивая и умная!

— Нет, почему именно я был выбран в качестве мишени твоей доставучести.

— И вновь я оскорблена в лучших чувствах, — погрозила пальцем жрица. — Уже дважды и всего за четверть часа! Почему ты отвергаешь возможность искреннего и большого чувства, возникшего у великой и древней меня? Любооовь… Моркооовь… Ну и всё такое. А?

— Не обязательно быть поваром, чтобы понять, что блюдо испорчено, — усмехнулся Сергей. — Я чувствую фальшь. Ты же тоже умеешь чувствовать ложь, верно? А раз это игра, то играть в чужую игру мне не очень-то и хочется.

— А вдруг что-то изменится? — в свою очередь усмехнулась апостол. Усмехнулась на этот раз без своей постоянной насмешки всего и вся.

— Может быть, — спокойно пожал плечами Вяземский. — Как предполагаю, именно такая вот… лёгкость мыслей обеспечила линии Эрин такое завидное долгожительство. Чтобы оставаться собой вечно, видимо, нужно проще ко всему относиться… К тому же, какой серьёзности можно ждать от того, кто находится в состоянии «мне двадцать, я впервые вырвалась из-под родительской опеки»?

— Говоришь, как старик, — фыркнула апостол, перебираясь из самого кресла на подлокотник — А сам-то? Нет, ну я не отрицаю, что сейчас у меня самая интересная жизнь, из всего, что было раньше… Но разве тобой не движет что-то подобное? Такое желание… Нет, такая возможность делать то и найти то, что раньше ты не мог делать или найти. Я ведь права?

— Хм. Пожалуй. Земля в этом плане не радует — слишком мало места, слишком много людей, слишком мало содержимого. И ни одного неизвестного места. А жить, зная всё на свете — неимоверно тоскливо.

— По себе знаешь? — ехидно заметила девушка, раскачиваясь взад-вперёд.

— Может, и по себе.

— Знаешь, Сергей, а ты можешь быть довольно интересным собеседником — у тебя честный взгляд на вещи. Это любопытно.

— Тогда, возможно, стоит больше говорить и бросить эти бесплодные попытки меня смутить?

— Ну уж нет! — решительно вскинула кулак жрица. — Никто и никогда не скажет, что двенадцатый апостол Эмрис…

Дверь в канцелярию резко распахнулась и внутрь ворвалась фигура в заляпанном краской плаще ОЗК, в косынке из камуфляжной ткани, с респиратором на лице, с баллончиком краски в одной руке и РПК в другой.

— Сергей! — фигура яростно потрясла баллончиком. — Мне срочно нужен растворитель!

— Мама?! — сказала жрица и от неожиданности упала с подлокотника.

— О, Эрин, ты уже прилетела? Чудно! — Эйра продемонстрировала ручной пулемёт Калашникова. — Гляди, что мне подарили! Промежуточный патрон, барабанное питание, я ещё хочу штык к нему приделать: скажи — милота?

— Да уж. Редкостная, — недовольно пробурчали из-за кресла. — У меня аж лицо от умиления чуть не треснуло.

— А, — сказала экс-апостол. — Я, кажется, помешала… Чему-то. Как прискорбно. В таком случае, Эрин — ты всё сделала?

— Всё, — кивнула апостол, снова усаживаясь на подлокотник кресла. — Хорошая новость — отклика нет.

— Меня это должно заинтересовать? — спросил Вяземский. — Или это ваши эмрисианские дела?

Мать и дочь переглянулись.

— Думаю, вопросы возникли бы и так, — сказала Эйра.

— Ты же помнишь о том, почему мне понадобилось срочно в Анклав? — спросила Эрин.

— Да, тебе нужно было срочно доставить туда какой-то блок из паука, — ответил Вяземский. — Ту спешку я, правда, так и не понял…

— Ты? Я? — сказала экс-апостол и они с апостолом нынешней по уже отработанной схеме выбросили руки, выставив несколько пальцев.

Эйра поморщилась, Эрин просияла. От Сергея смысл этого варианта «камень-ножницы-бумага» так до сих пор и ускользал.

— В общем, — довольно потёрла руки девушка, — Это что-то вроде устройства связи и локации. Если… эээ… его особым образом заколдовать, то можно подать сигнал другим боевым машинам Незванных. Но это надо делать быстро — спустя неделю-другую в блоке что-то тухнет, и он превращается в бесполезный булыжник… А до этого времени его требовалось доставить в нашу крепость, где есть нужные артефакты.

— Вы ЧТО сделали? — не поверил собственным ушам Сергей. — Подали сигнал на активацию другим таким хреновинам?!

— Спокойно! — выставила ладони перед собой Эрин. — Рискованно, зато лучше уж вскрыть все гнойники разом, а не получить неприятный сюрприз за спиной. Но всё обошлось — никакого отклика от других машин не пришло. Так что либо поблизости их нет, либо…

— …они закопаны очень глубоко, — вставила Эйра. — И если специально не копаться в тех местах, они будут лежать там и дальше, как лежали сто последних веков.

— Ага. Имперцы, вон, копали золото, а нашли три древних робота-убийцы. Отличное стечение обстоятельств.

— Случайности неслучайны, — изрекла экс-апостол. — Есть у меня сомнения, что это был настоящий рудник, а не просто прикрытие для секретной базы…

— А такое возможно? — спросил Вяземский.

— Вполне. Неориму прекрасно известно, что раньше них и раньше Тёмных на Эшарре существовала высокоразвитая цивилизация, от которой остались кое-какие следы. Тех же драконов взять, например… Или кто-то всё ещё верит официальной имперской пропаганде, что это они с нуля смогли вывести из виверн красных боевых? Пффф, ага, конечно!

— А они не смогли?

— Сергей, ты же умный человек, — хмыкнула Эрин. — Посмотри на уровень магии имперцев — куда им до спиральных манипуляций? Они до сих пор даже от теории флюидов, эфира и флогистона отказаться не могут… А астрономия?! Эпициклы! Они до сих пор считают через эпициклы!!! Так что нет, нашли одну из старых крепостей нагов, кое-какие материалы, артефакты… Благо, что у нагов всё записывалось тем, что потом стало эмегиром и эмесалем — с пятого на десятое понять можно, хоть и с трудом. А имперцы всегда отличались умом и сообразительностью.

— Эпициклы?! — воскликнула Эйра. — До сих пор?! Эрин, мы срочно должны угнать у федералов тяжёлый танк и преподать этим невеждам урок астрономии, разнеся столичную Академию Магии по камешкам!

— Я вообще-то здесь, — напомнил Сергей. — Так что давайте, вы всё-таки не будете угонять у нас танк. Тем более, что далеко вы на нём всё равно не уедете. И… это что же получается — драконы это тоже какое-то ваше древнее оружие?

Жрицы дружно рассмеялись.

— Скажешь тоже, — фыркнула Эрин. — Их потехи ради вывели, в рамках забавной игры ума — кто ж знал, что виверны выживут, а потом имперцы на их основе выведут красных огненных?

— И много такого вот вашего… наследия ещё по миру разбросано?

— Да как сказать… — пожала плечами Эйра. — Тысячи лет не проходят бесследно. Кое-где остались руины крепостей, городов и врат между мирами, древние дороги, письмена на камнях и скрижалях… Какие-то знания — та же магия, математика, астрономия, биология… Остались драконы, фейри, орки и прочие. Остались мы. Можешь сам решить, Сергей — много ли это или мало.

— Это философский вопрос, а я в философии не силён, — хмыкнул Вяземский. — Что ж, одной проблемой меньше — можно доложить командованию, что агрессивно настроенных боевых роботов поблизости… Поблизости — это, кстати, сколько примерно?

— Тысяча миль, может больше.

— О, неплохо. Значит можно доложить. Или…

— Или? — заинтересовалась Эрин.

— Или не докладывать, — спокойно закончил майор.

— А смысл?

— А смысл в том, ваше святейшество, что пока угроза защищённых и опасных противников на горизонте — у меня больше возможностей добыть себе тяжёлое вооружение. И поэтому начальству, возможно, не стоит… лишний раз расслабляться. Лучше мы все будем начеку.

— Хитро, — одобрила Эйра. — И достаточно коварно.

— Я бы назвал это разумной предосторожностью, — поправил её разведчик. — Хотя, я и не особо лукавлю — вдруг нас занесёт в земли Сорока Племён, где это чудо-юдо действует…

Жрицы переглянулись — заинтересованно и немного хищно.

— Что за чуден? — азартно потёрла руки Эрин. — Что за юден?

— Я не говорил? Авиаразведка показала, что в авангарде ордынской группы Восток движется… что-то.

— Что-то? — уточнила Эйра.

— Что-то достаточно сильное, опасное и кровожадное, разоряющее всё на своё пути. Имперцы предполагают, что это может быть мелкий божок или аватара кого-то посерьёзнее.

— Я не сильна в хорасанских верованиях, — призналась Эйра.

— Я, соответственно — тоже, — вставила Эрин.

— Куча племён, куча божков разной силы — одного палкой пришибить можно, другого надо целой когортой валить… Надо больше информации. Если это Дааш, Фатихара или Зенда — придётся попотеть…

— Дааш? — фыркнула апостол. — Скажешь тоже! Откуда у Многоликого здесь паства для воплощения во что-то серьёзное? Ты ещё скажи — это аватара Лонара. Скорее уж там действует один или несколько отрядов Жнецов — каратели Тёмных умеют опустошать всё на своё пути ничуть не хуже злых богов.

— Может, это Жнецы, — пожала плечами Эйра. — А, может, и сам Лонар и его Железная стая. Алая Звезда восходит, так что я ничему не удивлюсь.


* * * | 2018: Северный ветер. Том 1 | Илион