home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Пролог


2018: Северный ветер. Том 1

Пелам старательно выводила имперские руны, которые ей, как и любому из уор, давались непросто. Куда привычнее было древко копья или рукоять топора, а вот маленькое и хрупкое перо того гляди норовило хрустнуть в тяжёлой лапе. Однако теперь Пелам в основном воевала с интендантами и начальством, сменив лук и копьё на перо и стилус — всё-таки годы уже не те, чтобы как молодой девчонке по округе носиться.

Полвека — солидный возраст! Конечно, не для людей и уж точно не для фейри, но вот для уор — вполне. Это гномы и в двести лет могут запросто на поле боя выйти, а фейри и в триста… Да даже люди в пятьдесят лет остаются вполне крепкими и сильными, но уор и взрослеют быстрее, и стареют быстрее — с этим уж ничего не попишешь, такова воля светлого Крольма…

Ничего не попишешь, да… Ох уж эта писанина!..

Пелам со вздохом отложила перо в сторону и размяла пальцы. Всё-таки мелкая кропотливая работа определённо не была сильной стороной уор. Из-за этого от прозвища полуголых дикарей до сих пор отделаться и не могут. Но как же быть, если толстые сильные пальцы способны с лёгкостью давить лесные орехи, а вот с иголкой и ниткой управляются не особо? Теперь-то добрую одежду можно купить хоть у местных человеческих кланов, которые за долгие века совместного проживания стали почти своими… А чего почти? Да своими. Подумаешь — похлипче и на рожи пострашнее. Степные уор в этом плане ничуть не лучше, так и ещё и чужие совсем — с имперцем, особенно с пограничья, и то больше общих тем для разговора найдётся. Не говоря уже о северянах. Кто к кому в дружину пошёл, кто в набег собирается, кто в наёмники подался или подаётся…

Женщина взяла кружку — не с элем и не с имперской кислятиной, ибо на службе не позволено, а с крепким травяным отваром. С наслаждением втянула терпкий аромат луговых трав, неторопливо отхлебнула…

В кабинет вошла Дорья.

Нет, «вошла» — не то слово. Входит меч в ножны или стрела во вражеское тело — аккуратно и тихо. А Дорья влетела внутрь как имперская галера под управлением пьяного кормчего в пирс.

Собственно, и габариты у северянки были более чем внушительны — она не потерялась бы даже среди мужчин уор, не говоря уже о той же Пелам, по обыкновению для женщин своего народа высокой и стройной.

— Она опять подралась, эфенди! — горестно пробасила Дорья, втаскивая за ухо своё персональное проклятие.

Проклятье выглядело как человеческая девочка лет десяти с короткими русыми волосами, большими серыми глазами и довольно-таки мрачным выражением лица. Она была одета в традиционное северное платье белого цвета с вышивкой и с алой оторочкой… Гм. Некогда белого цвета. А сейчас скорее серого или коричневого, потому как был заляпано буквально от и до.

Следом прокралась ещё одна человеческая девочка — светловолосая и кучерявая — благоразумно держась на некотором расстоянии от Дорьи.

Пелам стойко проглотила свой чай, потому как к подобному уже привыкла. А вот по первости, конечно, в такой ситуации давилась и хваталась за топорик, да…

Вздохнула, отставила кружку. Строго уставилась на чумазую девчушку. Та тяжёлый взгляд уор выдержала спокойно, без всякого страха и робости. И чувства раскаяния, чего уж там.

— Так, — многозначительно произнесла Пелам. — Дорья, можешь идти. А вы, юные сиры, извольте объясниться.

— Хелен тут ни при чём — её тоже отпусти, — буркнула русоволосая девочка, потирая свежий синяк на скуле.

— Во-первых, отпустиТЕ, — слегка рыкнула Пелам. — Учись уважать старших. А во-вторых, Хелен — твоя фрейлина, эфенди Хафин. И была приставлена следить за тобой… а не уследила. Это которая драка на неделе? Вторая, третья?

— Вторая, — буркнула Хафин.

— Я виновата, сира Строршим, — одновременно с ней произнесла Хелен.

— Цыц! Поговорите мне ещё тут. Эфенди Хафин, я тебя предупреждала, что ещё один раз и последует наказание? Предупреждала. Значит…

— Выпорешь меня? — с вызовом кинула девочка. — Валяй.

— Если дерзишь, то делай это с большим уважением! — рявкнула Пелам, хватая нерасколотый орех, лежавший в вазе на столе, и метко запуская его прямо в лоб Хафин. — И не тебя, а Хелен.

— Но за что её?! — возмутилась не Хелен, а опять же Хафин. Хелен же слегка побледнела, но в целом известие о грядущем наказании приняла стойко, как и полагается настоящей северянке.

— За то, что не уследила. Тем более, что мне по статусу не положено пороть имперских принцесс.

— А если я не хочу быть принцессой?! — в гневе топнула девочка.

— А кем же тебе быть как не принцессой? — усмехнулась Пелам. — Ты — восьмая наследница престола, принцесса Афина Октаво, дочь Его Императорского Величества Клавдия Корнелия…

— Принцесса… Там — в Столице, меня никто не считал принцессой! Они смеялись надо мной, говорили, что я хуже своих братьев!

— Ох ты, беда какая, — фыркнула Пелам. — Хульных зейдов на тебя не писали, что ли? Экая неженка.

Афина сердито засопела.

— Ну и чего сопишь, как загнанный рогач? — осведомилась орчанка. — Ты принцесса, последнее слово всегда должно оставаться за тобой… А так как дерзить тебе запрещается, то задница Хелены отведает на десяток розг больше… Дилемма, правда?

— Они мне ещё ответят за свои слова, — буркнула девочка. — И ещё раз говорю — Хелену не трогай…те. Вина меня — значит, наказывайте меня.

— Ты будущая правительница, — наставительно произнесла Пелам. — Может, ты и не будешь править Империей… Но, может быть, ты встанешь во главе герцогства, графства, дружины или даже просто дома. Ты будешь командовать и у тебя будут подчинённые… За которых ты должна будешь отвечать. Добрый вождь всегда разделит победы и поражения своих подчинённых, но и добрый вассал должен разделять участь вождя, иначе ломаный медяк такому вассалу цена. А иногда вождь будет вынужден и подставить кого-то под удар вместо себя — кто-то из трусости, а кто-то из необходимости.

Орка вздохнула.

— Ну, вот что я тебе прописные истины-то объясняю, а? — осведомилась Пелам. — Не маленькая уже. Ну, конечно, и не совсем взрослая, но всё-таки…

— Вот именно! — Афина неожиданно оживилась. — Почему других уже вовсю учат владеть оружием, но не меня? Я ничуть не хуже других, а побить могу даже и мальчишек!

— Как сегодня, что ли? И сколько же было твоему сегодняшнему противнику? — иронично поинтересовалась орка. — Восемь лет? Шесть? Ходить-то он умеет уже или ещё только ползает?

— Ему было четырнадцать и он посмел приставать к Ханне, — огрызнулась девочка. — И от меня он и правда уползал, когда я отделала его как волк шакала.

Для десятилетней человеческой девочки принцесса была на удивление сильной и ловкой, что не могла не признать Пелам. И её уже и правда стоило бы научить владеть настоящим оружием, годам к шестнадцати, глядишь, уже прилично выучилась бы владеть мечом, копьём и луком… Умение-то полезное, всегда пригодится в жизни — даже и имперской принцессе.

А может быть — особенно имперской принцессе.

Однако сир Кастор всё ещё медлил и колебался… Ну, его тоже можно понять. Глядишь, заберут эфенди Хаффин обратно в Александрополь, а там же народ совсем дикий — вот так отпинает принцесса какого-нибудь наглого нобильского сынка, а потом шуму не оберёшься… Дикие совсем эти столичные имперцы, варвары просто…

— К Ханне, говоришь? — с видимой ленцой протянула Пелам. — А кто это был, говоришь?

Ханну орчанка знала — очень симпатичная девчушка лет четырнадцати, дочь пары рабов из острога. Свободная по рождению, но всё-таки довольно невысокого статуса… Поэтому её, бывало, обижали… Раньше. До того как среди местной ребятни стала верховодить Афина, которую слушались даже ребята на три-пять лет старше её. Императорская кровь и умение повелевать, северная кровь и умение драться — добрая смесь! Достойная хорошего вождя. Ну, девчонка, правда. Но это у диких имперцев женщина почему-то считается ниже мужчины по статусу, а среди северян хватает хороших женщин-сатрапов и просто разных вождей…

Но, если дело Ханны касалось не просто детских шалостей, а куда более серьёзных приставаний — с этим следовало разобраться по всей строгости. Подобного в своём остроге комендант Строршим не терпела совершенно.

— Вообще ему было не четырнадцать, а даже пятнадцать, — послышалось от двери. — Прибыл вместе с группой новичков вербоваться в армию… Только не думаю, что Империи нужны бойцы, которых может заломать десятилетняя девочка.

— Сир Кастор, — Пелам уважительно поднялась с места, отдавая воинское приветствие.

— Дядя! — радостно воскликнула Афина и была тут же крепко ухвачена за ухо. — Ай!

— Опять дисциплину нарушаете, ваше высочество? — поинтересовался Кастор.

— Так было надо, — отрезала девочка, кстати, не выказывающая особого огорчения от того, что её схватили за ухо. Привыкла уже. Да и такие пустяки, как лёгкая боль, Афина научилась терпеть уже давно.

Высокий, с лёгкой проседью в волосах и тёмно-карими глазами Кастор до сих пор считался одним из первых мечей Империи, с которым и молодые бойцы поостереглись бы столкнуться. Хотя и разменял уже пятый десяток лет. Не говоря уже о том, что был он одним из самых лучших полководцев Нового Рима. В отставке, разумеется, но полководец в чине майор-легата в отставке пребывает ровно до того момента, пока в нём не возникнет потребность. Да и какая тут отставка, если он до сих пор фактически на службе — иначе воспитание и охрану целой имперской принцессы расценить и нельзя.

Однако официально — всё-таки да, отставка. Почётная, разумеется, хотя при заслугах сира Кастора титул всего лишь барона выглядел почти что смехотворно. Однако Пелам знала, что большую часть своего пенсиона майор-легат взял деньгами и именно на эти деньги перестаивает Ориенталь из старого пограничного острога в нормальный укреплённый город и наполняет его арсеналы огромным количеством превосходного оружия и доспехов для дружины. Формально — своей, де-факто — дружины принцессы Афины.

— «Так было надо»… — проворчал Кастор, закручивая багрянородное ухо посильнее, однако Афина даже не пикнула. — Грязнющая-то… Ну-ка марш мыться! И не показывайся мне на глаза, пока не приведёшь себя в надлежащий вид.

Два раза Афине это повторять было не надо, поэтому она буквально испарилась, не забыв утащить с собой скромно молчавшую в уголке Хелен. Кастор хмыкнул и уселся в свободное кресло около письменного стола Пелам.

— Сир, она правда отделала парня в полтора раза старше себя? — не удержалась от вопроса орка.

— Уделала, — кивнул имперец.

— Мда. Но не кулаками же?

— Нет, конечно. Зарядила ему между ног, сняла с плетня чей-то глиняный горшок и разбила о его пустую голову. А потом выломала из того же плетня палку и довольно недурно орудовала ею, если верить словам Грига, — усмехнулся Кастор. — А и поделом. Молоденький дурачок решил, что вне родного села может строить из себя невесть кого…

— Так что, сир, может пора бы уже направить её высочество тренироваться с другой молодёжью?

— Да я тоже думаю, что уже пора. Дальше затягивать — только вредить, — невесело усмехнулся майор-легат.

— А чего вы медлили-то, сир? — напрямик рубанула орка.

— Не поверишь, Пелам — воображал, что смогу воспитать из неё нормальную принцессу… Балы, платья, поэзия там всякая, мать её так…

Орчанка попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но стала давиться смехом и издавать, мягко говоря, странные звуки.

— Чего ржёшь, морда? Это, можно сказать, моя мечта была — трёх сыновей в перерывах между походами вырастил, а хотелось ещё и чтоб дочь была… А как мне Его Величество наказал Афину охранять и беречь, так и подумал — во, всё-таки сбылась мечта старого дура… Да хорош уже ржать над старшим по званию!

— Виновата, сир, — Пелам приняла максимально серьёзный вид, но не удержалась и ещё раз хрюкнула от смеха. — Совсем виновата, сир. Но вы ж как маленький, ей-Крольму — у девочки пополам императорской и северной крови, а вы из неё какую-то простушку столичную думали сделать. Ей, так сказать, на роду написано армии в походы водить и города на копьё брать.

— Если девчонки станут воевать, то это будет значить, что либо они стали чересчур мужланисты, либо мужики в конец обабились, — буркнул Кастор, принюхиваясь. — Опять чай? Налей лучше вина.

— На службе не положено, сир, — улыбнулась Пелам. — А насчёт того, что война — не женское дело… Это всё ваши варварские предрассудки. Как её бишь? Во! Дискриминация. И вообще — хочешь равных прав с мужчиной, так изволь соответствовать.

— Ещё не хватало, чтобы на старости лет меня всякие полуграмотные орчанки поучали.

— Предки полуграмотной орчанки уже две тысячи лет назад служили в Карауле Смерти, внук безродного землепашца.

— Вот же старая язва, — рассмеялся Кастор. — Договоришься сейчас, и назначу лично тебя наставницей принцессы.

Взаимные пикировки без посторонних глаз давно стали их с Пелам развлечением — всё-таки знали они друг друга уже не первый десяток лет и были добрыми друзьями.

— А что? Я завсегда, — с готовностью ответила Пелам. — Дело-то хорошее и почётное… Так значит, не возвращают её в Столицу?

— Не сегодня, не через год и не через два, — слегка прищурился Кастор. — Его Величество всё ещё…

— …гневается?

— Опасается. Брось, Пелам, ты же знаешь зачем весь этот спектакль.

— Знаю, — кивнула орка. — И значит, мы продолжим это представление?

— Продолжим.

— И сколько потребуется его продолжать?

— Столько — сколько потребуется. Хотя и до самого восхода Алой звезды.


Сергей Ким 2018: Северный ветер Том 1 | 2018: Северный ветер. Том 1 | * * *