home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



26

Ну вот, Аиссату, жизнь входит в свою обычную колею. Мое сердце вновь ровно бьется под черной тканью. Мне приятно чувствовать его плавные удары.

Ибрахима Салль бывает у нас каждый день и ко всем ищет особый подход. С Мавдо Фаллем он обсуждает темы сочинений и учит его логике и ясности. Умару и Усману регулярно поставляет шоколад. Он не считает ниже своего достоинства принять участие в играх Малика и Алиуна — они теперь предпочитают играть у нас во дворе. Рука Малика все еще в гипсе. Зато он нещадно колотит по мячу ногой — я так волнуюсь, не сломал бы он еще и ногу. Только трио, Арам, Ясин и Диейнаба, не приняло «самозванца». Они вежливо и холодно здороваются — и все. Его попытки к сближению встречаются в штыки. Они его не простили...

Ибрахима Салль следит, учит ли Аиссату уроки, следит и за отметками. Он боится, как бы она из-за него не отстала в учебе. А отметки у нее стали даже лучше — как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Фармата настороженно относится к Ибрахиме Саллю, он для нее все равно «бесстыжий» и «бессовестный». Она никогда не упускает случая поддеть его: «С каких это пор чужаки стали красть наших козочек?»

Ибрахима Салль невозмутим и изо всех сил старается приспособиться к нам. Он постоянно ищет моего общества, обсуждает со мной последние новости, приносит мне газеты, фрукты. Его родители, которых просветила бдительная Фармата, тоже захаживают к нам, справляются о здоровье Аиссату. Жизнь входит в привычную колею...

Как я завидую тебе — ведь у тебя одни сыновья. Ты даже не представляешь, какой ужас охватывает меня, когда я думаю о будущем моих дочерей.

Я наконец решаюсь обсудить с ними некоторые деликатные вопросы. Твоя тезка Аиссату захватила меня врасплох. Впредь буду умнее. Двойняшки еще не доросли, и я обращаюсь к моему трио.

Сколько я передумала, прежде чем отважилась на этот разговор. Не сделаю ли я ошибки, открыв им секрет чувственных радостей? Мир перевернулся. Раньше матери учили своих дочерей целомудрию, пригвождали к позорному столбу внебрачные связи.

Современные матери волей-неволей примирились с нарушением старых запретов. Им приходится выбирать из двух зол наименьшее. Они облегчают своим детям путь к свободе, сметая с него шипы и колючки. И я вынуждена поступать так же.

И все же я пытаюсь внушить моим дочерям уважение к своему телу. Слияние тел венчает любовь, — объясняю я им. — Появление противозачаточных средств не означает, что отныне все позволено, что можно идти на поводу у своих желаний. Человек отличается от животного силой и глубиной своего чувства, способностью сдерживать себя, размышлять, делать выбор.

Каждая женщина сама строит свою жизнь. Распутство не только безнравственно — оно ведет к преждевременной старости, к распаду, — настаиваю я.

Неимоверного труда мне стоило выговорить все это перед моей аудиторией. Но волновалась-то одна я. Трио сидело с равнодушным видом. Все, что я через силу выдавила из себя, было выслушано без всякого интереса. Мне казалось, что я ломлюсь в открытую дверь.

Наверное, им давно все известно... Молчание... И трио исчезает...

Я облегченно вздыхаю. Словно выбралась на свет из подземелья.


предыдущая глава | Такое длинное письмо | cледующая глава