home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



22

Я в полном изнеможении. Конечно, это нервное истощение, но оно влияет и на физическое состояние.

Усман, мой младший сын, ему всего шесть лет, принес мне письмо от тебя. «От тети Аиссату», — говорит он.

Он всегда узнает твои письма. Интересно, как? По марке? По конверту? По красивому почерку — под стать тебе? По запаху лаванды? У детей собственные ориентиры, отличные от наших. Усман и на этот раз не ошибся. Он в полном восторге.

Я узнаю тебя в этих ласковых словах, от них на меня нисходит покой. Ты сообщаешь мне о своем приезде. Я прикидываю — завтра как раз кончается мой траур. И ты будешь со мной, я смогу пожать тебе руку, заглянуть в твои глаза, поговорить с тобой.

Что впереди: конец или еще одно начало? Я буду внимательно тебя разглядывать, привыкая к переменам. К своим я уже привыкла: огрубела кожа, заботы избороздили морщинами лоб, иссохло тело, там, где была упругая плоть, проступают ребра.

Наверное, мы обе очень изменились, но не это главное. Главное — наши сердца, дышат ли они, полнятся ли кровью, питают ли ею тело? Ты часто убеждала меня, что дружба выше любви, что ни время, ни разлуки не властны над ней. Мы связаны с тобой навечно, наши дети стали братьями и сестрами. Что принесет нам встреча: подведем ли мы итог нашим минувшим веснам или в надежде на новые всходы посеем новые семена?

Я слышу шаги Дабы. Она возвращается из лицея Блез Дьянь, куда ходила вместо меня по вызову директора. Конфликт между моим сыном Мавдо Фаллем и преподавателем философии: когда преподаватель раздавал сочинения после проверки, у них произошла стычка.

Между Дабой и Мавдо довольно значительная разница в возрасте, ведь ты знаешь, у меня было два выкидыша.

Ссора, которую Даба отправилась улаживать, третья за последние полгода. У Мавдо, безусловно, есть способности к философии. Он всегда был первым по этому предмету, но в этом году из-за каких-то мелочей: пропущенных запятых, неразборчиво написанного слова — преподаватель снизил ему оценку на несколько баллов. И теперь Жан-Клод, вечно второй, вышел на первое место. Жан- Клод — белый; разве можно допустить, чтобы черный был первым по философии! Мавдо оскорблен. Отсюда стычки с преподавателем и вызов в школу.

Даба была готова выложить директору все начистоту. Но я ее утихомирила. Жизнь — вечный компромисс. Самое главное, втолковывала я ей, экзаменационное сочинение... Представь себе, что оно попадет в руки того же преподавателя. Тогда все будет зависеть только от него. Так зачем сейчас его восстанавливать против нас из-за каких- то двух-трех баллов, которые не имеют ровным счетом никакого значения?

Я постоянно твержу моим детям: пока вы учитесь, о вас заботятся родители, они многим жертвуют ради вас, отплатите им за это хорошей учебой. Учитесь и не вступайте в споры. Вы обязательно должны получить диплом. Диплом — это не миф. Конечно, одного его недостаточно. Но он венчает собой знание, труд. А завтра все будет в ваших руках. Завтра вы сами будете решать судьбу страны.

Наше общество поколеблено в самых своих основах, разорвано на части: пороки, вывезенные из Европы, смыкаются с отчаянным сопротивлением пережитков прошлого.

Все мечтают, чтобы их дети вышли в люди, и думают только о том, как бы дать им образование, забывая о воспитании. Зараза витает в воздухе и гнездится в сердцах.

Такие, как мы, уже устарели, нас считают несовременными, старомодными. Но у нас, у всех четверых, были свои строгие принципы, мы не кривили душой, боль времени была нашей болью. Наши мужья, Аиссату, как бы несчастливо ни окончилась наша семейная жизнь, были все же людьми благородными. Всей душой преданные делу, они не отступали, даже когда удача отворачивалась от них и брали верх традиции тысячелетнего прошлого.

Я смотрю на молодых. Юноши с горящими глазами, готовые, не раздумывая, вступиться за попранную честь, — где они? Куда подевалась благородная гордость, будившая чувство долга в нашем поколении? Истинные ценности приносятся в жертву легкой жизни.

Видишь, как далеко я ушла от проблем моего сына.

Директор лицея прекрасно понимает, в чем суть конфликта между Фаллем и преподавателем философии! Но разве можно признать, что прав ученик, а не учитель!

Даба сидит рядом со мной и весело улыбается — она прекрасно справилась с поручением.

Вот Даба не обременена домашними заботами. Ее муж варит рис не хуже ее. «Ты портишь жену», — укоряю я его, а он отвечает: «Даба — моя жена, а не рабыня и не прислуга».

Я чувствую, что молодые супруги день ото дня все нежнее друг к другу, наверно, именно о такой семейной жизни мечтала я сама. Они все обсуждают вместе, стараясь понять, уступить, простить.

И Все же я волнуюсь за Дабу. Жизнь иногда преподносит пренеприятные сюрпризы. Когда я пытаюсь предостеречь ее, она только пожимает плечами. «Брак не кабала, — говорит она, — а добровольный союз. И если одного из супругов он перестает устраивать, зачем себя насиловать? Такое может случиться и с Абу (ее мужем), и со мной. А почему бы и нет? Женщина тоже может уйти от мужа».

Эта девочка обо всем судит самостоятельно... Она часто говорит мне:

— Не хочу заниматься политикой. Конечно, меня волнует судьба страны, особенно положение женщин. По мне нет дела до пустых раздоров в той или иной партии, мне претит честолюбие мужчин. Думаешь, я побоялась бы принять участие в политической борьбе? Но нас, женщин, держат от нее подальше. Законодательную власть мужчины еще долго из своих рук не выпустят, а нам остается общественная деятельность, которой я и занимаюсь. Это мне больше подходит: пи соперничества, ни расколов, ни группировок, ни драк за почетные должности и высокооплачиваемые места. Руководство сменяется каждый год. Все мы равны, свободно отстаиваем свое мнение. Любая из нас находит себе применение в борьбе за единое дело — эмансипацию женщин. Вся выручка от наших благотворительных мероприятий идет на дело. Наша работа не менее важна, чем любая другая, но только совершенно бескорыстна, награда одна — внутреннее удовлетворение.

Вот как рассуждает эта девочка... Она обо всем судит самостоятельно.

Я смотрю на Дабу, мою старшую дочь, мою помощницу, она так замечательно управлялась с младшими братьями и сестрами. А потом ее сменила Аиссату, твоя тезка, она приняла на себя часть забот о доме.

Аиссату помогает умыться самым маленьким: Умару, ему восемь лет, и твоему приятелю Усману. Остальные прекрасно справляются сами. Аиссату часто призывает на помощь двойняшек, Ами и Аву, и приучает их к делу.

Мои близняшки так похожи друг на друга, что даже я частенько их путаю. А какие озорницы — только и жди очередной проказы. Ава учится хуже, чем Амината. Почему же у них такие разные характеры, если внешне они так похожи?

С малышами я справляюсь легко, умытые, причесанные, сытые мои дети растут себе и растут; конечно, не обходится без происшествий: каждый день то царапина, то насморк, то головная боль, но я тут же бросаюсь в бой, и все обходится благополучно.

Когда начинаются серьезные болезни, я обращаюсь к Мавдо Ба. Как бы я ни осуждала его за тебя, я отдаю ему должное как врачу. Его друг Моду бросил нас, по сам он приходит ко мне на помощь в любой час дня и ночи.


предыдущая глава | Такое длинное письмо | cледующая глава