home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



1453 г.

29 мая войска под предводительством султана Мехмеда II Завоевателя после 54 дней осады заняли Константинополь, который был отдан янычарам на трехдневное разграбление. Султан, въехав в завоеванный город на белом коне, повелел превратить собор Святой Софии в мечеть Айя-София. Это повлекло за собой уничтожение Восточной Римской империи и смерть последнего византийского императора Константина XI Драгаша. Отныне турки стали безраздельно господствовать в Восточном Средиземноморье. Город оставался столицей Османской империи до ее распада в 1922 г.

Османский султан Мехмед II, поклявшийся взять Константинополь, осторожно и тщательно готовился к предстоящей войне, понимая, что ему придется иметь дело с мощной крепостью, от которой уже не раз отступали армии других завоевателей. Особое внимание Мехмед уделял артиллерии. Зимой 1451 – 1452 гг. султан начал строительство крепости в самом узком месте пролива Босфор, отрезая тем самым Константинополь от Черного моря. Византийские послы, направленные Константином узнать цель постройки, были отосланы обратно без ответа, посланные повторно были взяты в плен и обезглавлены. Это было негласным объявлением войны. Крепость Румели была достроена к августу 1452 г., и установленные на ней бомбарды стали расстреливать византийские корабли, ходящие через Босфор в Черное море и обратно. Мехмед II после постройки крепости подступил к стенам Константинополя в первый раз, но, проведя возле стен около трех дней, отступил.

Осенью 1452 г. турки вторглись в Пелопоннес и напали на братьев императора Константина, дабы они не сумели прийти на помощь столице. А зимой 1452 – 1453 гг. начались приготовления к штурму самого города. Мехмед издал приказ турецким войскам взять все ромейские города на фракийском побережье. Он считал, что все прошлые попытки взять город провалились из-за отсутствия поддержки осаждавших с моря. В марте 1453 г. турки сумели взять Месемврию, Ахелон и другие укрепления на Понте.


Стамбул. Новый Вавилон на берегах Босфора

Гребные галеры – основная сила османского флота


В начале марта турки раскинули лагерь у стен Константинополя, а в апреле начались земляные работы по осаде города.

Турецкая армия состояла примерно из 80 тыс. регулярных бойцов, не считая ополчения, башибузуков, которых было около 20 тыс., и нескольких тысяч солдат тыловых служб. Во флоте султана было 6 трирем, 10 бирем, 15 гребных галер, около 75 фуст (небольших быстроходных судов), и 20 парандарий – тяжелых грузовых барж для подвозки продовольствия и материалов. Турецким флотом командовал правитель Галлиполи Сулейман Балтоглу. Такое количество судов сразу же определило господство турок в Мраморном море.

Наша справка

Наиболее вероятными союзниками Константина были венецианцы. Их флот вышел в море лишь после 17 апреля и получил инструкцию ждать подкреплений у острова Тенедосдо 20 мая, а затем прорываться через Дарданеллына Константинополь. Генуясохраняла нейтралитет. Венгрыеще не оправились после недавнего поражения. Московскиевласти были заняты своими проблемами, к тому же между Москвойи Константинополем лежали ногайские и татарскиетерритории. Валахияи сербскиегосударства были в вассальной зависимости от султана, а сербы даже выделили вспомогательные войска в султанскую армию. Скандербегв Албаниибыл настроен против турок, однако недолюбливал и византийцев, и венецианцев.

Городские кварталы, выходившие на берега моря залива, были прикрыты городскими стенами. Особая система укреплений из стен и башен загораживала город с суши – с запада. За крепостные стены на берегу Мраморного моря греки были относительно спокойны – морское течение здесь было быстрым и не позволяло туркам высаживать десант под стены. Уязвимым местом был Золотой Рог. Византийцы здесь разработали своеобразную оборонительную систему.


Стамбул. Новый Вавилон на берегах Босфора

Воины османских вооруженных сил


Через вход в залив была протянута большая цепь. Известно, что один конец ее крепился на башне Евгения на северо-восточной оконечности полуострова, а другой – на одной из башен квартала Пера на северном берегу Золотого Рога (квартал был генуэзской колонией). На воде цепь поддерживали деревянные плоты. Турецкий флот не мог войти в Золотой Рог и высадить десант под северные стены города. Ромейский флот, прикрытый цепью, мог спокойно делать ремонт в Золотом Роге.

С запада от Мраморного моря до граничащего с Золотым Рогом квартала Влахерны тянулись стены и ров. Ров был шириной около 20 м, глубокий и мог быть заполнен водой. По внутренней стороне рва был зубчатый бруствер. Между бруствером и стеной был проход шириной от 13 до 15 м, называемый Периволос. Первая стена была высотой в 7 м и имела защитные башни. За этой стеной имелся еще один внутренний проход на всем ее протяжении, называемый Паратихион. За ним возвышалась вторая стена высотой в 1 м с башнями квадратной или восьмиугольной формы, которые располагались так, чтобы прикрыть промежутки между башнями первой стены.

Рельеф местности в середине системы укреплений понижался: здесь в город по трубе втекала речка Ликос. Участок укреплений над речкой всегда считался особо уязвимым из-за понижения рельефа, он назывался Месотихион. Во всей системе укреплений было также несколько ворот и потайных калиток.

Хотя стены города к тому времени очень обветшали и осыпались, оборонительные укрепления еще представляли собой внушительную силу. Но солдат для отражения штурма явно не хватало. Всего годных ромейских солдат, не считая союзников, было около 7 тыс. Союзники были еще малочисленнее: например, прибывший волонтёр из Генуи Джованни Джустиниани Лонго предоставил около 700 человек. Небольшой отряд выставила колония каталонцев.

Греческий флот, оборонявший Константинополь, состоял из 26 кораблей. 10 из них принадлежали собственно ромеям, 5 – венецианцам, 5 – генуэзцам, 3 – критянам, 1 прибыл из города Анконы, 1 из Каталониии 1 из Прованса. Все это были высокобортные безвесельные парусники. В городе было несколько пушек и значительный запас копий и стрел. Огневого оружия явно не хватало.

Основные силы ромеев под командованием самого Константина сосредоточились у самого уязвимого места, на Месотихионе, где речка по трубе проходит под крепостными стенами. Лонго расположил свои отряды справа от войск императора, но затем присоединился к нему. Место Джустиниани занял другой отряд генуэзских солдат во главе с братьями Боккиарди. Отряд венецианской общины под началом некоего Минотто защищал Влахернский квартал. Южнее Мисотихиона находился еще один отряд генуэзских волонтеров под командованием Каттанео, греческий отряд под командованием родственника императора Феофила Палеолога, отряд венецианца Контарини и греческий отряд Димитрия Кантакузина.

Стены, выходящие на берег Мраморного моря, охранял отряд венецианца Джакобо Контарии и греческие монахи. Это были, в общем, сторожевые отряды, так как быстрое течение, скалы и мели не позволяли кораблям противника подойти вплотную к берегу. Далее стояли немногочисленные отряды каталонца Пере Хулиа, кардинала Исидора, и некоего принца Орхана, оспаривавшего у султана Мехмеда II права на турецкий престол.

Берег Золотого Рога защищали венецианские и генуэзские моряки под началом Габриеле Тревизано. Всем стоящим в заливе флотом командовал Альвизо Диедо. В резерве в городе стояли отряды Луки Нотараса и Никифора Палеолога. Десять судов было выделено для охраны цепи у входа в Золотой Рог, общее руководство здесь было у генуэзца Солиго.

Византийцы пытались применить для обороны Константинополя свою немногочисленную артиллерию, но площадки на башнях не были приспособлены для артиллерийской стрельбы.

Турки начали осаду, окружив город 6 апреля. Часть войск под командованием Заганос-паши вышла к высотам севернее залива Золотой Рог, где можно было контролировать квартал Перу (генуэзкая колония), предостерегая нейтральных генуэзцев от попыток помочь ромеям. От южного берега Золотого Рога до речки Ликос расположились регулярные войска Караджа-паши. Он имел в своем расположении многочисленную артиллерию, которую сразу стал сосредотачивать против Влахернского квартала. По обеим сторонам речки Ликоса стояли янычары – личная гвардия султана Мехмета.

Из досье «ИП»:

янычары – «налог кровью»

Янычбры – регулярная пехотаОсманской империив 1365– 1826гг. Они вместе с сипахамии акынджи(конницей) составляли основу войска в Османской империи. Были частью полков капыкулу (личной гвардии султана, состоявшей из рабов и заключённых). Янычарские войска выполняли также полицейскиеи карательные функции в государстве.

В связи с расширением экспансии Османской империи возросла необходимость в создании регулярного дисциплинированного пешего войска. Янычарская пехота была создана султаном Мурадом Iв 1365г. из детей христианского исповедания 10 – 12 лет (кроме армян), воспитанных в исламских традициях.

Прием детей в янычары (он назывался девширме – «налог кровью») являлся одной из повинностей христианского населения Османской империи. В янычары набирали исключительно христианских детей по разнарядке, причем иудеибыли освобождены от девширме. Позднее исповедующие ислам бошнякии албанцы-мусульмане получили от султанаправо также посылать детей в янычары, так как многие из них этим способом добивались положения в обществе.

От налога девширме также были освобождены жители Стамбула, владеющие турецким языком, физически и умственно неполноценные, а также женатые. Вероятно, последним обстоятельством отчасти объясняются ранние бракитого времени.

Янычары считались рабами султана, жили в монастырях-казармах, им первоначально запрещалось жениться (до 1566г.) и заниматься хозяйством. Имущество умершего или погибшего янычара становилось имуществом полка. Помимо военного искусства янычары изучали каллиграфию, право, теологию, литературу и языки. Раненые или старые янычары получали пенсию. Многие из них сделали гражданскую карьеру.

В 1683г. янычары начинают комплектоваться также из мусульман. С конца XVI– начала XVII в.происходил процесс разложения корпуса янычаров. Они стали обзаводиться семьями, стали заниматься торговлей и ремеслом. Постепенно янычары превратились в консервативную политическую силу и орудие дворцовых переворотов.

Султаны стремились завоевать сердца янычар щедростью. Существовал, в частности, обычай, по которому султаны должны были при вступлении на престол делать им подарки. Этот обычай со временем превратился в своеобразную дань султанов янычарскому корпусу. С течением времени янычары сделались чем-то вроде преторианской гвардии. Они играли первую скрипку почти во всех дворцовых переворотах, султаны то и дело смещали высших сановников, не угодивших янычарской вольнице. В Стамбуле находилось, как правило, около трети янычарского корпуса, т.е. от 10 тыс. до 15 тыс. человек. Время от времени столицу потрясали бунты, которые обычно возникали в одной из янычарских казарм. В 1617 – 1623 гг. янычарские бунты четыре раза приводили к смене султанов. Один из них, султан Осман II, был возведен на трон в четырнадцатилетнем возрасте, а через четыре года убит янычарами. Это произошло в 1622 г. А через десять лет, в 1632 г., в Стамбуле вновь вспыхнул янычарский бунт. Возвратившись в столицу из неудачного похода, они осадили султанский дворец, а затем депутация янычар и сипахи ворвалась в покои султана, потребовала назначения угодного им нового великого визиря и выдачи сановников, к которым у бунтовщиков были претензии. Мятеж удалось подавить, как всегда уступив янычарам, но их страсти уже так разбушевались, что с наступлением священных для мусульман дней рамазана толпы янычар с факелами в руках носились ночами по городу, угрозами поджога вымогая деньги и имущество у сановников и зажиточных горожан. Но чаще рядовые янычары оказывались простым орудием в руках противостоявших друг другу дворцовых группировок. Глава корпуса – янычарский ага – был одной из самых влиятельных фигур в султанской администрации, его расположением дорожили высшие сановники империи.

Султаны с подчеркнутым вниманием относились к янычарам, периодически устраивая для них всевозможные развлечения и зрелища. В самые трудные для государства моменты никто из сановников не рисковал задерживать выплату жалованья янычарам, ибо это могло стоить головы. Прерогативы янычар оберегались так тщательно, что дело доходило порой до драм. Однажды случилось так, что главный церемониймейстер в день мусульманского праздника по ошибке допустил к целованию мантии султана командующих кавалерией и артиллерией ранее янычарского аги. Рассеянный церемониймейстер немедленно был казнен.

…На правом фланге осаждавших, от лагеря янычаров до берега Мраморного моря, стояли регулярные войска Исхак-паши. В отличие от войск Караджа-паши, набранных в европейской части турецкого государства, они были созданы на базе азиатских, анатолийских владений султана. Мехмед II не доверял до конца Исхак-паше, поэтому к нему был приставлен Махмуд-паша, который происходил из византийского рода Ангелов, но принял ислам и стал одним из самых верных сторонников султана Мехмеда.

Позади регулярных войск особым лагерем расположились башибузуки, нерегулярные части, воюющие за право добычи. Их предполагалось бросать в любом нужном направлении. Перед своими позициями турки выкопали траншею, над ней возвели земляной вал с частоколом, чтобы предотвращать вылазки византийцев. Турецкий флот имел основную стоянку на Босфоре, его главной задачей был прорыв укреплений Золотого Рога, кроме того, корабли должны были блокировать город и не допустить помощи Константинополю со стороны союзников.

Султан Мехмед послал парламентеров с предложением сдаться. В случае сдачи он обещал городскому населению сохранение жизни и имущества. Император Константин ответил, что готов заплатить любую дань, даже непосильную, и отдать любые территории, но отказался сдать город. Вместе с тем Константин приказал венецианским морякам промаршировать по городским стенам, демонстрируя, что Венеция является союзником Константинополя. Венецианский флот был одним из сильнейших в Средиземноморском бассейне, и это должно было подействовать на решимость султана. Несмотря на отказ, Мехмед отдал приказ готовиться к штурму.


Стамбул. Новый Вавилон на берегах Босфора

Осада Константинополя. Гравюра Г. Доре


Передовые отряды турок вышли к городу 2 апреля, сразу же после праздника Воскресения Христова. Жители города немедленно предприняли вылазку и убили несколько турок. Однако приближение всего турецкого войска заставило ромеев отойти в город, разрушить мосты через рвы и закрыть городские ворота. Император Константин также приказал протянуть цепь через Золотой Рог.

5 апреля к столице подошла основная часть турецкой армии.

6 апреля Константинополь был полностью блокирован. Первыми действиями турецкой армии были атаки на форты, находившиеся вне городских стен. Один из греческих фортов находился в Ферапии, на холме у берегов Босфора, другой – в деревне Студиос на берегу Мраморного моря. Форт в Ферапии защищался два дня, форт в деревне Студиос был разрушен турецкими артиллеристами в течение нескольких часов. Оставшиеся в живых защитники фортов были демонстративно посажены на кол на глазах осажденных горожан Константинополя. Только башня на острове Принкипос оказала сопротивление. Но и это укрепление было взято турками, защитники башни были перебиты, а жители города проданы в рабство.

Первая половина апреля прошла в незначительных схватках. 9 апреля турецкий флот подошел к цепи, перекрывавшей Золотой Рог, но был отбит и вернулся в Босфор. 11 апреля турки сконцентрировали тяжелую артиллерию напротив стены над руслом речки Ликоса и начали бомбардировку, которая длилась 6 недель. Тяжелые орудия постоянно сползали со специальных платформ в весеннюю грязь. Затем турки подвезли две огромные бомбарды, одна из которых, названная Базиликой, была построена известным венгерским инженером Урбаном и производила огромные разрушения в стенах Константинополя. Она имела ствол длиной 8 – 12 метров, калибр 73 – 90 см и метала 500 килограммовые ядра.

Однако в апрельской грязи пушка Урбана смогла производить не больше семи выстрелов в день. Одну из бомбард установили против императорского дворца, другую – против ворот Романа. Кроме того, султан Мехмед имел много других пушек поменьше.

12 апреля турки на кораблях атаковали цепь, перекрывавшую вход в Золотой Рог. Атака вылилась в морской бой с кораблями, прикрывавшими цепь снаружи. Турки подплыли к ним и пытались поджечь или взять на абордаж. Более высокие корабли греков, венецианцев и генуэзцев-волонтеров смогли отбить атаку и даже перейти в контратаку, попытавшись, в свою очередь, окружить турецкие корабли. Турки вынуждены были отойти в Босфор.

18 апреля турки начали штурм стены, которая находилась над Ликосом. После захода солнца они бросились на укрепления, стараясь поджечь возведенные ромеями деревянные укрепления и растащить бочки с землей. Отряды Джустиниани Лонго смогли отбить атаку, причем почти без потерь.

20 апреля к Константинополю с юга подошли три генуэзские галеры, нанятые папой римским, с грузом продовольствия и оружия. По дороге к ним присоединился с таким же грузом императорский корабль под командованием некоего Флатанелоса.

Турецкие командиры, увидев это, отдали приказ вступить в бой, имея цель захватить корабли. Генуэзцы и греки пришвартовали свои корабли друг к другу и стали отбивать попытки турецких матросов взять их на абордаж. Греки умело пользовались высотой своих бортов и топорами рубили руки и головы туркам, которые пытались вскарабкаться на христианские корабли со своих невысоких судов. В конце концов все четыре корабля, напоминавшие одно огромное укрепление с четырьмя башнями, были снесены ветром и течением к цепи, преграждавшей путь в Золотой Рог. Здесь в дело вступил весь ромейский флот, к тому же наступила ночь, и турецкие командиры не решились продолжать бой. Султан Мехмед II сместил адмирала Балтоглу и велел бить его палками.

21 апреля турецкие артиллеристы вели обстрел городских стен, и одна из башен (Виктиниева башня) возле речки Ликос рухнула, внешняя стена перед ней также лежала в развалинах. Вероятно, что если бы был отдан приказ о штурме, то положение ромеев стало бы незавидным, но приказа не последовало, так как сам султан Мехмед выехал на северный берег Золотого Рога.

22 апреля турецкие отряды через Галатский холм сумели сушей протащить в обход преграждавшей залив цепи свои военные корабли, использовав для этого специальные повозки и деревянные рельсы вроде трамвайных. Турецкая артиллерия в это время вела отвлекающий огонь по цепи у Золотого Рога. Собранные повозки с литыми колесами были спущены на воду, подведены под корпуса турецких судов, а затем при помощи быков вытащены на берег вместе с судами. В повозки запрягли быков, и те поволокли суда по деревянным рельсам мимо квартала Перу из Босфора через холмы к северному берегу Золотого Рога. Турки таким способом сумели перетащить около 70 судов.

Ошеломленные греки не знали, что предпринимать. Согласно одной из версий, венецианцы предлагали провести решительную атаку всеми имеющимися в наличии судами на турецкие корабли или высадку десанта на северный берег Золотого Рога, чтобы отрезать спущенные на воду суда от берегового прикрытия и не успевших добраться до кораблей турецких моряков.

28 апреля ночная атака силами венецианских и генуэзских кораблей была наконец предпринята. Им была поставлена задача сжечь турецкие судна, но атака была отбита турками и огнем бомбард. Не исключено, что турки были предупреждены о диверсии.

29 апреля турецкие солдаты казнили всех захваченных в плен христианских моряков с одной потопленной венецианской галеры. Ромеи, увидев это, в свою очередь обезглавили на крепостных стенах всех ранее попавших в плен турок.

В целом ситуация складывалась в пользу осаждавших. Турки смогли выйти в залив Золотой Рог, и хотя там еще оставался христианский флот, отныне безопасность выходивших на залив городских стен была под сомнением. В заливе была лишь часть турецкого флота, вторая его половина оставалась в водах Босфора, и греки были вынуждены держать свой флот у цепи, чтобы помешать обеим частям турецкого флота соединиться.

Кроме того, по приказу султана Мехмеда турецкие инженеры соорудили понтонный мост через западную оконечность залива Золотой Рог и плотно связали свои основные силы и войска Заганос-паши на северном берегу залива. Строительство понтонного моста, состоявшего из связанных попарно винных бочек, велось под прикрытием переброшенных в залив турецких кораблей. После прорыва части флота в залив, обескуражившего осажденных, турки установили в заливе на плоты часть своей артиллерии и стали обстреливать Влахернский квартал с двух сторон: с суши и с моря. В течение месяца осаждавшие били по стенам ядрами и причиняли грекам сильное беспокойство.

3 мая одна венецианская бригантина под турецким флагом и с матросами, переодетыми в турецкое платье, под покровом ночи тайно вышла за цепь и отправилась на поиски венецианского флота – городу срочно требовалась поддержка. Венецианский флот все это время накапливал силы и ждал подкрепления у острова Тенедос.

5 и 6 мая турки вели постоянный обстрел, ясно готовясь к штурму. Греки ждали, что будет две атаки: с запада на крепостные стены и через залив при помощи флота.

Однако 7 мая турецкие отряды предприняли штурм только с западного направления. Вероятно, что они не решились проводить операцию на глазах христианского флота. Главный удар направлялся к городской стене у Месотихиона. Упорный ночной бой продолжался несколько часов, однако ромеи сумели отстоять укрепления и не дали туркам прорваться сквозь бреши в стенах.

В ночь на 13 и 14 мая турки предприняли еще одну попытку штурма, на этот раз Влахернского квартала. Ромеи отбили штурм, но для этого потребовалось снять с кораблей часть матросов, так как нехватка солдат была уже весьма ощутимой.

Разрушив в некоторых местах стены при помощи пушек, турки приступили к самим укреплениям и стали заваливать рвы. Ночью ромеи расчищали рвы и укрепляли пробои бревнами и корзинами с землей.

18 мая турецкие артиллеристы сумели разрушить до основания башню Святого Романа. Они подтащили туда осадную машину и поставили ее поверх рва, после этого начался ужасный бой. Отразив все атаки, ромеи ночью сумели частично восстановить башню Романа и сжечь осадную машину турок.

16 мая турки начали вести подкоп под стены возле Влахернского квартала, в то же время их корабли под звуки труб и барабанов 16, 17, и 21 мая подходили к цепи у Золотого Рога, пытаясь привлечь к себе внимание, чтобы скрыть от греков шум подкопа, но ромеи сумели все-таки обнаружить подкоп и стали вести контр-подкопы. Подземная минная война закончилась в пользу осажденных, они взрывали и затопляли водой проходы, вырытые турками.

23 мая ромеи сумели подвести под туннель мину и взорвать его. После такой неудачи турки отказались от дальнейших попыток делать подкопы.

Ко рву напротив стен Месотихиона турки смогли подтащить огромную башню с деревянным каркасом и покрытием из верблюжьих и буйволиных шкур. Под прикрытием башни они стали засыпать ров. С вершины башни велась стрельба по стенам, не дававшая ромеям помешать турецким землекопам. Однако ночью кто-то из греков подполз к башне и смог заложить под нее бочонок с порохом. Башня взорвалась, турецкие землекопы были перебиты или разбежались, а осажденные расчистили ров и заделали вновь бреши в стене.

23 мая вернулась венецианская бригантина, не нашедшая союзного флота, а 24 мая произошло лунное затмение, которое было воспринято осажденными как плохой знак. Императору Константину предлагали тайно выбраться из города и возглавить вновь собранные силы где-нибудь за его пределами. Однако Константин отказался, полагая, что без вождя город быстро падет, а вместе с ним – и вся империя. Осажденные вступили в переговоры с турками, предлагая снять осаду за выкуп и уплату дани в будущем, но Мехмед II заломил невиданный размер выкупа либо предложил покинуть всем жителям город с пожитками, обещая беспрепятственно всех выпустить. Греки не приняли этих условий.

25 мая султан Мехмед собрал совет, на котором было принято решение о генеральном штурме города.

26 и 27 мая Константинополь был подвергнут сильной бомбардировке. Турецкие артиллеристы соорудили специальные платформы ближе к стене и вытащили на них тяжелые орудия, чтобы стрелять по стенам в упор.

28 мая 1453 г., в понедельник, был объявлен день отдыха в турецком лагере, чтобы воины набрались сил перед решающим боем. Пока солдаты отдыхали, султан планировал, кому куда наступать. Решающий удар наносился в районе речки Ликос, где стены были сильно разрушены. Турецкий флот должен был высадить матросов и на побережье Мраморного моря, и на побережье Золотого Рога, где те должны были штурмовать стены, отвлекая греков от места главного удара. Особый отряд Заганос-паши должен был пройти по понтонному мосту через Золотой Рог и атаковать Влахернский квартал.

В ночь с 28 на 29 мая турецкие войска по всей линии пошли на штурм. В Константинополе поднялась тревога, и все, способные носить оружие, заняли свои места на стенах и у брешей. Сам император Константин принимал личное участие в боях и отражал натиск за упавшими стенами близ ворот Святого Романа.


Стамбул. Новый Вавилон на берегах Босфора

Султан Мехмед II


Потери турок были очень велики. В первой волне атакующих было очень много башибузуков, нерегулярные войска которых султан бросил на стены, чтобы они ценой своих жизней обессилили защитников города. После двухчасового боя турецкие командиры дали команду башибузукам отступить. Ромеи стали восстанавливать временные заграждения в брешах. В это время турецкие артиллеристы открыли огонь по стенам, а на штурм была послана вторая волна осаждавших – регулярные турецкие войска Исхак-паши. Анатолийцы атаковали стены от побережья Мраморного моря до Ликоса включительно. В это время артиллерия вела плотный огонь по стенам. Источники сообщают, что и атака, и обстрел из пушек велись одновременно.

Ромеи успешно отбивали атаки, но где-то до рассвета удачный выстрел из огромной пушки «Базилика» повалил укрепления и проделал большую брешь в стене. Три сотни анатолийцев смогли ворваться в пролом, но были окружены греками и перебиты. На других участках укреплений штурм пока тоже отбивался.

В тот же вечер Константин XI, обратившись к народу, произнес речь, которую историки назовут «эпитафией Римской империи», в ней он апеллировал как к религиозным чувствам христиан, так и к античной истории.

Третья атака на город велась янычарами, которых сам султан Мехмед довел до крепостного рва. Янычары наступали двумя колоннами. Одна штурмовала Влахернский квартал, вторая шла на пролом в районе Ликоса. В том месте, где стены Влахернского квартала соединялись с основными городскими укреплениями, янычары обнаружили тайную калитку Керкопорту, через которую ромеи делали вылазки. Через нее турки проникли в город.

В то же время в районе Ликоса свинцовой пулей или осколком ядра был ранен Джустиниани Лонго, его стали выносить с поля боя, и многие генуэзцы из-за его отсутствия поддались панике и стали беспорядочно отступать. Этим они оставили против пролома венецианцев и греков во главе с самим императором Константином. Турки заметили смятение среди осажденных, и один отряд числом в 30 человек во главе с неким великаном Хасаном смог ворваться в проход. Половина из них и сам Хасан были мгновенно убиты, но остальные закрепились, и к ним на помощь подходили все новые и новые толпы атакующих янычар. Император Константин с группой наиболее преданных сподвижников бросился в контратаку и был убит в рукопашной схватке. Вместе с ним погиб и Феофил Палеолог. Турки не узнали императора и оставили того лежать на улице как простого воина.

Поднявшись наконец на стену, передовые турецкие отряды рассеяли защитников и стали открывать ворота. Также они продолжали теснить ромеев, чтобы те не смогли этому помешать. Когда все больше и больше турок стали пробиваться в город, среди осажденных началась паника. Венецианцы и генуэзцы (те, что держали нейтралитет) стали прорываться к заливу, чтобы сесть на суда и бежать из города. Греки разбегались и прятались. Некоторые византийские отряды, каталонцы и особенно турки принца Орхана продолжали вести бой на улицах, многие из них дрались насмерть, понимая, что в случае сдачи султан Мехмед просто замучил бы их в плену.

Братья Боккиарди оборонялись на стенах возле Керкопорты, но начавшая паника вынудила сделать прорыв к морю. Паоло был убит, но двое других – Антонио и Троило – успели пробиться. Командующий венецианцами Минотто был окружен во Влахернском дворце и взят в плен.


Стамбул. Новый Вавилон на берегах Босфора

Вступление Мехмеда II в Константинополь. Художник Б. Констан


Многие мужчины и женщины собрались у колонны Константина Великого, так как, согласно одному из пророчеств, как только турки дойдут до этой колонны, с неба снизойдет ангел и передаст царство и меч некоему неизвестному человеку, стоящему у этой колонны, который, возглавив войско, одержит победу.

К югу от Ликоса защищались отряды Филиппо Контарини и грек Димитрий Кантакузин. При окружении турками они были частью перебиты, частью взяты в плен, включая и командиров. Ответственный за оборону в районе Акрополя кардинал Исидор бежал с поста, изменив свою внешность. Габриеле Тревизано также слишком поздно оценил ситуацию, не смог вовремя спуститься со стен и был захвачен турками. Альвизо Диедо с несколькими генуэзскими кораблями сумел уйти.

Итальянцы, венецианцы и греки смогли прорваться к судам, отомкнули цепь, закрывавшую вход в Золотой Рог, и в большинстве своем смогли уйти в открытое море. Известно, что семи генуэзским кораблям, пяти кораблям императора и большинству венецианских судов удалось уйти. Турки особо им не препятствовали, опасаясь длительной войны с Венецией, Генуей и возможными союзниками этих государств. Бой в самом городе продолжался целый день, пленных у турок было очень мало, около 500 ромейских солдат и наемников, остальные защитники города либо бежали, либо были убиты.

Сфрандзи пишет, что уже после того, как закончился штурм и город был взят, тело императора Константина сумели найти и опознать лишь по царским сапогам с орлами, которые тот носил.

Султан Мехмед, узнав об этом, приказал выставить голову Константина на ипподроме, а тело похоронить с царскими почестями. По другим источникам, голова Константина была водружена на колонну на форуме Августа.

Вскоре султан узнал, что венгр Урбан предлагал свои услуги и Константину, но византийская знать не желала делиться средствами, а у Константина не было средств. Урбан объяснил, что решил таким образом помочь Мехмеду завоевать Константинополь. Узнав о таком страшном предательстве, султан приказал казнить Урбана и всю византийскую знать.

Константин был последним из императоров ромеев. С его гибелью Византийская империя прекратила свое существование. Ее земли вошли в состав Османского государства. Грекам султан даровал права самоуправляющейся общины внутри империи, во главе общины должен был стоять патриарх Константинопольский, ответственный перед султаном.

Сам султан, считая себя преемником византийского императора, принял титул «Императора ромеев». Данный титул носили турецкие султаны до окончания Первой мировой войны.

Многие историки считают падение Константинополя ключевым моментом в европейской истории, отделяющим Средневековье от эпохи Возрождения, объясняя это крушением старого религиозного порядка, а также применением в ходе сражения новых военных технологий, таких как порох и артиллерия. Многие университеты Западной Европы пополнились греческими учеными, бежавшими из Византии.

Падение Константинополя также перекрыло главный торговый путь из Европы в Азию, что заставило европейцев искать новый морской путь и, возможно, привело к открытию Америки и началу эпохи Великих географических открытий.

Но большинство европейцев свято верило, что гибель Византии стала началом конца света, так как только Византия была преемницей Римской империи. С гибелью Византии могли начаться ужасные события в Европе: эпидемии чумы, пожары, землетрясения, засухи, наводнения и, конечно, нападения чужеземцев с Востока. Только к концу XVII в. натиск Турции на Европу ослаб, а ближе к концу XVIII в. Турция вообще стала мало-помалу лишаться своих завоеваний.

Наша справка:

Мехмед Завоеватель (1451 – 1481)

Говорят, турецкий султан Мехмед II, покоритель Константинополя, когда позировал для итальянца Беллини, приказал отрубить одному из своих рабов голову, чтоб показать «в натуре» художнику сокращение шейных мышц.


Стамбул. Новый Вавилон на берегах Босфора

Константин IX. Мозаика


Тот же Мехмед ввел при османском дворе престранный для европейца обычай. Будучи сыном одной из султанских наложниц и опасаясь за свой престол, он уничтожил всех своих братьев. Происходило это примерно так. 18 февраля 1451 г. Мехмед прибыл в старую османскую столицу Эдирне, где дал первый прием. Среди прочих, к нему с поздравлениями явилась молодая вдова его отца Мурада Второго. И султан был с ней весьма любезен. А в это самое время в гаремной купальне по его приказу был утоплен сын несчастной женщины – его девятимесячный сводный брат.

Обычай прижился в империи. Большинство ее повелителей в раннем детстве резвились со своими братьями на женской половине, в отрочестве проводили время в беседах с отцом, учились грамоте, но, придя к власти, порой обливаясь слезами, порой с наслаждением мстя за юношеские обиды, отдавали один и тот же приказ. Сам Мехмед II обосновал это в специальном законе от 1478 г.: «Тот из моих сыновей, который вступит на престол, вправе убить своих братьев, чтобы был порядок на земле».

Беспощадный к сородичам, Мехмед тем более не знал жалости к врагам. После падения Константинополя 29 мая 1453 г., султан сказал своим воинам: «Мне здесь нужны только дома и крепостные стены. Остальное – вам». Весь Великий город был отдан на разграбление войскам.

Современник пишет: «И тех, кто умолял о пощаде, турки повергали ограблению и брали в плен, и тех, кто сопротивлялся и противостоял им, убивали. В некоторых местах из-за трупов вовсе не было видно земли. И можно было видеть необыкновенное зрелище: стенание и плач, и обращение в рабство бесчисленных благородных и знатных женщин, девушек и посвященных Богу монахинь, несмотря на их вопли влекомых турками из церквей за косы и кудри, крик и плач детей, ограбленные святые храмы… В жилищах плач и сетования, на перекрестках вопли, в храмах слезы, везде стоны мужчин и стенания женщин: турки хватают, тащат в рабство, разлучают и насильничают...»

Так умирал Константинополь и рождался Cтамбул. Сам султан въехал в город только на третий день и повелел – в знак ознаменования «победы над неверными» – обратить храм Святой Софии в мечеть.

Падение Константинополя нашло отражение в многочисленных легендах.

Многие связаны со Святой Софией. Например, на высоте 4 м от пола в храме виден отпечаток руки. По поводу его происхождения есть две версии – турецкая и греческая.

Согласно греческой легенде, во время последней литургии над молящимися появилась Богородица, простерла свой покров над христианами и прикоснулась к одной из стен своей рукой.

Турки считают, что это отпечаток руки султана Мехмеда II, который взял Константинополь. Во время осады города в Софийском храме служили литургию. Турки ворвались внутрь и перерезали всех молящихся. Так что султан въезжал внутрь уже по трупам, то есть на определенной высоте от земли. Его конь испугался такого количества мертвых тел, встал на дыбы – и Мехмед, чтобы не упасть, оперся рукой о стену. Рука была в крови, и остался отпечаток.

Существует красивая легенда, что священник, который тогда служил литургию, не успел ее завершить и вошел вместе с Чашей в стену храма. Если приложить к ней ухо, в любое время суток услышишь шум, напоминающий шепот, – это священник продолжает читать молитвы и будет читать их до тех пор, пока Константинополь не вернется обратно к грекам. Тогда он выйдет из стены и завершит свою литургию.

Про престол Святой Софии тоже сочиняют много легенд. Говорят, что он не мог попасть в руки турок, поэтому, когда турки подходили к городу, греки его вынесли, чтобы на корабле отвезти на материковую Грецию. Н по дороге корабль утонул. И хотя там, где он затонул, всегда были бури, сейчас море в этом месте всегда спокойно. И говорят, что когда Константинополь вернется к грекам, престол достанут со дна моря и отнесут в Святую Софию.

О судьбе последнего византийского императора Константина IX тоже ходит много легенд. Что случилось с императором, точно не знает никто. Сам султан после финального сражения пообещал большую награду тому, кто принесет голову Константина IX, и было отмыто от крови множество голов и трупов, но императора так и не удалось среди них обнаружить. По одной версии, его видели убитым у ворот Константинополя. По другой – голову императора нашли сразу и отнесли султану. Он насадил ее на кол и отослал ко дворам разных мусульманских правителей, чтобы похвастаться победой.

Еще рассказывают, что тело императора якобы опознали по носкам, на которых были вышиты золотые кресты. В то же время известно, что приближенные императора не видели ни его тела, ни его головы. Поэтому возникает вопрос о том, действительно ли его принесли ко двору султана, или все же где-то похоронили.

Раньше туристам в одном из заброшенных уголков Константинополя, на площади Вефа, показывали место, которое якобы было могилой последнего византийского императора. Над ним горела лампада, а паломники приносили и зажигали рядом с ней свечи. Сейчас это место почти не посещают.

По другому преданию, император Константин был похоронен в бывшем храме Святой Феодоры, нынешней мечети Гюль-джами. В переводе «Гюль-джами» значит «мечеть роз». В мае 1453 г., накануне падения Константинополя, был праздник святой Феодоры, и император Константин повелел украсить освященный в ее честь храм розами и вместе с патриархом молился там весь вечер. По легенде, когда турки ворвались в город, храм оставался украшенным множеством роз. Красота храма так поразила султана Мехмеда II, что он назвал его Гюль-джами.

Легенда о мраморном царе – самое известное предание о судьбе последнего византийского императора. Согласно этой версии, когда турецкий солдат занес руку с мечом, чтобы отрубить Константину IX голову, внезапно появились ангелы и унесли императора в неизвестном направлении. Но христиане знают, что отнесли его к Золотым воротам, парадному входу в Константинополь, и спрятали в подземной пещере. Там император уснул и превратился в мрамор. Мраморный царь будет спать до тех пор, пока не придет время и Константинополь не освободится от турецкого владычества. Тогда он проснется, и ангелы дадут ему его меч, и император встанет и победит турок и прогонит вражеское войско до Красной Яблони.


Стамбул. Новый Вавилон на берегах Босфора

Венчание Ивана III и Софьи Палеолог. Иллюстрация XIX в.


Что такое Красная Яблоня, сказать очень сложно. Это какой-то мифологический топоним. По одной из версий, в турецком языке было слово, которое можно перевести как «красная яблоня», и обозначало оно большой город. Можно предположить, что красная яблоня – это такая метафора, которая означает или далекий город, из которого пришли турки, или вообще истоки мироздания. В любом случае – место, весьма далекое от Константинополя.

Легенду о мраморном царе турки восприняли буквально и стали искать пещеру, но найти не смогли. Тогда, поскольку согласно легенде император войдет с триумфом в город именно через Золотые ворота, они замуровали их и сначала оставили маленькую дверку. А потом заложили камнями и ее. Вокруг ворот построили Семибашенную крепость, в которой располагалась городская тюрьма. Это была самая укрепленная постройка в Стамбуле. И впоследствии там стали хранить городскую казну. Так что через Золотые ворота никак нельзя было пройти. Больше того, вокруг они разбили огороды, чтобы там не было даже никакой дороги. Таким вот образом они решили себя обезопасить от мраморного царя!

Есть известная легенда о том, что после завоевания Константинополя султан Мехмед II женился на вдове Константина IX, а она была 6 месяцев как беременна. Султан уехал в поход, а императрица родила сына, окрестила и назвала Панагис. Когда султан вернулся и спросил, как зовут мальчика, императрица ответила, что он может называть его Хан. Хотя мать воспитывала сына в греческой вере и дала ему греческое образование, он возненавидел греков и стал Коран почитать больше, чем Евангелие, а впоследствии, когда повзрослел, стал ходить только в мечеть и всю свою злобу направил против христиан. Тем не менее, согласно этой легенде, по крови турецкие султаны – потомки византийских правителей.

Есть особый пласт преданий о возвращении Константинополя. Например, рассказывают, что однажды над Святой Софией показался сияющий крест. Это было знамением того, что однажды София снова будет греческой.

Еще до падения, в момент упадка Византии появились предания о том, что восстановить былое величие и свободу грекам поможет светловолосый народ, который придет с севера. Спустится через Балканы и прогонит их врагов. До этого случится война, в которую будут вовлечены шесть балканских народов.

Особенно популярно предсказание якобы Льва Премудрого, начертанное на крышке гробницы Константина Великого: «...множество народов западных соберутся, нанесут войну Исмаилу морем и сушей и победят его. Потомки его будут царствовать мало времени. Род же русых вместе с прежними обладателями победит Исмаила и овладеет семихолмным».

Другое известное предсказание – Мефодия Патарского, в котором прямо упоминается «великий князь Московский».

Эти предсказания были известны русским царям, и каждый раз, когда начиналась война России с Турцией, эти легенды оживали в памяти. Тем более, что жена Ивана III София Палеолог была племянницей последнего византийского императора Константина IX, что морально действовало на русских царей, стремящихся отвоевать византийское наследие.


1452 г. | Стамбул. Новый Вавилон на берегах Босфора | 1453 – 1455 гг.