home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



40

Офицер Старлинг, доктор Пилчер ждет вас в инсектарии. Я провожу вас, – сообщил ей охранник.

Чтобы попасть в инсектарий со стороны Конститьюшн-авеню, надо было подняться на лифте, миновать этажом выше гигантское чучело слона и пройти через огромный зал, посвященный изучению человека.

Первое, что здесь бросалось в глаза, – застекленные ряды бесконечных полок с черепами, представляющими развитие человечества от Рождества Христова.

Старлинг и охранник двигались по тускло освещенному помещению, населенному фигурками, которые демонстрировали эволюцию и многообразие рода человеческого. Здесь же были выставлены экспонаты, рассказывающие о старинных обрядах и культах: татуированная кожа остановленные в росте ступни, трансформация зубов, чудеса хирургии инков, мумии.

– Вильгельма фон Элленбогена видели? – спросил охранник, осветив фонариком одну из витрин.

– Не припоминаю, – ответила Старлинг, не замедляя шаг.

– Приходите в другой раз, когда музей будет открыт. Рассмотрите хорошенько при свете. Его в XVIII веке в Филадельфии похоронили, так? А потом грунтовыми водами залило, так он в мыло превратился.

Инсектарий оказался большой комнатой, слабо освещенной и наполненной чириканьем и жужжанием. Вся она была заставлена клетками и ящиками с насекомыми. Днем здесь толпами ходили посетители, прежде всего дети. А сейчас, в сумерках, насекомые были предоставлены самим себе. Некоторые клетки были освещены красным светом. По углам комнаты таким же красным горели индикаторы аварийных выходов.

– Доктор Пилчер! – позвал охранник.

– Я здесь, – отозвался голос из глубины комнаты, и там появился луч фонаря, направленный вверх, как маяк.

– Вы сами проводите эту даму, когда закончите?

– Да, конечно. Благодарю вас.

Старлинг достала из сумки свой собственный фонарик и обнаружила, что он был все время включен и батарейка села. Вспыхнув от злости, она поняла, что устала, и заставила себя подавить гнев.

– Здравствуйте, офицер Старлинг.

– Здравствуйте, доктор Пилчер.

– Вы меня, может, еще профессором назовете?

– А вы разве профессор?

– Нет, и не доктор. Но все равно я рад вас видеть. Жучков посмотрим?

– Конечно. А где доктор Роден?

– Он работал двое суток подряд, со щетинками разбирался. Собственно, ему мы и обязаны нашими успехами. Но теперь он совсем выдохся. Вы внимательно рассмотрели эту куколку до того, как мы начали над ней работать?

– Нет.

– Она была довольно сильно повреждена.

– Но вы все же поняли, что это такое?

– Да. Только что. – Он остановился у одной из клеток. – Прежде всего позвольте вам показать бабочку, похожую на тех, что выходят из таких куколок, какую вы нам принесли в понедельник. Это, правда не совсем то же самое, что у вас, но из того же семейства – совка – Луч фонаря нащупал в клетке крупную, отливающую синим блестящую бабочку. Она сидела на прутике, сложив крылья. Пилчер подул на нее, и тут же на ее спине появился лик совы: бабочка распахнула крылья. На них смотрели глаза ночной хищницы – последнее, что видит перед смертью обреченная крыса – Это Caligo beltrao, достаточно широко распространенный вид. Но с образцом из Клауса дело будет покруче. Пойдемте.

В конце комнаты в нише был установлен большой ящик с решеткой перед ним – чтобы дети не могли достать руками. На ящик был наброшен матерчатый чехол. Рядом гудел увлажнитель воздуха.

– Мы их держим под стеклом, чтобы посетители не совали туда пальцы, – эта бабочка может напасть. И влагу она любит, а стекло помогает ее сохранить.

Пилчер поднял клетку за ручки и придвинул ее поближе. Снял чехол и включил маленькую лампочку рядом.

– Это бабочка Мертвая голова, – сказал он. – Мы ее специально держим под чехлом: надеемся, что она яйца отложит.

Своим видом бабочка внушала очарование и страх. Ее огромные коричнево-черные крылья были сложены словно плащ. На широкой мохнатой спинке четко выделялся знак, наполнявший людей страхом, когда они беспечно сталкивались с ним в своих рукотворных садах. Овальный череп. Мертвое лицо. Сверлящий взгляд черных глазниц в тонком обрамлении скульных дуг.

Acherontia styx, – сказал Пилчер. – Названа по имени двух рек в аду. Этот, за которым вы охотитесь, он тоже бросает тела в реки, так ведь?

– Да, – ответила Старлинг. – Это редкая бабочка?

– В этих краях – да. Здесь ее вообще в естественных условиях не встретишь.

– Откуда она? – Старлинг приблизила лицо к сетчатой крышке клетки. От ее дыхания ворсинки на спинке бабочки зашевелились. Старлинг отшатнулась, когда насекомое издало резкий скрипучий звук и забило крыльями. Она почувствовала на лице легкое дуновение ветерка.

– Из Малайзии. В Европе есть свой вид из того же семейства – они называются Atropos, – но эта, как и та, что была во рту у Клауса, из Малайзии.

– Значит, кто-то ее вырастил.

Пилчер кивнул.

– Да, – сказал он, заметив, что Старлинг на него не смотрит. – Ее, видимо, привезли в виде яйца или, что более вероятно, в виде куколки. Пока еще никому не удалось добиться, чтобы они откладывали яйца в неволе. Они совокупляются, но никакого потомства. Самое трудное – найти в джунглях гусеницу. После этого их нетрудно вырастить.

– Вы сказали, что она кусается…

– У нее очень острый хоботок, и весьма твердый. Если зазеваешься, тут же всадит его тебе в палец. Очень необычное оружие. Он даже в спирте не размягчается. Именно хоботок и помог нам сузить поиски, и мы смогли довольно быстро идентифицировать ваш образец.

Пилчер вдруг остановился, словно ему стало стыдно за похвальбу. Потом продолжал скороговоркой:

– Настырные твари. Даже протыриваются в улья и крадут у пчел мед. Мы однажды, помню, выезжали в экспедицию на Борнео, так они прилетали на свет фонарей позади общежития… было жутко неприятно слышать звуки, которые они издавали…

– А эта откуда к вам попала?

– Махнулись с правительством Малайзии. Не знаю, что мы им дали взамен. Так вот, странное было зрелище: сидим мы в темноте… ждем с ведром цианида…

– Вы не знаете, какие документы заполняются на таможне при ввозе таких насекомых? У вас нет таких данных? И нужно ли разрешение для их вывоза из Малайзии? У кого можно это узнать?

– Так вы торопитесь? Я вам тут все написал – все, что мы выяснили, и где можно опубликовать объявления, если занимаешься такими делами, и все прочее. Идемте я провожу вас.

Они молча прошли через зал к лифту. В освещенной кабине Старлинг обратила внимание на то, что Пилчер вымотан не меньше, чем она сама.

– Вы не спали ночь и правильно сделали, – сказала она. – Спасибо вам. Мне не хотелось перебивать вас, но я просто…

– Хоть бы его поймали. Хоть бы для вас это поскорее закончилось. Я там еще написал вам названия химикалиев, которые он мог приобретать, чтобы образцы не засыхали. Вот еще что, офицер Старлинг… Мне бы хотелось подружиться с вами.

– Может быть, я позвоню вам, когда освобожусь.

– Пожалуйста, позвоните. Постарайтесь. Я буду ждать!

Дверь лифта закрылась за Старлинг и Пилчером. Зал, посвященный изучению человека с неподвижными человеческими фигурами – татуированными, мумифицированными, со спеленутыми ногами, – затих.

А в инсектарии светились красным кнопки пожарной сигнализации, отражаясь в десяти тысячах живых глаз самых древних обитателей Земли. Гудел увлажнитель воздуха. Бабочка Мертвая голова спустилась по сетке на дно черной клетки, накрытой чехлом. Она нашла в кормушке соты с медом и, схватив кусок мощными лапками, раскрутила хоботок и вонзила его острый конец в воск. Она сидела, тихо посасывая мед, в то время как в окружающей ее темноте возобновилось чириканье и жужжание, столкновения и нападения.


предыдущая глава | Молчание ягнят (перевод Бессмертная Ирина) | cледующая глава