home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



27

Легкий толчок – это тележка с доктором Лектером прокатилась через порог клетки. А в клетке на койке сидел доктор Чилтон собственной персоной и просматривал личную корреспонденцию доктора Лектера. Пиджак и галстук Чилтон снял. Доктор Лектер заметил, что на шее у Чилтона висит какая-то медаль.

– Поставьте его рядом с унитазом, Барни, – распорядился доктор Чилтон, не отрываясь от бумаг. – Вы и все остальные отправляйтесь к себе на пост, подождите там.

Доктор Чилтон закончил чтение самых последних писем, которые Лектер получил из журнала «Дженерал Аркайвз оф Сайкаэтри». Небрежно швырнув их на койку Лектера, он вышел из клетки. Лектер проводил его глазами, не поворачивая головы.

Чилтон подошел к парте, все еще стоявшей в холле, и, с трудом нагнувшись, вытащил из-под сиденья небольшое подслушивающее устройство.

Он помахал им перед прорезями для глаз в маске доктора Лектера, вернулся в камеру и снова уселся на койку.

– Я подумал, может, она копает насчет нарушения прав человека в связи со смертью Миггза, вот и решил послушать, – сказал Чилтон. – Я вашего голоса сто лет уже не слыхал… По-моему, с тех пор как вы мне тут голову морочили, отвечая на мои вопросы, а потом еще меня же и высмеяли в своих статьях в «Журнале». Трудно поверить, что мнение пациента принимается всерьез в профессиональных кругах, верно? Но я тем не менее все еще на своем месте. И вы тоже.

Доктор Лектер ничего не ответил.

– Годы молчания, но вот Джек Крофорд подослал к вам свою девчонку, а вы и размякли, верно? Что это вас так разобрало, а, Ганнибал? Стройные ножки? Или блеск волос? Она потрясающая, правда? Потрясающая и недоступная – не дотянуться. Зимний закат, а не девушка, такой она мне представляется. Знаю, знаю, вы довольно давно уже не видели зимнего заката, но можете поверить мне на слово.

У вас с ней остался еще один день. Потом за вас возьмется Балтиморское отделение по расследованию убийств. Они сейчас специально для вас привинчивают стул в кабинете электрошоковой терапии. В стул вделан горшок со стульчаком – для вашего удобства и для их удобства тоже, когда к вам подведут провода. Я ничего не буду знать.

Дошло до вас, Ганнибал? Или все еще нет? Они знают, Ганнибал. Они знают, что вам точно известно, кто такой Буффало Билл. Они полагают, что вы, по всей вероятности, его лечили. Когда я услышал, как мисс Старлинг упомянула Буффало Билла, я был озадачен. Я позвонил приятелю в Балтиморский отдел. Они нашли насекомое в горле Клауса, Ганнибал. Они знают – его убил Буффало Билл. Крофорд хочет, чтоб вы думали, что это вы – умный. А я думаю, вы и представить себе не можете, как ненавидит вас Крофорд за то, что вы порезали его любимчика. А теперь вы попались, теперь вы – в его руках. Ну как, вы все еще думаете, что это вы – умный?

Доктор Лектер внимательно следил за взглядом Чилтона: тот рассматривал ремешки, закреплявшие хоккейную маску. Ясно, Чилтону хочется снять с него маску, чтобы видеть выражение его лица. Интересно, как он это сделает – соблюдая правила безопасности? Сзади? Если спереди, ему придется тянуться к затылку доктора Лектера, и тогда внутренняя часть его предплечий с голубыми просвечивающими сквозь кожу венами окажется совсем близко от лица Лектера. Давай, Чилтон. Подходи поближе. Нет. Чилтон не решился.

– Вы что, и в самом деле думаете, что поедете куда-то, где будет окно? Что будете гулять по пляжу и на птичек любоваться? А я так не думаю. Я звонил сенатору Рут Мартин. Она и слыхом не слыхала про ваш с ней договор. Ей пришлось напомнить, кто вы такой. Она в жизни не слыхала про Клэрис Старлинг. Все вранье. От женщины можно ожидать вранья по мелочам, но ведь это ни в какие ворота не лезет, а, что вы скажете?

Когда они выдоят вас до конца, Ганнибал, Крофорд подаст на вас в суд за недонесение о преступлении. Вы, разумеется, опять прикроетесь поправкой Макнафтена, да только теперь судье это не больно понравится. Вы тут сидели и молчали, а он тем временем шестерых укокошил. Так что теперь вряд ли придется рассчитывать на благосклонность судьи.

Никакое окно вам не светит, Ганнибал. Проведете остаток жизни, сидя на полу в местном сумасшедшем доме и глядя, как мимо провозят тележку с грязными пеленками. Лишитесь зубов и последних сил. Вас перестанут бояться и даже выпустят в общее отделение. Вы окажетесь где-нибудь, может, в еще более гнусной психушке, чем эта. Молодые будут вас толкать, может быть. И опустят вас, если им этого захочется. А читать вы сможете только то, что сами напишете на стене. Думаете, суд вам поможет? Видали наших стариков? Рыдают, когда им пюре из абрикосов не по вкусу.

Джек Крофорд и эта его поблядушка… Они объединятся в открытую, как только его жена отдаст концы. Он станет носить молодежные куртки и придумает, каким спортом ему заняться, чтоб можно было от этого удовольствие вместе получать. Да они спят уже с тех пор, как Белла слегла, все об этом знают, не такие дураки кругом. Получат продвижение по службе, о вас и раз в году не вспомнят. Крофорд, возможно, сам захочет прийти под конец и сообщить вам, что вы получите. Плюс к тому, что вы уже имеете. Не сомневаюсь, он и речь уже подготовил.

Ганнибал, он ведь не знает вас так, как знаю я. Он думал, что, если он у вас прямо попросит информацию, вы просто замучаете мать девушки.

И правильно подумал, – мысленно отреагировал доктор Лектер. – И мудро к тому же. Это его тупое шотландско-ирландское лицо может кого угодно ввести в заблуждение. Но оно все в шрамах, надо только уметь их видеть. Что ж, возможно, на нем найдется местечко еще для нескольких.

– Я знаю, чего вы боитесь. Не боли, не одиночества. Вы не переносите унижения собственного достоинства, Ганнибал, вы в этом смысле – как кошка. Я честью поручился заботиться о вас, Ганнибал, и я это делаю. Никакие личные мотивы никогда не влияли на наши отношения, во всяком случае, с моей стороны. И сейчас я тоже забочусь о вас.

Никакого договора с сенатором Мартин не существовало. Но сейчас такой договор заключен. Или может быть заключен. Я много часов просидел на телефоне из-за вас и из-за той девушки. И я сообщаю вам первое условие: вы будете говорить с кем бы то ни было только через меня. Только я буду иметь право опубликовать профессиональный отчет об успешном интервью с вами. Вы ничего не опубликуете. Только я буду иметь доступ к любым материалам, полученным от Кэтрин Мартин – эксклюзивно. Если ее спасут.

Это условие не обсуждается. Вы ответите мне немедленно. Вы принимаете это условие?

Доктор Лектер усмехнулся про себя.

– Вам бы лучше ответить сейчас мне, иначе вы будете отвечать Балтиморскому отделу по расследованию убийств. Вот что получаете вы: если вы укажете, кто такой Буффало Билл, и Кэтрин Мартин обнаружат вовремя, сенатор Мартин – и она подтвердит это по телефону – переведет вас в тюрьму штата Теннесси в Браши Маунтин; вы, таким образом, будете вне досягаемости для мэрилендских властей. Вы окажетесь в ее избирательном округе, далеко от Джека Крофорда. Вас поместят в камеру строгого режима, но там будет окно с видом на лес. Вы получите книги. Что касается пребывания на свежем воздухе – эти детали еще предстоит обсудить, но с ней можно договориться. Назовите его, и вас отправят незамедлительно. Вас передадут в руки полицейских властей штата Теннесси сразу же в аэропорту, согласие губернатора получено.

Наконец Чилтон сказал что-то интересное, хоть сам и не знает, что именно. Доктор Лектер поджал красные губы под хоккейной маской. – В руки полицейских властей. Полицейские не так мудры, как Барни. Полицейские привыкли иметь дело с уголовниками. Они предпочитают кандалы и наручники. Кандалы и наручники открываются ключом. Точно таким, как мой.

– Его зовут Билли, – сказал доктор Лектер. – Остальное я сообщу сенатору. В Теннесси.


предыдущая глава | Молчание ягнят (перевод Бессмертная Ирина) | cледующая глава