home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать седьмая. Последний взгляд

Как жестока проклятая истина —

Словно ветер на высоте.

Я всего лишь хотел быть единственным,

Не игрушкой я быть хотел.

Мы с тобой обменялись ударами

Правды вместо кривых ножей.

Я принес тебе правду кровавую,

Ты ответила мне своей.

Не виню тебя! Милая, нежная…

Я один виноват во всём.

Ведь в душе моей — тьма безбрежная;

Все мы, люди, ее несём.

Только с тьмой подступившей справиться

Не сподобился я, не сумел…

Больше звезды не загораются

В ненасытной кромешной тьме…

Я всего лишь хотел быть единственным.

А теперь, погляди… погляди!..

Тьма приносит иные истины:

Я единственный, я один.

Поздний Милиан. «Терновая поэма»

Из звездной тьмы отряд Максимилиана шагнул в обычную тьму: в огромном зале были опущены тяжелые шторы, и ни один Лихт не освещал гулкого пространства, границы которого терялись во тьме.

Не став дожидаться, пока опомнится Вирт, Макс сотворил девять Лихтов разом и бросил по одному каждому дракону.


— Вы знаете, что делать, — сказал он, оглядев хмурые, сосредоточенные лица. — Начинайте. Я присоединюсь чуть позже.


Драконы дружно кивнули и, разделившись по трое, направились в разные концы зала, туда, где должны быть три выхода на верхние ярусы.

Максимилиан остался один. Глубокий вдох. Медленный, неторопливый выдох… Он знал, что должен сейчас сделать, но не ожидал, что решиться будет так трудно. Ему предстояло вновь спуститься в Провал.


…Та же мертвенная неподвижность, только вот пейзаж в этом конце света другой. Холмы. Безмолвный лес… Через целое небо, мрачное, грозовое протянулась ветвистая белая молния, застывшая навеки, как и все здесь. Распятая на серых с багряным брюхом облаках.

Ждать пришлось недолго…


— Поздороваться заглянул, мальчик? — елейная ласковость хищного голоса… В такой дали были сказаны эти слова, что, будь этот мир жив и подвижен, они затерялись бы и в тишайших его звуках, но здесь, в абсолютной тишине каждое слово звучало, как удар грома.


Прищурив свои янтарные глаза, старший из шутов сделал навстречу первый шаг…

Он приближался четкой походкой Охотника, ничуть не изменившейся с той поры, когда он был человеком.

За ним следовали остальные четверо: а вот в них человеческого почти не осталось.

Максимилиан страшным усилием воли заставил себя смотреть на них спокойно. Но, когда за спинами шутов поднялись стигийские пауки, от едва обретенного спокойствия не осталось и следа. Бешено застучало сердце, словно собираясь выскочить из груди, и дремучий, звериный страх исполинскими волнами принялся штурмовать разум… если сдастся последний бастион, Максимилиан с криками бросится прочь, не разбирая дороги, а это верная гибель.


— Я пришел напомнить вам, за что вас прокляли, — роняя тяжелые слова, Макс едва узнавал собственный голос. — Вы смеялись над человеком пережившим горе. Думали, он беспомощен перед вами, как все остальные. А он сказал вам одну простую фразу… Да, — бледный, чуть живой от ужаса мальчишка нашел в себе силы усмехнуться и выдал: — Будьте вы прокляты, шуты…


…Из Провала Макс возвратился благополучно, но от пережитого его трясло, как в лихорадке. Долго он пытался наложить хотя бы простенькое успокаивающее заклинание. Получилось только с пятого раза.

Когда Максимилиан после долгих усилий вернул себе способность трезво мыслить, то услышал звон мечей вдалеке. Что ж, кажется, он подоспел вовремя.

Вот так… там, где потерпел поражение Лайнувер со всеми своими теневыми науками, возьмет верх военный гений Джуэла. Больше никаких тихих шагов под покровом ночи! По Цитадели Влады надлежит пройти с грохотом. На этот раз он не даст поймать себя в ловушку.

Миродержцы сейчас, должно быть, на Севере, идут по следам Гердона. Единственный путь, по которому они могли бы успеть сюда в ближайшее время — Провал — перекрыт… более удачного способа растревожить Провал сложно было выдумать: напомнить шутам об их прошлом… Их охватило настоящее безумие. И успокоятся они теперь очень и очень не скоро. Отвлекающую роль в Цитадели, населенной несравненно более густо, чем Серая Башня, сыграют драконы. Им все карты в руки. И вся добыча. На долю Макса остается лишь Астэр, дочь звезд…

Макс не строил иллюзий насчет своих способностей: в честном бою он бы проиграл бессмертной Ученице Влады. А обойтись без этого боя было нельзя: Владислава хранила свою Скрижаль не в пример надежнее Серега — под личной охраной дочери звезд.


…Астэр проснулась с необъяснимым чувством тревоги. Проснулась только затем, чтобы обнаружить, что битва, звуки которой она слышала во сне, происходит сейчас наяву.

Дочь звезд поспешно засветила Лихт — и маленький сияющий шар разогнал по углам темноту.

Звон клинков в дальнем коридоре. Крики… Некогда было думать, что происходит и кто мог проникнуть в неприступную Цитадель и завязать этот бой. Там гибли люди. Ученики Астэр.

Именно им на помощь бежала она, безоружная. В коридоре выл ветер, трепля штору над распахнутым окном, и шелк ночной сорочки, касавшийся тела, был холоден, и каменный пол тоже отбирал свою долю тепла у босых ног… это только Орион никогда не мерзнет без обуви…

«Милый Орион, где же ты сейчас?» — мелькнула мимолетная отчаянная мысль… А ведь он почувствует ее, почувствует!.. Но ему уже никак не успеть…


Астэр выбежала в зал и остановилась, держа горящий Лихт на ладони… Всего один человек загораживал ей путь к ученикам, сражающимся там, на подходе к тренировочным секциям Цитадели. И этот человек был юн — почти мальчик. Самодельный магический светильник, витавший над его головой, выхватывал из темноты спокойное лицо с исполосованной шрамами правой щекой; худые плечи, покрытые плащом черного фарха; руку, держащую узорчатый диадемовый посох…


— Кто ты? — в едином выдохе произнесла Астэр.


Он не ответил; решительно шагнул вперед. Спустя миг, он атаковал…

Дочь звезд пропустила удар мимо себя, развернувшись всем корпусом, и попыталась перехватить посох… Согласно всем расчетам и ожиданиям, Максимилиан должен растянуться на полу безоружным, а посох — перейти к Астэр.

Макс не стал бороться: это было бы бессмысленно. Он просто чуть выдвинул клинок, скрывавшийся в диадемовом футляре, за долю секунды до того, как пальцы Астэр должны были сомкнуться на обычном, как ей казалось, посохе. Этого хватило, чтобы ее ладонь встретилась с отравленным лезвием. Остальное довершил звездный яд…

Опустившись на одно колено, победитель снял скромное медное колечко с пальца бессмертной: ключ к сокровенному журналу Владиславы — Янтарной Скрижали, как называл его Орден. Упоминание об этом маленьком секрете Макс прочел в Серебряной Скрижали Серега: там хранилось множество писем, в одном из которых Владислава уговаривала Серега защитить свою Скрижаль так же… Но Серый Инквизитор избрал защитой журнала невидимость его для простых смертных, сочтя это более удачным решением.


…Макс почти у цели… Янтарная Скрижаль открыта — и по ее кристальному экрану бегут золотые буквы, длинные рукописные страницы сменяют одна другую, повинуясь мысли того, кто ищет.

И — вот оно… пространное описание хранилища Хоры Солярис. Максимилиан успел привыкнуть к словесным оборотам миродержцев и выделил суть без труда.

Прежде, чем покинуть спальню дочери звезд, он вскинул голову и прислушался к незнакомым звукам… Что ж, этого он ожидал: Алая Стража проникла в Цитадель. Но дальше зала они не пройдут, это он мог обещать абсолютно точно. Все идет по «Плану В»…

Вернув Янтарную Скрижаль в маленькую нишу над письменным столом Астэр, туда же, откуда он ее взял, и бросив ненужное больше кольцо на кровать, Максимилиан вышел в коридор, отсчитал третью дверь направо и стал подниматься по лестнице наверх.


…Эдна с тревогой вглядывалась в темные окна Цитадели. Временами ей казалось, что она слышит какой-то шум, но звуки моря и тихий гул ночного города тут же рассеивали его.

Неподвижная, закутанная в черных фарх, Ящерка слилась с черной тенью высокого каменного дома… Зачем она примчалась сюда? На что надеялась?.. Запертые ворота Цитадели скалились зубастыми мордами металлических львов. И камень невероятной башни был гладким, как стекло, — по такому Эдне никогда не забраться наверх.

Но уйти просто так она не могла. И если все, что она способна сейчас сделать для Милиана — это стоять здесь и смотреть на глухо запертые ворота, то так тому и быть.

Тревожные размышления прервали незнакомые голоса: в свете фонарей показался патруль Алой Стражи. Патрульных было семеро — молодые парни и девушки, которые слегка заскучали за ночным хождением по улицам. Они остановились у ворот и, повернувшись спиной к невидимой Эдне, стали что-то весело обсуждать, то и дело кивая на невероятную громаду Цитадели. Если прислушаться, то можно было разобрать, что они шутя прикидывают, реально ли вообще взять штурмом такую башню. Чем больше способов предлагалось, тем сильнее семеро Стражников убеждались в обратном. Если бы они только знали, что сейчас происходит внутри…

…Звук бьющегося стекла; дождь мелких стекол, летящих вниз. Алые отпрянули назад как раз вовремя, чтобы не попасть под него.


— Что такое?! — возмутился кто-то.


…А затем из окна прыгнул человек. Эдна зажмурилась, чтобы не видеть, как он упадет, но звук… этот чудовищный хруст…


Удивительно, что паренек был жив после такого падения. Он даже пытался что-то сказать. Взволнованные Стражники обступили его. Один накладывал обезболивающее заклинание, другой разворачивал сигнальный Лихт — самую яркую просьбу о помощи…


— Цитадель… атакуют… Ключ… откройте ворота… помогите… — прохрипел ученик Астэр из последних сил, прежде чем потерять сознание. Маленький кристалл — ученический ключ от ворот — выпал из раскрытой ладони.


Второй патруль, оказавшийся близко от сияющего знака помощи, прибыл в течение минуты. Это были уже не беспечные юнцы, а суровые взрослые Стражники, которые быстро смекнули, что к чему. Оставив молодежь заботиться о раненом и велев им развернуть алый Лихт всеобщей тревоги, сами они отправились в Цитадель.


…Как завороженная, Эдна смотрела в темную пасть открытых ворот. Неизвестность пугала и звала ее.

Зачем? Чего ради?.. но ей казалось, что она должна быть сейчас там, рядом с Милианом. Это было безумие…

Звон бьющихся стекол… мальчишка, прыгающий из окна…

То, что проклятое дрекавачье перо чертило на бумаге с такой непринужденной легкостью, наяву обернулось кошмаром… «Как я могла позволить ему пойти на такое?!» — спрашивала себя Эдна, но не находила ответа…


Прокравшись мимо молодых Стражников — благо они были слишком заняты и перепуганы, чтобы заметить чью-то странную тень, — Эдна вошла в ворота Цитадели. Непроглядная тьма обступила ее, и только вдали, как стая светляков, мерцали Лихты боевой Алой семерки. Эдна поспешила за ними. В темном коридоре она споткнулась о чье-то мертвое тело и с трудом сдержала крик…

Вскоре за Стражниками приходилось поспевать уже бегом. Вереница Южных Лихтов то и дело исчезала на поворотах, оставляя Эдну во тьме одну. И она бежала за ними, не зная, чего боится больше: мертвой тьмы или самих Стражников, которые наверняка расправились бы с нею как с преступницей, если бы она попалась им на глаза.

…Они не пройдут дальше зала… О, как Макс был прав…

Все семеро остановились, и послушные Лихты, будучи выпущены из рук, поднялись над их головами: Стражники нашли умирающую Астэр… Эдна подошла достаточно близко, чтобы увидеть эту нечеловечески красивую женщину, распростертую на каменном полу.

Звездный яд… «Прости-прости-прости…» — билась сумасшедшая мысль… Эдна в ужасе закрыла лицо руками…

Алым Стражникам предстоял непростой выбор: остаться здесь и положить все силы семерки на то, чтобы спасти Астэр… или же оставить ее и попытаться задержать тех, кто участвовал в нападении… И там, и там нужна была вся семерка: разделяться сейчас было смерти подобно.

И они выбрали — жизнь дочери звезд…


Осторожно, шаг за шагом, Эдна пробралась мимо них. Но вряд ли сейчас требовалась такая осторожность: Стражники ушли в магию полностью, отдав ей все силы и всю волю.

«Милиан, любимый… что же мы наделали…»


К месту встречи подоспела первая тройка — Вирт, Хаоно и Нел. Кто чего прихватил из Цитадели, а уж Вирт — книги. Целую стопку. Насколько они ценны, одному ему ведомо. Должно быть, очень. Ценнее краденых кристаллов высшей пробы — в карманах Хаоно, ценнее древнего меча, прихваченного Нелом…


— Ох, привет, малыш, — запыхавшись на бегу, произнес Вирт. — Похоже, мы первые… Ждем остальных… Ты сам-то добыл, что искал?

— Ага, — отозвался Макс.


Он хотел подойти к окну — глянуть, что творится в городе, но замер, едва занеся ногу для второго шага… когда услышал противный брякающий звук — вроде как что-то мелкое и хрупкое покатилось по полу… Он не поверил случившемуся: нет, так быть не могло, он не мог просто его выронить!..


— Это твое? — беспечно спросил Хаоно и, нагнувшись, потянулся подобрать прозрачный желтый камешек, совсем не выглядящий опасным.

— Стой! — запоздало крикнул Макс: пальцы Хаоно коснулись Хоры Солярис…


Ослепительная вспышка — и в наступившей тишине вновь зазвенел по каменному полу упавший стабилизатор. Хаоно больше не было. Только пепел, в котором мягко утонули ворованные кристаллы — высшей пробы…

Отрешенно глядя на все это, Максимилиан подобрал Хору и спрятал ее в карман.


— Ты… миродержец… — изрек Вирт, выпуская из рук книги и отступая на шаг, чтобы загородить собой ничего не понимающего Нела.


Несчастный старый дракон… если б ты только знал, что тебя погубит твоя же сообразительность, твое же умение моментально складывать общую картину из разрозненных кусочков, узнавать чужие тайны…


— Макс… — Вирт с трудом произнес знакомое имя. — Макс… не надо этого делать. Это ведь Хора… Да ты ж весь мир сотрясешь до основания… Верни все на место, прошу…

— Нет, — отрезал Максимилиан. — Я за тем и пришел сюда.


…Вирт Гедерн хотел атаковать неожиданно, но Макс разгадал его намерения еще до того, как дракон вскинул руку: Зирорн он хотел запустить… как же… Впрочем, не будь на груди миродержца бдительного Горящего, маневр вполне мог удаться, и тогда в живых остался бы только Нел, закрытый телом своего товарища.

Но Максимилиан опередил Вирта, сотворив самое быстрое и слабое заклинание, которое всегда есть в арсенале любого боевого мага: огненную сферу. Зирорн, громоздкий и мощный, просто не успел сработать… В следующий миг, Макс, приблизившись на расстояние удара добил Вирта мечом. Затем пришла очередь Нела… Подобно своему предшественнику — Милиану Корвусу, Макс не любил магии. Подобно Лайнуверу Бойеру, он не хотел оставлять лишних следов…


Вернулись еще пятеро. Максимилиан хладнокровно разделался и с ними: дороги назад у него уже не было.

Добрый Илияни.

Мудрый Бигеон.

Гарвет… перед смертью бедняга сменил обличье, превратившись в ребенка, которым он и являлся на самом деле… (Подобное случилось и с Эдной, когда она звала на помощь в равнодушных потемках Лура).

Молчаливый Алай, успевший спросить «За что?..»

Храбрый Рамон… Он прибежал предпоследним и крикнул, едва завидев Макса: «Раджеса, Раджеса надо подождать! Он сейчас будет!..» — и только потом увидел тела тех, кто погиб до него…


— Раджес… — мстительно произнес Макс. Безумие этой резни захлестнуло его. В душе распускал липкие щупальца Туман…


…Он пришел последним… и, когда понял, в чем дело, то не закричал, не схватился за меч — лишь поднял на Максимилиана взгляд, полный боли…


— Зачем ты это сделал, малыш? — спросил он горько. — Зачем?

— У меня не было выбора, — холодно произнес Макс.

— Выбор есть всегда… — покачал головой Раджес. — …Всегда… — успел всхлипнуть он, когда лезвие меча вошло в его грудь.


…Оставшись один, Максимилиан начал готовить трансволо. Восемь минут… Если б он только умел творить его мгновенно, как Влада и Серег… он бы оставил драконов в живых. Проклятые восемь минут…


— Я видела, как ты убил Раджеса… — сказал робкий, плачущий голос.

— Эдна… — Макс обернулся и встретился с ней взглядом. — Почему ты здесь?..

— …И остальных ты убил тоже? — продолжала она, словно не слышала вопроса.


Максимилиан молча смотрел на нее сквозь дрожащую завесу рождающегося трансволо. И в душе его рушилась Башня… его мечта… оседала, кренилась под собственной тяжестью… Это было больно, невыносимо больно даже сквозь туман…

Он смотрел, как дрожат ее хрупкие плечи, как молчаливые слезы текут по щекам… Смотрел и не верил, что всё, всё разрушено, и ничего не будет больше. Не верил настолько, что, когда трансволо было готово, он протянул Эдне руку и сказал:


— Пойдем со мной…

— Нет, Милиан… Нет… я останусь… здесь, с ними…


Макс зажмурился и сжал кулаки, сдерживая крик…

Бросив последний взгляд на Эдну, такую прекрасную и светлую даже здесь, в царстве лжи и смерти, он шагнул в трансволо…


(7 февраля 2006 — 13 июля 2006) конец второй части


Глава двадцать шестая. Чистый кристалл | Камень второй. Горящий обсидиан | Примечания