home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9: Хижина в лесу.

Мы ушли под воду, и я, не выпуская, потащил новую спутницу на дно, стараясь уйти поглубже. Через несколько мгновений ракета малой мощности поразила свою цель. Раздался и без того не тихий взрыв звук, которого для нас усилила жидкая среда. Над головой, в нашей посудине, полыхнуло. В днище лодки появилась огромная дыра, и она тут же пошла на дно. Все добро, что не было при нас пошло ко дну вместе с нашим неказистым, но служившим верой и правдой плав. средством.

Выждав несколько секунд, несмотря на сопротивление Занозы, потащил девушку, почти лишившуюся чувств наверх. Мы вынырнули и Заноза, успевшая нахлебаться воды, закашлялась. Я смотрел в небо, выискивая взглядом беспилотник и нашел. Железная похожая на крест птица не заходила на второй круг и не собиралась проконтролировать нас. Она уже удалилась достаточно далеко в ту сторону, откуда мы приплыли, и позволяла облегченно выдохнуть.

Можно было посчитать, что оператор летучей машины, стрелял по нам из хулиганских побуждений, но в это как–то слабо верилось. Скорей уж имело место патрулирование реки и планомерное уничтожение чужих плав. средств. Такое было вполне возможно.

— Они стреляли в нас ракетой! — откашлявшаяся Заноза ударила рукой по воде. — Чертовы твари!

— Не кричи, — сказал я ей.

— А чего они? — несколько успокоилась девушка.

— Скажи спасибо, что не добили.

— Спасибо, — буркнула Заноза и фыркнула, выплевывая попавшую в рот воду.

— Ладно. Гребем к берегу, — сказал и уверенно поплыл к земле.

Направились мы не к тому берегу, на котором стоял хутор, и дачный поселок, где погибла Катя. Мне не хотелось выяснять, пошел ли Ксенос со своей тварью вдоль берега за нами и от греха я выбрал другую сторону реки. Там виднелся песчаный берег и подступавший к нему березовый лес.

— Они контролируют эту реку? — спросил, выгребая к берегу.

— Сомневаюсь, — буркнула она.

— Тогда что он тут делал?

— Да я откуда знаю?! Их сам дьявол не поймет. Что делают? Зачем?

— Похоже, я уже от всего сердца ненавижу внешников, — буркнул довольно тихо, но Заноза услышала.

— Ну, тогда тебе прямая дорога в стронги, — вывела она.

— Это кто? — спросил я.

— Те, кто не любит внешников. Они охотятся в основном на них и муров. Я сама таких не видела, но слышала крутые парни.

— Значит, есть стронги, трейсеры, а еще кто? — нащупал ногами дно реки и дальше пошел, а не поплыл.

— Еще есть сталкеры. Они собирают добро по кластерам. Есть барыги. Эти занимаются торговлей между поселениями. Гоняют целые караваны с ценным добром. А вообще все вместе и стронги и трейсеры и остальные зовутся рейдерами. Все кто выходят за стаб рейдеры, поскольку ходят в рейды, — отвечала девушка, бредя по грудь воде.

Выбравшись на берег, Заноза плюхнулась на песок в платье, на которое он тут же налип. Я себе такой роскоши позволить не мог и тут же присел на колено, поводя стволом Кедра. Увы, кроме него, АПС короткого самурайского меча и ножа у меня ничего при себе не осталось. У Занозы вообще никакого оружия не было. И рюкзаки со всем содержимым пошли ко дну. Хорошо хоть фляжка с живчиком и коробочка со споранами, горохом и жемчужиной остались при мне. У Катерины были свои запасы поменьше объемами. У нее они и остались. Так что хорошо, что не положили все яйца в одну корзину. В принципе с этим расчетом и не сложили.

Убедившись, что вот прямо сейчас на нас точно никто не кинется, присел и тронул за плечо лежащую девушку.

— Что? — спросила она.

— Не время валяться. Пошли, нужно укрыться. Не дай бог появятся зараженные или внешники, — ткнул стволом Кедра в сторону леса.

— Пойдем, — Заноза вздохнула и уточнила. — Через лес пойдем?

— Выбора все равно нет. Или вдоль реки или через лес, — пожал плечами.

Девушка поднялась с песка и как могла, отряхнула платье.

— Пошли что ли? — спросила она.

— Сейчас пойдем, — сказал и остался стоять на месте, вслушиваясь в округу.

— Кластер, похоже, старый, — отметила Заноза.

— С чего взяла? — решил поинтересоваться.

— Листья желтеют. Будь кластер новым, то все было бы зелено и сочно как поздним летом или ранней осенью, — охотно ответила она.

— Осенний кластер быть не может? — удивился я.

— Вполне может, но говорят в этой местности таких нет. Вот и получается полноценная жизнь у деревьев только, а стадах и долго грузящихся кластерах. Тут снега нет, но в долгих кластерах, тянучках, деревья лисья сбрасывают. А так поговаривают в некоторых местах, даже антарктические есть со снегом и льдом, — вот этих ее слов не понял, но не стал упоминать о том, что в Антарктиде даже летом вечная мерзлота.

— Может это стаб? — спросил с надеждой.

— Может и стаб. Да только что толку? Не во всяком стабе есть поселения. Тут может тоже есть, но пойди, найди его. А может это просто тройник…

— Все давай потише. Лес не любит болтливых, — остановил я ее словоизлияние. Давай вон за те кусты, что бы с реки видно не было, — указал вполне подходящее место.

Отошли туда. Я снова замер слушая лес и реку.

— Может, высушимся? Я вся мокрая, — заканючила заноза.

— Сушиться некогда. Выжимай одежду. Скоро тронемся в дорогу, — ответил без раздумий.

— Отвернись, — сощурила глаза девушка.

— Если тебя жрать начнут тоже не поворачиваться, — съязвил я и сделал несколько шагов от нее в сторону леса.

Девушка, что–то едва слышно ворча за моей спиной зашебуршала мокрой одеждой. Я же оставив пистолет–пулемёт висеть на ремне, быстренько разобрал Стечкина и удалил где смог влагу. Собрав пистолет то же самое проделал с Кедром. Понимая, что это все мелочи и нужно в ближайшее время заняться оружием плотнее посмотрел свой невеликий боезапас. Полная обойма на 30 патронов в ПП и три обоймы по 20 патронов каждая к АПС. Всего 90 патронов 9 мм. ПМ. Остальные патроны осталось в лодке. Много с этой мелочью не навоюешь, но деваться некуда.

— Я все, — донеслось из–за спины.

— Хорошо. Вот пистолет. Держи пока. Смотри вот сюда вот так и попадешь, — показал, как следует целиться, но только примерно без тонкостей совмещения. — Если нажмешь сюда, выстрелит сразу же. Он не на предохранителе. Стреляй, только если кто–то выскочит неожиданно и других вариантов не будет, — вручил девушке АПС и, смотря одним глазом за округой, по быстрому выжал свою одежду.

Девушка старательно смотрела в сторону деревьев и держала оружие в корне неправильно. Говорить ничего пока не стал. Решил, что научу эту девчонку пользоваться оружием немного позже. Покачав головой, одел насквозь мокрые кроссовки. Оделся в свои немногочисленные вещи. Черепаху вернуть, обратно тоже не забыл. Помечтал о сухой одежде и о каком–нибудь плаще или пальто. Сейчас бы не помешало, что–то подобное, что бы согреться.

— Смотрю, оружие проверил, одежду выжал, а спораны? — посмотрела на меня взглядом учительницы младших классов Заноза.

— Что спораны? — я глянул на раздувшуюся сумку.

— Они у тебя герметично закрыты?

— Не все, — часть добра хранилась, как придется.

— Надо перебрать спораны влагу впитывают.

Не забывая смотреть за округой, посмотрели и перебрали. Контейнер, доставшийся от Пуха, оказался влагонепроницаем, как и банка с контейнером от Таракана. Подмокли только добытые лично мной и брошенные, как придется трофеи. Их пришлось переложить в контейнер Пуха в отдельный отсек и переложить ватой взятой из другого. Не показал контейнер с жемчужинами Занозе. Мне хватило ее восторгов количеством гороха и споранов. Она охала над почти полутысячей споранов и зажимала рот ладошкой, что бы ни завизжать от вида полутора сотен горошин.

Двинулись по лесу по слою пожухлой прошлогодней и свежей опавшей листвы, полусухому травяному ковру с желтыми проплешинами. Вертел головой, как только мог, но ничего крупнее белки не видел. Донимали лесные насекомые. Пара хвостатых плутовок искала что–то на земле, но как только заметила нас, взбежала по стволам стоящих рядом деревьев и замерла где–то в кронах. Если животные для зараженных и вправду интереснее людей, то рано или поздно бедняжкам придет конец. Хотя о чем я? Рано или поздно нам всем придет конец. Ведь все же смертны. А так у белок есть шанс протянуть подольше многих.

Заноза всю дорогу намеревалась что–то мне поведать, и я устал на нее шикать. Все ждал встречи с каким–нибудь зараженным зверем. Шли долго. Уже когда одежда просохла, а отдохнуть и покушать хотелось все сильнее вышли к поляне. На поляне зараженный и не слишком сильно изменившийся медведь, наверное, только начинающий споровик, или заматеревший пустыш, плясал на задних лапах вокруг дерева и царапал ствол когтями, но отчего–то не лез вверх. Медведь не точил когти и не развлекался. Им двигал чисто гастрономический интерес. На дерево от него спрятался мейн–кун.

Здоровенный котяра, которого я поначалу принял за рысь сидел высоко на ветке и зло шипел на заражённого. Даже для мейн–куна он имел крупные габариты. Длинна без учета хвоста сантиметров девяносто, высота в холке не меньше сорока сантиметров и вес килограмм восемь, а то и больше. Пушистая рыжая с вкраплениями белого цвета шерсть придавали кошачьему великану дополнительного объема. Да еще вдобавок шерсть стояла дыбом, делая его похожим на пушистый, но далеко не безобидный шар. Выглядел кошара так, что я бы точно не стал с ним связываться.

Медведь тоже внушал, и связываться тоже не хотелось. Да и зачем нарываться, если можно спокойно обойти по–тихому?

— Пошли, — сказал шепотом и потянул девушку, что бы пройти мимо.

— Хороший котик. Давай поможем, — шепнула она, в ответ, заставив меня скривиться.

— На кой ляд он тебе? Зараженных привлекать? — прошипел я.

— Мы их и без него привлечем. Давай просто спасем.

Я молча вздохнул, ничего не отвечая.

— Ну, давай. Ну, давай, — заканючила она, схватив меня за рукав рубахи.

— Тихо ты, — выдернул руку. — Сейчас внимание привлечем и все. Потом пистолетом и железкой моей не отмашемся. Будь он даже пустыш это все же медведь. Любительницы животных блин, — вспомнил Катю с ее Дианой.

Собака теперь снова будет одна, но она хотя бы жива в отличие от своей хозяйки. Ох, Катя. Катюша. Блонда. Не без бабских тараканов в головенке была девушка, но хорошая. Я таких, пожалуй, не встречал. С этой я быть может даже жизнь свою связать бы смог. А теперь ее нет. Труп красавицы блондинки с греческим профилем уже сожрал Тимошка. Я просто обязан его кончить, хоть он и был просто оружием. Тимошку кончу, а с Ксеносом поступлю гораздо жёстче. Устрою ему жесткий полевой допрос, но спрашивать ничего не буду. Измучаю, что бы молил о смерти и убью. Не уверен, что мне от этого станет легче на душе, но я должен.

— Ну, давай, — дернула меня за рукав Заноза.

— Хорошо. Только нужно подумать, как это сделать, — принял решение способное стоить жизни.

— Выстрели ему в споровый мешок. Или меч туда воткни, — шепнула неугомонная девица.

— Почему именно туда? — с интересом уставился на девушку не забывая присматривать за зараженным медведем.

— Споровый мешок у них самое слабое место. Повредишь его и тварь сдохнет как от ранения в мозг. Краб так на моих глазах целого рубера убил, а этот мелочь, — яростно зашептала Заноза.

— Будем надеяться, ты ничего не путаешь, — на секунду прикрыл глаза.

— Не путаю, — тихо возмутилась она.

— Стой тут и не отсвечивай, — еще раз визуально проверил Кедр и крадучись двинулся к медведю.

Он перемещался вокруг мощного столетнего дуба словно большой, неуклюжий и лохматый ребенок в хороводе вокруг елочки. Мне приходилось двигаться за ним по еще большему кругу. Меня заметил мейн–кун и проявил недюжинный ум. Иначе просто невозможно объяснить, почему кот скакнул на ветку, что была пониже. Будь она еще чуть ниже и зверь–пустыш до нее бы дотянулся. Оказавшись поближе к врагу кот, стал его провоцировать. Он зашипел сильнее, закричал, как кричат кошки во время драки, замахал лапой, точно пытался достать ей медведя. Лохматый мышелов не иначе как пытался отвлечь от меня внимание. Это не поменяло мое отношение к относительно нормальному зверю, но рейтинг его полезности однозначно повысился.

Удалось приблизиться метров на пять. Смешное расстояние для ПП, но целился я все равно тщательно. Потом дал короткую очередь патрона на три прямо в споровый мешок. Тут же для верности выпустил несколько патронов и в затылок выше спорового мешка, но не уверен, что 9 мм. ПМ пробили медвежью кость. Но что–то из этого точно сработало. Медведь еще после первых выстрелов как–то странно всхлипнул, стал поворачиваться ко мне стоя на задних лапах, но его ноги заплелись, и он шумно рухнул, набок задевая могучей когтистой лапой ствол и оставляя на нем борозды. Задние конечности зараженного животного несколько раз дернулись и все движения прекратились. Тварь была мертва. По крайней мере, с виду.

— Ты молодец, — подскочила ко мне радостная Заноза.

— Нет не молодец, — серьезно покачал я головой.

— Почему это? — удивилась она моему серьезному даже в одночасье посуровевшему лицу.

— Был бы молодцом, если бы не пошел у тебя на поводу, — сказал ей и пошел удостовериться что медвежий труп действительно труп.

Он и в правду оказался полностью мертв, но кроме этого ничем не порадовал. В споровом мешке было пусто, точно его посетил заправский армейский прапорщик. Ни единого спорана несмотря, что сам мешок выглядел достаточно многообещающе.

— Кис–кис–кис, — Заноза протянула руку к коту и пыталась сманить его с дерева, но гигант среди домашних кошек и не думал спускаться.

Как я убил медведя, он сразу же успокоился, и теперь спокойно сидел на своей ветке, с любопытством поглядывая на труп. Махнул на это все рукой и направился в выбранном ранее направлении.

— Ты чего? — спросила громче, чем следовало Заноза у моей уходящей спины.

— Ничего, — ответил я за спину.

— Не бросай меня, — плаксиво потребовала она.

— Так идем. Нам нужно уйти отсюда, пока никто не пришел на твой писк и выстрелы. И нам нужно найти чего–нибудь пожрать. Я в этом затыканном лесу даже гриба ни одного не видел, а желудок уже сводит от голода, — не только не остановился, но и шага не сбавил.

— А как же кошечка?

— Это не кошечка, а кот.

— Действительно кот, — девушка видимо посмотрела внимательнее и рассмотрела богатое хозяйство зверя.

— Захочет сам догонит. Я не собираюсь его с дерева снимать.

Кот словно поняв мои слова, а может, и действительно поняв их, сполз по стволу дерева хвостом вниз. Заноза подхватила его на руки и попыталась нести эту махину, но он слегка и скорее всего, случайно поцарапав ее, вырвался и, отбежав от девушки, пристроился следом мной.

— Ай! — воскликнула она, мотая рукой.

— Что случилось? — спросил я, все же остановившись и повернувшись к спутнице полубоком.

— Он меня оцарапал, — девушка обвиняющее ткнула пальцам в рыжего.

— Как ты до сих пор жива только, — вздохнул, качая головой, и зашагал дальше по лесу, не дожидаясь девушку.

Впрочем, она меня быстро догнала и пошла рядом, а кот перегнал и шустро двигался впереди, изредка останавливаясь и дожидаясь медленных двуногих.

— Он что? Он нас куда–то ведет? — догадалась Заноза.

— Может и ведет, но мне кажется, он просто идет впереди, — вздохнул от необходимости отвечать в тишине леса я.

— Разве коты так умеют? В смысле показывать дорогу.

— Понятия не умею, а что умеют местные коты, — огрызнулся я. — Веди себя тише, а то накликаешь беду. Причем не как в поговорке, а в самом прямом смысле этих слов. Трещишь как сорока.

— Меня вначале так хотели окрестить, но я на Сороку не согласилась. Не понравилось мне это имя, — ничуть не обиделась девушка, но говорить стала чуть громче шёпота.

— Уже лучше, но постарайся все же помолчать, — похвалил я девушку, и мы пошли дальше.

Какое–то время шли молча. Не могу утверждать, что наслаждался тишиной. Мысли невольно возвращались к произошедшему с Блондой. На наблюдении за округой и осторожности приходилось концентрироваться. Приходилось заставлять себя быть внимательным, а это не хорошо. Так продолжалось достаточно долгий период, и я уже сам намеревался заговорить с девушкой и попросить ее что–нибудь рассказать, но не пришлось.

Видимо молчание стало для Занозы совсем невыносимо, и она потихоньку заговорила, наверстывая время, что провела тихо. Вспоминала свою жизнь до Улья. Я же смирился с этим и молча следил за округой и почти не слушал ее. Полезной информации нет, а слушать ненужное в ущерб боеготовности глупо. Главное что это фоновое жужжание позволяет рассеять ненужные мысли и быть бдительным без ненужной сосредоточенности.

Кот всю дорогу так и бежал впереди вполне спокойно, и никуда не убегая. То ли мы такие везучие, то ли медведь тут был единственным зараженным на всю округу, но больше мы не одной твари не встретили. Стало темнеть, и выбрали небольшую полянку для ночевки.

Спичек не было, линзы или осколка бутылки то же не было в этом на редкость чистом лесу, да и солнце уже давало слишком мало света. Посему костра так развести и не сумели. Трением добыть огонь даже не пытались. Не чувствовал я себя героем художественного фильма про первобытный мир и понимал что скорее окончательно лишусь сил нежели добьюсь так чего–нибудь. Это на уроках НВП со слов учителя все просто выходило, а в армии нам с парнями как–то пришлось проверить теорию практикой. Намаялись всем отделением. Огонь все же зажгли, но промучились половину ночи. И это целым отделением здоровых парней, а не в одно уставшее лицо.

Сели под деревом на краю поляны, спиной прислонившись к дереву. Кот притерся рядом. Животы слиплись от голодухи. Стало немного прохладно. Мы пока не мерзли, но под утро могло все измениться. Глотнули живчика, и кот увидев это и унюхав, что у нас за напиток требовательно замяукал.

— Он же вроде меньше 14 – 15 килограмм. Зачем ему живец? — неслабо удивился я.

— Раз просит, значит нужен. Только не понимаю, кто его поил живцом до этого и как он не помер от спорового голодания, если подсел на него, — пожала плечами девушка. — Может он нам покажет своего хозяина? — в ее глазах тут же разгорелся интерес.

— Может и покажет, — не стал спорить с ней, а плеснул живца на ладонь и дал коту слакать. — Если хозяин жив и чем–то нам поможет это будет очень хорошо, — добавил, глядя как мейн–кун лакает.

— Если жив, — повторила за мной девушка, как–то погрустнев.

Замолчали. Вспомнилась собака, убегавшая от зараженной свиньи. Получалась эта мелкая собачонка, будучи неподверженная заразе из–за молого размера могла прожить в улье не один год. Могла, но прожила ли. Вспомнил и свои мысли о зараженном слоне. Получалось, что слон никогда не станет зараженным, но послужит для тварей вкусным кормом. Стал вспоминать кто самый крупный хищник. Подводных жителей решил не учитывать, поскольку не знал что в Улье с океанами и распространением заразы в воде. Из сухопутных, как подсказывала память, самым крупным пожирателем плоти был белый мишка. Страшный зверь сам по себе, а уж что с ним будет, развейся он сильного зараженного. Да получи дар наподобие того какой был у Годзиллы. Это финиш. Решил не развивать это тему.

— Заноза, а какой дар у тебя? — спросил, вспомнив о даре Годзиллы.

Девушка смутилась и даже гладить кота бросила.

— Я ксер, — сказала она, чуть помявшись.

— Это что такое? — поднял я в удивлении брови.

— Ну, это как ксерокс. Если есть ингредиенты я смогу копировать предметы. Например, патроны. Меня за это Генерал и держал возле себя. Следил и дар развивал. Ему нужен был ксер, — разъяснила она.

— Редкий дар? — уточнил я.

— Да уж нечастый, — фыркнула ни с того ни с сего Заноза, — и очень полезный. Вокруг сильных ксеров целые поселения образуются.

— Ты сейчас серьезно?

— Про поселения?

— Да.

— Ну, может и не совсем так, но каждое уважающее себя поселение содержит и развивает собственного ксера, а по возможности не одного. Меня Краб с Просом вели в поселение. Говорили, что как сыр в масле кататься буду и надеялись, что им за меня немало перепадет. Но вон как вышло. Их Тимошке скормили, а я в рабство к Генералу с его шайкой попала. Так и не поняла кто они такие. Вроде не сектанты и не муры, но твари еще те были.

— Получается, тебя продать хотели? — подметил я.

— Они говорили, что им дадут вознаграждение за ценный кадр. Вроде, как и мне хорошо и им. Никакого рабства, если ты об этом.

— Ну, раз ксеры такие полезные, то тогда наверняка будет, куда тебя пристроить, — сказал с некоторым облегчением.

— Ты обещал взять меня с собой, когда пойдешь за Ксеносом, — возмутилась Заноза.

— Обещать жениться и жениться это разные вещи.

— Что?

— Если мы доберемся до поселения. До нормального человеческого поселения, то я оставлю тебя там. Иначе тебя рано или поздно сожрут тебя и меня, скорее всего, вместе с тобой. Так понятно?

— Понятно, но это не честно, — девушка обиделась.

— Может и не честно, но взять тебя с собой это убийство. Ты не можешь вести себя тихо, не умеешь стрелять и у тебя прихоти, — перечислил я причины.

— Какие прихоти? — вздернула Заноза подбородок.

— Убей медведя. Спаси котика, — попробовал спародировать ее голос я.

— Это я так говорю? — она выпучила глаза.

— Может и не так, но манера речи смысла слов не изменит.

— Все. Считай, я на тебя обиделась, — девушка сначала отвернулась, а потом опустила голову на грудь и задремала.

Я тоже вроде проваливался в дрему, но был готов вскочить на любой шорох и нормально не спал. Пребывал в состоянии между сном и явью, но не более того. А потом стало холодно, что бы спать в лесу. Заноза проснулась, клацая зубами. Я не отставал. Попытались согреться, прижавшись, друг к другу. Попрыгали, поприседали под недоумевающим взглядом кота и просто были вынуждены тронуться в путь. Благо забрезжили первые солнечные лучи, и стало можно следить за дорогой и не опасаться наткнуться глазом на сук или полететь кубарем через упавший ствол.

В какой–то момент мы пересекли границу кластера и оказались в одуряюще пахнущем хвойном лесу. Шли по нему так же прямо пока не выбрались к ручью. Мучимые жаждой напились до рвотных позывов и только потом обратили внимание на призывно мяучащего и зовущего нас куда–то кота.

— Давай проверим, куда зовет, — предложила заноза.

— Думаешь, все же зовет? — засомневался я.

— А вдруг? — поджала губу и пожала плечиками девушка.

— А почему бы не проверить. Все равно не знаем куда идти, — решил я, мы пошли за хвостатым.

Кот не подвел и вскоре вывел к вольготно расположившемуся по среди широкой поляны квадрату искусственного происхождения. Состоял этот квадрат из частокола, надворных построек и двухэтажного бревенчатого дома. В частоколе имелась широкая калитка, но она была заперта изнутри. Рыжего это не остановило и он, моментально взлетев на ограждение, исчез за ним, оставив нас перед калиткой. Мы подождали, пока появится хозяин мейн–куна, но тот не появился. Зато на частоколе появилось само животное, и призывно мяукнув, вновь исчезло во дворе.

— Держи, — достал из кобуры и вручил барышне АПС. — Как пользоваться помнишь? — спросил, понимая, что даже если помнит, что я показывал, то пользоваться не умеет.

К своему стыду я так и не провел с ней ни единого урока. А ведь нужно было хотя бы на ходу.

— Помню, — с гордостью ответила Заноза и взялась за пистолет неправильно.

— Я постараюсь быстро, — скривился как от зубной боли, но вот прямо в тот момент исправлять ничего не стал.

Подпрыгнул и зацепился за верх частокола, что был на высоте метра под два с половиной. Несмотря на большой собственный вес, достаточно легко подтянулся и, осмотрев пустой двор с котом, перевалился через ограду. Тут же отодвинул засов калитки и впустил Занозу.

— Тут никого? — шёпотом спросила она.

— Думаю что да, но ты все равно смотри по сторонам, а то мало ли. Пистолетом не маши и меня, если что, не подстрели.

— Хорошо, смотрю, — девушка усиленно закрутила головой, а я крадучись пошел к дому.

Сам осмотрел пустой двор с колодцем по самой середине. Входы во все постройки кроме самого дома закрыты на навесные замки. Вход в сени дома отрыт настежь. Кот уже шмыгнул в дверной проем и призывно мяукает сидя за порогом. С ПП наготове последовал за ним и еще на подходе почувствовал запах далеко зашедшего разложения. Насторожился еще сильнее, но в душе понимая, что если есть несъёденный труп, то заражённых нет, вошел.

В сенях стояли самодельные деревянные лавки, стол, оцинкованные ведра, пара алюминиевых сорока литровых фляг, пластиковая бочка и еще кое–что по мелочи. На перекладинах и натянутых веревках висели целые веники из каких–то трав. У дальней стены была сложена поленница сухих колотых дров. Дверь в дом нараспашку, как и во двор. Кот уже снова за порогом, несмотря на запах и зовет, как умеет.

Вошел в дом и стал стараться дышать пореже. Если в сенях пахло сильно, то здесь невыносимо воняло. Осмотрелся в полумраке, рассеиваемом несколькими окнами бойницами. На первом этаже дома стояла пара лавок, большой накрытый пыльной скатертью стол с вазой с засохшими цветами и массивным ежедневником в кожаном переплете, имелись шкафы и настенные шкафчики, и те и те, тоже не заводского производства. Наличествовала сложенная из красного кирпича и глины кухонная плита с выходящей в стену асбестовой трубой. Отметил наличие лампочки в простеньком плафоне и розетку на стене, значит где–то тут и генератор притаился. Вот только проку мне от него сейчас не много. Подзаряжать после налета беспилотника нечего.

Дальний угол отгораживала занавеска, и запах исходил точно оттуда. Подойдя к занавеске и отодвинув ее, увидел постель в коей и находился источник запаха. Труп мужчины в очень плохом состоянии. Мало того что он распух и сильно разложился, так еще при жизни его очень сильно кто–то порвал. Скорее всего, это был достаточно сильный заражённый. Рядом с человеком лежало его оружие. Это был самозарядный карабин Симонова в охотничьем исполнении с простеньким оптическим прицелом.

Задернув занавеску на время оставил труп в покое. Под ногами без стеснения громко мяукнул кот.

— Хозяин твой? — спросил, кивая в сторону занавески.

Разумеется, кот не ответил, и я направился к лестнице на второй этаж. Лестница была приставная и при желании имелась возможность вынуть ее из пазов и поднять наверх, отрезав себя от первого этажа. Прочный люк на высоте больше двух метров мог обеспечить приличную безопасность, но сейчас был открыт настежь.

Поднявшись наверх, обнаружил спальню, смешанную с мастерской и гардеробом. Крепкие шкафы и вешалки с одеждой, грубо сработанная, но прочная и явно удобная постель. Рядом с постелью большой сундук. Вдоль двух стен стояли верстаки и столы со стамесками и прочим инструментом для работы с деревом. У дальней стены под верстаками и на столах кучами свалены всякие резные дощечки и планки.

Следом за мной на второй этаж забрался кот. Я посмотрел на усевшегося под моими ногами рыжего великана. Глянул на одинокую резную планку лежащую рядом. Планка была довольно хороша. Заглянул в шкафы и сундук. В сундуке обнаружился полотняный мешок с патронами к СКС. Рядом с ним нашелся еще и увесистый железный ящик полный таких же патронов.

— Твой хозяин был отменным резчиком по дереву, — погладив следовавшего по пятам кота, спустился вниз и вышел к так и стоящей во дворе девушке.

— Ну что там? — спросила она.

— Труп, — коротко ответил я.

— И все? — уточнила она.

— Там есть много чего. Подберешь себе шмотки. Останемся сегодня тут и переночуем тоже тут. Кластер не перезагрузиться пока мы спим?

— Да кто же его знает, — она развела руками не убрав пистолет из правой.

— А как узнать?

— Кисляк почуешь, значит, перезагрузка рядом, а раньше ни как. Говорят, приборы какие–то для этого у внешников есть и стронги их иногда добывают, но сама таких никогда не видела. Еще говорят, есть люди с особым даром. Они способны чувствовать перезагрузку, а есть такие кто ее, и пережить без проблем способен. И слышала еще, что перезагрузка иногда очень быстро происходит. В считанные минуты. Но это не часто. Обычно кисляк не так быстро поднимается и на перезагрузку нужно какое–то время.

— Прекрасно, — покачал головой. — Запирай калитку. Будем труп хоронить, дом проветривать и посмотрим, что тут еще есть, — указал на характерное строение. — Вот это вроде баня, а баня это здорово. Я почти две недели нормально не мылся.

Сказал и практически не преувеличил. Если правильно считал, то пребывал в Улье/Стиксе уже одиннадцатые сутки. Хотя может уже и двенадцатые? Трудно быть точным в подсчетах, если несколько дней провалялся без сознания и когда был в сознании, не особо этим загружал мозг.

Первым делом вынесли труп. После вымыли все что смогли, но я был уверен, что от запаха мертвечины совсем не избавимся. Попробовали его забить, сжигая какие–то пахучие травы, что нашлись в доме, но до конца не получилось. Запах въелся в мебель и дерево стен первого и в меньшей степени второго этажа. После уборки поели найденных в доме же консервов. Ели во дворе, поскольку в доме это было трудновато из–за заметно ослабшего, но все еще сильного запаха.

— Хорошо, что консервы свежие, — сказала, закончив с едой и подкармливая кота отличной тушёнкой Заноза.

— Разумеется, — согласился я.

— Ты в курсе, что испорченные консервы и порченая еда для нас яд? — она отставила пустую жестянку, и кот полез ее вылизывать.

— Разумеется, в курсе, — покивал в подтверждение.

— Я об этом вроде не рассказывала, — она задумалась.

— Мне об этом мама с папой в детстве рассказали, — усмехнулся я.

— Да я не об этом! — воскликнула девушка. — Ты конечно прав и есть испорченное нельзя было и там, но тут для иммунных испорченная еда горазда это большая опасность. Подцепить ботулизм здесь для нас это почти гарантированная и страшная смерть. Никогда не ешь сомнительной еды, а то загнешься в муках.

— Спасибо за информацию, — есть вроде до этого еще хотелось, а теперь аппетит как–то пропал. — Пойду копать могилу, — отставил еду, встал и пошел заниматься озвученным делом, а то труп, лежащий за углом это как–то совсем не по–человечески.

Пока копал яму под могилу Заноза взялась за ежедневник в кожаном переплете, что я приметил на столе. Оказалось, что ежедневнику больше 12 лет и его использовали наподобие дневника. Из него выяснила кое–что о жителе этого дома и хозяине кота. В прошлой жизни его звали Егором. Он был нелюдимым одиночкой, и большую часть сезона проводил в тайге, добывая зверя. Потом попал сюда. Вышел в какой–то таежный поселок и попал под перезагрузку. Переждав туман, ушел и вскоре понял, что это новый мир в котором Егора перекрестили в Бирюка. Сменив имя, мужик не изменил своим привычкам и, потолкавшись среди людей, в стабе Мехзавод решил уходить в леса. Поспрашивал народ, побродил, порисковал и нашел кластер с практически пустым и относительно безопасным хвойным лесом, перезагружающимся стабильно раз в восемь лет.

Бирюк поселился в новом кластере. Построил дом. Прожил в нем 4 года. Пережил перезагрузку в соседнем кластере. Снова не поленился построить полноценный дом. Потом жил спокойно еще восемь лет и пережил еще одну перезагрузку. Прожил после еще одной перезагрузки пару — тройку лет. По его записям точнее не определишь.

Все этот время он делал вылазки за споранами и добром. На одной из вылазок подобрал котенка, который стал жить с ним и вырос в крайне умного и все понимающего зверя. С людьми все время общался мало. Больших поселений избегал, но иногда встречался со сталкерами–рейдерами из Мехазавода. Старожилы стаба его все еще, хотя и осталось таких не много. Зато хватало тех, кто слышал о странном отшельнике и делился с ним не очень интересными для Бирюка новостями.

Наверное, так бы и жил мужик спокойно дальше вдвоем с рыжим котом по имени Дизель, если бы не встретил какую–то порвавшую, но не убившую его тварь. В том, что убила его именно развитая тварь после прочтения последних записей в дневнике, сомнений не было. Речь шла о рубере зачем–то появившемся в пустом лесу. Отшельник упоминал, что раздобыл в Мехзаводе РПГ и собирался разобраться с посягнувшим на его лес тварью. Если бы с РПГ не получилось, то у мужика остался бы только его дар. Что конкретно за дар написано не было, но было понятно, что это мощный и смертоносный дар, работающий при прикосновении. Бирюку достаточно было коснуться рубера, что бы убить, но пойди, коснись его.

В конце отшельник сетовал, что у него всего один подобный дар. Вроде были другие, но совершенно не пригодные для боя. После этих сетований записей более не было, следовательно, во время стычке с рубером мужик и погиб. Видимо что–то не сработало с РПГ и пришлось применить свой дар. Убил монстра, но был порван. После этого у меня оставался вопрос только насчет того как отшельник добрался до своего жилища. Ну не кот же его дотащил, в самом–то деле? Похоже тоже на спеке приполз как Таракан.

Отдав последние почести Бирюку, мы занялись баней и отдыхом. Помывшись и напившись чая, приготовили живчика. После я, не смотря на опасность привлечь выстрелом монстра, если он все же выжил, испытал карабин. Борясь со сном какое–то время, прождал, слушая лес. Никто не пришел, но заваливаться спать, пока, было рано. Вручил Занозе сначала Стечкина без патронов и поучил ее удержанию оружия и прицеливанию. Она конечно похолостила, но это нельзя назвать тренировкой в стрельбе. Также научил ее удерживать и целиться ПП.

Удовлетворившись тренировкой, нашел ключи и заглянул в пару сараев, но там меня ничего не заинтересовало. После занялся оружием и обиходил его как положено. Где нужно почистел, а где нужно смазал. Посмотрел не пострадала ли после купания граната. Последняя, насколько я мог судить, по прежнему была вполне боеспособна. Наконец, позволил себе и Занозе отправиться на отдых. Устроились на втором этаже. Там запах был послабее и, открыв окошечки бойницы, можно было проветривать. Легли спать в одной постели, но на разных краях большой Бирюковской кровати. На такой постели спать можно было не вдвоем, а втроем или даже вчетвером.

— А каково это? При коммунизме жить? — девушки не спалось, и она занялась расспросами.

— Не знаю, — отозвался я, отодвигая норовящего забраться на меня обнаглевшего кота Дизеля.

— Ну как же? — она в темноте села на кровати. — У вас же СССР не развалился? Или я чего–то не так поняла?

— СССР не развалился, но и коммунизма никто не построил. Партия решила, что это невозможно, да и не нужно. Мы построили развитой социализм с элементами капитализма, — попробовал разъяснить я.

— Это как? — совершенно не поняла она.

— Решение было принято в 88 году. Раздвинули железные шторы, постарались улучшить отношения с западом, но без ущерба себе. Ввели кое–где элементы рыночной экономики. В некоторых отраслях разрешили частный бизнес. Там много всяких тонкостей, а я в этом слабо разбираюсь, — постарался я от нее отвязаться.

Спать хотелось ужасно.

— Железные шторы? — она усмехнулась.

— Ну да, — не понял ее веселости и постарался пояснить. — Холодная война. Гонка вооружений. Железные шторы.

— У нас говорили железный занавес.

— У нас говорили шторы, но большой разницы не вижу. Занавес. Шторы. Да хоть стена.

— А мне знаешь, про что рассказывали? — с изрядной долей радости вспомнила Заноза.

— Боюсь, сейчас узнаю, — недовольно буркнул я.

— Точно, но ты как выходец из СССР должен это знать. Говорят, где–то очень далеко есть стаб. Точнее даже не один стаб, а целое объединения поселений. Они зовутся Озерском. Где они я не представляю, но Краб говорил место известное. Известно оно больше не само по себе, а потому что им управляет Иосиф Виссарионович. Может тот самый или его двойник… — под эту ее сказочку и на этом самом месте я и провалился в сон.


Глава 8: Наперегонки со смертью. | Мир большой охоты | Глава 10: Черный лес.