home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5: Месть ситха.

Смогли успокоиться и лечь в постель только во второй половине ночи и спать легли не сразу. Безалаберно это конечно, но пересилить свое желание, сложенное с желанием Катерины я не мог. Странное дело, но чувствовал себя как подросток со спермой, ударившей в голову и, похоже, моя спутница чувствовала себя примерно так же. Действительно, подобное, с трудом сдерживаемое сексуальное желание я испытывал до армии, а после уже стал несколько степеннее в этом вопросе. Не превратился в монаха, но и не бросался на все что движется. Не торопился. Был разборчив и даже привередлив. Если так складывались обстоятельства, то мог подолгу обходиться без интима.

В этом же мире что–то изменилось. Гормоны бурлили в крови с самого первого дня. Так что трахались и в этот раз и до этого страстно как изголодавшиеся, с трудом сдерживая стоны, что бы ни дай Бог кого–то не привлечь. Потом уснули оба, да еще и совершенно голые. Совершенно никакой готовности к неприятностям. Приходи и бери тепленькими.

Проснувшись уже ближе к вечеру, не стал беспокоить безмятежно спящую Катерину. Глядя на нее казалось, что вокруг нет всей этой свистопляски с зараженными монстрами и другим миром. Можно было любоваться и любоваться ее красотой, но я пересилил такое желание. Осторожно убрав заброшенные на меня ногу и руку поднялся с постели.

Сидя на краю, посмотрел свое плечо при дневном свете. Ночью там была сильная свежая гематома. Теперь черное пятно, до которого было больно дотрагиваться, расцвело всеми цветами радуги, словно синяку было не несколько часов, а несколько дней. Для простоты списал все на изменения в теле от жемчужины и, успокоившись, взялся за моточерепаху. Там, на плечевом щитке, была борозда от пули. Как она, пуля, не сорвала и не расколола щиток, не понимаю. Наверное, просто он был на совесть сделан.

Подошел к окну и прилип к щели между оконной рамой и занавеской. Стал наблюдать за округой в поисках возможной опасности. Ожидал увидеть что угодно, но только не одинокого бесштанного бегуна раскачивающегося с пяток на носки посреди проезжей части. Вокруг кроме него вообще никого не было ни пустышей, ни сильных зараженных, ни тем более людей.

— С добрым утром, — сказала проснувшаяся Блонда.

— И тебя с добрым утром, — улыбнулся подруге.

— Ты так и не рассказал мне вчера, — она, отбросив одеяло и не стесняясь наготы, села на постели.

— Что не рассказал? — сделал вид, что не понял о чем девушка.

— О том, откуда у тебя соответствующий опыт, — она попыталась сказать последние два слова моим голосом.

— В тебе пропадает талант пародиста, — прошел к постели и сев рядом с ней обнял, так что ладонь легла на полновесную грудь.

— Не переводи тему, — с нажимом сказала подруга, но руку с груди убирать не стала.

— Я давал подписку о неразглашении, — пошептал ей на ухо и поцеловал в шею.

— И где теперь твоя подписка? — она повернула ко мне лицо.

— В архиве каком–нибудь, — мы смотрели друг другу в глаза, ни отводя взгляда.

— Мы черт знает как далеко от твоего архива. И если верить словам Пуха, то ту подписку давал совсем не ты. Мы же вроде как копии.

— Может и так. Ты действительно хочешь знать?

— Хочу.

— Тогда расскажу. Не такой уж это великий секрет, — я убрал руку с груди, выпустил Катерину из объятий и молча откинулся на кровать.

— Ну, рассказывай, — она нетерпеливо ткнула меня в бедро.

— Тиши. Тише. Не дерись, — со смешком сказал я, потом вздохнул. — Я учился за государственный счет и поэтому служил увеличенную срочку в 4 года. Служил не просто в десантных войсках, а в ВДВ КГБ. Тебе о чем–то говорит?

— Ну да, — она закивала. — Военное подразделение, созданное в составе КГБ, что бы решать особые задачи.

— Именно особые задачи. Такие, какие обычным солдатам не поручишь и для решения которых нужна именно военная, а не полицейская операция. Причем операция масштабная, для которой одного или нескольких отрядов спецназа маловато, — прикрыл глаза. Вспоминать было не слишком сложно, но и не то что бы легко. Тем более что когда–то мне крепко запретили вспоминать некоторые подробности службы и хорошо объяснили, чем это грозит. Так хорошо, что до сих пор было сомнение в том, что наказание не настигнет в этом Улье. — Я служил с 2012 по 2016 год и попал на выселение иностранных граждан с Аляски, — сказал с весом и значением.

— И зачем подписка? — Катя искренне не поняла и не удивительно.

Выселение иностранных граждан с Аляски проводилось в 2014 году, и не было секретом, как и предшествующие этому события. Обо всем об этом открыто говорили по всем каналам и в интернете. Кричали по радио и на площадях с высоких трибун.

В 2011 году наш Союз посчитал, что нужно выкупить земли Аляски у САШ обратно и внес соответствующее предложение как напрямую американцам, так и через союзные страны на международной арене. Амеры сначала напрочь отказали, но потом подумали, что–то посчитали и выставили цену. Во всем мире, да и у нас тоже, цену посчитали неоправданно высокой, но в высших эшелонах коммунистической партии решили, что возвращение бездарно утерянных царским режимом земель цены не имеет. Союз поднажал, поднатужился и выдал требуемую сумму САШ.

Тут же закипела эвакуация граждан Соединенных американских штатов с выплатой не малой компенсации и предоставлением жилищной площади где–то в ином месте. Вроде все оказались в плюсе, но остались и недовольные не пожелавшие покидать насиженные места. Правительство САШ попросило их уйти, потом потребовало, но все осталось, как было. Тогда Америка умыла руки, предоставив депортацию новым хозяевам Аляски.

Союз бросил на это ВДВ и не прогадал. Быстрая, почти молниеносная операция позволила все сделать без потерь, как со стороны солдат, так и со стороны мирного населения. Боевых потерь не было, но зато были без вести пропавшие. Пропадали эти люди как и с нашей стороны так и со стороны гражданских в основном только после того как получали пулю. При мне местный ковбой ранил нашего и получил целую россыпь пуль. По официальной версии этот американский гражданин находясь на земле Союза, ранил военнослужащего и сбежал. Его так и не нашли. По официальной версии, которая всех на тот момент устраивала.

— Ты, в самом деле, думаешь, что там все прошло настолько тихо и мирно? — приподнял одну бровь я.

— Ну-у. Не знаю.

— Не все хотели уходить и некоторые стреляли в нас. Мы стреляли в них. Люди умирали, — рассказал я без подробностей.

— Но почему тогда… — она осеклась, поняв почему. Ни САШ, ни Союзу не был нужен международный скандал, вот все и делали вид, что все хорошо и так и надо. — И все? — спросила она после паузы.

— Нет не все. Сахалинские волнения в 2013, — ответил я.

— Что? Там же… — снова осеклась. — Что там было?

— Японские диссиденты и провокаторы. Возможно американские резиденты. Нам говорили, что японский император прислал личные заверения в непричастности его людей к этому. Заверял в этом и их премьер–министр, но возможно врали…

— Мне всегда казалось, что при монархии невозможен нормальный социализм. Они нам плохие союзники. Не нужно было давать им шанса после войны, — вставила свое слово горячая патриотка Союза.

— Не мне об этом судить, но лучше хоть какой–то союз, чем война. Не будь они нашими союзниками они бы стали открытыми врагами, — отмахнулся я.

— А так скрытые враги, — Катя фыркнула.

— Так я продолжаю?

— Продолжай.

— Ну, так вот там пришлось пострелять куда серьезнее. Эти враги переодевались в форму красной армии, многие имели европейскую внешность, но и азиатов хватало. Даже по–русски говорили не все. Они нападали на японское население острова и специально оставляли свидетелей, все фотографировали и снимали. КГБ и ГРУ пришлось действовать быстро. Задействовали нас. Если бы что–то всплыло в том свете, в каком представлялось, союз с Японией мог распасться. Даже война могла начаться. Выглядело так, будто красноармейцы уничтожают беззащитных японцев на Сахалине. Весь остров заглушили так, что там вообще ни одна рация не работала, и связь можно было держать только проводную. Нам пришлось отлавливать этих уродов, а потом еще и свидетелей зачищать, что бы ничего ни всплыло.

— Ты не врешь? — спросила она с недоверием.

— Мне больше делать нечего, — отмахнулся я.

— Больше ничего?

— Ничего, — соврал я, решив, что про 15 год и то, что я в этом году делал ей лучше не знать вовсе. — Давай собираться, — сел на постели и стал неспешно одеваться.

Подруга присоединилась ко мне, а потом пока я ходил из комнаты в комнату и осматривал все, что мог вокруг дома, приготовила завтрак. Одни консервы, но уж, какой смогла. Под рукой больше ничего не было. Поев собрались выдвигаться. Перед выходом как всегда стали брызгаться репеллентом, но оказалось что флакон пуст.

— Уже второй, — печально констатировала Катюша.

— Если кончатся, будем использовать что–то другое отбивающее запах, — сказал с оптимизмом в голосе, хотя не был уверен, что поможет.

Спустились вниз. Выбрались из окна квартиры на первом этаже не трогая того бегуна что маячил посреди проезжей части. Обошли его так, что бы он гарантированно нас не видел. Уж больно странным мне показалось его расположение. Стоял, словно наблюдал за улицей и ждал чьего–то появления. Например, нашего.

Направились к месту, куда ночью пошла Годзилла. Вовремя заметили еще одного перекатывающегося с пяток на носки бегуна. Обошли и этого, но едва не наткнулись на третьего.

— Оцепление, — прошептал я догадавшись.

— Что? — шёпотом спросила Катерина.

— Мне кажется, что эти бегуны стоят не просто так. Они оцепляют то место, и выставить их мог только Годзилла, — пояснил я.

— Думаешь, они столь управляемы, а он столь разумен?

— Предположим худшее, — я кивнул.

— Тогда может не стоит туда лезть?

— Конечно, не стоит. У нас с тобой самолета с авиабомбой нет. Да чего там нет даже завалящего ПЗРК, — потянул подругу за рукав в обратном направлении.

Украдкой ушли на расстояние, которое посчитали безопасным.

— А у них оружие серьезное было? — шёпотом спросила Блонда.

— Сам не видел, но ночью бухало что–то конкретное. Крупнокалиберный пулемет точно был, — так же тихо ответил ей я.

— Вот бы нам что–нибудь конкретное, — вздохнула она.

— Не все сразу, — покачал головой. — Удача не любит слишком жадных. Давай в сторону того участка. Полицейского.

— Давай, — немного повеселев, согласилась Катерина.

Двинулись куда задумали. Снова короткие перебежки от укрытия к укрытию и долгое высматривание заражённых сидя в тихих местах. Нормальных людей не видели и не слышали, что было фактом, несомненно удручающим, но совершенно не удивительным. Я сам удивлялся, как нас там никто не нашел и не съел.

Обратил внимание, что у слабых зомби зрение не ахти. Пришлось проходить метрах в ста от пары пустышей. Расстояние прямой видимости и никаких препятствий. Как назло даже брошенных машин на дороге и тех не было. Человек бы точно увидел, а эти как стояли, покачиваясь, так и остались стоять. Оставив Катерину прикрывать меня в укрытии, решил провести небольшой эксперимент и вышел к пустышам снова. Ближе подходить не стал, не кричал, не махал руками, но убедился, что спокойно стоящего человека на подобном расстоянии они совершенно не видят. В принципе вполне логично при туманных бельмах в глазах. Вот только у тех же лотерейщиков белой пелены на органах зрения не было, а значит, и видят они гораздо лучше пустышей и бегунов. К тому же помимо зрения у них имеются и другие органы чувств, которые еще неизвестно как работают.

Нашли магазин с одеждой и обувью. Витрины в нем были выбиты, манекены повалены, а одежда и обувь приведены в непотребный вид. С трудом нашел пару кроссовок в нормальном состоянии и подходящую по размеру. Удивительно, что вообще нашел. Обувь 46 размера, а у меня теперь был такой, не во всяком магазине найдешь. И это при том, что раньше у меня, был 44 при росте в 180 см.

Дорогу до нужного места осилили почти без приключений. Только один сильно изменившийся мощный лотерейщик, проходивший близко к нашему укрытию почуял нас, несмотря на репеллент. Он остановился на месте, и противно заурчав в свойственной тварям манере, закрутил головой, шумно втягивая ноздрями воздух.

Шуметь было никак нельзя, поскольку вдалеке маячили какие–то неясные и довольно крупные тени. Сомнений в том кто это такие не оставалось. Твари были слишком далеко, что бы расслышать тихое урчания, но надеяться на то, что они глухие и не услышат грохот выстрелов, было полная глупость. Жизненно необходимо было решать этот вопрос тихо и быстро. А тварь сильная. Одного роста метра два с лишним. И веса центнера под полтора.

Снял рюкзак и отложил свой огнестрел. Показал жестом Кате, что бы страховала, и достал меч. Взялся обеими руками и, поднимаясь в полный рост, приготовился к одному все решающему удару. Больше у меня попросту не будет. В случае промаха даже выстрелы Катерины меня уже не спасут. Буду изодран в клочья, несмотря на свою новую силу.

Тварь похожая на изуродованного монстра–атлета из видеоигры про каких–нибудь мутантов засекла движение. Урчание сменилось каким–то возбужденным клекотом и зараженный ринулся прямиком на меня. Он вломился в неширокую полосу кустарника. Кусты тварь надолго не задержали. Лотерейщик так шустро, словно их и не было, проломился через заросли и я ударил, намереваясь попасть в шею.

Тварь не захотела так легко умирать и закрылась согнутой в локте лапой точно боец рукопашник. Даже моей силы не хватило, что бы перерубить измененную конечность в середине предплечья. Меч глубоко вошел в плоть и вошел в кость, застряв в ней. Лотерейщик дернул рукой, и мое застрявшее оружие повлекло меня за собой. Я понял, что если не брошу холодняк, то сведу очень близкое знакомство с совсем не маленькими когтями монстра. Выпустил рукоять и шарахнулся на несколько шагов назад.

Монстр прыгнул следом. Катерина бросилась на него с боку с клевцом не рискнув шуметь, и отлетела в сторону от могучего удара. Что с ней я не увидел, но тварь отмахнулась от нее как от назойливой мухи, а не убила одним ударом как могла бы. Монстр видимо попросту решил поиграть с едой. Пятясь назад и уже наплевав на скрытность, потянул из кобуры пистолет. Вынул, не теряя драгоценные мгновения, привел оружие в боевую готовность и одновременно с этим стал поднимать его. Подвел к паху уже без половых признаков и уже собирался стрелять, но молниеносный взмах длинной измененной конечность лишил меня такой возможности. Руки вроде уцелели, после этого удара, но вот оружие отлетело далеко в сторону. Остального огнестрела я, дурак, лишил себя сам. Вон он лежит на травке. У меня осталась только увеличенная копия ножа разведчика.

Лотерейщик, радостно клекоча и продолжая свою игру, потянулся ко мне лапами как ребенок ручками к леденцу. Он не прыгнул, не ринулся, а именно потянулся, словно хотел прижать меня как родного, а не убить. Может он добивался что бы я побежал, закричал или еще чего–то одному ему известного, но я не побежал. Полоснул по лапе выхваченным ножом и располосовал ее. Монстр обиделся, но снова не убил меня. Вторая его лапа обрушилась на меня, так что не успел даже среагировать, и опрокинула с нехорошим треском. Показалось, что сломана рука, но я сумел ею прикрыться в отчаянной попытке защититься. Здоровая рука сама без помощи мозга шарила по земле в поисках неизвестно чего. Можно было прощаться с жизнью, а жить хотелось как ни когда. Хотелось жить каждой клеточкой собственного тела и каждым уголком мозга.

Раздался тихий электрический треск. Такой, только гораздо громче можно услышать от самого обычного электрошокера. Я почувствовал слабенький удар током, но сразу, словно во все тело. Из руки, которой я закрылся, из раскрытой ладони и с кончиков ее пальцев, ударило сразу шесть извивающихся молний. Самая толстая била из руки, а из пальцев били по тоньше, но все они ударили в нависающего надо мной монстра. Он задергался, места, где молнии били в тело, задымились. Чудовище упало с тихим всхлипом на газон, а я ощутил такую слабость, что понял вот прямо сейчас встать не смогу и не уйду даже от самого медленного пустыша. Еще страстно захотелось хлебнуть добрый глоток живца.

— Что это было? — с болью, но и восхищенно сказала подруга.

— Ты живая, — выдохнул, облегченно снимая с пояса фляжку.

— И вроде даже целая, — она поднялась на ноги, морщась от боли.

— Ну, раз целая поройся в нем, — кивнул на лотерейщика.

Катя пошла к убитому непонятной силой телу, дав мне пару мгновений подумать над тем, как я смог сделать подобное. Все очень походило на силу из зарубежного фильма. Там плохиши ситхи били подобной штукой выдуманных светлых паладинов названных джедаями.

— Я что теперь ситх? — тихо подумал вслух.

— Я тоже подумала об этом фильме, — высказалась ковырявшаяся в затылке Катюша. — Сможешь еще так? — поинтересовалась она.

— Не уверен, что могу этим управлять, и чувствую себя как выжатый лимон, — покачал головой.

— Идти хоть сможешь? — забеспокоилась девушка.

— Да куда я денусь, — усмехнулся невесело.

— Две виноградины, — девушка закончила с затылочным мешком и посмотрела на меня пристально. — Ты знаешь, я, кажется, знаю, что это с тобой такое было.

— И что же? Просвети, — чувствуя себя столетним дедом поднялся.

— Наверное, это тот дар. Ну как у Пуха был. Только он мерцал, а ты ситховой молнией бить можешь, — предположила она.

— Пока не могу. Это как–то само получилось. Но в целом согласен и думаю что ты права. Пошли что ли? — доковылял до рюкзака и повесил его на себя.

— Может помочь? — предложила она, видя мое страдальческое лицо.

— Как–нибудь сам. Тут не далеко, — вздохнул, подобрал автомат и ПП.

— Вот, — Катерина тут же подала АПС.

— Спасибо, — посмотрел пистолет.

Царапина на корпусе серьезная, но в целом вроде ничего. Подробнее нужно будет смотреть позже с разборкой. Пошевелил рукой. Вроде все же цела. Разве может только трещина. Увидел, что разодран бок на толстовке, но моточерепаха выдержала. Удивился, так и не вспомнив, когда шустрая бестия меня там зацепила.

— Вот, — Катя принесла и меч.

— Спасибо, — снова поблагодарил я, убирая его в ножны. — Давай вперед. Я сразу за тобой.

Это случилось в нескольких десятках метров от полицейского участка, так что вскоре мы были на месте несмотря, что я едва переставлял ноги. Двери участка теперь не были открыты. Их вырвали с корнем. Трупа полицейского больше не было. От него даже костей не осталось, как впрочем, и от членов группы уголовного вида. Разглядел только пятна крови на асфальте, да не особо нужное нам оружие. Там валялось покореженное ружье. Тут лежал с виду целенький пистолет пулемет. Помня о том, что такого добра должно быть полно в оружейной комнате подбирать ничего не стали.

Возле входа в ОП номер 12 приметил пожарный щит с багром, всем прочим и, разумеется, топором. Задумался, а не сменить ли мне меч на топор. Снял топор со щита и понял, что если менять, то только не на этот конкретный инструмент. Сей предмет действительно нужный в случае ЧП больше походил на муляж чем на рабочий топор. Рабочая кромка вообще ни разу не затачивалась. Рассохшаяся деревянная, больше похожая на простую палку, рукоять намеревалась сбросить сам топор при первом же взмахе.

Оставил эту затею до лучшей возможности.

Вошли в участок и, не расслабляясь, перевели дух. Я с удовольствием посидел на стуле, попил воды и вроде более–менее пришел в себя. Совсем, конечно, не посвежел, но по сравнению с тем, что было сразу после использования дара, стал бодрячком. Нормально осмотрел руку. На ней расцвел новый синяк, она болела, но в остальном рука была рабочей.

Как почувствовал себя немного лучше, проверили все помещения на наличие заражённых. Таковых не оказалось. Проверили комнату хранения спецсредств. Она интересовала нас в меньшей степени, просто ее распахнутая дверь первой попалась на глаза. Там все было в полном беспорядке и крови. Разбросанные и изломанные резиновые палки, наручники, изодранные и измазанные в крови бронежилеты. Газовые баллончики смятые и раздавленные. Брать тут было не чего.

Посетили оружейку интересовавшую нас куда больше. Судя по пустым местам и беспорядку оружия не хватало. Половину или даже больше унесли полицейские или кто–то иной. Там нашлось порядочное количество ПМов и ПП — 91 Кедр. Имелось несколько стареньких АКСУ. Стояла в сторонке еще более старая СВД со снятым оптическим прицелом. При ближайшем рассмотрении прицел оказался еще и поврежден. Брать винтовку не стали. Взяли магазины из расчета по десятку на каждый ствол.

Посожалел что нет ни ПЛов, ни ГШ, ни ПП — 2000, ни АК — 12 или 15, ни другого оружия посовременнее. Про МАШ — 12, нежно любимый модернизированный штурмовой автомат, прозванный Машкой, с которым пробегал всю вторую половину службы, старался вообще не думать. Неужели здесь еще подобного не изобрели? Почему в полицейском участке стволы, в моем мире замененные почти 15 лет назад на современные? Неужто нас и вправду не просто в другой мир закинуло, но и в прошлое на полтора десятка лет отбросило?

Постаравшись перестать ломать голову, решил, что на все вопросы ответит время, а пока нужно заниматься делом. Поставив Катерину смотреть за улицей, снарядил все магазины, взяв патроны из наших запасов. Думаю, если бы оставил снаряжать магазины Блонду, она бы все что смогла, снарядила местными патронами.

В дежурной части отдела в специальном ящике на стене было полно ключей от автомобилей, но, увы, ключей от танка или хотя бы от БТРа не было. На простой транспорт в специфической раскраске не польстились. Машин и на улице полным–полно, вот только далеко на них не уедешь. Из–за тех же брошенных машин особо не разгонишься, а мотор будет шуметь хоть и не как стреляющий автомат, зато без перерывов. Понятно, что на шум соберутся голодные живые зомби и разберут автомобиль по винтику.

Помимо остального в дежурке смогли взять пару раций вместе с зарядным устройством к ним. Гарнитур к ним, к сожалению не было. Рации были заряжены и выключены, так что, проверив работоспособность, мы их выключили, и убрали ради экономии аккумуляторов. А то сядут и где мы их, потом подзарядим при отсутствии электричества? Да и ни к чему они нам будут, пока мы не разойдемся на приличное расстояние.

Катерина посетовала, что когда была здесь в прошлый раз, очень спешила, сильно боялась и не смогла осмотреться. Я не стал ей н на что пенять. Зачем? Девушку можно было понять. У нее был больной на руках. Нужно было думать про еду и как не быть сожранной самой. Вообще хорошо, что она сюда сходить догадалась и хоть что–то принесла.

В одном из кабинетов отыскал висевшую в шкафу горку с какого–то гиганта размерами подобного мне. Ношеный, но не затасканный и чистый комплект просто отменного качества. Прекрасная вещь, на порядок превосходящая туристическую поделку, что была на Катерине и куда подходящая к моменту куда лучше, чем джинсы и толстовка. Такого добра не было в магазине, где мы с Катей переодевались, и вообще до этого нигде не попадалось.

Сменил хорошо замусоленные джинсы и рваную толстовку на горный костюм. Джинсы выбросил уже вторые и одел низ от горки прямо так, а верх поверх водолазки и пока не заменимой моточерепахи. Будет возможность и черепаху заменю на что–то получше, например хороший бронежилет с высокой защитой, но, увы, пока нечем. Разве что нацепить полицейский бронежилет, но отчего–то не хочется. Может от того что они слишком легкого класса защиты, изодраны в хлам и перемазаны в кровище? С такой защитой так уж лучше моточерепаха.

Переодевшись, вернул на место наколенники. После рассовал по карманам магазины и повесил на себя оружие. Рюкзак с основной ношей пока лежал в коридоре и ожидал, когда я закончу. Вот закончив все свое драгоценное имущество на себя и нацеплю, а сейчас лучше налегке. Все же еще не совсем отошел от спонтанного применения молнии ситхов.

Обыскивая другой кабинет, нашел в столе ключи от сейфа и не преминул заглянуть. В сейфе кроме каких–то уголовных дел стоял набор из стакана с початой бутылкой водки, и лежала граната. Судя по всему, граната была боевой и попала сюда как вещественное доказательство. Она лежала в опечатанном целлофановом пакете и с вывинченным запалом.

Почесал в затылке глядя на это и забрал зеленую ребристую тушку себе. Привел в готовность и сунул в карман горки. Здесь бездарно пропадет, а нам может пригодиться. Пусть это старая Ф-1, но насколько я понимал, с ней все было в полном порядке, так что рвануть она должна, дай боже.

Больше в кабинетах ничего нужного нам не нашли, но уходить не спешили. В таком здании обязательно должен был быть автономный источник питания, а я очень хотел зарядить аккумуляторную батарею хотя бы одного коптера. Пусть и его сожрут, но он позволит нам посмотреть дорогу. Возможно, с его помощью мы, наконец, отыщем если не людей, то хотя бы эту водонапорную башню. Где–то же она есть?

Генератор нашелся во дворе в отдельном маленьком помещении, но к нему прилагалось пара зараженных. Хорошо хоть то были простые бегуны, и мы смогли разделаться с ними холодняком, по одному заманив в основное здание. Одному я отрубил голову, а второму сначала отрубил руки, а потом проломил череп ударом головой о стену. Это было нечто моей мести зараженным за фактическое поражение от того чересчур матерого и ловкого лотерейщика.

Прорвавшись к помещению с табличкой с надписью «Генераторная» мы выяснили, что генератор находится в разобранном состоянии, а топливо для него отсутствует. Если топливо можно было поискать по округе, то вот человека способного собрать дизельный генератор среди нас двоих не было, и я сомневался, что подобный специалист прячется где–то поблизости.

Потеряв надежду поднять в воздух трикоптер с камерой стали выбираться по старинке. Двигались туда, где как казалось нам, находится окраина города. Через некоторое время выбрались в новый незнакомый нам кусок неизвестного нам города. Дома здесь раскинулись вольготно и не превышали трех этажей в высоту. Зараженные были, но не так много и не такие страшные, что бы испугать несколько пообтёршихся нас.

Облюбовали панельный дом для передышки и крались к нему по газону. С одной стороны нас скрывала от взглядов живая стена из зеленого кустарника, а с другой стоящие стройной шеренгой деревья. Все шло хорошо и ничего не предвещало беды.

— Там, — Катя хлопнула меня ладонью по плечу и указала направление.

Я проследил взглядом, куда указывает ее рука и через прореху в деревьях увидел мелкую собачонку, удирающую от свиньи. Точнее существо, преследующее нормальную, но мелкую собачонку, когда–то, скорее всего, было домашней свиньей. Теперь это был свиной вариант лотерейщика. Несуразные бугры мышц, клыкастая пасть — все как полагается этому этапу развития заражённых с поправкой на происхождение.

Дворняжка с загнувшимся в колечко хвостом неслась прямиком к нам и я, подняв автомат, приготовился стрелять в зараженную свинью. Катя, последовав моему примеру, вскинула РПК. Ее оружие было мощнее и массивнее, но девушка держала его с легкостью и уверенностью, не оставлявшей сомнений в ее возможностях. Приготовившись к бою замерли. Шуметь ужасно не хотелось, но выхода не было.

Собака проскочила между деревьями и увидела нас. Похоже, от людей она видела мало хорошего, потому что рванула не искать у нас защиты, а махом повернула почти на 90 градусов и понеслась параллельно посадке. При этом собачонка закладывала совершенно явные петли способные хоть немного, но затруднить прицеливание. Свинья последовала за собакой, при резком повороте едва не опрокинувшись на бок. По нам только скользнул злобный взгляд ее маленьких поросячьих и совершенно чистых от мути глазок.

— Похоже, животные у них в приоритете, — выдохнул я, провожая удаляющуюся пару движением ствола.

— Тогда пустыши хотели котенка с дерева снять, — напомнила Катя девушка случай из первого дня нашей жизни здесь.

— По–моему там большая кошка была, — внес поправку я, жестом призывая подругу продолжить движение.

— Может и так, — не стала спорить она, пристраиваясь в нескольких шагах позади и шагая почти след в след.

Несколько минут двигались молча, привычно соблюдая осторожность и наблюдая за округой.

— Мне кажется, что город кончается, — указал вперед, где маячили такие же дома, как и были вокруг.

— Скорей уж ПГТ, — тихо фыркнула девушка.

— Может и поселок, но он прилеплен к городу, значит, может сойти за городскую окраину. Да и не в этом суть. Главное что оно кончается, а водонапорной башни мы так и не нашли, — сказал остановившись.

— Не нашли, — согласилась пулеметчица.

— Что–то не хочется на ночь глядя выходить за город. Кто знает, какие твари там шастают, — признался я.

— Предлагаешь остановиться на ночь?

— Не совсем. Сначала разведаем, что там за городской окраиной. Пара часов до захода солнца вроде еще есть. Потом спрячемся где–нибудь в окраинных домах, переночуем и поутру выдвинемся за город по–настоящему.

— Разумное решение, — поддержала Блонда.

Вскоре действительно оказались на окраине города, и у последних домов нас нагнала зараженная свинья. Собака, возможно, ускользнула, а возможно была съедена. По свинье не видно, да и не интересно мне это было, а вот что зараженный зверь отыскал нас по следам и через приличное время, несмотря на репеллент настораживало. Это могло значить, что он не столь эффективен, как мы надеялись. По крайней мере, помогает не от всех зараженных.

— Что делать? — спросила Катя, уже вскидывая пулемет.

— Я сам, — положил руку на РПК и девушка его опустила.

Поднял автомат, прижал приклад к плечу, щелкнул переводчик огня на одиночную стрельбу, прицелился, стараясь угодить в глаз. Выстрел. Пуля пошла чуть ниже, разворотив свиное рыло прямо возле глаза. Энергии пули хватило, что бы сбить свинью с шага. Она споткнулась и кувыркнулась вперед через грудь. Голова врезалась в грунт, изгибаясь навстречу взметнувшейся задней части. Чудище брякнулось на бок и забилось точно в эпилептическом припадке. Радостное урчание сменилось хрипением. Зараженное животное было живо, силилось подняться, но из–за поврежденного позвоночника сделать этого не смогло, и, следовательно, было не опасно. По крайней мере, в ближайшее время.

— Уходим, — повернулся к свинье и зашагал прочь.

— Ты ее добивать не будешь? — спросила Блонда.

— Сама сдохнет или твари сожрут, — отмахнулся я.

Вышли к крайним домам. Увидели грунтовку чуть в стороне. Грунтовая дорога вела к каким–то хозяйственным постройкам расположившимся примерно в километре. Ангары похожие на огромные половинки бочек. Длинные строения для содержания скота. Еще какие–то здания. Подобный набор можно встретить в любом колхозе занимающимся разведением и выращиванием любого скота.

— Мне кажется, я знаю, откуда родом эта свинья, — сказала Катюша глядя на ферму.

— Скорее всего, ты права, — глянул на садящееся солнце. — А водонапорной башни так и не видно. Ну да Бог с ней. Думаю, успеем сходить до фермы и посмотреть что там да как. Может спокойное место для ночлега присмотрим, получше этих домов.

— Думаешь, там больше нет таких свиней?

— Я думаю, что раз эта свинья здесь, то там жрать было нечего. Свинок всех давно сожрали и подались в город, — направился к лесопосадке, что тянулась вдоль дороги.

По посадке прошли до территории фермерского хозяйства. Зараженных по дороге не встретили, но видели кости. Тут были, как и обычные свиные, так и деформированные. Деформированные, скорее всего, принадлежали начавшим изменяться убитым и сожранным своими тварям. Судьбу подтверждали следы зубов на некоторых костях, а происхождение можно было угадать по высохшим, но не тронутым затылочным мешкам. Один из таких мы ради эксперимента вскрыли и обнаружили вполне нормальную виноградину, которая заняла свое место среди остального нашего добра.

Как ни осматривались так никого и не нашли. Ни пустыша, ни человека, ни элиты. Ничего кроме специфического застарелого запаха свиного навоза. Даже запахов разложения не было. Но это не удивительно ведь сожрано было все, что только могло быть сожрано. Все здания носили следы некоторой запущенности. Было видно, что еще совсем недавно они использовались, но не ремонтировались даже косметически уже давно.

А тем временем подступал местный закат со странными и даже страшными чернильными кляксами. Третий раз мне доводится его видеть и при этом я тут не видел ни одного нормального. Может, его тут вообще не бывает, а может мы наблюдаем природное явление присущее именно этой области мира. Но, пожалуй, этот вопрос меня волнует меньше всего. Просто интересный факт и не более того.

Приметили автомобиль. Старенькая, но ухоженная желтая нива колхозница стояла возле какого–то административного здания. С виду с ней все было хорошо, только запылилась за время продолжительной стоянки и отсутствия хозяина. Транспорт был не заперт, а ключи торчали прямо в замке зажигания. Если бы не пыль то полное впечатление, что владелец отошел на пару минут и не беспокоился о сохранности машины оставленной в надежном месте.

— Может на ней дальше? Тут вроде заторов на дороге нет. До самого горизонта пусто, — смалодушничала подруга.

— Катюш, а если что–то на шум мотора из кустов выскочит? Тут танк или, по крайней мере, БМП, а не ниву надо. Ее же разве что пустыш не осилит, а любой другой как консервную банку вскроет… — стал проводить я разъяснительную беседу.

— Все осознала, — она подняла руки в жесте сдающегося человека.

— Я сам бы рад на транспорте, но пешком все же безопаснее, — сказал я, испытывая непонятно откуда взявшуюся вину.

— Я поняла, — вздохнула она. — Ночевать–то где будем?

— Давай тут, — кивнул на административное здание.

— Думаешь, тут кровать есть? — приподняла бровь Блонда.

— Кровать сомневаюсь, но мы же и без нее обойдемся, — пожал плечами я.

— Обойдемся, так обойдемся, — она кивнула в сторону входа.

Знает, что входить все равно буду первым и пригласила не тянуть.

Спать на полу не пришлось. Нашелся диванчик. Он стоял в довольно просторном кабинете с облупившимися крашеными стенами, который судя по всему, принадлежал местному начальнику. Мы выбрали этот кабинет после беглого осмотра всего здания, но сразу поняли что лучше места не найдем и оставили осмотр самого кабинета напоследок.

Закрыли передние и задние выходы, закрыли все окна. На первом этаже дополнительно и все кабинеты закрыли. Конечно деревянные, практически фанерные двери, не удержат сколь–нибудь серьезно настроенного заражённого, но зомби хоть немного нашумят, выламывая их. Не забыли кое–где на первом этаже, да и на втором побрызгать репеллентом и только после этого отправились в облюбованный кабинет.

Войдя осмотрелись. На стене слева портрет какого–то незнакомого мордатого мужика на фоне какого–то трёхцветного флага. Под портретом план всего хозяйства, который был мне куда интереснее незнакомого мужика. В центре комнаты стол, на котором под стеклом какие–то документы у другой стены большой шкаф. В углу у окна открытый и совершенно пустой большой несгораемый сейф с песком между стенок. В этом сейфе, пристроив сухой спирт на нижней полке, Катерина умудрилась разогреть консервы, так что огня совершенно точно не было видно с улицы.

Наевшись, стали устраиваться спать, но ноздри защекотал знакомый с первого дня в Улье запах. Пахло растревоженным муравейником с брызжущими кислотой муравьями. Одновременно с этим язык стало пощипывать как в полузабытом детстве, словно положил его на батарейку.

— Туман, — вскочила с дивана, выпучив глаза, Катя.

— Кисляк, — одновременно с ней и с такими же глазами вскочил и я.

— Останемся? — с надеждой спросила она.

— Бежим, — я метнулся к рюкзаку. — Собирайся быстрее.

— Давай рискнем, — девушка и не шевельнулась.

— Ты сама сказала, что от тумана бегут монстру, — я быстро скидывал ранее вынутые вещи.

— Бегут, но может быть туман просто опасен для них. Такой защитный механизм, что бы они ни прорвались в наш мир, — предположила она.

— Это очень сомнительно и мы с тобой обсуждали этот вопрос. Но даже если ты права в наш ли мир ты попадешь?

— Как не в наш?

— Посмотри на дядьку на стене и на флаг за ним. Я не вижу там нашего вождя, и нет красного полотнища с серпом и молотом. Угодишь черт знает куда и будут тебя держать в застенках местного КГБ или ЦРУ. Понимаешь? — глянул на нее и увидел сомнение. — Но и это маловероятно. Скорее всего, мы просто умрем. Давай уходить. Не заставляй меня уводить тебя силой.

— Хорошо, — девушка подошла к своему рюкзаку.

— Давай в темпе, — помог ей нацепить груз и, взяв за руку, едва не поволок за собой.

Запах усилился. Туман сначала появился в ямках и дорожных колеях, потом стал стелиться по всей земле, густеть и подниматься выше. Мы бежали в сторону городской окраины к ближайшей известной границе участков. Рвались изо всех сил и все же успели выбраться до того как случилось что–нибудь страшное.

Укрытие мы нашли в густо растущем кустарнике и завалились в него как два медведя. С хрустом ломаемых веток влезли поглубже и там свалились с еще большим хрустом. Рюкзаки стаскивали с себя уже лежа. Сбросив свою ношу, Катерина присосалась к фляге с живчиком. Оторвавшись, утерла губы.

— Никогда не любила алкоголь, — она прервалась перевести дух, — а тут, похоже алкоголичкой стану, снова перерыв. — Каждый день на этой дряни с помойным вкусом, — еще немного подышать. — И ведь тянет и вкус все милее.

Ничего ей не сказал. Просто слушал и, приподняв голову, смотрел, что твориться над фермерским хозяйством. Там все до самых небес заволокло непроницаемым туманом. Где–то в его глубине мерцали всполохи похожие на вспышки молний. Слышался электрический треск, но не было ударов грома. Потом все стало стихать. Стало понятно, что ферма уже обновилась.

— Вставай, — я сам стал подниматься на ноги.

— Мы уходим? — Катерина последовала моему примеру.

— Точно. Пойдем подальше отсюда, а то боюсь спешащие на поздний ужин твари, употребят нас вместо аперитива, — стал одевать рюкзак и помогать с этим своей спутницей.

Не успели выбраться из кустов, как со стороны фермы появился мужик. Вполне нормальный, хотя слегка и ошарашенный, человек.

— Ребята?! Что такое?! Свет в посёлке отключили что ли?! — кричал он, нам только завидев смутные тени.

— Еж твою медь, — имея желание выругаться нормально, но не посмел в женском обществе. — Этот дебил всех тварей сюда соберёт. — Развернулся и рванул к нему.

— Вы чего?! — крикнул он, нам увидев, что мы приближаемся.

— На месте стой! И молчи! — твердо скомандовал я, и мужик стоял, а как увидел вооруженную пару с огромными рюкзаками, так и вовсе дар речи потерял. Только стоял и трясся.

Мужик кстати был не высок ростом и тщедушен. Еще можно было рассмотреть в темноте куцую бороденку, но не более того. От мужика ощущался запах перегара на расстоянии метра в три.

— Давай за нами, — велел я.

— Не убивайте. А? — как то жалобно и не уверенно сказал он.

— Вот еще, — фыркнула Катерина.

— Хочешь жить чеши за нами, — повернулся к Кате. — Давай сначала вдоль города. Думаю получиться обойти, — указал на появившихся первых монстров, а потом махнул рукой, обозначая нужное направление.

Побежали снова. Пришлось тащить мужичонку едва не за шиворот. Он едва успевал переставлять ноги и не выдерживал нашего темпа, но позволить себе медлить мы не могли. От города уже двигались твари. Среди них можно было легко опознать силуэт самой большой рыбы в этом пруду. Годзилла не пропустил обновления фермы с такими вкусными свинушками и уже без такого вкусного мужика с грандиозным выхлопом.

В какой–то момент пришлось залечь в высокой траве и потратить часть репеллента на мужика. Твари были вроде полностью поглощены фермой, но не думаю, что отказались бы от трех попавшихся на пути людей. А устраивать с ними перестрелку по понятной причине не хотелось. Хоть вроде и не было в непосредственной близости хорошо изменившихся, но они могли и заинтересоваться шумом, устрой мы его.

— А ты нас получается спас, — потрепал ничего не понимающего свинаря или сторожа по плечу.

Он это заслужил. Не свяжись мы с этим мужиком, то рванули бы наверняка прямо к домам и могли нарваться, а так обошли и вроде миновали самую большую опасность.

— Что происходит? Вы меня не убьете? — спросил дрожащим шёпотом он.

— Мы–то нет, а вот они бы наверняка сожрали, — указал ему на монстров уже пересекших границу фермерского хозяйства. — А происходит вокруг нехорошее мужик, так что если хочешь выжить держись нас. Мы, правда и сами многого не понимаем, но кое в чем уже разобрались, так что подскажем что сможем.


Глава 4: Я зомби. | Мир большой охоты | Глава 6: Огненные птицы.