home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3: Город живых мертвецов.

— Коля. Коля вставай, — требовала Катя нервным шёпотом, тормоша меня за плечо.

— Что случилось? — таким же шёпотом спросил я, садясь на постели и не понимая как в нее попал.

— Там эта здоровая динозаврина. Мы такою еще не видели. Ну, натуральный динозавр, — тихо, но очень возбужденно ответила девушка, кивая в сторону наглухо занавешенного окна спальной, в которой мы находились.

Мутило, видимо не слабо ударился головой, но сесть у меня получилось нормально, так что молча попробовал встать. Понял, что меня разули, пока я был в отключке, нашёл взглядом ботинки и обулся. Босиком как Катя бежать в случае чего не хотелось, так что пришлось уделить этому время. Обутый и с ножнами с мечом в руках, их тоже заботливо сняли, прошел к окну. Чуть отодвинул тяжёлую, непроницаемую занавеску и осторожно выглянул.

По улице действительно шла элита. Даже не элита, а элита элит. Иначе и не скажешь. На ее фоне та тварь, что гонялась за нами, выглядела как новорожденный котенок рядом с большим котом. И походили они друг на друга, как ежик походит на мышь. Монстр напоминал наевшегося стероидов с гормонами роста и обросшего неровной и несимметричной костяной броней носорога. Он легко мог, не вставая на задние лапы, а просто приподняв голову на короткой шее, заглядывать в окна второго этажа и я порадовался, что мы были аж на четвертом. На наше счастье Катюшка не поленилась затащить меня так высоко. Как бедная только справилась.

Голову монстра украшала не только пасть с клыками, что сделали бы честь любому хищному динозавру. Был еще костяной нарост, напоминающий даже не рог, а таран с древнего греческого корабля. Таран окружали костяные пластины придававшие сходство с танковой башней, но фоне, которой рог–таран можно было представить танковым орудием. Вдоль спины в два ряда тянулись не то костяные лезвия, не то какие–то уплощённые шипы. И, разумеется, каждый палец на конечности имел шкрябающий по асфальту коготь. Одним таким когтем можно было разорвать меня пополам. А вот хвоста у чудовища не было даже самого завалящего.

Повернул голову к Катерине и прислонил указательный палец к губам. Блонда молча кивнула, и мы практически замерли чуть дыша. Я наблюдал за монументальным прохождением твари, но старался делать это краем глаза, не сосредотачивая взгляда, что бы ни дай Бог не почувствовала. Тварь же шла вальяжно никуда не торопясь и необычайно тихо для своих габаритов. Шла почти, не обращая внимания на снующих вокруг нее разнокалиберных монстров. По всей видимости, они сопровождали его, раз не разбегались при малейших признаках появления такого гиганта.

Годзилла же обращал внимание только на замешкавшихся и не убравшихся с его пути. Они разлетались в стороны от небрежного движения лапой, или отправлялись в пасть. Но последнее случалось совсем редко. На моих глазах пожирание происходило дважды, а отлетели целых пятеро шустряков. Монстр хватал тех, кого решил сожрать как–то лениво, словно нехотя, делал пару движений челюстями и глотал.

Наконец, тварь миновала наш дом и мы выдохнули.

— Мир большой охоты, еж твою медь, — качая головой, вспомнил довольно поэтичную фразу покойного Пуха. — Если тут таких много это вилы, — тихо сказал я, садясь на постель.

— За три часа вижу такую впервые, — доложила Катя.

— За три часа? — приподнял бровь я.

— Примерно столько ты пробыл без сознания, — она указала на электронный будильник «Заря» стоявший на тумбочке рядом с кроватью.

— Ипатьевский монастырь, — с досадой покачал чумной головой, но тут же собрался и перешол к делу. — Осмотрелась?

— Ага. Ничего интересного кроме снятого с Пуха.

— Что нам оставил Пух?

— Пистолет АПС. К нему два полных магазина и три десятка патронов россыпью. Частью патронов добила до полного магазин к ПМ. Автомат АК 74 под патрон 5,45. К автомату три полных рожка на 30 патронов, один рожок на 45 патронов тоже полный и еще рожок на 30 патронов не полный. Два рожка изувечило и пришлось выбросить. Они как раз были на груди. Остальное пришлось отчищать от крови. Еще из оружия это его штука похожая на кирку и нож. Ну и наш ПМ с твоей японской саблей. На этом с оружием все. Есть консервы, один спальный мешок, три флакона вроде все с репеллентом и всякие мелочи. Я кстати на всякий случай им у квартиры брызнула, что бы запах отбить, — смолкла, ожидая одобрения.

— Молодец, Катюша, — поощрил хорошую инициативу я. — Оружие все старенькое, но вполне надежное. Нам на первое время вполне сгодится. Что–то еще?

— Еще нашла вторую фляжку, но в ней что–то непонятно кислое. Вроде не живчик. Еще коробочка с какой–то фигней. Что за фигня так и не поняла, — как заправский солдат отчиталась Блонда.

— Показывай коробочку и флягу. Попробуем разобраться, — неопределенно махнул рукой, сигнализируя, что сам попробую понять.

Понюхал содержимое фляги, макнул палец и попробовал на вкус. Кисло. Алкоголя не чувствуется. Я не специалист, но вроде не живец. Поглядел внушительную по размерам пластмассовую коробочку с ватой. Среди ваты оказалось больше полусотни штуковин похожих на желтоватые горошины и еще немного на прессованный сахар. Еще было порядочно, сотни полторы не меньше, маленьких продолговатых зеленовато–сероватых штуковин больше похожих на маленькие виноградины. Вместе с ними в отдельной ячейке лежали какие–то оранжевые нити. Завершали коллекцию три черных шарика напоминавших жемчуг. Для чего все это нужно было не понятно, но если судить по способу хранения предметы представляли некоторую ценность. Пух что–то говорил о том, что нам желательно съесть черный жемчуг, но и только. Кроме этого никакой информации.

— Пух говорил, что вот это желательно бы съесть, — показал черную жемчужину, зажатую между указательным и большим пальцем.

— Давай съедим, — девушка пожала плечами.

— А что будет после?

— Пух не говорил что? — новое пожатие плечами.

— Увы, не сказал, так что повременим с этим.

— Повременим, — девушка кивнула.

— Надо уходить, — отложил коробочку и фляжку. — Если тут такие твари ходят, то долго не попрячемся.

— Надо, — согласилась Катерина. — Я тут еще кое–что нашла, — добавила она, собравшись с духом.

— Что же? — заинтересовался я.

— Я нашла вот здесь, — девушка медленно подняла руку и очень осторожно коснулась своего затылка, — крупную родинку, — она смолкла.

— И что? — развел я руками с непониманием на лице.

— Раньше ее не было. Я посмотрела у тебя такой же нарост, — она отвела взгляд, будто сделала что–то постыдное.

Я потрогал затылок. Нарост действительно был и да, его можно было принять за новую родинку. По крайней мере, на ощупь.

— Думаешь это страшно? — на полном серьезе спросил я.

— Не знаю. Может быть. Мне кажется, я видела что–то подобное, только большое на тех тварях. И в чем–то таком ковырялся Жбан. Возможно мы никакие не иммунные, — девушка сникала на глазах.

— Стой, — поднял я ладони. — Стой. Может такой же нарост был у Пуха? Может это так проявляется? Мы ничего не знаем об этом мире. Не нужно переживать. Давай собираться и выбираться отсюда. Нужно найти каких–нибудь людей. Найти людей, безопасное место и получить хоть какую–то приемлемую информацию об этом Улье. Это наша задача минимум. Мы тут как слепые кутята, — пока говорил, поднялся на ноги, встал рядом с Блондой и позволил себе ее обнять за плечи.

Девушке это было нужно, и она не просто не сопротивлялась, но и обняла меня за талию. Подалась на встречу, прижалась телом и положила голову на грудь. Возникли мысли о неуместном или скорее не своевременном. Погладил Катерину по плечам, по рукам, отстранился и взял ее ладони в свои.

— Давай поднимемся на крышу и осмотримся, — предложил я.

— Давай, — качнула девушка головой.

Стали собираться. Повесил на себя самопальную кожаную кобуру с АПСом, подсумок с рожками к автомату, закрепил викадзаси. Отрегулировал ремень АК 74 и устроил его поудобнее на плече. Катюшке в качестве вооружения достались только ПМ, нож и клевец. Содержимое достаточно большого рюкзака покойного Пуха распредели пополам, за исключением некоторых ненужных нам вещей. Его рюкзак был побольше наших, и Катерина решила забрать его себе, положив свой прежний внутрь. Я не был против. Забрал из него спальник и привязал к своему. Ее новый рюкзак получился полупустым, и вес стал примерно одинаковым.

Собравшись, двинулись по лестнице вверх со всей возможной предосторожностью. Попутно закрывали открытые двери квартир, коих набралось не много. Из–за многих закрытых дверей слышался скребущий звук, какой не могли издавать живые. Подобный мы слышали сидя в туалете. Старались не обращать внимания на попадающиеся на пути останки. Я шел с пистолетом, а Катя с клевцом. Девушка сама вызвалась разбираться с пустышами, а я должен был ее страховать, но при этом я двигался впереди, а она за моей спиной.

Встретили пустыша в одежде. Седой мужчина выглядевший почти как нормальный человек стоял на одном месте и раскачивающегося с пяток на носки на лестничной площадке. Катя решила вопрос. У нее получилось достаточно легко. Когда пустыш заметил нас, и радостно урча, довольно бодро, поспешил на встречу, она обошла меня и одним ударом пробила череп бывшего человека. Он упал к ее ногам. Блонда вырвала клюв своего оружия из головы и обтерла его об одежду мертвеца. Я подошел к ней и встал рядом. Мы вместе склонились над упокоенным живым зомби.

— Вроде никакого нароста нет, — сказал я, понимая, на что мы оба так пристально смотрим.

— Наверняка под волосами, — сглотнула Катя.

— Сейчас проверю, — раздвинул волосы, и мы оба увидели набухшую шишку, явно превосходившую размерами наши «родинки». — Смотри, а я в хирурга поиграю, — убрал пистолет и позаимствовал у девушки нож.

— Вскрывать будешь? — догадалась она и тут же достала свой пистолет вместо оружия ближнего боя.

Без труда разрезал эту шишечку и отодвинул один край кончиком меча. Ничего интересного мы там не увидели. Какие–то спутанные нити похожие на грязную паутину и больше ничего.

— Это паразит, а никакой не вирус, — с уверенностью сказала Катерина.

— Может быть, — не стал спорить я.

— Я уверена почти на все сто. У меня по биологии всегда было только отлично. Мы заразились, как только попали сюда. Скорее всего, заразились воздушно капельным путем. Паразит попал в легкие, оттуда попал в мозг и захватил управление. А это, наверное, центр его сосредоточения или, возможно, орган размножения, — предположила она.

— Получается у нас паразит не смог захватить мозг? — подумал вслух я.

— Получается именно так. Тут нужно разбираться, в чем наша особенность. Наверняка есть какое–то научное объяснение.

— Будем следить за нашими наростами, но не думаю, что они станут больше, — дополнил я.

Перешагнули через тело, и пошли дальше. Еще через несколько этажей встретили кого–то шустрого. Он был похож на простого пустыша или человека где–то потерявшего свои штаны и пах дерьмом. Таких Пух вроде спидерами называл, но уверенности нет. Бесштанный выскочил на меня, снова двигавшегося первым, из открытых дверей квартиры с еще большим проворством, чем прежний. Хорошо, что я проходил мимо дверного проема в готовности. С АПС в руках. Быстрая тварь получила три пули в грудь и отшатнулась, давая мне встретить ее новый порыв выстрелами в голову. Монстр упал обратно в квартиру и засучил ногами.

— Проверим? — спросил я, оглядываясь и прислушиваясь.

На шум мог кто–нибудь прийти.

— Подождем, — Катерина тоже заозиралась по сторонам.

Никто не появился, и мы взялись за новую хирургическую операцию. На затылке оказалась не просто шишка, а уже нечто напоминавшее странную половинку головки чеснока. Головной нарост оказался твердым и взрезался только по местам соединения сегментов чего–то отдаленно похожего на хитин. В этот раз среди паутины что–то было. Пришлось залезть в это нечто пальцами и выудить найденное на свет. Перед нашими глазами предстала зелёно–серая виноградина, точно такая же какие были в коробочке доставшейся нам от Пуха.

— Подтверждается, что это он из вот таких вот достал, — озвучила наши общие на двоих мысли Блонда.

— Получается так, — я вздохнул. — Но в этом мы и так были уверены. Все добро достал Жбан из той гадины у офиса. Раз он их собирал и хранил, то значит, они для чего–то нужны. Получается, именно ради этого мужики так рисковали. Действительно получается мир большой охоты. Монстры охотятся на людей, а люди на монстров.

— Согласна. Берем?

— Разумеется, — достал коробочку и присоединил виноградину к остальному ее содержимому. — Пошли?

— Пошли, — согласилась девушка и заняла место за моей спиной.

До самой крыши мы больше никого не встретили. Поднявшись на самый верх не спеша осмотрелись. Сначала посмотрели крышу и убедились что тут никаких монстров. Потом посмотрели на ту сторону города, откуда пришли. В целом картина была удручающей. Где–то вдали что–то коптило небо. Наверняка пожары. Улицы заполнены брошенным и аварийным транспортом. То тут, то там можно рассмотреть остатки разодранных тварями тел. Хорошо, что высоко и подробностей не разобрать. Стараясь абстрагироваться от ощущений пришествия апокалипсиса сосредоточились на важном. Заметили нескольких небольших заметно изменившихся тварей и пустышей, коих стало заметно меньше. По всей видимости, попрятались или были подожраны другими. Твари передвигались как по одной так и не большими группами. Все рыскали в поисках чего или кого сожрать, а те кто не рыскали, стояли на месте покачиваясь. Похоже, это у них был такой режим ожидания и энергосбережения.

Перешли на другую сторону крыши посмотреть дорогу в то направление, куда собирались идти и обомлели. В целом картина зомби апокалипсиса такая же, как и с первой стороны, но было обстоятельство. Знакомый нам с детства Тихомлинск обрывался прямо за тем домом, в котором мы нашли убежище. Границу обрыва трудно было не заметить. Асфальт в том месте имел заметную трещину вдоль середины проезжей части и перепад высоты. По сути это была не одна проезжая часть, а два неуклюже слепленных куска от разных дорог из двух разных городов. За трещиной начинался незнакомый нам город. Дома старой постройки из красного кирпича. Все высотой в пять этажей с двускатными железными крышами. И в нашем городе есть такие, но далеко от того квартала где мы находились. Вдобавок в нашем городе никогда не существовало улицы с названием Демократическая. Тут же такая вывеска имелась.

— Пойдем туда? — спросил я.

— Не знаю, — Катя пожала плечами и указала на пустышей бродящих по улице или стоящих раскачиваясь с пяток на носки. — Эти медленные старались убраться при виде страшного монстра в офисе. Возможно, там, где они есть, больших тварей нет, и будет безопаснее.

— Возможно, но того Годзиллу мелочь не особо боялась. Они скорей уж с ним были, — достал флягу со спасительным живцом. — Нужно у кого–то узнать, как его делают. Дрянь, конечно, редкостная, но вроде помогает.

— Точно нужен алкоголь, — сказала девушка самое очевидное.

— А что еще? — глотнул из фляжки и протянул его ей, а сам уставился на клонящееся к закату солнце.

— Не знаю. Пойдем? — она вернула флягу и указала на чужой город.

— До конца дня нужно найти хорошее убежище. Те дома вроде попрочнее выглядят. Может подвал, какой найдем, — высказал я многословное согласие.

Спустились вниз. Пересекли границу городов, и пошли через квартал кирпичных демократических домов. Решили идти дворами и шли осторожно с оглядкой, снова стараясь оставаться равнодушными к останкам людей. Иногда приходилось убивать пустышей. Наросты были далеко не у всех, но у кого они были, походили на маленькие шишки. Пустые шишки, как и у первого проверенного нами. Специально вскрывали и проверяли, а заодно предположили, что их по этому, так как зовут и прозвали. Убили еще одного шустрого, но в нем штуки похожей на виноград не нашли. Решили, что не успела вырасти или просто не во всех вырастает.

Вовремя заметили компанию из четверых шустрых. Одна была раньше девушкой в коротком изгаженном и местами порванном платьице. Возможно, когда–то она была привлекательной, но теперь от этого не осталось и следа. Толстые, бугрящиеся мышцами ноги, поплывшее на словно подогретый воск, но не потерявшее форму лицо. За ней спешили трое мужиков без штанов и с толстыми, но с нормальными лицами. Баба зомби то и дело раздувала ноздри, втягивая носом, воздух и пыталась что–то унюхать.

Мы предпочли спрятаться и переждать, несмотря на наличие оружия. Показалось что где–то вдали мелькнул кто–то крупный и существовала опасность привлечь его выстрелом. Шмыгнули в подъезд и притворили за собой дверь, но запереть не смогли. Замок подъездной двери кем–то был выдран с корнем. Похоже, до нас тут «порезвился» кто–то довольно сильный. Осмотреться толом времени не было, так что замерли в темноте под лестницей с оружием наготове. Я сжимал меч, а Катерина в этот раз вооружилась клевцом.

Слышно было, как толстоногие шустряки что–то ищут у подъезда. Они почуяли что–то не обычное, ощутили запахи репеллента и крови зараженных, попавшей на одежду, но не поняли, куда мы подевались. Бегуны взяли след, и пошли по нему, но не к подъезду, а туда, откуда мы пришли. Тут заурчал другой монстр почуявший нас. Он был в подъезде несколькими этажами выше. Это был ослабевший пустыш, и сил его хватило, только урча перевалиться через перила и свалиться вниз. Тихого урчания и звука падения хватило, что бы привлечь шустрых. Они вернулись мгновенно, и женщина с оплывшим лицом распахнула дверь.

Я бросился на нее, встречая в дверном проеме и не давая всем тварям ворваться в подъезд. Ударил мечом. Она оказалась достаточно ловкой, что бы отклониться и уберечь голову. Викадзаси вместо того что бы разрубить череп располосовал плечо и грудь. Для человека рана совершенно точно была бы смертельной, но эта бестия по–прежнему жила и даже схватилась за мою руку своими обеими. Я отпустил меч захваченной рукой и, держа его свободной, вонзил острием в разинутую и тянущуюся ко мне пасть. Меч пронзил небо и поразил мозг.

Баба шустряк осела мертвой, но на ее место тут же полезли мужики, расталкивая друг друга и облегчая мне работу. Я ударил мечом раз, другой третий. Изрубил двух бегунов из трех и заметил пару мутантов поматерее спешащих к нам. Сразу с парой таких монстров с помощью холодняка справиться, нечего было и мечтать.

— Давай в наверх! — велел Катерине, пронзая глаз и мозг последнего шустряка.

Мы взлетели на второй этаж, где нашлась квартира с открытой дверью. Вбежали в нее, заперев за собой дверь, и бросились к окну. Попробовать отсидеться в этой квартире, было глупо. Пришлось прыгать вниз. Катя спрыгнула. Я спрыгнул следом, ужу слыша, как монстры пытаются вырвать железную дверь. Убежать по улице было невозможно, но я увидел раскрытое окно в квартире на первом этаже и потянул туда свою спутницу.

Ввалившись в квартиру, я тут же буквально все залил из баллончика репеллента. Как мог быстро залил и захлопнул окно. Едва успел занырнуть за стену, как что–то большое и ловкое выпрыгнуло, приземлившись на асфальт. Прижал палец, к губам давая знак Блонде, что бы молчала и сам, задерживая дыхание. Тут приземлилась и вторая тварь. Они взрукнули друг на друга, словно заведенные трактора. Я прикрыл глаза и сжался, понимая как снова близка к нам смерть. Но монстры потоптались, понюхали, а, после, не учуяв ничего, ушли прочь и я так и не рассмотрел их.

Стек по стене и вытянув ноги сел на пол. Молча уставился на Катю.

— Я чуть не обделалась, — едва слышно призналась она.

— Я бы, наверное, обделался, если бы не боялся, что они учуют, — ответил ей.

Немного посидели, а потом, взяв волю в кулак, заставили себя выйти на улицу и двинуться дальше. Да на улице страшно и там настоящие, а не придуманные монстры, но и в квартире от них не спрячешься. Мы уже видели, как легко они вскрывают двери. Тут если прятаться, то в банковском хранилище. Желательно с запасом пищи или удобствами. А еще лучше в военном бункере, построенном на случай ядерной войны. Сам не видел, но слышал, что такие существуют на сомом деле. В них вроде как можно жить годами не выходя на поверхность.

Вышли к двухэтажному компактному зданию с кирпичным забором и вывеской «Полиция» над входом. Ниже была приписка, что это отделение номер 12. Смотрели на отделение из–за угла соседнего здания. Хотели посмотреть пустышей и прочих тварей, прежде чем выходить на новый отрезок пути, а увидели полицию.

— Смотри не милиция, а полиция, — указала на вывеску Катюша.

— Значит в том мире, откуда этот город в России, Союзе или что там не милиция, а полиция и вдобавок демократия, — сказал, но не придал особого значения этому факту я.

— Эта псевдонародная власть? — фыркнула Катерина. — Как они могли до такого докатиться? Как могли отдать власть буржуям?

В ответ я только молча пожал плечами, да и не требовали ее вопросы немедленного ответа. Тем более от меня.

— Смотри, — показал на ногу в форменном ботинке, торчащую из–за колеса раскрашенной в цвета полиции газели.

— Труп мента, — поняла Катерина.

— Тогда уж понта, — попытался скаламбурить, но веселья не вызвал.

— Его кто–то убил, — сказала моя невольная спутница.

— Вот кто это вопрос. Пошли, попробуем посмотреть?

— Прямо туда? — не поняла меня девушка.

— Нет из дома, — кивнул на здание, за которым мы скрывались.

Подходящую квартиру нашли на третьем этаже, тихо упокоив еще пятерых пустышей. Трое из них были в нужной квартире. Судя по всему, родители и ребенок лет 10 – 12. Ковыряться в затылках у этих уже не стали. Практики уже хватало, что бы убедиться, что в них ничего нет. Утащили тела в дальнюю комнату, что бы ни смущали. Пристроившись у окна, сумели рассмотреть труп целиком. Им оказался убитый полицейский в форме, о чем свидетельствовали надпись на спине и видимый шеврон. Человек был иммунным или только превратился в пустыша, поэтому не был изменен. Его не загрызли и не зарубили, поскольку крови я не заметил.

Железная входная дверь участка стояла распахнутой настежь, но никакого движения какое–то время не наблюдалось. Минут через 15 на улице появилось компания из восьми вооруженных людей с огромными рюкзаками за спиной. Вооружены они были ружьями и пистолетами, но у одного имелся РПК. РПК оружие тоже старое, как и все что я пока видел в этом мире, но надежное и достаточно мощное. Я бы предпочел что–то посовременнее, но и этот вариант был не плох. Так что жаль, что пулемет не у нас, а у него.

Одежда у этих ополченцев тоже далеко не единообразная, а рожи недобрые. На каждой печать уголовного прошлого. У пулемётчика, почему–то обнаженного до пояса характерная татуировка с храмом и куполами. У некоторых видны татуировки на пальцах. Больше всего они походили на беглых зеков. Шли совсем, не умело, вертя головами, но, не контролируя округу как следует. Правда, несмотря на это все равно оставался шанс быть замеченными, чего мне не хотелось.

— Там же люди. Может это трейсеры, — сказала Катя, когда я пригнул ее голову ниже уровня подоконника и нырнул вниз сам.

— Притормози. Что–то они не похожи на Пуха и его компанию. Возможно, они убили этого милиционера–полицейского, и возможно он не был зомби. Ты присмотрись. Есть возможность узнать, что это за люди, вот и посмотрим. Очень вероятно, что это бандиты. Может они меня сразу в расход и тебя тоже в расход, но не сразу, а только после того как по кругу пустят, — проговорил ей в самое ухо.

— А почему не тебя? — спросила она в ответ.

— По кругу? — уточнил я.

— Ну да. Слышала, в тюрьмах такое практикуется, — подтвердила она.

— Помилуй господи, — перекрестился под неодобрительным взглядом подруги, видимо придерживайся атеистических взглядов, сильно поощряемых коммунистической партией.

Украдкой выглянул и убедился, что люди с рюкзаками вошли в полицейский участок. Без слов и разговоров было понятно, что пришла эта компания за оружием и скорее всего кто–то из них уже все разведал. Даже внимания на труп никто не обратил, а значит, его чуть раньше порешил кто–то из этой сомнительной компании.

Не прошло и пары минут, как следом за людьми появилась пара бесштанных зомби с изменившимися узловатыми ногами. Тех самых, что мы для себя решили звать их шустриками или бегунами. Другая пара вышла с другой стороны. Еще двое бегунов появилось с третьей, завершая окружение. У всех не было штанов. Только у одной, бывшей женщины, на бедрах висела юбка. С верхней половиной одежды у некоторых было похуже, у других получше, но у всех она в той или иной мере присутствовала. У той, что была женщиной, на верхней половине сохранился лишь бюстгальтер.

Люди в здании заметили беду. Началась суета. Прежде чем началась стрельба, ряды атакующих тварей усилились человекоподобными монстрами с непропорциональными горами мышц, когтями и клыками. Тварь наподобие этих, появившихся, прикончила Пуха и похожую, я пристрелил в глаз на лестнице в офисе. Некоторые из них изменились посильнее, некоторые поменьше, но сталкиваться даже с одним таким монстром без подготовки и оружия я бы не отважился. Уже выходил с мечом против такого и это мне не очень понравилось. Он меня тогда ударом культи чуть не пришиб. А если бы ударил целой лапой с когтями, то это был бы конец.

С одеждой у этих было еще хуже, чем у появившихся первыми заражённых. Кто–то был совсем голым, а на ком–то сохранились лишь жалкие не опознаваемые обрывки прежнего облачения. На одном помимо ремня на поясе вообще ничего не было.

Появилось еще несколько монстров покрупнее. Они вообще слабо походили на людей, но все же походили. Головы с приплюснутыми лбами оплыли и обзавелись просто огромными для их размеров клыкастыми челюстями. Кожа покрыта обилием костяных бляшек. Передвигались они, согнувшись, словно горбатый человек. Когтистые лапы, бывшие руки висели почти до земли и едва не скребли по асфальту когтями. У некоторых деформировались и ноги, отчего они передвигались какой–то странной подпрыгивающей походкой. У каких–то ноги сделались по строению похожими на звериные. И слышалось от них какое–то потопывание будто копытами, хотя самих копыт вроде не было.

Последним появилась некая помесь здоровенной гориллы и бесхвостой ящерицы. Лысая горилла весом под две тонны с полной пастью клыков и мощными челюстями дополняющими их. Эта бестия вообще слабо походила на человека, и я не был уверен, что она от него произошла. Хотя такое тоже было возможно. Ведь по тварям можно было посмотреть только часть гарантированно имевшей место цепи изменений от псевдо зомби к монстру. Возможно, где–то дальше в этой цепи находилась и тварь, вырвавшая в офисе железную дверь перекрывавшую пожарный выход и даже тот динозавр способный заглядывать в окна второго этажа. Тот самый которого мы видели из квартиры после того как погиб Пух.

Странная помесь ящера и гориллы вела себя как хозяйка положения и, по всей видимости, управляла стаей. Именно организованной стаей с четкой иерархией, а не просто толпой монстров.

— Что будем делать? — спросила Катя.

— Мы им ничем не поможем. Если высунемся, нам самим конец, — повлек девушку вглубь комнаты, практически на четвереньках.

Оставили дом и, делая хороший крюк стали уходить прочь под аккомпанемент разгоревшегося боя. Стрекотал принесенный группой пулемет, бухали ружья, потявкивали полицейские ПП, простые автоматы и все остальное, что нашлось в участке. Огрызались сильно, но не так долго как хотелось бы. Послышались не разборчивые, но громкие крики, стрельба стала совсем беспорядочной. После все стихло и не из–за того что мы далеко отошли, а оттого что больше никто не стрелял. Скорее всего, было некому.

— Похоже, этот мир принадлежит совсем не людям. Мир большой охоты на людей, — печально сказала Катерина, когда мы прятались.

Прятаться приходилось несколько раз. На звуки выстрелов шли компании пустышей и бесштанных шустряков разбавленные монстрами пострашнее. Частенько тот мутант, что был пострашнее возглавлял компанию. Хорошо хоть наша бдительность позволяла заметить их всех вовремя и успеть найти подходящее укрытие.

— Люди их тоже убивают. Есть целый род занятий со своим названием. Значит где–то должно быть место с организованными и крепко стоящими на ногах людьми. Я не верю, что тут может быть только так как сейчас вокруг, — сказал я девушке на ее слова, и она прижалась ко мне поближе.

Миновав квартал, вышли к парку и уже хотели было возвращаться обратно, поискать в кирпичных домах подвал какой–нибудь или нечто понадежнее, как заметили на окраине парка холм правильной вытянутой формы похожий на зеленый прикопанный цилиндр со срезанными с двух сторон краями. Пошли к нему и обнаружили бесхозный бункер с открытой дверью. Стали смотреть и проверять.

Не представляю, для чего было построено это сооружение, но что бы спрятаться он подходил. Сводчатое помещение метров в пятьдесят с двумя предбанниками, мощными дверьми и крашеными бетонными стенами. С боку у двери старое кострище и несколько пустых консервных банок. Дальняя дверь закрыта. На всех дверях механические замки с поворотным механизмом. Никаких ключей или кодовых замков, но изнутри штурвал можно заблокировать. Для этого есть специальное приспособление. Ни туалета, ни спальных мест просто пустое помещение. Точно не бомбоубежище, поскольку находится практически на поверхности. Можно было предположить, что оно складское, но склады обычно имеют внешние запоры, а тут ничего такого не имелось. Снаружи даже защелки никакой не было, не говоря про нормальный замок или место, куда его можно повесить.

Пока осматривали бункер начало вовсю темнеть, и без уличного освещения становилось сложно что–то рассмотреть. Успели удивиться местному пугающему закату и, пожалуй, окончательно поверили, что находимся в другом мире. При приближении к горизонту местное солнце почернело и стало расползаться вдоль горизонта кляксами. Будто кто–то неряшливо наляпал чернилами на небо. После такого зрелища никаких ночных прогулок не хотелось. Пришлось оставаться брызгать репеллентом у входа, что бы скрыть следы и зажигать свечи из рюкзака запасливого Пушка. Лучше бы конечно фонарик, но у него его отчего–то не было ни при себе, ни в рюкзаке. И мы поискать за всем происходящим не сообразили.

— И кто же здесь ночевал? — показал на кострище.

— Думаю, это был риторический вопрос, — изогнула бровь Катерина.

— Риторический, но спать будем по очереди. Тем более спальник всего один, — снял свой рюкзак и отцепил спальник. — Устраивайся пока. Разогрей чего–нибудь, а я посмотрю вокруг. Хорошо?

— Хорошо. Только чего ты там увидишь? — Катя полезла за консервами и таблетками сухого спирта.

— Я все же попробую, — поправил автомат и вышел на улицу.

Первым бросилось в глаза чужое небо, на которое не смог ни взглянуть. Нормальных звезд оказалось совсем мало. Может сотня, а может и меньше. Зато несколько из них имели очень большие размеры. На нашей старушке Земле не встретишь звезду размером с горошину и даже вишню, а тут их было полно. Некоторые были и побольше. Разумеется, чужие близкие звезды и света давали больше чем родные земные. Вдобавок светили еще какие–то туманности достаточно близкие, что бы их разглядеть целиком и при этом слишком далекие, что бы разобрать отдельные звезды. Наличествовало и какое–то ночное светило. Не то луна, не то еще что. На еще одну звезду вроде было не похоже. С трудом заставил себя собраться и заняться наблюдением за округой, а не таращиться в небо.

Не успел толком осмотреться, как заметил кого–то пробирающегося сквозь парк. Человек приглушил свет фонаря какой–то тряпкой, и светил только себе под ноги не поднимая фонарик выше уровня коленей. Наверняка и шел, согнувшись в три погибели. Делал он это, что бы никто его не мог заметить издали и, пожалуй, у него получалось, ведь я был достаточно близко.

Предупредил Блонду о возникшей ситуации, и мы засели в ближайших к входу кустах. Ждали человека, но он нас подвел и не дошел. Рухнул метрах в двадцати от нас и входа.

— Прикрывай, — шепнул я, Катерине передавая автомат, и по–пластунски пополз к упавшему человеку.

Как он был жив я так и не понял. Рука оторвана по самое плечо, половины лица нет и на груди глубокие раны. Наверняка сломаны ребра. Создавалось полное впечатление, что его кто–то, к примеру, элитник, пережевал и выплюнул. Оружия при нем кроме ножа никакого не было, зато на поясе уцелели фляжка и какой–то подсумок.

Осмотрелся, позвал Катерину, и вместе отволокли тихо стонущего раненого в бункер, там перевязали хоть и понимали что это только трата бинтов. Катя осталась греть пищу и присматривать за раненым, а я снова выбрался присматривать за округой. Просидел там не очень долго. Раненый отказался тихо умирать.

— Он очнулся, — выглянула Блонда через пару минут.

— Иду, — вошел в помещение, освещенное всего одной свечой.

— Вы кто? — простонал раненый видимо не в первый раз.

— А ты кто? — вопросом на вопрос ответил я.

— Таракан я. Честный трейсер. Охотник на элиту. Был, — он закашлялся с настоящей болью.

— Я Самурай, а она Блонда, — решил, что раз он представился кличкой, то и нам стоит поступить так же.

— Не муры? — спросил он, а я не знал что ответить. — Раз не убили и не распотрошили, значит не муры. Хотя какая мне разница, — снова кашель. — Сумка моя поясная у вас с аптечкой? — спросил он после.

— У нас, — отрицать не стал.

Эта сумка–подсумок лежали рядом, и его я еще не смотрел, как и флягу. Было как–то стремно при живом хозяине, вот и положил пока рядом. Собирался посмотреть после того как человек умрет.

— Будь человеком Самурай, вколи мне спек. Там должна была остаться пара шприцев. Ты вколи все, что бы я отъехал тихо, а все что там еще есть забирай себе. Там жемчужина одна, хочешь, съешь ее, а хочешь, продай, только вколи мне спек ради всего сущего, — его голос был столь умоляющим, что я не стал задавать лишних вопросов.

Решил облегчить жизнь, точнее смерть, бедолаги Таракану. Открыл сумочку, достал из нее пластиковую коробочку. В коробочке помимо прочего оказалось два футляра с уже набранными одноразовыми шприцами. Что за содержимое в шприцах неясно, но раз раненый сказал спек, то наверное он.

— Вколешь? — с надеждой спросил Таракан.

— А что сам не вколол? — спросил я, уже готовясь к процедуре.

— Одной рукой–то? — он даже чуть повеселел. — Один кое–как вколол, но он уже отпустил. Дрянь у меня, а не спек или дозу не подгадал. Хотел сюда доползти и тут передоз себе сделать да дозы на дорогу не хватило.

— Ну, тогда сейчас вколю, только ответь на пару вопросов, — сказал, уже закатывая рукав.

— Никаких вопросов, — замотал он головой. — Я тут мучаюсь, а тебе вопросы. Или коли, давай, или пулю в лоб пусти, но не мучай. И так уже помучался хорошо. Охотничек сраный. Дернул меня черт сюда податься. Охотился же на нормальных местах, так и охотился бы, — он смолк и уставился с болью и ожиданием в поблёскивающих остатками наркотического опьянения глазах.

— Хорошо, — вздохнул я и снял колпачок со шприца.

— Это как–то неправильно, — вставила свои пять копеек Катерина.

— А куда деваться. Посвети, — сказал в ответ.

Блонда посветила, а я вколол сначала один шприц, а потом без паузы второй. Думал, успею спросить человека пока его не убило от перезода этой дряни, но не тут–то было. Таракан честный трейсер и охотник на элиту, скорее всего, умер еще на первом шприце и не от передозировки этим самым спеком, а сам по себе. Умер и мы даже не успели спросить из группы Клуба он или нет.

Молча отволокли мертвое тело в тамбур, которым не пользовались и там заперли. Сели с консервами в руках при свете свечи. Кусок в горло не лез. Глотнули живчика. После вроде еда полезла полегче.

— Он сказал съесть какую–то жемчужину, — внезапно сказала Катерина.

— Сказал, — согласился я, отставляя пустую оболочку от рисовой каши.

— Ты говорил, что Пух тоже что–то такое говорил — продолжила она.

— Говорил, — ответил, вытирая руки, и понимая, к чему она ведет.

— Давай поглядим? — видимо любопытство в женщинах неистребимо даже в подобных ситуациях.

— Давай, — согласился я.

Сначала посмотрели, что во фляжке. Оказалось, что там был живчик, почти такой же, как был у Пуха, только чуть побольше спиртного. По крайней мере, на вкус. После фляжки посмотрел нож. Хороший оказался нож. По форме так натуральный и испытанный нож разведчика, только сработанный каким–то умельцем в немного увеличенном виде. Повесил его себе на пояс, что бы, если что, не брать у Кати ее.

Взялись за сумку–подсумок и вытащили из нее литровую, не меньше, банку с уже виденными шариками похожими на горох и виноград. Они лежали вперемешку и без ваты. Горошин было больше сотни, а виноградин сотни три. В последнюю очередь достал из подсумка металлический цилиндрический футляр с завинчивающейся крышкой. Отвинтил крышку и высыпал содержимое футляра. Один шарик напоминавший жемчужину, только этот был не черным, а красным. Больше ничего в футляре не было. Зато был еще непромокаемый мешочек с оранжевыми нитями. Эти нити были поярче доставшихся от Пуха и имели нечто вроде узелков.

— Что делать с этим будем? — спросила Катя про жемчуг.

— Не есть же в самом деле, — отмахнулся я.

— Это, скорее всего не наркота. Иначе он бы проглотил свой шар, — кивок в ту сторону, где за стеной и закрытой лежал труп Таракана. — Похоже, они ему ничем помочь не могли, — стала рассуждать Блонда.

— Хочешь заглотить? — хлопнул себя ладонью по ляжке.

— Хочу, — призналась она.

— Нет уж, — забрал все к себе.

— Вдруг это чем–то нам поможет? Он говорил об этом на смертном одре. Выменивал на возможность их съесть на легкую смерть для себя. И ты говорил что Пух… — продолжила она, но я ее оборвал.

— Пух говорил. А этот сказал съесть или продать, — поправил ее я.

— Или продать, а значит, они дорого стоят…

— Все, — я поднял раскрытую ладонь, понимая, что уже дал себя уговорить. — Хочешь экспериментов, тогда глотать буду я. Съем черную раз их три. Еще одну оставлю тебе, и одна пусть лежит, но пить ее вместе со мной не стоит…

— Понимаю. Нужно выждать время. Но может все же выпью я?

— Разговор окончен, — я взял и закинул в рот черную жемчужину.

Проглотив этот шарик, запил простой водой, что имелась у нас в бутылке, и уставился на Катерину. Просидели молча пару минут.

— Что–то чувствуешь? — спросила она с беспокойным лицом.

Я повалился на бок и схватился за живот, изображая боль. Несмотря на обстоятельства не смог удержаться после того как увидел ее лицо. Она бросилась ко мне, но я не стал затягивать спектакль и долго пугать девушку.

— Все хорошо, в животе приятное тепло, — выставил ладони перед собой и получил болезненный тычок кулачком в левую.

— Дурак, давай сюда, — она протянула руку за жемчугом.

— Может, подождем еще? — спросил на всякий случай.

— Давай уже, — ладошка требовательно покачалась.

— На, — со вздохом вручил ей черную, а еще одну черную и красную убрал. — Ложись спать, а я пойду, покараулю, — собрался уходить, но был пойман за руку сидящей на спальнике девушкой.

— Мне от тебя еще кое–что нужно, — сказала она, запив жемчужину.

— Что еще? — вздохнул снова.

— У меня был стресс, ты должен мне помочь справиться с ним, так что запри дверь. А караулить можешь пойти попозже, — с явным намеком не только в словах, но и в голосе сказала Блонда.

Я на секунду задумался, оценивая ситуацию, вспоминая, что с наружи опасность, а в тамбуре лежит обколотый спеком труп. После отправился запирать двери. Сначала наружную, а потом и вторую. Так до нас доберется, если только элита какая, так что можно трахаться вполне спокойно.


Глава 2: Пух и все–все–все. | Мир большой охоты | Глава 4: Я зомби.