home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 25

До того, как мчаться раскрывать преступления, мне надо было принять душ — я была почти с головы до ног в густой прозрачной слизи. По прошлому опыту я знала, что она засыхает быстро и сразу становится жесткой и стягивающей. И очень мне не хотелось надевать поверх этого всего чистую одежду, тем более объяснять другим копам, что это такое и почему я вся в этом вымазана, — собственно, почему я и была в душе, когда постучался Этан.

— Анита! — позвал он, перекрикивая шум воды, но ему это удалось только со второго раза. И постучал он тоже второй раз, громче. — Анита!

Я выключила воду, схватила полотенце вытереть лицо, взяла с полочки за душем свой смит-вессон. Полочка для того, чтобы мыло не намокло, пока ты принимаешь душ, но черт с ним, с мылом, — там лучше держать маленький пистолетик.

— Что стряслось? — спросила я, держа пистолет в одной руке, полотенце в другой. После его ответа буду знать, есть ли у меня время подвязать волосы.

— Там у дверей какой-то маршал. Я же не могу ему открыть в таком виде.

Он оставался в получеловеческой форме и был абсолютно прав. Оборотни — полноправные граждане с некоторой медицинской проблемой, но для полиции они — ходячая общественная опасность. Некоторые сперва стреляют, а потом уже Бог и бюрократы пусть разбираются.

— Иду! — ответила я и сунула пистолет назад на полку, чтобы обернуть волосы полотенцем. Потом в другое полотенце завернулась — постаралась вытереться побыстрее. Неинтересно мне, чтобы какой-нибудь сверхусердный маршал увидел в щелку тигра-оборотня и решил, что меня нужно спасать. Если какой-нибудь коп застрелит Этана, или мне придется застрелить копа, спасая тигра, — в любом случае это как-то хреново.

Закрепив полотенце и на всякий случай придерживая его левой рукой, я постаралась держаться с достоинством, максимально возможным в ситуации, когда нет времени одеться. Не надо, чтобы из-за моей застенчивости Этана застрелили.

Вышла я из ванной в полотенце и с оружием.

— Иди туда, — сказала я.

Он заморгал на меня сине-золотыми глазами:

— Я скрываюсь?

— Да нет, разве что с глаз скройся, пока я объясню тому маршалу, что ты свой.

Этан снова улыбнулся кошачьей улыбкой — оскалил зубы.

— А я свой?

Я еще успела ему улыбнуться под довольно требовательный стук в дверь.

— Еще какой.

Пистолетом я показала на ванную, и он пошел туда, пригнувшись в дверях. Когда за ним закрылась дверь, я пошла к двери номера.

— Кто там?

— Анита, это я! Бернардо Конь-В-Яблоках!

Я прямо застыла на месте. Бернардо я последний раз видела в Лас-Вегасе, где они с Эдуардом и другим маршалом гонялись за серийным убийцей из противоестественных. Маршалом он стал под своим настоящим и единственным именем, но до того, как получил значок, работал с Эдуардом как солдат удачи, свободный охотник и наемный убийца.

Опустив пистолет к ноге, я отперла дверь и открыла ее. Именно этот момент полотенце выбрало, чтобы начать соскальзывать, и я подхватила его как раз, когда дверь распахнулась.

— Вот это правильно, именно в таком виде должна женщина открывать дверь, — сказал Бернардо.

Я на него посмотрела сердито. Груди я закрыла полотенцем, и соски видны не были, но все равно куда больше голой кожи, чем я планировала.

Он улыбался, на меня глядя. В стильных темных очках он выглядел идеальным, как модель — если кому нравятся высокие, смуглые и мужественно красивые. По внешности он — Индеец-С-Обложки для «Джей-Кью», но по манере — скорее для «Плейгёрл». Волосы почти до пояса разметались по плечам, такие темные, что в косых лучах солнца из окон отсвечивали синевой. Широкие плечи и торс в черной кожаной куртке, прилегающей как вторая кожа и подчеркивающей черноту джинсов, слишком хорошо очерчивающих контуры тела и уходящих в сапоги до середины икры.

— Я в душе была.

— Это заметно.

Улыбка у него была не привычная его «А поди-ка сюда», а выражала чистейшее, незамутненное удовольствие.

— Да прекрати свои шуточки и дай мне полотенце завязать получше.

— Дразнишься, — сказал он.

Я мрачно на него посмотрела, зашла за полузакрытую дверь и завязала полотенце снова. Закрепив его как могла, я снова открыла дверь и позвала его войти.

— На тебе так вообще только простыня была, когда я тебя впервые увидела.

Он вошел, держась ближе к стене, снял очки, оглядел комнату.

— Ты тогда на меня сразу произвела впечатление, так что с моей стороны все предложения были искренними. Но если с тобой за это время не случилось коренной перемены, ты мне такое бурное гостеприимство предлагать не станешь.

Его глаза рассматривали комнату, отмечая детали. Этан содрал с дальней кровати все до матраса — наверное, когда я была в душе, но это было правильно — если мы не хотим оплачивать мотелю новый матрас. Но, черт возьми, секс можно учуять носом, если он был только что.

Бернардо посмотрел на меня, несколько посерьезнев:

— На шторах видна была тень, намного тебя выше. Почему ты его прячешь?

— Я думала, это кто-то из местных маршалов, — ответила я.

— Ты уже большая девочка, зачем скрываться?

Он посмотрел на меня очень пристально. Когда мы несколько лет назад впервые встретились, он изображал из себя красавца кавалера и скрывал, что к этому классному телу прилагается острый ум. Когда хочешь что-то скрыть, умные куда опаснее красивых.

— Этан, выходи, все в порядке! — крикнула я, не отводя глаз от лица Бернардо.

Он действительно вытаращил слегка глаза, но и только. На лице, впрочем, можно было прочесть: «Да, этого я не ожидал». Я его потрясла или по крайней мере удивила, и он попытался скрыть это, засовывая дужку от очков в нагрудный карман, потом занялся молнией на куртке.

Я оглянулась назад — Этан остановился примерно на полпути. Солнце из большого окна подсвечивало тонкие шторы — неудивительно, что Бернардо видел снаружи тень. Но сейчас Этан был обрисован этим ярким пробивающимся светом в полумраке номера, будто стоял посреди леса и солнце просвечивало сквозь листья. Будто ворвалась в будничный номер мотеля дикость джунглей, ворвалась золотистым тигриным мехом и золотом глаз. И еще он в этой форме был не ниже шести футов шести, а то и восьми дюймов. Бернардо сам был шесть и один и привык быть высоким. Левая рука у него отошла куда-то слегка назад, за выпуклость ягодицы, а я знала, что короткая куртка не без причины коротка — свое главное оружие он носил на пояснице. Короткая куртка хуже греет, но не мешает быстро выхватывать пистолет. Скрытое ношение оружия зимой — всегда поиск компромисса между опасностью замерзнуть и опасностью быть убитым, завозившись с выхватыванием ствола.

— Бернардо, остынь, это свой, — показала я рукой на Этана.

Этан покачал головой:

— Он вооружен и он меня боится. Я лучше подходить не буду.

Я посмотрела на Бернардо недовольно:

— Бернардо, расслабься. Это мой… — а кто он мой? — …любовник. Все в порядке.

— Эдуард мне сказал, что ты с местным тигром. Сказал, что ты утоляешь ardeur.

— Тогда почему ты не убираешь руку от пистолета?

— Потому что, судя по запаху и по виду кровати, он только что перекинулся, а значит, голоден. Тыс ним в любви, тебя он не тронет. Меня он не знает.

— Оборотни-новички действительно вынуждены сразу после превращения есть. Но когда опыта побольше, это проходит. Ты правда думаешь, что я оказалась бы наедине с таким желторотым оборотнем, что он не может собой владеть?

— Ты вроде меня, Анита. Не всегда принимаешь правильные решения, увидев новый скальп.

— Мне не нравится формулировка. Никто из моих любовников не был и не будет просто «новым скальпом».

Он пожал плечами, но руку пока не убрал.

— Хорошо. Когда мы видим кого-то, с кем хотим переспать, не всегда продумываем все последствия.

Про меня это тоже правда? Конечно, правда про ardeur, который выбирает быстро и императивно, и не всегда наилучшим образом. Я сейчас лучше его контролирую, но… в общем, если он прав, то прав, и бог с ним.

— Анита, номер тесный, и если бы я тебе не доверял, то уже пистолет был бы направлен на твоего белокурого друга. И готов к выстрелу, потому что это единственный шанс против быстроты ликантропа на таком малом расстоянии.

— Знаю, — кивнула я.

— Так чего же ты ворчишь, что я держусь за пистолет?

Разумные слова. Я пожала плечами, отчего полотенце снова начало соскальзывать, но на этот раз я успела его подхватить раньше.

— Ладно. Этан, это маршал Бернардо Конь-В-Яблоках.

Этан помахал рукой — такой здоровенной, что мог бы обхватить голову Бернардо. Ну, вряд ли я могу что-то сделать, чтобы Бернардо себя непринужденно чувствовал с огромным оборотнем-тигром в тесном номере мотеля. А потом я сообразила еще одно: Этан ведь голый. Как почти все оборотни, он абсолютно этим не смущался, но в таком виде он не влезет ни в какую одежду, которую принес на себе в человеческом виде, когда он ниже шести футов. Трусы разве что?

Но многих мужчин напрягает видеть других мужчин голыми, особенно если те одарены природой как следует. У мужчины всегда в уме есть мерная линейка — когда дело доходит до определенных вещей. Кто выше ростом и у кого… ну, кто больше.

Я посмотрела на Этана в этом виде с мужской точки зрения и поняла, что не по одной причине может быть с ним неуютно мужчине-человеку.

Я снова посмотрела на Бернардо, и теперь моя была очередь была улыбнуться до ушей:

— А что, тебя смущает, что он голый?

Бернардо мотнул головой, но глазами стрельнул вниз. А я улыбнулась еще шире:

— Из всех мужчин-людей, которых я видала голыми, Бернардо, меньше всего про тебя подумала, что тебя можно подавить размером.

Я невольно рассмеялась.

— Ты хочешь сказать, что он в виде человека такой же большой, как я в этом виде?

Мало кто из мужчин мог бы спросить так прямо, как Этан.

Я посмотрела на Бернардо:

— Насколько я помню, да.

Бернардо выдал мне смягченную версию своей соблазнительной улыбки, но глаза не смеялись. Они были все так же насторожены, так же следили за самым опасным предметом в помещении. Он вполне готов флиртовать, но только если убедится в безопасности тигра. Судя по его поведению, вряд ли он сочтет безопасным тигра-оборотня в получеловеческой форме.

— Он был твоим любовником? — спросил Этан.

— Нет, — ответила я, еще улыбаясь от уходящего смеха.

— Тогда откуда ты знаешь, как он оснащен? — спросил Этан.

Я на него посмотрела:

— Ревнуешь?

Кошачье лицо скривилось, но в глазах светился очень человеческий ум.

— Кажется, да, прошу прощения. Я знаю, что с тобой это не проходит, и в красном клане это тоже не принято. Женщины свободно выбирают мужчин, так что я не могу сказать, будто это свойственно моей культуре. — Он развел огромными руками. Я знала, что легким движением мышц выпускаются когти достаточного размера, чтобы меня вскрыть насквозь. — Просто очень давно уже ничего не было, и начать делиться так сразу — это несколько огорчает.

Я подошла к нему и обнаружила, что руки у меня заняты полностью. Отложив пистолет на край матраса, я обернулась к этой меховой башне, возвышающейся надо мной. Давно я уже знала, что физически подавляющая внешность не гарантирует, что твои чувства не будут ранены. Сердце у всех одного размера.

Я обняла его одной рукой, и его руки сомкнулись вокруг меня, прижимая к нему так, что давление наших тел удерживало полотенце на месте. Тогда я обняла Этана и другой рукой, перебирая мягкую густую шерсть у него на спине. Он наклонился надо мной, прижался лицом к макушке, выдохнул мне в волосы — так многие кошки поступают, нечто среднее между вдохом и выдохом и тихий звук, которым они разговаривают с котятами или с любимыми людьми. Хороший звук, нежный.

Я обняла его крепче, потерлась щекой о теплую грудь. Спереди шерсть была реже, и можно было коснуться кожи. Очень теплой.

— Спасибо, — сказал он и выпрямился.

Из-за объятия и движений полотенце стало сползать, но Бернардо была видна только голая спина. Пусть себе видит. Я обняла большого тигра и посмотрела вверх, ловя взгляд этих сине-золотистых глаз.

— Всегда пожалуйста. И тебе спасибо, что содрал белье с кровати.

— Иначе бы матрас пропал.

— Я знаю, но спасибо, что ты об этом подумал. Люблю мужчин со склонностью к домашнему уюту. — Я улыбнулась ему, но он был все так же слишком серьезен. Я зашла с другой стороны: — Я тебя действительно хочу и зову тебя к себе в Сент-Луис, когда закончим с этим делом.

Он улыбнулся — полыхнул страшными зубами, но я достаточно общалась с животными формами, чтобы видеть у него на лице радость и счастье в его глазах. Вдруг он поднял меня с пола — без малейшего усилия, поднял, чтобы заглянуть мне в лицо. В звериной форме нет губ, которые можно целовать, но я уже давно встречаюсь с ликантропами и знаю, как прильнуть лицом к лицу, как дать потереться меховой щекой о мою щеку — одну и другую. Я потерлась о его лицо в ответ, обняла его. Заметила, что полотенце меня уже больше не прикрывает, и у меня был выбор: загубить эту минуту ради стеснительности или плюнуть, что Бернардо смотрит на мою голую задницу. Я решила не париться и думать лишь о том, чтобы держалась эта радость на лице Этана. В конце концов, если можешь сделать мужчину счастливым, не наплевать ли на условности — тем более, между друзьями?


Глава 24 | Список на ликвидацию | Глава 26