home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Сьерра-Маэстра, Тростниковый остров,

октябрь 1957

Усталый и раздраженный Эрнесто вышел из организованного им полевого госпиталя, где он только что закончил зашивать рану попавшему в плен каскитосу. Усталый, потому что рана в груди солдата оказалась серьезнее, чем он думал, и потому что запах крови сводил вампирскую его часть с ума. Раздраженный, потому что вот уже не в первый раз он слышал, как кто-то высказывает недовольство тем, что он лечит всех подряд, не делая разницы между своими и пленными врагами. Даже Фидель однажды заикнулся на эту тему, но Эрнесто резко его оборвал:

– Я не разделяю больных и раненых на своих и на чужих. Я врач, и я помогаю всем людям, кто нуждается в лечении и кто принимает мою помощь.

Своей позиции Эрнесто оставался неизменно верен; стоило только повстанцам обосноваться на новом месте, как он тут же организовывал полевой госпиталь для раненых и лазарет для местных жителей. А в свободное от войны и врачевания время Эрнесто помогал чинить разваливающиеся хибары крестьян, умудряясь своим примером заражать своих соратников, и они тоже присоединялись к нему. Вместе с другими он рыл колодцы и строил школы, лечил заболевший скот и налаживал снабжение – словом, всячески старался хоть как-то облегчить нищенское существование и быт местных жителей.

И вот что удивительно – занимаясь этими делами, Эрнесто невольно вспоминал Сол. Она никогда не являлась к нему, когда он воевал, но когда он погружался в мирные дела, ее образ нередко вставал перед его глазами. Сол внимательно смотрела на него, и в ее взгляде Эрнесто чудились нежность, улыбка и одобрение.

…У входа в полевой госпиталь стоял старый смуглый индеец с длинной седой косой и глубоко запавшими глазами. Некогда яркая вышивка на просторной рубахе давно выцвела, ожерелья на тощей шее тихо позвякивали в такт дыханию, лоб был перехвачен расшитой бисером, потрепанной по краям лентой.

– Ты меня ждешь, абуэлито[21]? – спросил Эрнесто на ходу.

– Нет, это ты ждешь меня, – заявил тот в ответ. – Я Пабло дель Пиньо, – представился он. Ни искры узнавания не мелькнуло в глазах Эрнесто, и потому он добавил: – Я пришел помочь тебе.

Эрнесто остановился так резко, словно налетел на стену.

– Бабалао? – неверяще выдохнул он.

Прошло почти полгода с тех пор, как индеец-Светлый, с которым Эрнесто мирно беседовал на поляне в джунглях после устроенной на него американскими Дозорами охоты, пообещал, что пришлет к нему бабалао. Эрнесто уже почти позабыл о том разговоре. А сам он был слишком занят, чтобы продолжать поиски самостоятельно, – ему приходилось постоянно быть настороже, ведь ЦРУ не оставляло своих попыток уничтожить Эрнесто; он счастливо избежал уже около дюжины покушений.

Да и дело революции на Тростниковом острове стремительно набирало обороты и требовало от Эрнесто все большей отдачи. Число добровольцев, примыкающих к отряду братьев Рус, росло изо дня в день; под командованием Фиделя был уже не просто небольшой боевой отряд, а настоящая Повстанческая армия. Росла и сфера их влияния – под контролем партизан теперь находилась вся Сьерра-Маэстра. Глядя на укрепленные пункты и отлаженную поставку продовольствия, на выпускаемую газету, санитарные палатки и организованные Эрнесто мастерские для починки оружия и изготовления обмундирования и сигарет, сложно было поверить, что всего полтора года назад их боевой отряд насчитывал лишь два десятка остававшихся в живых человек и что они, деморализованные и измученные, прятались по горным ущельям, даже не вспоминая о том, с какой амбициозной целью вернулись к себе на родину. Все, кроме Фиделя, который даже тогда, наголову разбитый, был уверен, что у них все равно получится одолеть диктатора.

– Ты искал меня, – повторил бабалао. – И я пришел.

– Да, да, искал, – растерянно пробормотал Эрнесто и потер лоб, пытаясь собраться с мыслями. Получалось не очень – он даже не смог разобрать, что за аура у старика.

– Не старайся, – усмехнулся бабалао, заметив его смятение. – Сантеро не бывают Светлыми или Темными. Сантеро – не Иные, мы – люди. Наша магия – не их магия.

Эрнесто кивнул. Было в этих словах что-то очень правильное, что-то, что теплом отозвалось у него в душе.

– Пойдем со мной, и я расскажу тебе свою историю, – позвал он бабалао и отвел его в свою палатку, усадил в дальнем углу и поведал ему все, ничего не утаивая.

Когда команданте закончил, Пабло долго молчал, думая о чем-то своем. Эрнесто, сгорая от нетерпения, ждал, когда старик заговорит.

– Я не смогу создать такой амулет, какой сотворила тебе твоя абуэла, – наконец ошарашил его неожиданным заявлением бабалао.

– Почему? – упавшим голосом спросил Эрнесто. Он был обескуражен; все это время, пока команданте искал бабалао, он ни на миг не допускал, что тот не сможет повторить то, что когда-то удалось его бабушке. Не зря же их считают самыми могущественными жрецами сантерии!

– Потому что такое могут сделать лишь те, кто связан с тобой одной кровью и кто любит тебя больше жизни. Я тебе не родственник, и пока что твоя судьба мне безразлична.

– Но ты можешь мне как-то помочь? – собрав остатки надежды, спросил Эрнесто.

– Могу, – после еще одной паузы ответил бабалао, – но не знаю, захочешь ли ты такой помощи.

– Расскажи мне, что у тебя на уме.

– Ты должен будешь отдать мне свою человеческую суть – аш'e, и свою вампирскую суть. Я заключу их в амулеты, и они позволят тебе всегда контролировать в себе вампира.

– Контролировать? – уточнил Эрнесто. – Они не будут подавлять вампирскую часть меня?

– Нет, ты будешь ею управлять. Ты сможешь призывать ее по своему желанию и по своему желанию прогонять.

На первый взгляд, звучало неплохо.

– А почему ты решил, что я не захочу такой помощи? – вспомнил Эрнесто загадочную фразу старика.

– Потому что ты будешь владеть только амулетом со своей вампирской сущностью. Амулет с твоей аше буду хранить я, – ответил тот.

Эрнесто прищурился.

– И у тебя будет надо мной власть?

– Это у твоих врагов не будет власти уничтожить твою суть, если им в руки попадет твой амулет.

– Зато такая власть будет у тебя, – повторил команданте.

– Будет, – спокойно выдержал взгляд Эрнесто бабалао. – Ты уже понял, что кровь Темных придает тебе Силы. Если ты продолжишь их убивать – а ты продолжишь, – ты соберешь столько Силы, что ее хватит на то, чтобы уничтожить весь наш остров.

– Я ни за что такого не сделаю! – оскорбленно воскликнул Эрнесто. – Для этого нужно быть настоящим Темным!

– Ты и есть Темный.

– Но только формально! И против своей воли – ты же знаешь, что в душе я Светлый, иначе ты не старался бы мне помочь!

Некоторое время бабалао молча смотрел на него.

– Большие деньги и большая власть нередко меняют людей к худшему. То же самое происходит с большой Силой. Сейчас у тебя ее еще не так много, и я вижу, ты искренне веришь, что если получишь ее, то она не собьет тебя с пути Света. Но кто знает, что несет в себе будущее? Нам нужна страховка.

– Нам?

– Нам, сантеро, – пояснил Пабло.

– А откуда я знаю, что в один прекрасный день тебе не взбредет в голову уничтожить мою сущность – просто так, без причины? – продолжал допытываться Эрнесто. – Или что тебя не подкупят мои враги?

– Я – бабалао, – просто ответил Пабло, и в том, как он это сказал, содержался ответ.

Эрнесто молчал, обдумывая услышанное.

С одной стороны, то, как работал амулет абуэлы, нравилось ему намного больше. С другой, практической точки зрения, вариант Пабло, безусловно, был более выгоден; как ни крути, но до победы революции еще далеко, и если Эрнесто сохранит свои уникальные способности вампира, не боясь при этом потерять контроль над собой, то они еще не раз пригодятся в борьбе с диктатором и помогут ему совершить множество хороших дел во имя Света… Да и не важно, что ему нравится больше, а что меньше, ведь бабалао совершенно недвусмысленно заявил, что не сможет повторить амулет абуэлы.

– Я согласен, – решился Эрнесто.

Бабалао кивнул, извлек из-под одежд совершенно обыкновенный серый камень и, к полной неожиданности Эрнесто, резким движением швырнул его о землю. Тот раскололся пополам, места разлома под лучами солнца вспыхнули сотнями серебристых искр, и от этого казалось, будто осколки постоянно меняют форму.

Пабло поднял обе половинки, на короткий миг сжал в ладонях и протянул одну Эрнесто.

– Держи. И не теряй – здесь твоя власть над Тьмой. Власть до той поры, пока ты ее хочешь.

Команданте оторопел. Он помнил, как абуэла провела целую ночь, делая ему амулет. Как уставила всю комнату свечами, как жгла травы и долго разговаривала с духами. А тут раз – и готово?

– Так просто? – вырвалось у него.

– Нет, – покачал головой бабалао и показал ему вторую половину камня. – Не просто. Здесь твоя аше, и она остается у меня. Помни об этом.


* * * | Чужой Дозор | * * *