home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Темное искушение

Гости… я ожидала увидеть кого угодно. Да хоть внезапно вернувшегося Германа!.. Но на пороге стояла Роза Змеева.

— Поговорим, Вероника?

Я поморщилась: этот вопрос мне задавали уже второй раз за вечер.

— О чем, Роза? Что я нарушила правила, уйдя с озера раньше времени?

Включив в гостиной свет, я немного щурилась после темноты и магического освещения, более мягкого для глаз, чем искусственное.

— Чхать я хотела на правила, — отмахнулась ведьма. — Меня интересует, что происходит с тобой?

— Вы о чем? — удивилась я, недоуменно всматриваясь в ее бледное лицо.

— Ты изменилась, стала сильнее. Я хочу знать почему.

К слову, Змеева и сама изменилась: плечи распрямлены, подбородок приподнят. Вдобавок она в белом. Понятно, что траурный цвет — дань традициям, и все же показательно, что ведьма как будто подросла и помолодела после смерти сестры.

— Я каждый день теперь купаюсь в Темном. Наверное, потихоньку раскачиваю резерв?

Не солгала, о чем Розе прекрасно известно. Жаль, на преодоление страха ушло слишком много времени — целых восемь лет.

— Сомневаюсь, что помогло озеро — слишком разительные, быстрые изменения. — Ведьма исподлобья смотрела на меня, поглаживая алый кулон указательным пальцем. — У меня есть теория, Вероника, но она пугает меня саму. Надеюсь, ты не совершила ошибку, что и я в молодости…

— Тетя, ты пришла ругаться из-за того, что мы с Никой ушли почти сразу после омерзительного обряда?

Я вздрогнула — и резко повернулась к демону, вошедшему в гостиную в облике Германа Волкова. Зачем он вернулся?! Я думала, он сбежал! Запредельная наглость с его стороны, ведь Роза отлично знала племянника и могла быстро уличить в обмане самозванца.

— Омерзительного?! — предсказуемо возмутилась ведьма.

— Да, тетя. Отправлять тело родного человека туда, откуда вырываются на свободу духи, мерзко. Я не вижу в этом возвышенного смысла.

— Ты что, пьян, Герман?! — Роза нахмурилась. Агрессия внезапно сменилась удивлением: — Ты нашел свой медальон?

Лже-Волков опустил взгляд на охотничий знак, выскочивший поверх рубашки. Ой-ой… Если настоящий Герман потерял его на берегу, то это существенный прокол в облике демона!

Я не видела ни капли сомнения в нахальных глазах Мэйтуса, когда он подтвердил:

— Да, медальон зацепился за ветку ивы.

— Ах, точно! Я же видела, как ты его нашел. — злобно оскалилась Роза. — Вот только не видела, как восстановил порванную цепочку!

С последним словом в демона полетел сгусток огня.

Демон отразил его выпуклым серебристым щитом. Пламя срикошетило в стену. Штора вспыхнула гигантской свечой.

— Кто ты? Что с моим племянником?!

В который раз убеждаюсь в коварстве ведьм: с какой же легкостью Роза вычислила самозванца! И как невозмутимо сейчас на него напала!

Вскинув руки, она качнулась вперед всем телом — силовая волна ударила по мужчине. Он, как непоколебимая скала в шторм, устоял на ногах. Над нашими головами взорвались лампочки в пятирожковой люстре, обдавая осколками.

Чужое заклинание задело меня по касательной — я отлетела к горящей шторе, чуть не угодив в огонь. Это отрезвило: почему я ничего не делаю? Ведь надо тушить пожар! Обжигая пальцы, я сорвала ткань на пол. Схватив диванную подушку, несколько раз ударила, пытаясь сбить пламя. Тщетно. Оранжевый ручеек растекся по ковровому покрытию.

— Прекратите! Мы горим!..

Я бросилась к сражающимся за помощью, позабыв, что могу справиться и сама. Эта умная мысль пришла, когда я оказалась на траектории заклинания Розы. Черный клубок дымчатых змей впечатался в щит, которым меня прикрыл Мэйтус… Ох, демон закрыл меня!..

Его отвлеченностью ведьма воспользовалась с толком: одно за другим в него полетели заклинания. И мужчина рухнул, словно подкошенный невидимой косой. Уже когда падал, с его вытянутой вперед руки сорвалась клякса из мрака. Она залепила Розе лицо — и ведьма, завизжав, тоже повалилась на пол.

Я оцепенела, увидев, как клякса, превратившись в чернильно-черного червя, вползла ведьме в рот. Она надрывно застонала, выгибаясь дугой. Сверкнув белками, глаза Розы закатились, тело обмякло.

Вокруг расползались язычки пламени. Они весело танцевали под музыку из треска и шипения паркетной доски. А я стояла столбом и смотрела на огненную вакханалию, не в силах пошевелить и пальцем.

Пожар… Перед моими глазами так ярко пронеслись картины прошлого. Та ночь, когда я стала последней ведьмой дома Вороновых. Я вновь ощутила горький вкус дыма, глаза слезились. Все повторяется… Я запаниковала, не зная, что делать.

Тихий стон выдрал из липкой ловушки воспоминаний.

Я бросилась к мужчине, к которому подбиралось пламя. Удивительные золотые глаза смотрели на меня с ужасом и гневом.

— Ты почему еще здесь? Уходи, Вероника! — рявкнул он командным тоном так, что я дернулась, почти подчинившись приказу. — Уходи, пока огонь не перекрыл выход!

Смерть при пожаре — страшная смерть. Я не желала подобной участи даже своим врагам, поэтому вцепилась в рубашку лже-Волкова, пытаясь его поднять.

— Уходи, Ника! Ниже пояса меня парализовало заклинанием! — гаркнул он вновь.

Жаль, что язык не онемел — в какофонии пожара не хватало только его криков в ухо.

Крепко сжимая в кулаке край рубашки, я потащила Мэйтуса к выходу. Буквально через секунды руку пришлось сменить — напомнили о себе ожоги, да и запястье заныло. Сколько же весят эти стальные мускулы?..

— Оставь меня, я тяжелый! — приказал упрямый демон, чуть приподнимаясь на одной руке.

— О, я знаю, что тяжелый, чуть не раздавил, — прокряхтела в ответ и продолжила тащить.

От боли темнело в глазах. Никогда еще гостиная не казалась настолько огромной.

— Оставь, я выползу сам!

— Конечно-конечно! — Откуда и силы у меня брались на иронию в ответе.

Я обезумела? Спасая врага ведьм и своего персонального губителя? Я почти на сто процентов убеждена, что именно он восемь лет назад проник в наш мир через портал в озере. Он разорвал наш круг, убил дежурных охотников, осушил Вику до дна, искалечил мой резерв. И он же, выждав несколько лет, вернулся за кулоном Верховной.

Да, по всем раскладам я обезумела. Но меньше всего на свете я хотела бы, чтобы он превратился в головешку. Ненавижу его… Боюсь… Трепещу… Желаю…

— Вздумала поиграть в спасителя, вытяни Розу, — не унимался самозванец.

Его огромное тело сейчас весило, казалось, тонну. Странно, что ранее его тяжесть мне очень даже пришлась по вкусу.

— Вернусь и за Розой, — кашляя, я напряглась для очередного рывка.

Задачу по спасению усложнял едкий дым. Дышать с каждой секундой становилось сложнее, а до входной двери еще несколько бесконечных метров.

— Стоп!

Властный приказ предназначался не мне — замерло пламя.

Я выпустила из ослабевших пальцев ткань и потрясенно огляделась. Жадные язычки огня застыли, будто кто-то нажал на паузу фильм.

— Какая же ты… — процедил Мэйтус, текучим движением поднимаясь с пола, — какая же ты сложная, Вероника.

И почему мне показалось, что хотел обозвать дурой? Может, потому что я и ощущаю себя ею?..

Воздуха в комнате прибавилось — и мои мозги прояснились.

— Ты притворялся?! — Я ударила кулаком по его широкой груди. — Гад! Сволочь!

— Вероника, ты ведь поняла, кто я? — вкрадчиво спросил мужчина.

Временно присвоенная внешность подернулась рябью.

— Да. Это ты восемь лет назад напал на нас. — Я задрожала, понимая, что мы подошли к одному из главных вопросов в моей жизни. — Почему? Если не желал зла? Неужели камень важнее человеческих жизней? И почему не снял с меня его сразу? А убил охотников? Выпил дар Вики?..

Рябить перестало, лишь глаза стали золотыми. Он передумал сбрасывать личину Германа? Похоже на то.

На скулах мужчины заиграли желваки. Линия рта ожесточилась, искажаясь в кривую гримасу, глаза похолодели — казалось, золото прикрыла легкая изморозь.

— Пространственный туннель дамониец преодолевает в боевой форме, что предполагает исступление, боевой раж.

— Как у берсеркера?

— Да. Когда я вынырнул из озера, меня продолжали вести инстинкты убийцы.

Он не оправдывался, просто излагал факты, а еще смотрел не в глаза, а куда-то поверх моего левого уха. Впрочем, я тоже не могла долго на него смотреть — меня переполняла горечь и обида на судьбу.

— Охранников ты убил, сметая со своего пути, потому что мешали… — Я выдавливала из себя слова через силу. Я все еще не могла до конца осознать, что разговариваю именно с ТЕМ демоном. Разговариваю вместо того, чтобы упасть в обморок от ужаса или визжать, как полоумная. — Викину магию выпил, а мою — не до конца… Почему?

— Не успел — поспешила подмога, если помнишь, а я был сильно ослаблен, крохи вашей силы помогли мало.

Убийственно честный ответ. Я же надеялась, что пощадил, уже тогда чувствуя ко мне что-то. Любовь с первого взгляда по-демонически, ага.

— Если ваша боевая форма настолько специфична, может, не стоит использовать ее?

— Без нее не пройти мимо духов, которые в переходе между мирами почти всесильны и обретают плотность. Из Дамонии на Землю идти сложнее, чем от вас к нам.

— В смысле?.. Ты хочешь сказать, что те, кого бросают в портал, выживают? — Подозреваю, у меня сейчас глаза выскочили на лоб. А еще смутная мысль крутилась рядом, но я не могла ухватить ее за хвост.

— Более того, раньше ведьмы из добровольцев переходили в Дамонию по договору. После разрыва отношений к нам отправляли сначала преступниц, затем, в насмешку — мертвых старух-Верховных. Почему я и назвал сбрасывание трупа омерзительным.

Меня осенило:

— Подожди! Получается, сброшенные восемь лет назад в озеро девушки живы? — Это была по-настоящему удивительная новость. — И это ты вытащил Лисицыну из камеры и изгнал из нее духа? Ты рассказал ей про Дамонию и потребовал передать те странные слова?..

Он пожал плечами.

— Изгнание воплотившегося духа — щелчок по самолюбию ваших ведьм из первейших семей. Хотел напомнить, что они потеряли, отказавшись от сотрудничества и закрыв нам дорогу на Землю.

Лежащая неподалеку Роза надсадно закашлялась. Демон поднял ее на руки и велел мне следовать за ним.

На пороге я обернулась и ужаснулась, увидев, во что превратилась почти вся гостиная. Обуглившиеся стены, чуть дымящийся ковер, черный паркет… Комнату спасет только капитальный ремонт, и, хотя в некотором роде он понадобился из-за меня, организовывать его я не хотела.

На улице Мэйтус опустил свою ношу на веранду и обернулся ко мне.

— Еще вопросы, Вероника?

Под верандой пел сверчок, не подозревая, что каких-то десять минут назад его убежище могло сгореть. Небо усыпали крупные звезды. Ветер шевелил мои волосы, охлаждая разгоряченное лицо.

Я дышала полной грудью, наслаждаясь свежим воздухом. Еще тихо радовалась, что демон не прибил Розу, даже в некотором роде позаботился о ней.

— А как вы поняли, что погибнет ваш мир? А не наш?

— Духи из межмирья. Они стремятся в измерение, которое уцелеет. Спрашивай еще, Вероника, пока у нас есть время.

Я задумалась. Что еще спросить? Что дальше? Так я и сама знаю: ничего не изменится в моей жизни, просто я узнала больше, чем требовалось.

— Вопросов много, но задавать их сейчас я не готова — в голове мысли кружатся, как на карусели.

— Хорошо, потом расспросишь, — согласился мужчина. — Теперь ты понимаешь, что должна отдать мне кулон вашей Верховной? Я знаю, что его спрятала ты.

Минуточку! О том, что это сделала я, знала только Виктория! Я вспомнила дневник Матвея, историю, как он добил демона, преследовавшего жену.

— Ты тогда не умер?

Вопрос вырвался, прежде чем я хорошенько подумала.

Дамониец вперил в меня удивленный взгляд. Нет, какие все-таки у него красивые глаза…

— Когда я не умер?

— После ДТП, в которое попал с Викторией. Ее муж добил демона, о чем позже написал в дневнике…

Мой голос становился все тише. Глуповато выгляжу. Он жив, стоит рядом, а я спрашиваю, не умер ли он тогда. Получается, он обманул Матвея.

— Нельзя верить всему, что где-то там написано, — усмехнулся брюнет. — Итак, где кулон, Вероника?

Если не признаюсь, он начнет меня пытать?

Паникуя, я попятилась. Налетев на ротанговое кресло-качалку, чуть не упала.

— Не надо меня бояться, Вероника, я не причиню тебе зла. — Демон, приблизившись, обхватил мое лицо ладонями. — Прости.

Закономерный вопрос «За что?» задать не успела — его губы захватили в плен мои и не выпустили, пока у нас не закончился воздух.

В голове немного звенело. Я чувствовала себя пьяной. Даже не подозревала, что бывают такие поцелуи — крышесносные и без приворотного зелья.

Он смотрел на меня так, как будто не мог наглядеться. И в золотых глазах я видела сомнение и грусть.

— Ника, я ухожу, — сообщил он наконец.

Куда? Зачем? А как же я?.. Я стиснула зубы, чтобы не задать дурацкие вопросы, которые выдадут меня с головой. Ничего, переживу разочарование, как и раньше. А чего я ожидала? Любви до гроба? После парочки занятий сексом? Надо сказать, очень горячим… И все-таки он не повод влюбляться в демона.

Влюбляться… Это даже не влюбленность. Желание. Совместимость, физическое притяжение — и больше ничего. Вот только почему мне больно? Почему скулит душа, от которой будто откололи кусочек?

— И хочу, чтобы ты ушла со мной, — добавил после паузы Мэйтус. — Нет, ничего сейчас не говори, Вероника. Я даю тебе время подумать — семь дней.

Сердце забилось быстрее. У надежды отросли крылья. Я ему небезразлична!

— Почему неделю?..

— Больше не дам, иначе надумаешь лишнего, — подтрунил по-доброму, не обидно. — Встретимся в воскресенье в полдень в «Дежавю».

Он назвал адрес столичного кафе, в котором я завтракала, когда следила за Матвеем и Авророй. Странное совпадение. Неужели он уже тогда наблюдал за мной? Но разбираться не буду, в принципе мне все равно — я не приду на встречу.

— Если не придешь, — он словно прочитал мои мысли, — я исчезну из твоей жизни, не стану преследовать.

Еще один поцелуй, прощальный, и он оставил меня одну.

Через несколько минут двор наполнился людьми: Герман с братом и отцом, переваливающаяся уткой беременная Жанна и ее дети. Учинившийся переполох вогнал в ступор, и я толком не продумала, как объяснять пожар и состояние Розы.

К счастью, мне и не пришлось. Очнувшаяся ведьма ничего не помнила. Ни причину, по которой явилась ко мне, ни лжеплемянника, ни сражение, завершившееся ее поражением. Я стала единственной, кто мог что-то внятно рассказать. И я смело заявила, что сама ничего не понимаю: Роза пришла, не узнала меня и начала швыряться заклинаниями.

Держащаяся за огромный живот Жанна выдала глубокомысленно:

— У Розы сумеречное состояние сознания, так бывает, когда человек в горе.

Все списали на помутнение рассудка Змеевой, а мне даже посочувствовали.

Ночью я так и не уснула. Решалась моя судьба, и сейчас все зависело только от меня, моего выбора. Днем я тоже не находила себе места. В надежде, что общение с Матвеем поможет определиться, пошла к соседям в гости. Прямота, открытость мужчины действовала на меня положительно, рядом с ним я успокаивалась.

Увы, меня ждало разочарование. Матвея с дочерью не оказалось дома. Собранные в спешке вещи подсказали, что они сбежали ночью, воспользовавшись суматохой. Дверь осталась открытой, на столе лежала связка с ключами. Ушли по-английски.

Сжав в кулаке брелок в виде миниатюрного волчьего хвостика, я оглядела гостиную в поисках прощального письма. Ничего! Даже записку не удосужился написать. Пожалел парочки слов для меня… Я, конечно, поддерживала его и Аврору, не планируя получить благодарность, но то, что моя помощь не стоит даже элементарной вежливости, оказалось неожиданностью.

У меня был номер телефона Авроры, но звонить самой?.. Нет, гордость не позволит.

Я долго не могла отойти от обиды. Горько до слез!.. Неужели Матвей посчитал меня недостойной объяснений? Неожиданно и странно, ведь о нем я была лучшего мнения, восхищаясь его удивительно твердым, непреклонным характером и внутренней силой.

А еще, можно уже признаться самой себе, мне он нравился. Вопреки доводам разума нравился. Я, ведьма, всерьез запала на обыкновенного человека…

И самое смешное: я надеялась, что он и демон — одно лицо. Обхохочешься, как смешно!

Что это не так, можно было понять хотя бы по тому, что к Матвею я испытывала платонические, возвышенные чувства, а к демону тянуло физически… И если бы они оказались действительно одним мужчиной, я бы поехала в «Дежавю» через семь дней. Ох, да я бы пешком туда подалась, если бы из строя вышел весь транспорт!

Испытав очередной приступ разочарования, поняла, что не могу оставаться в Темных Водах. И хотя Стеллы больше нет, я задыхалась в родном городе, испытывая к нему едва ли не отвращение.

Пользуясь отсутствием Германа, я собрала вещи для побега. Снова. Вот только теперь я планировала сжечь мосты.

Откладывая в отдельную стопку то, на что планировала повесить отсроченное заклинание тлена, заглянула в сумочку, с которой была на смотринах. Конверт с фотографиями сестры и племянниц… Я совсем о нем забыла!

Немного поколебавшись, распечатала его и с ясной печалью в душе полюбовалась на крохотных малышек. А сестричка раздобрела… Правду говорят, что счастье распирает женщину. О, а это что? Арина соизволила написать мне записку?..

Увы, написала мне не она.

«Здравствуйте, Вероника!

Простите за назойливость, но я снова напомню о себе. Интерес к рабочим дневникам Марии Вороновой у моей общины не исчез. Возможно, Вы еще раз их искали и, найдя, желаете продать? Или, быть может, хотя бы часть из них хранится у Вашего отчима Ричарда Росса? Я щедро заплачу за его адрес. Записи об эликсире не могли исчезнуть бесследно. Рассчитываю на Ваше благоразумие, Вероника, и понимание, насколько важен „Пинк“ для продления рода ведьм на Земле.

Анна Беркутова, Верховная Мать общины Зеленой Волны».

Неугомонная дамочка… Как же она меня достала! Как бы действительно к отчиму не наведались — от одержимой какой-то идеей ведьмы всего стоит ждать. И лучше я предупрежу Ричарда, чем он встретится с посланниками Беркутовой без подготовки.

Решено! Я еду в США. Предупрежу отчима и немного погощу у него, ведь он столько раз звал к себе, а я все отказывалась, что теперь даже стыдно. Бонус поездки — я буду за океаном, когда подойдет время встречи с демоном, иначе сама не замечу, как сорвусь к нему. А меня уже тянуло, тоска накатила спустя всего несколько часов после расставания.

Вспоминая прощальные поцелуи, коснулась губ кончиками пальцев — и меня словно током ударило.

Я вспомнила. Ох, что я вспомнила, демон меня раздери!..

…паникуя, я попятилась. Налетев на ротанговое кресло-качалку, чуть не упала.

— Не надо меня бояться, Вероника, я не причиню тебе зла. — Демон, приблизившись, обхватил мое лицо ладонями. — Прости.

Закономерный вопрос «За что?» задать не успела — его губы захватили в плен мои и не выпустили, пока у нас не закончился воздух.

— Прости, сердце мое, но я вынужден спросить.

Обхватив одной рукой мой затылок, второй ласково гладил по спине. Глаза же требовательно смотрели в мои, не давая разорвать контакт взглядов.

— Что спросить?..

Я понимала, о чем речь, но не хотела верить. Все-таки угодила в ловушку, повелась на ласку и нежность. Дура!

Как ни трепыхалась, вырваться не дал. Глядя в глаза, Мэйтус властно потребован:

— Скажи, где кулон Верховной?

— На острове. Прямо у портала. Под одним из камней.

Я не узнавала свой голос, настолько равнодушно-механически он звучал.

Он нежно погладил меня по затылку и с наслаждением запустил пальцы в мои волосы.

— Конкретнее, Ника.

— Ориентир — крайняя скамья. От нее нужно отсчитать пятый большой камень. Кулон засыпан землей и мелкими камушками.

— Благодарю, любовь моя, ты умница, — похвалил брюнет, стискивая руки на моей талии. — А теперь забудь наш разговор до завтрашнего дня. Видишь, Ника, я с тобой честен, я возвращаю воспоминания о моем неприглядном поступке. И если я пришелся тебе по сердцу, если тебя тянет ко мне, прости и приди на встречу.

И он прижался к моему рту в жадном, быстром поцелуе.

Когда оторвался от моих губ, в голове немного звенело. Я чувствовала себя пьяной. Даже не подозревала, что бывают такие поцелуи — крышесносные и без приворотного зелья.

Он смотрел на меня так, как будто не мог наглядеться. И в золотых глазах я видела сомнения и грусть…

Разумеется, он грустил! Он влез мне в голову, чтобы узнать, где пейнит. Но как он это сделал?! И почему не провернул приемчик над Викторией еще несколько лет назад? Тогда бы он знал, что камень нужно искать на острове, а не в коттедже и гараже Германа. Не успел из-за мужа Вики? Или она оказалась хитрее, чем я?

— Мерзавец, какой же ты мерзавец, Мэйтус!

Я без сил опустилась на кровать, нечаянно столкнув на пол стопку с платьями, которые планировала забрать. После такого я точно не пущу его в свою жизнь, пусть себе ищет другую дуру! Все, решено! Прощаюсь с мужчинами, которые меня обидели.

Но прежде, чем я шагну в новую жизнь, следовало разобраться со старой.


* * * | Трофейная ведьма | Глава 12 Необратимость