home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Направление ветра перемен

Утром я проснулась в одиночестве. Герман ушел по делам? Жаль, я не успела расспросить о нападении и одержимых, интуиция подсказывала, что он знал намного больше, чем я. Если меня ищейки только допрашивали, то ему наверняка что-то по-дружески рассказали.

Без спешки я собралась в медцентр, разыскала в шкафу насыщенно-голубое платье без рукавов, длиной до середины колена. Простое, но элегантное, легкое, из немнущегося материала — отличный выбор в августовскую жару.

Что бы ни делала, меня не покидало ощущение, что упустила нечто важное. Что? Что за неуловимая мысль не давала покоя, зудя назойливым комаром в темноте?

И лишь за чашкой кофе я поняла.

А ведь вчера меня так и не развезло после ритуала. Понятно, что на Матвее не было приворота, но силы в заклинание я влила все равно. Или же не совсем я влила? Главным источником стала девочка? Но ведь она еще не умеет перенаправлять потоки, тогда как?

А что, если…

Я отставила чашку и посмотрела на свое отражение на боку стальной кастрюли. Нет, я точно не выглядела измотанной. И, получается, за это стоит благодарить Аврору? Девочка настолько доверилась мне, что подсознательно поделилась силой. Подумать только! Поделилась силой с плохо знакомой ведьмой!..

Да, я помогла ей обрести эквиумов, бросилась на помощь привороженному отцу… И все же она слишком доверчива. Объяснение у меня одно: ей не хватает мамы. Бедный ребенок…

Нет, я не думала, что такое может случиться. Когда со зрелой ведьмой добровольно взаимодействует юная, ей потом тяжелее переключиться на работу с иной наставницей. Доверие — штука нежная, сложно передать другому, если вручили его уже одному.

Итак, что в наличии? Странная смерть Аграфены Енотовой, слухи о проникновении одержимых на территорию общины, странное поведение инквизиции на дороге. А еще кто-то следил за мной, когда я посещала схрон в сгоревшем доме рода. И внучка Волковой психологически готова стать моей ученицей, что совсем мне не надо, учитывая напряженное общение с ее бабкой и мою цель отомстить.

Как быть? Может, не стоит ничего предпринимать? И подождать, куда задует ветер перемен?

Решено. Я сижу тихо, как мышка, в ожидании подсказок судьбы.

День прошел ровно и гладко, что немного путало, напоминая затишье перед бурей. Главное, чтобы не ее «глаз». Если от урагана еще можно спрятаться в подвале, то неосторожный выход из тихого центра непогоды вышвырнет прямиком под смертельно опасные удары ненастья.

— Вероника!

Алина, которую я отпустила домой четверть часа назад, влетела обратно в мой кабинет.

— Горим? — спросила спокойно у взъерошенной девушки.

— Нет, — смутилась она, — еще одно убийство.

По спине пополз холодок страха.

— В нашем медцентре убийство?

Мне полагалась медаль за невозмутимость и ледяную маску на лице.

— Нет, — тише произнесла взбудораженная помощница. — В лифте я столкнулась с химиками — соседку одного из них несколько часов назад нашли мертвой.

— И ты решила вернуться, чтобы сообщить об этом мне?

На самом деле я сама напугана. Хотелось отбросить сухой тон и поскорее расспросить, кого убили, когда конкретно и кто нашел труп. Но… разве я могла проявлять эмоции? Я же руководитель, старше и опытнее Алины. Кто-то должен держать себя в руках, а не раздувать костер паники.

— Ну да. — Шепот смущенного секретаря я едва расслышала. — Я думала, вы обрадуетесь, что убийство совершили, когда вы были на работе и десятки свидетелей это могут подтвердить.

Я нахмурилась. Почему я должна радоваться и зачем мне свидетели?

— О чем ты?

Алина стушевалась.

— А вы разве не слышали?

— Нет. Давай обойдемся без загадок. Четко, коротко, по существу.

На лице девушки проступила досада — она явно корила себя, что начала разговор. Но без ответов я ее теперь не отпущу.

— Ходят слухи, что у Енотовой отобрали силу древним способом. Запрещенным…

— И? Я тут при чем?

— Народ гадает, кому это надо? Кто попытался вернуть себе силу, хотя бы на время, не обращаясь к озеру…

Меня бросило в жар. А затем в холод.

Я… Под это определение попадала только я.

Сделав глубокий вдох, а затем выдох, я сдержанно улыбнулась.

— Если начнут обвинять, я приглашу желающих поплавать вместе со мной в Темном. Я пересилила свой страх и теперь могу подпитываться от источника.

Алина расслабилась и выдохнула:

— Вы правы, это снимет с вас подозрение. Впрочем, его и не будет, ведь у вас алиби на момент убийства.

Слухи не ходили бы, делись ищейки информацией с общественностью. Хотя даже стань известно, что это я поймала эквиума покойной, на меня все равно падала бы тень подозрения — сплетни, они такие, часто абсурдны в своем преувеличении. Как ни грустно, окружающим интереснее сочинить историю по своему вкусу, чем широко открыть глаза и увидеть правду.

— А теперь расскажи нормально, кого потеряла община?

Помощница вздохнула:

— Заскочив домой на обед, наш сотрудник увидел, что шторы в спальне его соседки так и не открыты. Он решил узнать, в чем дело… и нашел истекающую кровью Азалию Аистову.

— Еще живую?

— Нет. — Алина, вздрогнув, прошептала: — Мертвую, но теплую.

И снова свидетель чудом разминулся с убийцей.

— Как же ее убили? Ей было чуть за пятьдесят, — удивилась я. — В самом расцвете сил ведьма.

— Но с небольшим даром. И она не умела пользоваться боевыми заклинаниями.

Секретарша сама не могла похвастаться внушительным резервом и чародейскими талантами и потому боялась и за свою жизнь — ее бледность «гармонировала» с цветом белого строго платья.

Хотя Аистова считалась слабой, ее уважали за отличную работу в библиотеке общины. Настоящий профессионал в своем деле, она помнила все книги, что находились в ее владениях. Жаль женщину, приятная в общении и строгая, она могла отыскать в недрах библиотеки даже то, о чем юные ведьмы имели лишь смутное представление.

Дурная весть окончательно испортила сносный день. Пока я шла по медцентру, невольно отмечала настроение встречающихся на моем пути людей. Ведьмы и ведьмаки, зрелые и молодые — все без исключения боялись. Страх витал в воздухе. В Темных Водах гибли, да, но никогда так загадочно и бесцельно.

Домой я вернулась в серо-синих сумерках. И как раз застала собирающегося уходить Германа.

— Ты куда? Что происходит?

Волков и ребята из его команды редко дежурили на озере или у защитного контура вокруг города — у них имелась своя особая задача. И чаще всего, пока группа «Ловчий» находилась в Темных Водах, они отдыхали, репетировали, писали новые песни.

Сейчас же Герман явно собирался патрулировать улицы, как обычный охотник.

— Ника, я расскажу, но пообещай мне, что не станешь трепаться.

— Гер, ты что! — возмутилась я. — Я умею держать язык за зубами, ты же знаешь!

Да и нет у меня подружек, с которыми можно делиться важными тайнами.

Герман мрачно кивнул, соглашаясь, что я не из болтливых.

— Думаю, ты слышала про убийство Аистовой?

— Да, весь медцентр гудит.

— На самом деле убито уже три ведьмы.

Я ахнула и прикрыла рот ладонью. Сердце тревожно билось, мысли путались. Три! Уже три ведьмы!

— Кто еще?..

— Ярослава Барсукова. Труп обнаружил патруль охотников, поэтому о ее смерти мало кому известно. Приблизительное время кончины — через несколько часов после обнаружения Енотовой.

Выходит, пока ищейки исследовали место первого убийства, мерзавец в это время находился в доме очередной жертвы. Слабые одинокие ведьмы — легкая цель, неудивительно, что выбирают их.

— И что теперь?

— Будем усиленно патрулировать улицы, заглядывая к тем, кто находится в зоне риска. Ника, — Герман сгреб меня в свои объятия и стиснул так, что я не могла дышать. — Ника, я постараюсь быть всегда рядом. Но ты и сама будь осторожна, пожалуйста.

И он потерся небритым подбородком о мою макушку.

— Обещаю, Гер, я буду начеку…

Молчать, стоя в объятиях нелюбимого, но близкого и давно знакомого мужчины, уютно и тепло.

— Гер, а что с енотом Аграфены? Что он запомнил?

— Да ничего особенного.

— Как ничего?!

Я расстроилась. Я же фактически ради эквиума заглянула в дом с перемазанным кровью порогом!

— Его опоили какой-то дрянью: то ли стерли память, то ли он попросту уснул и очнулся, когда убийца ушел.

— Убийца? Он один? Это точно?

Охотник тяжело вздохнул:

— Не знаю, Ника, и пока никто не знает. Ладно, мне пора, и так опаздываю, Шмелев выволочку устроит.

Герман ушел, и я, поужинав творожком с йогуртом, принялась готовить на ближайшие дни. Тягостные мысли исчезать не хотели, и я, представив, что буду ночью маяться бессонницей, заварила себе успокаивающий чай.

Теплый ветерок, проникая сквозь москитную сетку, шевелил воздушный тюль. Оглушающе трещали цикады в саду, и я не сразу услышала подозрительный звук Чудо, что вообще услышала.

Всхлип… или же игра моего воображения?

Было не по себе, когда я решилась выйти из дома. Интуиция молчала, но я все равно трусливо боялась. Страх испарился, стоило увидеть маленькую фигурку, которая, сгорбившись, сидела на веранде. Ох, это же…

— Аврора?!

Подскочив к девочке, я подняла ее на ноги. Заплаканное лицо, дрожащие губы — в жизни не подумала бы, что увижу ее в таком состоянии.

— Что случилось, Аврора?..

— Папу куда-то увели!

И она зарыдала громче.

— Что?.. Так, идем в дом, ты сейчас мне все расскажешь.

Я почти насильно завела ее в кухню и усадила на стул. Быстро налив теплый чай, всунула в руки чашку. Зубы девочки ударялись о ее край, сама она заметно дрожала.

Я не торопила, и, сделав несколько глотков, Аврора рассказала сама. Говорила тихо-тихо, машинально обводя пальцем контуры красного цветка на чашке:

— Папу забрали, Вероника. Сказали, что он кого-то убил.

Стелла начала грязную игру? Не из-за того же, что приворот не подействовал! Передумала оставлять Матвея в покое? Подумаешь, слово дала! Как дала, так и взяла назад. Она же Верховная, маленькая богинька общины…

— Ава, пей чай, а я узнаю, что случилось.

Кому я могла позвонить в первую очередь? Разумеется, Герману. К нему я бежала почти со всеми своими проблемами просто потому, что больше было не к кому.

Он ответил не сразу, я даже успела заволноваться.

— Соскучилась, Ник? — спросил Волков оживленно.

Игривость — добрый знак, значит, убийств больше не было.

— Извини, что отвлекаю, я по важному делу. Твоего зятя арестовали, обвиняют в убийствах.

Пауза, а затем невеселые объяснения:

— Арестовали всех, кто приехал в Темные Воды в последние две недели.

— Ого… серьезно.

— И то, что Матвей — зять Верховной, роли не играет. Допросят, обследуют на одержимость — и отпустят.

— Гер, но это же странно и нечестно по отношению к невиновным — сгрести всех под одну гребенку! Аврора рыдает сейчас у нас на кухне.

Охотник невозмутимо посоветовал:

— Позвони моей матери, она заберет ее. Прости, Ник, мне пора — нам с напарником до двух ночи нужно обойти еще двенадцать домов.

Разговор получился скомканным, но информативным.

У ищеек нет приемлемых вариантов, раз они схватили всех чужаков без разбора. Выходит, в Темные Воды пришла серьезная беда? Пора и мне бояться, как одной из слабых? Неприятно внезапно оказаться в группе риска.

Допив чай, девочка расслабилась и принялась зевать.

Предложив ей перейти в гостиную и устроиться на мягком диване, я вернулась на кухню и набрала номер Стеллы. И не зря — она потеряла внучку и сейчас искала с Розой на темной улице.

Через пять-семь минут Волкова постучала в дом сына.

— Добрый вечер. Входите, пожалуйста.

На сад опустилась ночная прохлада, и ведьма зябко обхватила обнаженные плечи — платье из кремового шифона оказалось слишком легким.

— Где моя девочка?

— В гостиной.

Ворвавшись в дом, взволнованная ведьма бесцеремонно обогнала меня и замерла только у дивана.

— Что с Авророй? — спросила она шепотом.

Свернувшаяся калачиком девочка тихо сопела, подложив кулак под щеку.

— Она плакала, и я дала ей травяной чай от бессонницы.

— Хорошо, — похвалила Стелла. — Пусть спит, заберу ее утром.

И, не прощаясь, ушла.

События последних дней пугали не только меня — Верховная обошлась без ядовитой иронии и намеков на мою ничтожность. Да и то, что не стала будить внучку, тоже показатель человечности. Интересно, как долго продлится ее благодушное состояние?

Прикрыв Аврору легким покрывалом, я устроилась в глубоком кресле рядом. Бросать девочку в одиночестве не хотелось, да и спать — тоже.

С этими убийствами я угодила в западню, утратив возможность вернуть гримуар дома Вороновых обратно в схрон. Как идти ночью в сгоревшее здание, если кто-то уничтожает слабых ведьм? С моим везением я легко могу столкнуться с убийцей.

Что ж, завтра понадежнее перепрячу гримуар в гараже и понадеюсь на милость Провидения и то, что у Стеллы будут дела важнее, чем регулярный обыск моих вещей.

Цепочка ассоциаций — и я вспомнила, что так и не прочитала дневник Матвея. Сейчас как раз удобно: никто не помешает и свободного времени у меня предостаточно, чтобы осилить вычурный почерк.

Сбегав за конфетами и ксерокопией многообещающего опуса, я приступила к чтению-расшифровке. Сначала шло тяжело, а затем я втянулась и смогла сносно читать, не отвлекаясь на гадания, какую букву призван изобразить тот или иной завиток.

Любопытство погнало посмотреть, на каком событии закончился дневник.

И вскоре я плакала, читая несколько коротких предложений, как Матвей обнаружил мертвую жену. Он сам вынес себе приговор: не уследил за ней, посчитал ее депрессию несерьезной. Пять строчек, сухие слова, но я чувствовала боль, которая за ними скрывалась.

Еще несколько скупо описанных моментов, посвященных изменениям с Авророй, а затем дневник оборвался. Он выполнил свою функцию — помог мужчине удержаться от желания обсудить с кем-нибудь странные события в его жизни.

Я бы тоже вела дневник, будь обычной женщиной. Но я — ведьма, и мое окружение не знает, что такое неприкосновенность личного пространства. Дневники не для меня. Самое большое, что могу сделать — пожаловаться на жизнь эквиуму, который и так в курсе и порой кажется, что осведомленнее, чем я.

Перелистывая страницы, натолкнулась на строчку, которую перечитала несколько раз. Смысл до меня дошел, только когда произнесла ее вслух:

— «Я убил демона».

Убил демона?.. Матвей? Тот костлявый доходяга убил демона?.. Смешно!

Ладно, он не совсем доходяга, преувеличиваю, но и до мощных охотников ему далеко. А если они одолеть демона могут только всем скопом, то Матвей сам точно не справился бы. Значит, он уничтожил одержимого, что тоже интересно.

Придя к такому выводу, я продолжила чтение.

Матвей Иванов оказался не таким уж простофилей, как мне представлялось: молодой жене он подарил автомобиль с «маячком» — навороченным GPS-трекером, который позволял отслеживать ее передвижение по городу через Интернет в режиме онлайн прямо с телефона. Однажды, зная привычный маршрут Виктории, он сильно удивился, когда вместо торгового центра она поехала на окраину города, притом в нехарактерной для себя агрессивной манере, словно от кого-то убегая или преследуя.

Не раздумывая, он бросился на перехват джипа супруги, который должен был пройти мимо его офиса. Матвей чуть-чуть разминулся и догнал жену на проселочной дороге, в лесу.

Догнал поздно — трагедия случилась. Внедорожник Вики впечатал чужой «Ауди» в кучно выросшие три сосны. Машина смялась гармошкой. Джип выглядел лучше, но Виктория все равно пострадала. Матвей привел ее в сознание. Залитая кровью девушка первым делом протянула деревянный медальон и прошептала: «Набрось на демона… И сожги».

Украшение мужчина взял, но решил, что Вика в шоке. Пытаясь помочь второму участнику аварии, в ужасе заметил, как затягиваются его смертельные раны, как будто их сшивала невидимая игла.

Поверив своим глазам и словам Виктории, он сделал так, как того требовала ситуация: набросил на застрявшего в салоне нелюдя амулет, облил бензином и поджег. Перенеся Вику в свой автомобиль, к заднему бамперу прикрепил сосновые ветки, которые замели следы колес…

Вернувшись домой, он подал заявление об угоне авто жены. И ему крупно повезло: тот, кто сгорел, был известен полиции как быстро набирающий вес криминальный авторитет, и все списали на бандитские разборки.

Я отвлеклась от чтения дневника и задумалась. Кто это был? Адаптирующийся в нашем мире демон? Или дух, укоренившийся в теле бандита? Мне почему-то казалось, что второе, ведь считалось, что не всякий огонь может уничтожить демона. Правда, что за амулет Вика дала мужу, я не знала. Она могла украсть его у матери — у общины хранилось много редких, созданных столетия назад артефактов, о которых рядовые ведьмы и не слышали. Мог ли среди них быть амулет, ослабляющий демона? Разумеется, да.

Как бы там ни было, а одержимого или демона убил обычный человек И даже ушел от правосудия, которое о существовании нелюдей даже не подозревало. О высших эшелонах власти я молчу — там в курсе о ведьмах, охотниках и, соответственно, духах.

Бросив взгляд на сопящую Аврору, невольно вспомнила, как гадала, чья она дочь. Мужчина с такой выдержкой вполне может быть отцом чудо-ребенка, а если еще и вспомнить, что он не поддался привороту…

Аврора, заметавшись, заплакала сквозь сон. Подсев к ней на диван, осторожно погладила по голове, шепча заклинание «сладкой дремы». Покрывало сбилось, открыв взгляду синие хлопковые шорты девочки. Белая футболка не защитила от царапин — похоже, пряталась от бабки она в кустах. Жаль, обработать мелкие ранки сейчас нельзя, зато можно прочитать еще одно заклинание, которое ускорит заживление.

Футболка с марвеловским супергероем, браслет, сплетенный из кожаных ремешков — Аврора сейчас напоминала маленькую пацанку. Похожий на зигзаг шрам над левым локтем усиливал впечатление. Сейчас хулиганка, а через пару лет проснется модница и барышня.

Ох, кажется, я начинаю хотеть детей, раз чужой ребенок вызывает умиление!

Стиснув зубы и закрыв глаза, я немного посидела так, унимая накатившуюся злость. Как же я ненавижу Стеллу! Связанная местью и страхом, я не могу просто жить. Любить, рожать детей…

Да, я избавилась от зачарованного кулона, но месть держит меня крепко. Порой возникает ощущение, что я не могу дышать — невидимый ошейник все еще душит. Самое страшное, я не вижу достойного способа отомстить Волковой, кроме как рассказать о ее преступлениях. Логично, что начать нужно не с кулона, подчинившего мою волю на четыре года, а с убийства матери. Мотив и цель известны, доказать их я могу. Наверное, могу… А вот с возможностью, учитывая, что у Стеллы алиби на день пожара, все намного сложнее.

Повздыхав, я вернулась к ксерокопии дневника и дочитала до объяснений Вики с мужем. Не вдаваясь в подробности, она призналась, что демон искал некий предмет. И, пообещав отдать его, она заманила тварь в лес. Коварно пропустив его машину вперед, своим джипом впечатала ее в деревья. Вика заверила Матвея, что вещь осталась там, откуда она сбежала, демон мертв, и им больше ничего не угрожает.

Забавно, что мужчина не требовал рассказать подробнее о Темных Водах, довольствуясь скупым рассказом, но это и понятно, учитывая, как хорошо подруга умела пудрить мозги.

За грустными мыслями я не заметила, как уснула.

Новый день начался для меня с восхода кроваво-красного солнца. Я проснулась и попыталась встать с кресла — тело, застывшее в неудобной позе, онемело и не желало слушаться. Стараясь не кряхтеть, добралась до кухни и, немного размявшись, приготовила завтрак. Нежное пюре, салат из помидоров и пучка зелени, рыба — все полезное для растущего организма.

Аврора проснулась, когда в гостиную вплыл пряный аромат запекающейся в духовке скумбрии. Горьковато-сладкий из-за трав и специй, пикантный, он поднимет с постели любого.

Заспанная и тихая, девочка пришла на кухню и молча забралась на стул, поджав под себя ноги. Знакомая поза — так любила сидеть моя лучшая подруга.

— Привет. — Я невольно улыбнулась, глядя на взъерошенные волосы Авроры — сейчас она похожа на маленького вороненка с встопорщенными перьями. — Как ночь прошла?

— Доброе утро, Вероника. Нормально я спала. — Аврора смущенно потерла глаза. — Спасибо, что приютили, я не знала, к кому идти.

— К бабушке с дедом?

— Бабушка приказала схватить моего папу. — Она нервно теребила край клеенки, которой был застелен стол. Распущенные волосы черной завесой закрывали ее лицо, не позволяя отследить эмоции.

Не хотелось бы оправдывать врага, но чего только не сделаешь ради справедливости и утешения ребенка.

Поставив перед ней тарелки с едой, я вздохнула:

— Ты ошибаешься, она не приказывала. Кое-что произошло в Темных Водах, на допрос забрали всех чужаков. Твоего папу сегодня должны отпустить.

— Должны? — Аврора вскинула голову. — Вы до конца не верите, что мой папа не виноват?

— Нет, что ты, — возразила я поспешно. — Неизвестно, как быстро будут проводить допросы. Вдруг за сегодня не успеют?

— Понятно… Вероника, а кое-что — это ритуальные убийства?

Помолчав, я решила в общих чертах рассказать о нападениях. Чего уж там, раз она слышала ищеек, неосторожно бросающихся обвинениями при ребенке.

— Кто-то убивает слабых ведьм, и да, с помощью запрещенного ритуала.

— Зачем?

Аврора поежилась, но продолжила с аппетитом есть. Крепкая психика, впору позавидовать.

— Чтобы отобрать у них силу.

Если ритуал проводит одержимый, вырванная магия сразу поглощается. Если же на преступление решилась ведьма, чужую силу она перенаправляет в накопители или заряжает какой-то особый артефакт. Или же… если она такая же, как я, чужая магия помогает ей раскачать собственный резерв.

Погрузившись в размышления, я чуть не отрезала себе палец вместе с куском булки, а еще не расслышала вопрос, пришлось переспросить:

— Прости, что ты сказала?

— Почему отбирают силу у слабых?

— Все просто: с сильными сложнее — они могут за себя постоять.

— Вас, получается, тоже могут убить? — спросила прямодушная добрая девочка.

Будь она взрослой, я бы отбрила ответом «Тебя тоже», но путать детей низко, поэтому просто кивнула.

Стоп. А ведь действительно, необученная юная ведьма также может стать жертвой. Или нет?

От сердца отлегло, когда я вспомнила о нестабильности дара до магической зрелости ведьмы и о том, что ее сила связана с силой наставницы, поэтому с таким тандемом не справиться.

Вот только у Авроры пока нет наставницы, а потому ее нужно передать бабке, пусть защищает, у нее это лучше получится, чем у меня.

Стелла пришла, когда девочка допивала компот из вишни. Встреча с самой неприятной для меня женщиной Темных Вод прошла мирно, разве что долго не давал покоя упрекающий взгляд Авроры. Идя за Волковой, она остановилась на пороге и, обернувшись, подчеркнуто жалобно вздохнула.

Выкинуть из головы мысль, что ей было бы приятней находиться со мной, а не с родной бабушкой, удалось ближе к обеду.

Герман вернулся домой поздним утром, когда я уже уехала в медцентр, и к моему возвращению отсыпался после ночного дозора.

Погода испортилась. Затянутое тучами небо и припустивший холодный дождь распугали жителей городка с улиц по домам, и мне пришла в голову замечательная мысль отнести гримуар и шкатулку с кулонами обратно в схрон. Столь ценные вещи нельзя хранить в гараже. Сапфир дома Вороновых с вредоносными чарами Стеллы — единственная существенная улика, я не могла ее потерять только из-за того, что побоялась убийцы, который в такую непогоду наверняка тоже будет сидеть дома.

Глупый с моей стороны поступок? Может быть. И я бы не рискнула, если бы не регулярные обыски.

Проводив Германа, которому снова выпало патрулировать улицы, принялась ждать — охотник любезно предупредил, что и мимо нас должны пройти дозорные и убедиться, что я в порядке. Так и вышло: Иракли, даже в дождь вылитый ангел греха, и младший Медведев нагрянули незадолго до полуночи.

— Все в порядке, Никуль? — поинтересовался друг Германа.

— Ничего не слышала и не видела подозрительного, — отчиталась я. — Кофе хотите?

Я специально сварила больше, планируя взбодриться самой и подлизаться к охотникам.

Парни не отказались, но Медведев вскользь отметил, что пить кофе ночью даже ведьмам вредно. Первый год, как стал охотником, с девушками толком не общался, а умничает и дает советы… Одним словом — ведьмак.

Поднос с чашками и вазочкой с печеньем я вынесла на веранду. Ангел быстро умял свою порцию, а его напарник некоторое время принюхивался к «рыбке» с маком, боясь учуять запах ванили. Трусишка…

— Пей и ешь спокойно. У Никули есть Герман, на других она не смотрит, — толкнул временного напарника локтем в бок Иракли.

И Медведев немного расслабился, мы даже перекинулись парой ничего не значащих слов о погоде. Вскоре, поблагодарив за угощение, охотники отправились дальше.

Выждав минут двадцать после их ухода, я покинула безопасный дом, пряча под темно-синим дождевиком свои «сокровища».

Глубокий капюшон и ливень глушили звуки, и мне казалось, что кто-то тенью следует за мной по пятам. Тенью под дождем — смешное сравнение. Постоянно оглядываясь, преследователя не обнаружила, интуиция тоже молчала, и я временно успокоилась.

Добравшись до наполовину сгоревшего здания, я немного постояла у входной двери. Все та же тягостная атмосфера. Темная аура никуда не делась, плотной пыльной паутиной все так же облекала разрушенный дом.

Спокойно пройдя на кухню, освободила люк, ведущий в схрон, от мусора и прикрывающих его дощечек. Ладно, вру. Я дрожала как осиновый лист, все еще помня неизвестного, заглядывающего в окна. А что, если это и был убийца ведьм? И мне невероятно повезло, что он ушел тогда, почему-то не тронув меня?

Мысли о смерти и везении выветрились вмиг, когда я спустилась в бункер. Ноги перестали держать, и я без сил плюхнулась на диван, засыпанный тем, что до недавнего времени было пучками экзотических трав.

Мамочки… Все перевернуто вверх дном… Абсолютно все! Несколько зеркал и ритуальных блюд разбито, жезлы и кристаллы рассыпаны, древние книги и бесценные свитки разбросаны. Кто-то, не кроясь, что-то искал. Гримуар? Большей ценности, чем он, здесь не было.

В первое мгновение я малодушно хотела сбежать, затем одумалась. Неизвестный здесь побывал, вряд ли вернется. Никто в здравом уме не подумает, что книга тут может появиться после обыска. Глупая я или хитрая, покажет время, но гримуар лучше оставить в бункере.

Вернувшись домой, я сразу уснула и крепко спала до сигнала будильника. И это стало лучшим знаком, что сделала все правильно.


* * * | Трофейная ведьма | * * *