home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18

Обед на свежем воздухе

Марли вписался в пейзаж Бока Ратона не лучше меня. В городе жила (и, уверен, живет до сих пор) огромная свора мелких, тявкающих, изнеженных собачонок – таких питомцев Бокахонтас носили с собой в качестве модного аксессуара. Они были любимыми маленькими игрушками, часто украшенные бантиками, порой от них пахло парфюмом, а у отдельных особей даже был маникюр. Их можно было увидеть там, где меньше всего ожидаешь встретить. Одна высовывается из дизайнерской дамской сумочки, пока ее хозяйка покупает бублики, другая дремлет на хозяйских полотенцах на пляже, а третья бежит на поводке со стразами следом за хозяйкой в дорогой антикварный магазин. Но обычно собачек можно было наблюдать в «Лексусах», «Мерседесах» и «Ягуарах», колесивших по городу, где они, как истинные аристократки, нежились на коленях своих хозяек, сидевших за рулем. По сравнению с Марли эти собачонки, конечно, казались крошечными. Мелкие интриганки с утонченным вкусом. Марли был огромным, неуклюжим любителем обнюхивать чужие гениталии. Он искал приглашения стать членом их сообщества, но они от него отворачивались.

Занятия на собачьей площадке пошли Марли на пользу, и теперь им можно было неплохо управлять во время прогулок. Но если в поле его зрения попадало нечто достойное его внимания, он без колебаний бросался вслед, забывая о страхе удушья. Когда мы отправлялись на прогулку по городу, встреча с аристократичными собачками всегда заканчивалась приступом удушья. Заметив одну из них, он пускался следом за ней на полной скорости, таща меня или Дженни за собой на поводке, хотя у него на шее затягивалась петля и ему было трудно дышать. И всякий раз на порыв Марли отвечали нескрываемым пренебрежением, причем оно исходило не только от миниатюрной собачки из Боки, но и от ее хозяйки, которая быстро подхватывала малышку Фифи, Сьюзи или Шери с таким видом, словно вынула ее из пасти крокодила. Но Марли, похоже, это не останавливало. Когда в поле зрения попадала другая малышка, он проделывал то же самое, забывая о прежнем фиаско. Я восхищался его упорством, поскольку и сам ненавидел, когда меня отвергают.

Обеды на свежем воздухе были очень популярны среди жителей Боки, поэтому во многих ресторанах столики стояли прямо под пальмами. Их стволы и листья украшали нити гирлянд с маленькими белыми огоньками. Здесь можно было и себя показать, и на других посмотреть, потягивая латте и болтая по мобильному, пока твой спутник рассеянным взглядом изучал небо. Миниатюрные собачки были неотъемлемой частью атмосферы обедов под открытым небом. Пары брали с собой своих собачек и привязывали их поводки к металлическим столам. Там собачки с блаженством устраивались возле ног хозяев, а иногда их даже усаживали за стол, и они высоко задирали носы и принимали величественную позу, будто их раздражала нерасторопность официантов.

Однажды воскресным вечером мы с Дженни решили, что было бы здорово провести время за семейным обедом в одном из небольших ресторанчиков. «Живешь в Боке – будь как все», – произнес я. Мы посадили мальчиков и Марли в минивэн и направились в Мицнер-парк, центральную торговую площадь в итальянском стиле, с широкими тротуарами и множеством ресторанов и кафе. Припарковав машину, мы прошли примерно три квартала, а затем повернули обратно. Наша компания выглядела невероятно колоритно. Дженни везла мальчиков в коляске для двойняшек, сильно смахивавшей на грузовую тележку, – так много там было детских вещичек – от яблочного пюре до носовых платков. Я шел рядом, с трудом удерживая Марли на поводке, поскольку пес находился в состоянии полной боеготовности и выискивал глазами миниатюрных собачек. Он предвкушал возможность оказаться возле одной из маленьких чистокровок, которые прогуливались с надменным видом, и был возбужден, поэтому я крепко вцепился в поводок. Язык свешивался из пасти Марли, он пыхтел, как паровоз.

Мы выбрали один из ресторанов (цены в меню показались нам более или менее доступными) и погуляли, пока официант накрывал нам столик на свежем воздухе. Он располагался в тени, оттуда открывался вид на центральный фонтан на площади. Мы были уверены, что стол достаточно тяжелый, чтобы удержать лабрадора, который весил больше 40 килограммов. Я привязал конец поводка Марли к одной из ножек, и для начала мы заказали два пива и два яблочных сока.

– За прекрасный вечер с моей чудесной семьей! – произнесла тост Дженни. Мы чокнулись бутылками пива, а мальчишки – чашками. Тут-то все и завертелось. Все случилось так быстро, что мы, откровенно говоря, даже не сразу поняли, что стряслось. Помнили только, что сидели за симпатичным столиком на свежем воздухе, наслаждаясь замечательным вечером, а в следующее мгновение наш стол пришел в движение, пробивая себе дорогу сквозь множество других столов; он врезался в ни в чем не повинных людей и издавал отвратительный, резкий скрежет, который часто можно услышать на стройке, когда по бетонным плитам волокут металл. В первый миг, пока мы не осознали, какое бедствие на нас свалилось, казалось, наш стол стал одержимым и пытался сбежать от семьи неухоженных чужаков, посягавших на жизненный уклад Боки. Однако в следующий миг стало ясно: это вовсе не стол спасается от погони, напротив, он преследует нашего пса. Марли бежал впереди, изо всех сил волоча за собой наш столик. Поводок был натянут, словно струна рояля.

А через долю секунды я увидел, куда устремился Марли, взяв на буксир столик. В пятнадцати метрах от нас, задрав нос кверху, рядом с хозяйкой сидел потрясающий французский пудель.

Черт возьми, думал я про себя, чем его так привлекают пудели? Итак, мы с Дженни сидели с напитками в руках, а мальчики – рядом в коляске. Воскресный вечер проходил превосходно, за исключением того, что наш столик таранил толпу. Через мгновение мы вскочили, закричали, побежали, на ходу извиняясь перед гостями заведения. Я первым догнал ускользавший столик, но это удалось уже после того, как он со скрипом поехал по площади. Я ухватился за него, упершись ногами в землю, и потянул на себя изо всех сил. Вскоре ко мне присоединилась Дженни. Я ощущал себя героем боевика, который силой своих мускулов удерживает поезд, чтобы состав не сошел с рельсов и не разбился о скалы. Посреди этого бедлама Дженни крикнула детям: «Мы сейчас вернемся, мальчики!» Мы сейчас вернемся? Эта фраза прозвучала так просто и естественно, будто моя жена планировала подобное развитие событий и мы часто проделывали подобные фокусы. Словно всю жизнь развлекались таким образом, попутно глазея на витрины, прежде чем приступить к аперитиву.

Когда мы наконец остановили стол и Марли, пошатываясь, замер в 30 сантиметрах от пуделя и его впавшей в ступор хозяйки, я обернулся, чтобы проверить, как там мальчики, и в ту секунду впервые обратил внимание на лица посетителей ресторана. Немая сцена напоминала рекламный ролик, в котором шумная толпа замирает в ожидании совета по поводу выгодных инвестиций. Мужчины прервали свои разговоры и застыли с мобильниками в руках. Женщины смотрели на нас, открыв рот от изумления. Обыватели Боки пребывали в состоянии шока. Наконец Конор прервал молчание: «Пиятиль посел на пьогулку!» – закричал он в восторге.

Ко мне бросился официант, который помог вернуть стол на место, пока Дженни мертвой хваткой держала Марли, все еще жадно пожиравшего глазами объект своего вожделения.

– Подождите, я накрою столик в другом месте, – сказал официант.

– Не стоит, – равнодушно отозвалась Дженни. – Мы заплатим за напитки и пойдем.


* * * | Марли и я: жизнь с самой ужасной собакой в мире | * * *