home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Мужские проблемы

Любая собака нуждается в хорошем ветеринаре – опытном специалисте, который поможет ей сохранять здоровье и силу, а также сделает необходимые прививки. К ветеринару обращается всякий владелец, впервые купивший собаку: в основном чтобы посоветоваться с врачом, именно поэтому в ветеринарных клиниках значительная часть времени приема отводится на консультации посетителей. Нам не сразу удалось найти подходящего специалиста для нашего пса. Одного невозможно было застать на рабочем месте, и приходилось общаться с его 16-летним помощником; а второй был настолько старым, что я сомневался, сможет ли он отличить чихуа-хуа от кошки. Третий врач специализировался на обслуживании карманных собачек богатых наследниц из Палм-Бич. И вот наконец мы отыскали идеального ветеринара. Его звали Джей Батэн, для пациентов – доктор Джей. Он был молод, умен – отличный парень и невероятно добрый. Доктор Джей понимал собак на уровне интуиции, так механики от бога чувствуют машину. Он, несомненно, обожал животных, но трезво оценивал их роль в нашей жизни. Первые месяцы мы постоянно держали его телефонный номер на виду и обращались к нему по любым, даже самым глупым вопросам. Когда у Марли на суставах лап появились покрытые коростой мозоли, я испугался, решив, что это какое-то редкое и, возможно, заразное кожное заболевание. Доктор Джей объяснил: это обычные мозоли и не более того, они образовались у Марли от лежания на полу. Как-то раз Марли широко зевнул, и я заметил у основания его языка подозрительное фиолетовое пятно. «О господи, – подумал я. – Да у него же рак! Саркома Капоши[12] во рту». «Успокойтесь, – сказал доктор Джей, – это просто родимое пятно».

В тот день мы с Дженни находились в кабинете врача и обсуждали прогрессирующую у Марли фобию, связанную с грозой. Мы надеялись, что неприятный инцидент в гараже не повлечет последствий, однако он стал началом того, что со временем могло перерасти в хроническую фобию, которая может спровоцировать агрессивное поведение. Хотя за лабрадорами закрепилась репутация охотничьих собак, наш пес смертельно боялся звуков громче, чем хлопок пробки от шампанского. Треск фейерверков, тарахтение мотоциклетных моторов, звук выстрела – все это приводило его в ужас. Однако наибольший страх вызывали раскаты грома. Даже небольшая гроза заставляла Марли терять контроль над собой. Если в этот момент мы оказывались дома, он прижимался к нам, его била дрожь, из пасти стекала слюна; пес нервно вращал глазами, прижимал уши и поджимал хвост. Если же нас поблизости не было, он превращался в вандала, который крушил все, что возникало на его пути к приглянувшемуся безопасному месту. Однажды, когда сгущались тучи перед грозой, Дженни пришла домой и увидела, как Марли с выпученными глазами отчаянно прыгает на стиральной машине, стуча когтями по крышке. Как он там оказался и почему решил забраться именно туда, осталось загадкой. Среди людей встречаются недееспособные психи, и, как выяснилось, среди собак такие тоже есть.

Доктор Джей передал мне пузырек с маленькими желтыми таблетками и сказал:

– Пусть принимает, это поможет.

Это было успокоительное средство, которое, по словам доктора, поможет снять приступы патологической тревожности у Марли. Доктор Джей надеялся, что благодаря лекарству Марли сможет адекватно воспринимать гром и в конце концов поймет, что это всего-навсего неопасный шум. Боязнь грома у собак, как нам объяснил доктор, довольно необычное явление, особенно во Флориде, где во время жаркого сезона почти ежедневно бывали сильнейшие грозы. Марли понюхал склянку у меня в руках, сгорая от нетерпения начать новую жизнь и попасть в наркотическую зависимость.

Доктор Джей почесал загривок Марли. Врач покусывал губы, будто хотел сообщить нам что-то важное, но не знал, как подступиться.

– И, – наконец произнес он, – вам, наверное, нужно подумать о его кастрации.

– Кастрации? – с недоумением переспросил я. – Вы хотите сказать… – Я взглянул на яички пса – комичного вида огромные шары, болтавшиеся между задними ногами Марли.

Доктор Джей тоже посмотрел на них и утвердительно кивнул. Я, кажется, вздрогнул, а может, и вовсе схватился за сердце, потому что он поспешил добавить:

– Это совершенно безболезненно, да и ему так будет гораздо комфортнее.

Доктор был в курсе проблем Марли. Он был нашим духовником, и мы рассказывали ему обо всем: и об ужасном опыте дрессировки, и о нелепых выходках собаки, и о потребности все крушить, и о его гиперактивности. И вот Марли, когда ему пошел седьмой месяц, начал предпринимать попытки совокупиться со всем, что способно двигаться, включая наших гостей.

– Мы просто избавим его от фонтанирующей сексуальной энергии и сделаем счастливой, более спокойной собакой, – сказал доктор Джей, заверив, что операция не скажется на добродушном нраве Марли.

– Господи, просто не знаю… – засомневался я. – Кажется, это… приговор.

У Дженни, напротив, подобных сожалений не возникло.

– Давайте отрежем ему эти отростки, – согласилась она.

– А как тогда быть с возможным потомством? – спросил я. – Неужели он не продолжит свою родословную? – Уплывающие возможности прибыли промелькнули перед моими глазами.

И снова доктору Джею пришлось осторожно выбирать слова.

– Думаю, вам стоит оценить проблему более трезво. Марли – славный домашний пес, но мне кажется, что у него немного шансов стать производителем. – Он был максимально дипломатичен, но выражение лица выдавало его: на самом деле он пытался достучаться до меня: «Побойся Бога, парень! Ради будущих поколений мы должны исправить эту генетическую ошибку любой ценой!»

Я пообещал подумать, и мы уехали домой с новым успокоительным средством.


* * * | Марли и я: жизнь с самой ужасной собакой в мире | * * *