home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА XX

С моря Пазойя выглядела не изменившейся. Бревенчатые дома, посеревшие от многолетнего воздействия соленых ветров, сбегали по холмам, в купеческой части города стояли дома с фальшивыми мраморными колоннами. На этом фоне выделялись королевский дворец и большой купол Храма. На берег Шип добралась на ялике с лоцманом. Ее встретили без приветствий. Лоцман с задубевшим от ветра лицом в черной кепке и с постоянным прищуром помог беременной женщине сойти на берег после пяти месяцев отсутствия. Всю дорогу к Храму она прошла пешком, отвергая предлагавшуюся ей помощь. Несмотря на то что ее ноги и спина болели, она хотела в одиночку пересечь знакомые улицы.

Улицы были заполнены щедрыми дарами осенней ярмарки. Мальчишки и девчонки бежали за повозками с яблоками, ожидая, что спелые плоды сами упадут к ним под ноги. Одной такой удаче Шип долго смеялась. Эрида тоже была сиротою и знала, как вкусны эти нечаянные дары.

— Привет! — сказала она.

Девчушка прижала яблоко обеими руками к тощей груди. Ее костлявые пальцы едва охватывали вкусный плод. Шип улыбнулась и попыталась выглядеть нестрого. Компания подростков увязалась за девочкой.

Между домами порта и купеческим кварталом росли деревья, которые окружали центр Пазойи. Дубы и клены сбрасывали листву, а лошади истирали в порошок опавшую листву. Шип остро чувствовала запах осени.

Улицы купеческого квартала были широкими, но тем не менее заполненными движущимися повозками. Люди уступали дорогу беременной женщине. Один возчик остановил коляску перед ней и снабдил ее золой, которая была нужна для крутого подъема в гору к Храму. Она с благодарностью воспользовалась его любезностью.

Массивный купол доминировал над городом. Шип вошла в его тень с чувством холодка. Солнце больше не светило так ярко. Взбираясь по острым камням, она заметила, что у входных ворот никого не было. Это было добрым признаком. В недобрые времена у ворот стояли вооруженные Стражи, задача которых была воспрепятствовать разграблению садов Храма. Отсутствие Стражей означало спокойные времена.

Как и тысячи раз ранее она поцеловала резную фигуру в воротах. Столбы ворот прочно врастали в землю, окруженные мхом. Шип прислонила свой посох к стене и пригубила воды из кувшина. Даже дождевая вода в Пазойе была вкуснее.

Она увидела, как сестры срезают омертвевшие ветки сливовых деревьев на пути к Внутреннему Храму.

— Привет, Аридана, — поздоровалась она с пожилой женщиной, стоявшей у лесенки.

Жрица сощурилась. Аридана все еще ходила без очков.

— Кто вы? Это священная земля. У вас есть дело?

— Вы меня не узнаете, Дани?

Она подошла на расстояние трех шагов. Лицо Ариданы засветилось.

— Эрида! Матушка, мои глаза! Килова, это Эрида.

— Да, это она, — сказала та без особого энтузиазма. — Но это не повод бросать лестницу, — сказала она с вершины лестницы.

Аридана вновь вцепилась в лестницу.

— Мы считали дни до твоего возвращения, — сказала она. — Почему ты не сообщила о своем приезде?

— О, я хотела тихого возвращения.

— Не тряси лестницу, — закричала Килова.

Аридана села на нижнюю перекладину лестницы. Килова подняла пилу и отпилила ветку.

— У тебя было много приключений.

— Хватит на всю оставшуюся жизнь.

Аридана взяла ее за руку.

— Тяжелые были приключения?

Жрице не видно было за складками одежды ее большого живота, в то время как Килове все было прекрасно видно.

— Не заставляй ее стоять здесь весь день, Дани, — сказала она своей близорукой сестре. — Эрида, должно быть, устала.

— Я должна видеть Указующую Власть, — сказала Шип. Она спросила сестер, где она может найти Верховную жрицу.

— В этот час она должна быть в помещении очага, — сказала Аридана.

Шип пошла к храму. Аридана вдогонку ей сказала:

— Ты проделала великолепную работу!

Во внутреннем дворике запасались дровами. Хозяйственные сестры точили топоры на точильном камне. На крыше часовни девушки из школы для подкидышей покрывали соломой истончившиеся места кровли. Повсюду Шип видела признаки приближающейся зимы.

Шип совершила еще одно ритуальное омовение рук и ног в дождевой воде. Она оставила свою обувь перед входом во Внутренний Храм. Внутри было тепло, воздух был подкреплен благовониями. Однако их аромат доставил ей меньше удовольствия, нежели запах опавших листьев. Галереи в это время дни были пустынны, и Шип была довольна этим. Жрицы были на работах. Как бы она ни любила своих сестер — Килову, Аридану и всех других, она пока не была готова встретить их взгляды на свой округлившийся живот.

Морское пальто, в которое она была одета, показалось ей слишком теплым, и она сбросила его на пол. Внутренний Храм был одной обширном комнатой, разделенной тенями и разграниченной ритуалами. В самом центре под огромным куполом находился очаг. Шип притягивало к этому месту, как моль к свету.

У очага кто-то сидел. У вечного огня серое платье жрицы выглядело черным.

— Матушка, разрешите мне погреться у вашего огня?

Голова в капюшоне поднялась.

— Сейчас не время поклонения… Эрида, это ты?

— Да, матушка.

Задрапированная в серое фигура повернулась к ней. Верховная жрица выглядела старше и худее, чем ее запомнила Шип. Она подозвала ее. Шип подошла и Указующая Власть поцеловала ее в обе щеки.

— Я рада тебя видеть, — сказала она. — Садись у огня и расскажи мне о времени, проведенном вдали. Я получила цветистое и пространное послание от Сверны. Я знаю, что Братья свергнуты, расскажи о других делах.

— Все было исполнено, Матушка. Богоубийца умер в День Равноденствия в соответствии с писанием.

Они сидели, и Верховная жрица держала руку Шип в своей руке.

— Ты пока не осознаешь, какое великое дело ты совершила. Исполнив завет Книги Тысячелетий, ты обеспечила мир и полный порядок на тысячу лет.

Шип взглянула на свою наставницу:

— В самом деле? Я всего лишь убила человека.

Лицо старшей женщины выражало озабоченность:

— Ты чувствуешь угрызения совести? Почему? Разве он не третировал тебя? Разве он не использовал тебя для своего удовольствия?

— Да, матушка.

— Разве он не повинен в смерти нашей сестры Ариаф?

— Да, матушка.

Верховная жрица погладила ее по бедру:

— Почему же ты печалишься?

— Я не печалюсь, матушка. Вы избрали меня для этого задания, потому что знали, что я выполню его, что бы ни случилось, — сказала Шип.

Старая женщина нахмурилась:

— Ты никогда не могла врать. Когда я была Первым Стражем и твоей наставницей, я всегда знала, когда ты говоришь неправду.

Бывшая Нандра пожала руку Шип:

— Я выбрала тебя не потому, что ты была бессердечной убийцей, а потому, что из всех Стражей Храма лишь у тебя была настойчивость и воля к выполнению задания. Я знала, что ты воспользуешься обиженностью этого петушка Радо в наших целях. А всякий другой Страж убил бы его до прибытия в Миести.

— И не понес бы его ребенка. — Шип потерла сухими ладонями свое лицо. — Он был все же храбрым человеком при всей своей ребячливости. Он встретился с Фактом лицом к лицу, почувствовал его силу и все же убил его.

— Об этом говорится в книге. «Сомневающийся человек не поверит, а если сможет, мир содрогнется».

— Все было загодя предрешено Богиней? Мой путь и путь Радо были неизбежны? Получается, что шансов на неудачу не было?

— Нет, — сказала Верховная жрица твердо. — Древние предопределили только ритуал, а не конечный исход.

Шип задумчиво смотрела на огонь:

— А через тысячу лет Факт вернется?

— В той или иной форме. Так повелевают небеса. Богиня всегда побеждала Машину, но в будущем Тысячелетии она может потерпеть поражение, и Машина одержит победу.

— Это ужасная мысль, матушка.

— Остерегайся таких мыслей, дитя мое. Ты слышала когда-нибудь о Зеркале Раскола? — спросила жрица. Шип покачала головой. — Это случилось давно. Жрицы, служившие в храме Хелда, представили, что существует много миров, а не один. Зеркальники утверждали, что в этих других мирах живут люди вроде нас и сталкиваются с такими же событиями, как и мы. — Жрица нахмурилась. — В эти дни Отечество пребывало в хаосе, моим предкам было трудно осуществить авторитет власти над сестрами в Хелде. И когда они начали распространять слухи о том, что Великая Богиня не является верховенствующей во всех этих мирах, против них были посланы Стражи.

— Для наказания, — бесстрастно произнесла Шип.

— Да, как надлежит всем раскольникам. Поэтому мы в Пазойе должны оберегать Книгу Тысячелетий как предупреждение новым поколениям сестер, вступающих в Храм.

Нандра встала. Она продвигалась с некоторым трудом. Ее суставы плохо слушались ее. Это был результат прошлых ран ее как Стража.

— Шерди делает пирог из почек. Ты с нами пообедаешь?

— Я хотела бы остаться здесь на некоторое время, — сказала Шип.

— У нашего огня. — Верховная жрица выпрямилась. — Его семя обрело свое место?

Шип инстинктивно положила руку на живот.

— Да, — еле слышно сказала она.

— Это тяжелое бремя для тебя, дитя мое, но семя Богоубийцы должно быть сохранено. Через сорок поколений миру оно потребуется. Я попрошу Богиню, чтобы у тебя был здоровый ребенок. Мир тебе, Эрида. — Ее суставы хрустнули.

Шип порылась в своем багаже. Под грязными одеждами, последним куском сыра и запасными ботинками лежал стилет. Она взяла его. Ее обуревали другие чувства при виде его — это не был предмет ее комфорта и силы. Сейчас он показался подпорченным, хотя она не понимала почему.

Тонкое жало выглядело на фоне огня черным. Шип бросила стилет в пламя — Эрида вышла из святилища.


ГЛАВА XIX | Шип и игла |