home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА XIX

В большом доме Зодрам гуляли две ночи и день — пили, пели, дрались. На площади перед домом собирались любопытные, привлеченные слухами о диком веселье.

В этом счастливом неистовстве покои Шип оставались островками охраняемого мира. Время от времени заблудшие парочки возникали в поисках тихого местечка, но им достаточно было взгляда на стилет Шип, чтобы быстро ретироваться. Для этого хватало одного взгляда на Стража, которая полулежала голая на кушетке.

По окончании второго дня пиршества дом начал успокаиваться. Слуги возвращались на свои узкие койки и валились от усталости. Колокола отзванивали равный день и равную ночь.

Шип начала приготовления. После обильного приема меда она ничего не ела. Из гигантского кувшина она налила воды в тазик и смоченной в воде тканью протерла лицо и груди. Затем она умылась целиком. Из маленькой сумки, которую она не открывала с начала путешествия в Пазойе, Шип достала свою последнюю чистую одежду: серое храмовое платье и алый шелковый жилет. Жилет ей был почти до колен. Она причесала волосы серебряной расческой, которой некогда пользовалась принцесса Дома Зодрам. За последние шесть недель ее волосы отросли так, что снова покрывали шею.

Она прошлась по верхним покоям. Повсюду в неудобных позах на мебели и на полу лежали пьяные мужчины и женщины, но она не смотрела на них. Ее ноги легко ступали по древним коврам. С закрытыми глазами она сосчитала шаги до комнаты Радо.

Ручка в спальню открылась легко. В комнате она услышала тяжелое дыхание более чем одного спящего. Кого он подцепил? Около кровати она раскрыла глаза и увидела две контрастирующие головы — черную и рыжую. В кровати Радо был курук с девушкой.

Где же был Радо?

Шип обнаружила пару ног, которые торчали из-под одеяла. Радо сдвинул две кушетки и спал. Она прикрыла его рот ладонью.

Он открыл глаза, проговорив что-то в ее руку.

— Ничего не говори. Встань и иди за мной.

Растерянный Радо последовал за ней в коридор.

— В чем дело? Почему ты так одета?

Она выдержала паузу, обходя пьяных в коридоре.

— Я уезжаю, — сказала она.

— Что? Ты для этого разбудила меня?

Шип не отвечала, пока не дошла до двери в свои покои. Она сделала знак следовать за ней. Позевывая и почесывая живот, в рубашке, которая вся была в пятнах меда, он последовал за ней. Шип зажгла свечу.

— Закрой дверь, Радо, — сказала она.

Радо закрыл разукрашенную дверь.

— Так ты уезжаешь? — сказал он, уперев руки в бока. — Чего же ты хочешь от меня? Денег? Я могу дать тебе, сколько ты пожелаешь. Сверна очень щедра в тайном совете.

— Мне не нужны твои деньги, Радо. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Она поднесла руку к пламени свечи, как когда-то сделала Страж Ориат с жрицей Каптис.

— У меня будет ребенок, Радо, — сказала она.

У него дернулась левая бровь.

— Мой? Конечно, мой. — Он сел, дрожа. — А ты уверена?

Шип приложила руку к низу живота.

— Я уверена и знала это несколько недель.

— Так вот почему ты вела себя так странно. Отдала свою мужскую одежду! Почему ты мне раньше не сказала? — сказал он строго.

— Какая разница. Я не девушка на ферме, мечтавшая о неотразимом женихе. И ты желаешь меня в жены не больше, чем я тебя в мужья. Не притворяйся, что тебе есть дело до меня.

Он закрыл лицо руками:

— Я не хотел этого.

Она пожала плечами.

— Я помогу тебе, — продолжал он. — Есть целительницы, знахарки, знающие, как прекратить… Снадобья…

— Выбора нет, — сказала Шип. — Я посвященная в Храме. Моя жизнь принадлежит Богине. Я не могу размениваться.

Радо сделал большой шаг к ней:

— Тогда останься здесь, в Миести. По крайней мере, до рождения ребенка. Черт побери, я знаю сам себя, я знаю тебя, ему хватит места. Этот дом, мой титул. Мы, конечно, родители не из сказки, но вырастить ребенка можем.

Она отвернулась к окну. Через окно она видела площадь, покрытую лунным светом.

Радо мягко сжал ей руки:

— Я хочу сына. Принеси мне сына здесь. Я выплачу все золото Храму.

Она вырвалась из его рук. На ее лице был отпечаток загнанности. То, чего Радо у нее никогда не видел.

— Ты не понимаешь, — сказала Шип быстро. — Никто из нас не действует в соответствии со своей волей. Богиня предопределила наши судьбы. Ни ты, ни я ничего не можем поделать.

— О нет! Разве ты ничему не научилась? Мы убили бога. Эти боги и богини — как мы. Они как кролики в лесу. Они знают побольше, но отнюдь не всемогущи. Мы сами отдаем им власть. — Он почти кричал. — Я хочу моего ребенка. Ты не можешь лишить меня его.

Шип посмотрела на него. В их взглядах не было любви. Она скрестила руки под жилетом. Момент слабости миновал.

— Ребенок принадлежит Храму. С утренним приливом я возвращаюсь в Пазойю. Так должно быть, если мы не хотим возрождения Факта.

— О чем ты? Какое отношение Факт имеет к нашему ребенку?

— Мир прожил еще одно тысячелетие. Сегодня отмечается Тысячелетие. Для подготовки к следующему циклу необходимо совершить еще один акт. Семя Богоубийцы должно быть сохранено после его смерти.

Здесь, на грани знания и невежества, Радо понял правду. Его рука автоматически потянулась к бедру. Но его меч остался висеть на спинке кровати. Шип поместила стилет в пламя свечи.

Он побежал к двери. Он слышал, как ее босые ноги преследовали его. Он пробежал вокруг большого элегантного стола. Он увидел, что большим и указательным пальцами она погасила пламя свечи.

Наступила полная темнота. Он знал, что в темноте она прекрасно видит. Его единственным шансом, как у шпиона Ференгассо, были окна за тяжелыми шторами.

Радо мог поднять крик, но он знал, что никто не спасет его. Она перебросила стилет из одной руки в другую. Радо был беспомощен. Стальной клинок вошел в его сердце. Она почувствовала его предсмертную судорогу.

— Богоубийца, — сказал Радо и умер.

Она так же легко вынула стилет, как и вонзила. Крови не было видно. Шип оставила оружие и перетащила Радо на пол. Его глаза были открыты. Она закрыла их.

В доме Хапмарка наступила глубокая тишина. Шип накрыла Радо алым жилетом. Тот, кто найдет его утром, будет долго искать следы крови.

Она подняла стилет, обулась и вышла, тихонько затворив за собой дверь.


ГЛАВА XVIII | Шип и игла | ГЛАВА XX