home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА X

Мягкая черная веревка коснулась земли. Граф Радо выглянул из открытого окна апартаментов Дельфина. Двумя этажами ниже стены гостиницы погружались во мрак, и тонкого шелкового каната не было видно.

— Ты ждешь, что я спущусь по нему вниз? — сказал он.

Шип зубами натянула перчатки потуже.

— Вы можете прыгнуть.

— Дурацкие выдумки стражей с этими веревками.

Его меч звякнул об оконную раму. Радо поправил накидку вокруг ножен. Заботясь о тишине, Радо надел меч на спину.

— Странное одеяние, — сказал он, увидев Шип в черном замшевом костюме с головы до пят.

— Это мой старый костюм, — сказала она с трудом дыша. В поясе костюм был узковат. Это слегка беспокоило ее. Десять месяцев назад ее охотничий костюм сидел на ней отлично.

Она натянула черный льняной капюшон на голову. Отверстия для глаз были закрыты кисеей: ее глаз не было видно.

— Вы готовы? — спросила она.

— Какое это имеет значение? — Радо опустил шелковую маску из своей шляпы. Она закрывала его лицо сверху до усов. — Вы спускаетесь впереди, мой мальчик, — сказал он с подчеркнутой вежливостью.

Шип обернула канат вокруг руки и шагнула в пустоту. Повернувшись к нему лицом, она сказала:

— Когда я спущусь, я дерну канат дважды. По этому сигналу вы начинаете спуск.

— Понятно.

— Не вздумайте навалиться на веревку до конца моего спуска. Только по сигналу.

— Не понимаю, почему мы не можем выйти через вестибюль как цивилизованные люди?

Шип не ответила. Она пропала в темноте.

Радо наблюдал за дерганием нагруженной веревки. Он забавлялся мыслью: что, если бы он перерезал веревку? Она упала бы на жесткую мостовую с высоты трех-четырех этажей. Это избавило бы его от Шипа-в-боку… Он уже видел себя с клинком, перерезающим канат. Это так легко.

Почему бы и нет? У него на руках останется сундук с золотом Храма, и пройдет немало времени, прежде чем стражи Храма выследят его.

Год, от силы два.

По канату пробежала волна сигнала, затем второго.

— Еще одна загубленная мечта, — ухмыльнулся он вслух.

Он забрался на подоконник. В одно мгновение его ощущения обрели остроту. Он почувствовал меч за спиной. Запах перчаток из оленьей кожи. Скрип ботинок, скользнувших с подоконника.

Он не спускался вниз, а скорее, регулировал свое падение, пока кожа его перчаток не раскалилась от трения. Он приостановил спуск. Повернувшись два раза, он уперся в стену ногами и таким образом преодолел последние этажи спуска.

— Опять какие-то выходки? — сказала Шип.

— Я пытался повеситься.

— Что помешало?

— Я решил, что не следует строить ловушку не тому человеку.

Они крадучись вышли из аллеи. Улицы казались пустынными, как это и должно быть: десятый удар колоколов прозвучал давно. Радо двинулся дальше, но Шип остановила его. Жестами она показала, что надо осмотреться.

Напротив через дорогу стояло импозантное, но неизвестное здание в половину высоты «Красной лягушки». На правильные очертания углов, дверей и окон накладывалась тень. Радо сфокусировал глаза и увидел, что это был человек.

Шип взяла в руку стилет, но Радо замотал головой.

— Пропустим его, — еле выдохнул он, — так будет тише.

Шип пожала плечами и вернула оружие на место.

Она упала на живот и поползла. Радо восхитился ее змеиным передвижениям, но ничего подобного он проделать сам не мог. Подошвы ее мягких туфель исчезли за углом.

Радо ожесточился и завернулся в накидку. Поля его шляпы опустились, когда он прижался к стене дома. Он думал, что он один в дверном проеме соседнего дома, и почти закричал, когда руки Шип в перчатке коснулись его спины.

— Не делай так, — сказал он сквозь сжатые зубы.

— Они наблюдают за гостиницей, — прошептала она. — Теперь вам понятно, почему мы не пошли парадным входом?

Они покинули свое прикрытие и стали передвигаться по улице от двери к двери, от колонны к колонне, подобно призракам, танцующим тайный менуэт. В конце улицы Корморинг Шип вышла из-под теней зданий и стала изучать верхние этажи и силуэты крыш вокруг.

— Что ты надумала? — спросил граф.

— Изучаю облака.

— Ночью? Ты с ума сошла? Спрячься, пока не увидели!

Она вернулась в тень, но до ужаса медленно.

— Милорд, есть другие основания для комендантского часа, помимо того, чтобы не давать народу погрязнуть в пороке. А именно, помешать людям увидеть то, что Братья летают в облаках.

— О чем это ты?

— Об освещенных облаках, милорд, а также о комендантском часе. О чем это говорит? О том, что Братья имеют какого-то рода летающий корабль, на котором они могут добраться до Прайос быстро как птицы. — Она изогнула шею, чтобы увидеть краешек освещенного неба между высокими домами. — Они наблюдают за городом сверху, но нас они не смогут увидеть: им помешают облака. Я первой их услышу, прежде чем они увидят нас.

— Ты совсем свихнулась. Летающие корабли!

Ее лицо под капюшоном повернулось к нему:

— Ты считаешь, что Факт не способен на это?

Кровь прилила к его лицу. Он вспомнил всеохватывающее присутствие Факта сегодня днем. Волосы зашевелились на его голове. Ему не хватало трубки.

— Мы теряем время. Пошли.

Корморская дорога вела от Площади Принцессы на юг и кончалась на дороге Баринад, главной авеню в этой части города. Шип перешла на бег. У нее был выработан способ скоростного покрытия больших расстояний, который не утомлял ее. Граф не смог за ней поспеть: он пил много пива, много курил смолы. Он быстро шел, не теряя ее из виду.

Резкий поворот вправо в конце Корморской дороги означал начало дороги Баринад. Граф запыхался. Он прислонился к фонарному столбу.

Из-за угла вывернулась Шип. Она бежала на большой скорости.

— Прячься! — скомандовала она на бегу.

Из-за угла доносился звук нескольких колес. Радо не увидел ни одного укромного местечка, чтобы спрятаться. На этом углу доминировала ровная стена в человеческий рост. Шип нигде не было видно. Звук нарастал. На стене влево от него показался свет от колясок.

Радо перебежал улицу и с живостью, которой он от себя не ожидал, залез на столб. В этот момент на Корморской дороге показалась первая коляска.

Трехколесный экипаж прокатился прямо под ним. В нем сидело шесть стражников. За ним проехало ландо такого типа, которое они нанимали днем. В нем сидело лицом к лицу два стражника. Последней в колонне была безлошадная повозка-фургон, со всех сторон закрытая брезентом. Однако Радо с его высокого места было видно, что внутри.

Там был цветок.

По крайней мере, нечто, напоминающее цветок, — огромный бронзовый цветок с четырьмя тычинками толщиной в человеческую руку и с пестиком в центре. Сквозь него было проделано отверстие. Судя по скрипу фургона, изделие в форме цветка было сделано из цельного металла и было очень тяжелым.

Коляски завернули за угол и скоро скрылись из виду. Радо закрыл глаза и вздохнул. Если бы только один из них взглянул наверх…

— Милорд изволил возвыситься, — сказала Шип. Она опиралась на этот столб.

— Черт побери, я подумал, все кончено. — Он соскользнул вниз. — А куда ты подевалась? Я тебя нигде не мог найти.

— Я все время была на виду, — сказала Шип. — Я видела, как вы карабкались на столб. Так быстро вы не двигались с тех пор, как пивная в Опаросе загорелась.

— Ха! Забавно. — Радо отряхнул пыль с костюма. — Ты лучше бы позаботилась о моей безопасности. Ведь если меня поймают, ты пропадешь.

Они вместе потрусили вдоль дороги Баринад. Улица круто поднималась. Граф начал задыхаться. Почувствовался запах моря. За поворотом на улице начинались ступени.

Показалась древняя цитадель Естигол. На расстоянии полета стрелы кончилась застройка домами. Две концентрические стены окружали цитадель и отгораживали ее от улицы.

— Мрачный вид, — сказала Шип.

— Это строили не для красоты, — ответил Радо.

Он некоторое время служил в гвардии сити Пазойи и кое-что понимал в фортификациях. В конструкции Естигола по-прежнему проглядывал курукский стиль, более позднее колонисты Отечества лишь надстроили кое-где. Самая низкая часть цитадели, соединенная с городскими стенами, стояла на треугольной основе, вершиной указывая на море. Постройка на треугольном основании возвышалась на три этажа, а сверху была шестиугольная башня. На башне горела яркая лампа, и на ее вершине виднелись стражники.

Внешняя стена имела двойные ворота, которые были открыты. Шип двинулась в проем, держа в руках стилет. Граф последовал за ней, держа кинжал наготове. Однако прохода через вторую стену они не заметили. Они разошлись по сторонам и встретились посредине, так и не обнаружив входа внутрь.

— Должна же быть хоть какая-нибудь дверь! — сказала Шип.

Радо выругался. Он посмотрел на ворота в первой стене.

— Хитрые мерзавцы, — сказал он. — Это ловушка, место для массовой бойни. — Он указал на ворота: — Посмотри! До смешного широко. Предполагается, что враг хлынет потоком сюда и натолкнется на стену. А затем…

— Сплошная мясорубка. — Шип покачала головой. Она годами убивала людей, но массовая бойня претила ей. — Итак, где же настоящий вход?

— Возможно, мы стоим под ним. Должно быть, с внутренней стены опускается переходной мост.

— Другого пути нет?

Радо осмотрелся:

— Во всяком случае не здесь.

Внутренняя стена была закрыта металлической решеткой с торчащими лезвиями: нечто вроде бороны с загнутыми вверх ножами, как у косы. Шип подошла и взяла осторожно за лезвия. Она поставила ноги на них, поднявшись над уровнем земли.

— Ты порежешься, — хрипло сказал Радо.

Шип сошла на землю и сказала:

— Милорд, последние сто лет на Миести никто не нападал, а защитники крепости не точили лезвия по крайней мере полстолетия. Соблюдая осторожность, мы можем подняться по ножам.

Шип поднялась на избранные ею лезвия. Радо оставался на месте, наблюдая, как она выбирает наиболее затупленные ножи. Она махнула ему рукой, показывая, что он должен следовать за ней. Он думал взбунтоваться, как вдруг произошло чудо, которое изменило ход его мыслей.

Естигол вдруг осветился конусом яркого света, исходившего от спускавшегося на крепость корабля, большего, чем башни цитадели. Из крепости спускавшееся чудовище осветили, и Радо увидел самый большой корабль, который он когда-либо видел. Он четко различал киль и днище. Несколько ниже корабля висели лодки, от которых создавалось впечатление бахромы света. Не было ни малейшего сомнения, что корабль плавал в воздухе. В нем была своеобразная грация кита. У него, как у кита, были плавники. Летающий корабль пролетел над цитаделью в сторону центра сити. Он поднялся выше, и конус света погас.

Граф стал быстро подниматься по бороне, без разбора хватаясь за лезвия. Ботинки предохраняли его ноги, но в панике он больно порезал руки. Шип была близко к парапетной стенке с бойницами. Радо рванулся к ней, невзирая на то, что ножи рвали ему одежды.

— Ты видела это? Ты видела?

— Тсс! — энергично зашипела Шип. — Стражники!

Она посмотрела через бойницу и увидела солдата с алебардой на плече. Он носил панцирь на подкладке, скорее ради порядка, чем для защиты. Неосторожность Радо побудила его подойти к бойнице, чтобы взглянуть на источник шума.

В мгновение ока на него напала Шип. Она пронзила ему шею стилетом, но почувствовала, что до сердца клинок не достал. Стражник выронил алебарду и попытался сопротивляться, стараясь прижать Шип к стене. Она оказалась в трудном положении, поскольку момент неожиданности пропал, а стражник был велик ростом и тяжел. Она выронила стилет и зажала стражнику рот рукой. Они оказались между двумя зубцами стены. Ей удалось толкнуть стражника, и тот упал со стены на борону, которая сделала свое черное дело.

Радо взобрался на парапетную стенку, и в этот момент объявился второй стражник, привлеченный шумом борьбы. Он спустил алебарду с плеча и побежал на Радо, который стоял к нему спиной.

— Радо! Сзади!

Граф сделал шаг в сторону как тореадор. Потеряв один удар, стражник изготовился ко второму. Радо сбросил накидку и взялся за меч. Шип могла ударить стражника сзади, но тот стоял на ее упавшем стилете.

Алебардой можно достать дальше, чем мечом, но все равно это — неуклюжее оружие для поединка. Радо парировал удар за ударом. Стражник сражался хорошо. Он не тратил усилий на нанесение смертельных ударов, но теснил графа к стене, которая была уже близка. Тогда граф окажется в полной зависимости от стражника.

Как только стражник сошел со стилета, Шип подобрала его и изготовилась к удару.

Пятка Радо коснулась стены. Это был конец. Алебардист позволил себе улыбку триумфатора.

Радо выступил вперед. Удар алебарды пришелся по воздуху. Затем она ударилась о пол. Радо сманеврировал так, что захватил палку алебарды в одну руку, а другой нанес удар мечом. Он вытащил меч, а стражник упал лицом вниз.

Шип подбежала.

— Спасибо за предупреждение, — сказал Радо.

— Я служу вам, чтобы защищать. — Она ответила. — Вы хорошо сражались, милорд.

— Ты удивлена?

— По правде говоря, да. После вашего боя с Геффрином я отметила вас как маневрирующего спортсмена, не убивающего в ближнем бою.

Радо вытер клинок:

— Извлеки урок: Геффрин был дуэлянтом Жемчужной школы и джентльменом, чего не скажешь об этом лакее.

На башнях сити пробило полночь. Под звуки мощного перезвона на башне Естигола Радо и Шип пересекли крошечный дворик внутри. Свет за амбразурами показывал, что еще много стражников не спало.

— Куда теперь, моя умница?

— Внутрь и вниз. Под нижним этажом должны быть галереи.

— И дежурная часть стражников в них. Ты предлагаешь пробиваться через горы трупов?

— А что предлагаете вы?

— Что угодно, только не это.

Шип неслышно, как кошка, подобралась к одноэтажному зданию. Поднявшись на носки, она вскарабкалась на крышу. Радо потел внизу. Пробил последний удар колокола. Он слышал возню в здании, приглушенную стенами.

Узел размером с его кулак опустился перед его носом. Сверху Шип прошептала:

— Поднимайтесь.

Превозмогая боль в израненных ладонях, он поднялся. Он увидел моток тяжелого каната в руках Шип.

— Откуда это?

— Веревка от колокола.

— Ты хочешь сказать, что отрезала канат от колокола сити?

— Я подождала, пока кончат трезвонить. В нашем распоряжении час, прежде чем они обнаружат пропажу каната.

Они перебросили бухту пеньки к краю крыши другого конца здания. С трех сторон было море. Внизу пенились волны.

— Ты воображаешь… Нет, не может быть…

— Спуск! Вы же не пожелали идти через цитадель. Это — единственная альтернатива! — сказала Шип. — Дайте я закреплю канат… — Она обвязала канат вокруг конического курукского якоря. Завязав и развязав узел, она повторяла храмовую поговорку: — Прогоним страх.

— Шип!

— Да, Радо?

— Я не уверен, что справлюсь с этим.

— Перед каждый новым препятствием нам надо поспорить? Вы…

— Мои руки порезаны. Я едва смог подняться на небольшую высоту. Не думаю, что я удержу канат на долгом спуске.

Она бросила веревку и подошла к нему. Повернув его ладони кверху, она посмотрела на израненные руки.

— Прошу прощения, — сказала она. — Я не думала, что это так серьезно.

Они подошли к краю и снова посмотрели вниз: расстояние до воды было таким же, как высота цитадели — три четверти полета стрелы.

— Дайте мне ваш нож, — попросила она.

— А… я потерял его, взбираясь на стену.

— Тогда вытащите меч.

Он с опаской вытянул меч из ножен. Не обращая внимания на его протесты, она обрезала кайму его дорогой накидки. Отрезанную кожу она разделила на два лоскута равной величины.

— Обвяжите это вокруг ваших рук. Это защитит их.

— Эта накидка от Гуэлло, — сказал он брюзгливо. — Ты знаешь, сколько я заплатил за нее?

— Чьими деньгами?

Граф хотел спускаться первым. Это тешило его самолюбие. Шип же сказала, что в случае, если он сорвется, она не хотела бы быть под ним. Радо обернул канат вокруг тела и спустил ноги над бездной:

— О благородный, смелый авангард, твое место впереди! — процитировал он и начал спуск.

Он повернулся и уперся ногами в стену цитадели. Руки жгло, но терпимо. Прежде чем спуститься ниже, он спросил:

— А что, если там нет причала?

— Тогда поднимемся наверх и попытаемся использовать другой путь, — ответила Шип.

— Ты бешеная, Шип-мне-в-бок!

— Тихо!

Его шляпа пропала из виду. Шип посчитала до тридцати и тоже начала спуск.

Ветер сдул с него шляпу и маску. Тяжелая накидка трепыхалась от ветра, раскачивая Радо. В отчаянии он отстегнул застежку и сбросил с себя произведение Гуэлло. Накидка упала в пенистый прибой.

Вдруг он почувствовал впадину под ногами в стене. Радо осторожно заглянул внутрь. Там был арсенал, заполненный оружием. Единственный стражник сидел спиной к окну около лампы. Граф поборол в себе желание высказаться о слепоглухо немых предках солдата, который почесал за ухом, под мышкой и спину. Радо ухмыльнулся и двинулся дальше.

Поверхность скалы была гладкой и вертикальной. Проделав достаточный путь, Радо понял, почему. Древние куруку сняли слой камня с поверхности скалы на строительные цели, одновременно сделав скалу более труднодоступной. Он подивился дерзкому труду куруков, работавших с камнем на вихляющихся платформах. То там, то здесь встречались другие следы работящих предков. На мягком камне были выбиты имена и изречения давно умерших людей, их заявки на бессмертие. Он подумал о риске, который они брали на себя, и пожалел, что не может читать по-курукски.

Ладони горели. Он попытался переложить часть тяжести на локти, но это мало помогало. Он уже ясно видел волны прибоя, когда из-под кожаных обмоток показалась кровь. Он мечтал о трубке.

Вверху он увидел тонкую фигурку Шип. «Костлявая она, — подумал он между приступами боли. — У женщины должно быть больше мяса на костях».

Его праздным мыслям пришел сокрушительный конец, когда он обнаружил, что веревке пришел конец. Его ногам не на что было опереться. В панике он поднялся чуть выше, так, чтобы чувствовать ногами канат.

Вскоре Шип оказалась прямо над ним.

— За чем остановка?

— Веревка кончилась! Идиотка, не могла отрезать побольше!

— До низа немного осталось, — сказала она. — Не больше, чем два ваших роста.

— Да, но там острые камни!

Он был прав. Внизу было причудливое нагромождение острых камней. Шип отталкивалась ногами от скалы, пытаясь раскачать канат.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Если мы раскачаемся достаточно, то мы сможем спрыгнуть в воду.

— Нет! Даже за все золото вашего храма!

Она продолжала раскачивать канат, а он, чтобы не ударяться о скалу, вынужден был отталкиваться от нее ногами.

— Следующий раз прыгаем, — прокричала Шип.

— Ни за что!

Они ударились еще раз о скалу. Радо боялся, что он размозжит голову.

— Ши-и-и-п!

Радо упал в воду спиной. Отплевываясь, он обнаружил, что все еще держит канат в руках. Шип была в воде рядом.

— Ты обрезала этот проклятый канат!

Она протянула ему его меч.

— Теперь поняли, почему вы спускались первым? — Мокрая, в своем замшевом костюме, она походила на тюленя. — Пойдемте, милорд. Я вижу огонек на берегу.

Бог удачи Омпи был милостив к ним. Пользуясь откатом волны, они взобрались на большую глыбу, прежде чем на их прежнее место обрушилась крупная волна. Граф присел, вода текла по его лицу. Шип прыгала с камня на камень в направлении света.

Она помахала ему издалека. Он осторожно тронулся с места.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил он слишком громко. Она шикнула на него и заставила сесть на колени.

На краю выдававшейся в море суши имелась ниша среди валунов, скрывавшая вход в док, не видимый с моря. Предположение Радо оказалось правильным. Здесь у Братьев был тайный причал.

Внутри стояло судно — двадцативесельная фелюга. Десять весел с каждого борта торчали вертикально. Фелюга была привязана кормой к плавучему причалу.

На борту видно было трех человек. Один на причале у кормы, а двое на носу. Радо заглянул в нишу. По существу, это была пещера, уходившая под скалу. Внутри был построен деревянный барак. Из трубы шел дымок. В окнах сновали тени.

— Еще стражники, — прошептала Шип.

— Похоже, это экипаж корабля, — сказал Радо. — А как мы попадем на корабль?

— Мы можем подплыть к носу и пролезть через якорные клюзы.

— Это подходит для тебя, но не для меня, — сказал Радо, и Шип решила, что он прав.

— Вы знакомы с судами лучше меня. Как можно проникнуть туда незамеченным?

— Я всегда поднимался по парадному трапу. — Он хотел добавить что-нибудь язвительное, но тут открылась дверь барака, и вышло около дюжины людей. Радо и Шип поглубже вдавились в камни, хотя они оставались в тени.

Из глубины пещеры появилась группа людей. Их белые шлемы и золотые эмблемы свидетельствовали об их высоких рангах. Они приближались парами к ранее собравшимся людям. Когда они подошли поближе, Радо узнал таинственного Госса, который опрашивал его в гостинице «Красная лягушка». Человек постарше рядом с ним был тем прелатом, который вел церемонию в молельном зале.

— Как я и подозревал, — пробормотал Радо. — Этот Госс — не субпрелат. Он — правая рука прелатора.

Госс и прелаты остановились, чтобы поприветствовать собравшихся и принять рапорт экипажа. Шип коснулась Радо локтем. Он посмотрел, куда она показывала, и увидел, что трое сошли с фелюги, чтобы присоединиться к выстроившимся товарищам.

Радо и Шип спустились до уровня воды. По другую сторону причала они увидели второй корабль. Шип соскользнула в воду и неслышно поплыла к причалу. Радо была ненавистна даже мысль намокнуть во второй раз. Двигаясь от укрытия к укрытию, он пробрался на причал. Распрямившись во весь рост, он нагло перешел по трапу на фелюгу. К тому времени Шип, стараясь оставлять меньше мокрых следов на палубе, прошлась к полуюту. Радо сидел на ступенях трапа.

— Со всеми удобствами? — спросила она.

— Во всяком случае, я не такой мокрый. Спустимся, пока нас не схватил благородный Госс.

По вертикальному трапу они спустились вниз. Там было темно, как у угря в желудке. Слабый свет проникла сквозь весельные отверстия.

— А где же места гребцов? — удивился Радо вслух. — У такого корабля за веслом сидит по три человека.

Скамеек не было совсем. Над днищем был помост. От весел тянулись железные рычаги, запертые в одном положении. Шип тронула один из рычагов.

— Что это? — спросила она.

— Это пустяки, а что это?

В центре помещения, на месте, где должно было быть основание главной мачты, находилась большая металлическая коробка с выступами и колесами. Шип провела пальцами по кожуху и быстро отдернула руку.

— Оно живое! — произнесла она.

Радо тоже потрогал это. Холод металла передал ему легкую вибрацию. Внутри был могучий дух, желавший выбраться наружу.

Над их головами по палубе загрохотали сапоги. Впереди открылся люк. Не говоря ни слова, Радо и Шип спрыгнули с настила, попадав на поперечные ребра корабельного остова. Они лежали неподвижно в прогорклой трюмной воде, пока команда фелюги готовила корабль к выходу в море.

— Смотри веселей, Марпо! Положи немного смазки на четвертый блок связи. При выходе в море там лязгнуло как у старой девы зубами. Не хочу, чтобы его превосходительство слышало подобное по дороге домой.

— Хо, Вам! Поршни заменили, как я приказал?

— Я сам видел, как это делали. Что говорят замеры?

— Я еще не был у руля и не видел.

Члены экипажа сновали взад и вперед над спрятавшейся парой, занятые наладкой странной машины в помещении фелюги. Кто-то потребовал света, и сверкнули яркие лампы, заставившие Радо задвинуться поглубже.

— Все готово? — спросил знакомый голос.

— Все в норме, прелат Госс.

— Благодарю, Джатт. Скажите капитану Пестарку, что пора в путь.

Шип пряталась в планках, между которыми были широкие дренажные щели.

— Пользуюсь случаем сказать, что «Орибос» почти готов, — сказал Госс. — Бронзовые отливки удались, согласно предписанию Факта.

— Факт никогда не ошибается, — ответил собеседник Госса. — А когда новый корабль выйдет в море?

— Надо подучить команду на новых механизмах, завершить поставки, подобрать Ораторов… Через три месяца. Если нажмем, то через два.

— Спешка не нужна, — отозвался собеседник Госса. — Миссия «Орибоса» — самая важная в жизни нашего поколения. Все-таки первая официальная миссия Ораторов в Отечество. Мы ведь хотим, чтобы всякий, кто увидит наш новый корабль, познал мудрость и силу Факта.

— И они никуда не денутся, Ром. Даже пресыщенные граждане Пазойи не способны будут отринуть «Орибос». — С палубы послышался звон. — Нам лучше подняться наверх, — сказал Госс. — Это помещение слишком шумно на ходу.

— Ты слышишь? — прошептал Радо. — Они засылают Ораторов в Пазойю.

— Да, на новом корабле. Этому надо помешать.

Сверху послышался голос:

— Отдать швартовые! Отпустить кранцы. Загребной, весла!

Поднялся ужасный грохот. Рычаги и бимсы пришли в движение. Когда фелюга отошла от причала, весла заняли горизонтальное положение. Корпус корабля начал сотрясаться от вибрации. Радо осмелел и взглянул поверх помоста. Он увидел, что колеса по обе стороны от металлического кожуха вращаются, а рычаги, идущие к веслам, совершают сложные движения.

— Загребной, тридцать ударов в единицу! — прокричал капитан. Двадцать весел легли на воду, и фелюга двинулась вперед.

— Это надо видеть! — воскликнул Радо.

Шип высунула голову и едва увернулась от удара рычагом. Пыхтя и скрипя, машина вращала колеса и двигала весла.

Под помостом Радо сказал:

— Весельное судно без гребцов! Фантастика!

— Как бы там ни было, это против законов природы, — ответила Шип. Шум машины был оглушительным. — Из ничего получишь ничего. Братья, должно быть, завладели могучими духами, которые крутят эти машины. Ты слышал, они говорили о смазке. Чудовище, должно быть, прожорливо.

На этом разговор кончился. Ведь приходилось перекрикивать машину. Радо и Шип устраивались для краткого путешествия между корабельными ребрами. Их невысказанные мысли касались нового корабля, о котором говорил Госс. Тот должен превосходить фелюгу по всем статьям.

«Промикон» резал волны под всплески весел — неутомимые тридцать ударов в минуту. С такой скоростью пучь до Прайоса должен занять не более часа.


ГЛАВА IX | Шип и игла | * * *