home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Появляется исламское государство

Первыми – 27 сентября 2001 года, через пару недель после теракта, – в Афганистане высадились разведывательно-диверсионные группы ЦРУ. Еще через двадцать дней – подразделения спецназа. Президент Буш сказал: первая цель в войне против терроризма – Афганистан, где укрылся Осама со своими боевиками из Аль-Каиды.

Как же ему удалось ускользнуть?

Было около полуночи, когда Осама бен Ладен собрал своих соратников и боевиков из бригады номер пятьдесят пять в одной из пещер в горах Тора-Бора в восточном Афганистане. Снаружи было очень холодно. Горные склоны покрылись снегом. Но в пещере было тепло. Одетый в обычную камуфляжную форму Бен Ладен ел оливки и пил мятный чай с сахаром. Рядом лежал неизменный «калашников». Осама рассуждал о героизме и жертвенности. В ту холодную декабрьскую ночь 2001 года 44-етний саудовский миллионер был на удивление спокоен и уверен в себе.

Когда высадились американские войска, Осаме предложил убежище один из афганских вождей. Он контролировал Джелалабад и горы Тора-Бора, что неподалеку от афгано-пакистанской границы. Но один из агентов ЦРУ сообщил, что видел бен Ладена в горах Тора-Бара. Осама учил своих бойцов рыть ямы и прятаться в них, чтобы их не заметили разведывательные спутники. Оперативники ЦРУ вызвали авиацию – бомбардировщики В-52 и F-15. Бомбы, предназначенные для уничтожения хорошо защищенных бункеров, проламывали скалы и взрывались внутри пещер, уничтожая его соратников.

В последний раз Осаму видели в Джелалабаде 10 ноября 2001 года. Он выступал в исламском научном центре. Послушать его собрались местные вожди. Осама обещал:

– Мы сможем преподать американцам такой же урок, какой получили русские.

После речи он прошел между рядами слушателей, раздавая белые конверты. Они были толще или тоньше в зависимости от того, какую территорию и скольких вооруженных людей контролирует тот или иной вождь. Менее важные получили порядка трехсот долларов в пакистанских рупиях, лидеры крупных кланов – до десяти тысяч долларов.

Осаме не было нужды покупать лояльность местных пуштунских племен, они и так были ему преданы. Но, тщательно готовя свой побег, он хотел все предусмотреть и лишний раз подкрепить готовность племен ему помогать. Бен Ладен не расставался с оружием, хотя его окружали примерно шестьдесят вооруженных охранников.

Вечером 13 ноября, когда талибы уже были разгромлены, боевики Осамы погрузили оружие и вещи, жен и детей в кузов нескольких сотен грузовиков, бронемашин и джипов. Колонна двинулась в сторону Тора-Бора.

В пещерах, за толщей гранитных скал, скрывались от полутора до двух тысяч его бойцов. Ценность пещер состояла в том, что тот, кто их хорошо знал, мог прийти и уйти незаметно. Посторонний же терялся в запутанном лабиринте. Другое преимущество Тора-Бора – в том, что пакистанская граница всего в трех десятках километров.

Для поимки Осамы американские военные разведчики завербовали двух бывших полевых командиров. Странная парочка – неграмотный боевик и торговец наркотиками. Оба воевали с советскими войсками, оба не нашли общего язык с талибами. Оба жадные, оба продажные, обожающие шелест стодолларовых купюр.

Они собрали у подножья Тора-Бора две с половиной тысячи бойцов и подогнали старые советские танки. На склонах гор лежал снег, было очень холодно. Наемники мерзли и не испытывали никакого желания сражаться – в отличие от армии бен Ладена. Укрывшиеся в горах боевики Осамы были хорошо оснащены, в пещерах было продовольствие, свет и отопление – бен Ладен загодя позаботился о генераторах.

Месяц горы Тора-Бора бомбили. 3 декабря началась операция. По карте до первых пещер, занятых боевиками Осамы, всего километр с небольшим, но снег был таким глубоким, что афганская милиция поднималась три часа. Наступающие столкнулись с более сильным сопротивлением, чем ожидали. Пещеры по нескольку раз переходили из рук в руки. Американцы могли только давать советы и вызывать авиацию, чтобы организовать поддержку с воздуха.

Бригадный генерал Джеймс Мэттис, командовавший четырьмя тысячами морских пехотинцев, предложил окружить и запечатать Тора-Бора. Но его план отвергли… В Вашингтоне потеряли интерес к Афганистану, считая, что враг повержен.

Военная операция 2001 года закончилась разгромом талибов. Две трети руководства Аль-Каиды было уничтожено. Около трех тысяч боевиков посадили или убили. Это был сильный удар по Осаме. В Вашингтоне сконцентрировались на Ираке и Афганистаном больше не занимались. Осама начал новую жизнь на краю мира.


Правосудие с доставкой на дом

Операция, о которой будет говорить весь мир, началась в 1.30 ночи по местному времени и продолжалась всего сорок минут. Она завершилась, когда бойцы спецназа погрузили в один из вертолетов найденные в доме компьютеры, ворох бумаг и мертвое тело Осамы бен Ладена.

Несколько десятков спецназовцев, поставивших точку в карьере бен Ладена, который в розыскных списках Федерального бюро расследований значился под номером первым, исполнили свою миссию в считанные минуты, но понадобились годы, чтобы его найти. Всех поразило, что Осама не таился в горной пещере или в богом забытой деревне. Вместе со своими женами и детьми он с комфортом устроился в большом доме в шестидесяти километрах от столицы, в одном из самых красивых городов страны. Сын миллионера привык к роскоши.

Его безуспешно искали больше десяти лет. Это породило насмешки над американскими спецслужбами и подозрения: да существует ли на самом деле этот загадочный Осама бен Ладен, духовный лидер Аль-Каиды? После его ликвидации возникли новые сомнения: как же это его вдруг отыскали?

Кто-то считал, что Осама больше не представляет опасности. В его распоряжении больше нет целой страны. Сидя в какой-то дыре, много не навоюешь. Но террористический интернационал Аль-Каида действовал по всему миру. Осама бен Ладен оставался символом этой войны.

– Аль-Каида построена на поклонении боевиков своему идолу, – считал принц Турки ибн аль-Фейсал, который многие годы руководил разведкой Саудовской Аравии и встречался с Осамой. – Если его поймают и посадят на скамью подсудимых, этот миф прекратит свое существование, его культ умрет.

Генерал Стэнли Маккристан, командующий войсками в Афганистане, повторял:

– Мы не сможем победить Аль-Каиду, пока Осама бен Ладен не пойман.

Ресурсы американской разведки несколько лет были сконцентрированы на Ираке. А потом собрали людей, которые просыпались утром, зная, что весь день будут заниматься поисками бен Ладена.

Особое подразделение Центрального разведывательного управления искало его с января 1996 года. За это время состав группы сменился не один раз. Но успех пришел только после того, как разведчики радикально изменили подход к задаче. Это был переворот в умах. Годами аналитики ЦРУ, занятые поиском Осамы, ставили перед оперативными группами одну задачу: ищите его убежище. Но даже его собственные помощники не знали, где он спрятался. Бессмысленно искать иголку в стоге сена… Но он ведь не отрезан от своих сообщников.

И тогда задались вопросом: а как он с ними связывается? Первые ответы были получены на допросах боевиков Аль-Каиды, которых держали в тюрьме на военной базе Гуантанамо. Мелкие подручные Осамы рассказали, что указания бен Ладена поступают раз в месяц – через курьера. Значит, надо выяснить, как действует эта сеть, и выявить курьеров, которые рано или поздно приведут к цели.

Четыре года ушло на то, чтобы некие расплывчатые данные о курьере превратились в реальное имя. Это позволило понять, когда и где он появляется. Решающим оказался один подслушанный телефонный разговор.

Американское Агентство национальной безопасности, занимающееся радиоэлектронной разведкой, захлестнул вал информации, которую аналитики не в силах были переварить. Любой из подслушивающих пунктов агентства перехватывает в час два миллиона телефонных переговоров, факсов, посланий по электронной почте и скайпу. И в этом море информации выловили нечто очень важное…

Некий Абу Ахмед аль-Кувейти на вопрос, где он так долго пропадал, туманно заметил:

– Я снова нахожусь у тех людей, у которых был и раньше.

Собеседник, с пониманием помолчав, торжественно произнес:

– Да поможет вам Аллах.

Аналитики ЦРУ обратили внимание на эту запись и предположили, что аль-Кувейти, пожалуй, может быть курьером Осамы бен Ладена. Слежка за ним привела оперативников к дому в пакистанском городе Абботтабад, где аль-Кувейти жил вместе с братом.

Поиск Осамы был одной из ключевых задач Национального разведывательного управления, которое ведает спутниками-шпионами. Мощная оптика, установленная на спутниках, годами следила за всеми районами, где мог появиться Осама. Новинка последних лет – беспилотные самолеты-разведчики – часами висели в небе, и операторы изучали все, что казалось подозрительным. Несколько лет надеялись, что беспилотники, барражирующие над районами племен, отыщут знакомое лицо. Но ничего! Ни одной зацепки, способной дать ключ к поиску.

Теперь ясно, почему все усилия оказались безуспешными. Осама бен Ладен не выходил на улицу. Не разговаривал по телефону. И не заглядывал в интернет. Кстати, это и бросилось в глаза сотрудникам ЦРУ. Единственный в округе дом, где странным образом не оказалось ни телефона, ни интернета…

Несколько месяцев агенты ЦРУ вели наблюдение за предполагаемым убежищем бен Ладена. В городе Абботтабад устроили конспиративную квартиру и с помощью осведомителей старались выяснить, что происходит внутри дома. С августа 2010 года дом взяли под наблюдение. На него нацелили спутник, с помощью суперчувствительных микрофонов пытались записывать разговоры, которые там велись.

Операция стоила так дорого, что в декабре 2010 года руководители ЦРУ попросили конгресс разрешить им изменить бюджет управления и использовать десятки миллионов долларов, выделенные на другие цели. Но, несмотря на все усилия разведчиков, не удалось ни сфотографировать таинственную мужскую фигуру, чья семья занимала первые два этажа, ни записать знакомый голос. Сомнения сохранялись до последнего момента…

Осама бен Ладен, позируя перед телекамерами, прихватывал с собой автомат. Но сам он ни в кого не стрелял, не рисковал своей жизнью. Убивать посылал других. Очень заботился о себе и соблюдал железную дисциплину, чтобы ничем себя не выдать. Когда-то он окружал себя телохранителями, пользовался спутниковыми телефонами. От всего отказался, лишь бы не вызывать подозрений! Обитатели дома даже не выбрасывали мусор. Они его сжигали, это тоже была мера предосторожности.

В Вашингтоне размышляли, что делать. Очевидное решение – уничтожить Осаму с воздуха с помощью беспилотной авиации. Ее задача и состоит в том, чтобы охотиться на вождей талибана и «Аль-Каиды», психологически давить на боевиков, лишить их ощущения безопасности.

Беспилотные самолеты могут сутками находиться в воздухе без заправки. Ими управляют с другого конца мира – с базы военно-воздушных сил США неподалеку от Лас-Вегаса. Аналитики часами изучают картины, которые им в реальном масштабе времени демонстрирует видеоаппаратура беспилотников: дома, люди, машины. Камеры позволяют с высоты в три с лишним километра видеть номерные знаки автомобиля.

Самолеты не только наблюдают, но и могут в любой момент нанести смертельный удар. Если операторы находят врага, то имеют возможность сразу его уничтожить. Сигнал на пуск высокоточной ракеты достигает беспилотника в пакистанском небе через секунду с небольшим. Ракеты наводятся по лазерному лучу. В этом отличие беспилотных самолетов от разведывательных спутников. Пока полученные со спутника фото изучат, цель исчезла.

Но инфракрасные камеры не совершенны. Иногда невозможно определить, то ли мирные верующие склонились в молитве, то ли это группа боевиков. Когда речь идет об ударах с воздуха, всегда возможны ошибки. При бомбежке предполагаемого дома бен Ладена можно было запросто попасть в соседнее здание пакистанского военного училища.

От идеи уничтожить Осаму бен Ладена с воздуха отказались. К тому же хотели убедиться в том, что это был точно он, и что он действительно мертв…

В ЦРУ Осама фигурировал под псевдонимом «Джеронимо». Там звали знаменитого в конце ХIХ века вождя апачей, которого власти не могли поймать почти три десятилетия. Его, как и бен Ладена, было приказано «взять живым или мертвым»… Сенатский комитет по делам индейцев выразил протест: сравнение вождя апачей с преступником Осамой оскорбительно для коренных американцев.

Решение о военной операции на территории союзного – но, тем не менее, иностранного – государства мог принять только верховный главнокомандующий. Первое совещание у президента Барака Обамы прошло 14 марта 2011 года. Последнее, когда Обама приказал действовать, – в пятницу, 29 апреля.

Руководство Пакистана не поставили в известность. Не знали, кто в правительстве, армейском командовании и многочисленных спецслужбах может быть связан с Осамой. Более того – готовились к худшему. Два ударных вертолета «Чинук» ждали приказа о вылете, чтобы с воздуха поддержать огнем группу специального назначения. Как объяснил тогдашний директор ЦРУ Леон Панетта, – на тот случай, если в дело вмешаются пакистанские воинские части, и эвакуировать спецназовцев придется под огнем.

Имя спецназовца, который всадил две пули в бен Ладена, держится в секрете. Точно так же остались неизвестными те, кто брал свергнутого иракского президента Саддама Хусейна, и летчики, которые с воздуха уничтожили главу «Аль-Каиды» в Ираке Абу Мусаба аль-Заркауи. Времена изменились. Летчик Пол Тиббетс, который сбросил атомную бомбу на Хиросиму, вовсе не скрывался от публики. Но тогда война, пусть самая кровопролитная, сменялась миром. Казнь Осамы бен Ладена – не конец войны.

Где именно допрашивали Халеда Шейха Мохаммада, не известно. Ходят разные слухи. То ли на американском боевом корабле, то ли на военно-воздушной базе Диего-Гарсия в Индийском океане, то ли прямо в Афганистане на бывшем советском военном аэродроме в Баграме. А возможно, это происходило в одной из тех стран, где не знают ограничений в выборе методов развязывания языков и готовы сделать грязную работу за американцев.

Но именно Халед Шейх Мохаммад рассказал на допросе о том, как готовились теракты 11 сентября 2001 года. И он же навел американскую разведку на след таинственного курьера, который со временем привел оперативников к убежищу Осамы.

Халед Шейх любил изощренные террористические операции. Ему пришла в голову идея взорвать Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, воплощение американского финансового могущества. В первый раз это попытался сделать его племянник – Рамзи Ахмед Юсеф. Он прилетел в Нью-Йорк 1 сентября 1992 года из пакистанского города Пешавар. Он намеревался наказать Соединенные Штаты. Но иммиграционным властям в аэропорту имени Джона Фицджеральда Кеннеди он об этом не сказал.

Визы у Юсефа не было. Он попросил политического убежища. У него взяли отпечатки пальцев и отпустили, велев через неделю явиться в суд на рассмотрение его дела. Он взял такси и отправился по известному ему адресу к нью-йоркским исламским радикалам, которые прошли подготовку в афганских лагерях.

26 февраля 1993 года Юсеф оставил белый микроавтобус в подземном гараже Всемирного торгового центра. В салоне лежало шестьсот килограммов мощной взрывчатки. Юсеф поджег четыре запальных шнура и исчез. Когда запалы догорели, прогремел взрыв. Погибли шесть человек. Башни содрогнулись, но устояли. После взрыва Юсеф беспрепятственно улетел в Пакистан в Карачи. В нью-йоркском аэропорту его никто не остановил.

Дядя предложил ему участвовать в новом проекте. Халед Шейх увлекся идеей взорвать одновременно двенадцать американских пассажирских самолетов. Но за две недели до запланированного срока все рухнуло. В своей квартире в Маниле Юсеф экспериментировал с самодельной взрывчаткой. Внезапно смесь воспламенилась. Он запаниковал, не сумел погасить пожар. Приехали пожарные, вызвали полицию. Юсефа арестовали. А его дядя Халед Шейх сумел ускользнуть от полиции.

Он нашел убежище у талибов в Афганистане. Там он сблизился с Осамой бен Ладном. Возник странный союз фанатика, не расстающегося с Кораном, и бонвивана, поклонника роскошной жизни и женщин легкого поведения. Сплотило их одно – ненависть к христианам и сионистам.

Осама упивался своей славой человека, сокрушившего советскую армию в Афганистане, а теперь бросившего вызов всесильным Соединенным Штатам. Его главный помощник Айман аль-Завахири твердил, что нужно спровоцировать американцев на войну и одержать в ней победу. Они хотели повторить успеха маленького Вьетнама, который одержал победу над могущественным противником.

В начале 1996 года Халед Шейх предложил Осаме арендовать самолет, нагрузить его взрывчаткой и обрушить на штаб-квартиру ЦРУ. Идея атаки с воздуха принадлежала не ему. За два года до этого, 24 декабря 1994 года, алжирцы захватили лайнер «Эйр Франс» и намеревались направить его на Эйфелевскую башню, которая является символом Франции не меньше, чем Всемирный торговый центр – олицетворением Америки. Но французский спецотряд взял штурмом самолет с террористами во время дозаправки в Марселе.

Осама бен Ладен поверил, что идея захватить самолет и обрушить его на врага вполне осуществима. Но Осама хотел чего-то большего. Он решил ударить по ненавистному врагу не топором, а пройтись по нему бульдозером. Не один, а несколько самолетов должны взорваться в Америке.

Осама спокойным, мягким голосом вынес приговор нескольким тысячам людей:

– Зачем хвататься за топор, если можно использовать бульдозер?

Халед Шейх разработал амбициозный план – захватить десять американских самолетов. Пять обрушить на западное побережье, пять – на восточное. Тут уже у бен Ладена возникли сомнения. Осуществим ли столь масштабный план? Даже «Аль-Каиде» такое не под силу. Осама предложил ограничиться четырьмя самолетами. Он сказал, что у него есть на примете перспективные молодые люди, готовые в любой момент умереть во имя Аллаха. Все, чего им не хватает – это специальной подготовки. Так началась операция «Священный вторник», как члены Аль-Каиды именуют теракты 11 сентября.

Для Осамы Всемирный торговый центр в Нью-Йорке был олицетворением того, что он ненавидел в американцах – их богатства, равнодушия к чужим бедам и фантастической самоуверенности.

Принято считать, что в годы афганской войны Осама работал с ЦРУ и, выходит, американцы его сами вырастили. В реальности в ту пору он был слишком незначительной фигурой, чтобы сотрудники американской или даже пакистанской разведки обратили на него внимание. Так что личного опыта общения с американцами у него было.

И у Осамы сложилось странное представление об Америке. Он считал ее главной угрозой всему исламскому миру и одновременно бумажным тигром. Он не воспринимал всерьез американских солдат и не боялся их.

Халед Шейх прорабатывал каждую деталь. Рядом с ним Осама – жалкий любитель. Халед Шейх ловко координировал действия девятнадцати боевиков, которые приняли участие в терактах 11 сентября. Он один точно знал, когда и куда отправить боевиков учиться пилотировать самолеты, как и сколько денег им отправить, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Ни Осама, ни его подручные в Соединенных Штатах не жили. А Халед несколько лет там учился. Он знал реалии американской жизни.

Он был своего рода начальником генерального штаба при Осаме бен Ладене. Если у него и были ошибки, они всплывали после проведения операции. Его везение закончилось 1 марта 2003 года. Его выследили в пакистанском городе Равалпинди, взяли под утро, сонного, в майке. И отправили в неизвестное место, где американские разведчики приступили к допросу…

И по сей день находятся люди, которые уверены, что в истории с терактами 11 сентября 2001 года не все чисто. Они верят, что башни-близнецы сокрушил не боевики из организации Осамы бен Ладена, а сами американцы, Центральное разведывательное управление. Но в ходе расследования были собраны подлинные свидетельские показания. И Халед Шейх, и другие участники операции, попавшие в плен, подробно рассказали, как они это осуществили – под руководством Осамы…

Так отчего же все-таки американцы так медлили с Осамой? Не могли до него добраться или, как некоторые подозревают, не хотели?

Заснеженной декабрьской ночью Осама пересек пакистанскую границу и направился в Вазиристан. Это Северо-Западная пограничная провинция, самоуправляемая территория племен. Местные племена могут свободно пересекать границу в любую сторону. Зато чужим сюда пути нет. Перед Хайберским перевалом – табличка-предостережение: «Иностранцам проход запрещен».

Это богом забытое место. В Вазиристане нет дорог, с электричеством плохо, на этой неплодородной земле племена живут так же, как и сотни лет назад. Здесь обитают примерно три с половиной миллиона человек, все пуштуны. Для пуштунов характерны гордость, любовь к свободной жизни и нежелание кому бы то ни было подчиняться. Они неприхотливы и упорны, хладнокровны и смелы. Они все связаны между собой родственными связями.

Требования пуштунских законов иногда жестче норм ислама. Он требует, например, кровной мести даже по отношению к мусульманину, что противоречит Корану. Пуштунвали, кодекс поведения пуштунских племен, напоминает рыцарский кодекс, там много говорится о чести и достоинстве. Смешение пуштунских традиций с исламским фундаментализмом дает взрывную смесь.

Осама знал: он – гость, и его никогда не выдадут властям. На улицах восторженно кричали: «Да здравствует Осама бен Ладен!». Здесь ненавидят американцев и поддерживают талибов как борцов за истинный ислам:

– Мы жизнь отдадим, чтобы отомстить тем, кто на нас напал. Мы можем противостоять и Соединенным Штатам, и Индии, и России.

В зоне племен нашли убежище все местные террористы: Аль-Каида, афганские и пакистанские талибы, кашмирские радикалы, китайские исламисты. Здесь нет недостатка в оружии, которое делают местные умельцы.

Оправившись после разгрома 2001 года, талибы восстали из пепла. Никто не думал, что они так победоносно вернутся. Талибан представляет собой силу и в Пакистане, и в Афганистане. И в обеих странах талибы пытаются взять власть.

В пакистанских медресе воспитывали сначала моджахедов, которые сражались против советской армии, потом талибов. Они должны были посвятить себя изучению Корана, но вместо этого они взялись оружием устанавливать новый порядок. Талибы в своей ортодоксальности не уступают аятолле Хомейни, а может быть, и пошли дальше него – поскольку они еще и неграмотные.

Талибы с ненавистью смотрят на мощь западного мира. Особую ненависть вызывает всепроникающее влияние западной культуры. Талибы запретили телевидение как таковое. Поклонение статуям запрещено пророком Мохаммадом. Смотреть телевидение, по мнению талибов, – это все равно, что поклоняться статуям. Рисовать картины или смотреть на них тоже запрещено, поэтому талибы закрыли театры и кинотеатры. Лавки, где торгуют кассетами, взрывают, кассеты жгут.

Талибы создают параллельные структуры власти и убивают тех, кто сотрудничает с центральным правительством. Среди талибов есть фантастически жестокие люди. Рассказывают историю о том, как одному человеку отрезали ухо за то, что он слушал недозволенную музыку. Талибы заставляют свои жертвы публично каяться, записывают их слова на видео в назидание другим.

Талибы – свет наших очей, – говорит на видео один из попавших им в руки. – Они ниспосланы на землю Аллахом. Не надо мешать им, не надо шпионить за ними, не надо брать деньги от наших врагов.

Стараясь произвести благоприятное впечатление, вождь Талибана мулла Омар запретил совершать теракты против гражданского населения, поджигать школы, отрезать пленным уши, губы и языки. Не все следуют новым правилам. Талибы бьют женщин палками, если видят их на улице одетыми не так, как следует.

Главы племен, местные вожди, наркоторговцы – у каждого своя зона влияния и своя маленькая армия. Убийства, пытки, похищения людей, изнасилования – все это в порядке вещей. Талибы используют хорошо замаскированные мины, которую приводят в действие с помощью радиовзрывателей, а также живые мины – террористов-камикадзе.

Александр Македонский, Чингиз-хан, Тамерлан – все, кто проходил через эти места, предпочитали договариваться с местными жителями. В ХIХ веке сюда проникли англичане, всех убили, только одного отпустили, чтобы он предупредил остальных: чужаков ждет смерть.


Неуловимый Осама

Президент Буш обещал, что бен Ладен предстанет перед судом – живой или мертвый. Но шли годы, а обещание оставалось неисполненным. Мир задавался вопрос: почему же его не убили или не посадили на скамью подсудимых? За эти годы российские спецслужбы отыскали и уничтожили почти всех руководителей чеченских боевиков, где бы они ни находились. Добраться до генерала Дудаева или Шамиля Басаева было очень не просто. Но сумели. Почему же американцы никак не могли найти Осаму бен Ладена? Не смогли или не захотели? Куда пропал «террорист номер один», который в сентябре 2001 года нанес удар в самое сердце Соединенных Штатов?

Осаму бен Ладена искал американский генерал Стэнли Маккристал, спартанец и аскет. Он ест один раз в день и спит всего четыре часа в сутки. Он – выходец из войск специального назначения. «Его же учили питаться змеями, – говорит один из сослуживцев. – Эти ребята очень изощренные, но не любят светиться». Маккристал же руководил поисками другого любимца всех американцев – свергнутого президента Ирака Саддама Хусейна.

Отец и дед Стэнли Маккристала тоже были генералами. Мать советовала ему хорошенько подумать, прежде чем идти в армию. Но он слишком восхищался отцом, служившим во Вьетнаме. В военной академии в Вест-Пойнте его любимым курсом была тактика борьбы с партизанами.

Военную судьбу будущего генерала решило увлечение спортом. В 1982 году молодой капитан Стэнли Маккристал прибыл для продолжения службы в Форт-Стюарт. Новичка пригласил по пробежку адъютант командующего Дэвид Петреус, фанатик спорта.

– Я неплохо бегал, – вспоминал Петреус. – Но к концу пробежки убедился, что я больше не номер один. Зато я встретил родственную душу.

Они оба не знали, какая блистательная карьера их ожидает.

– Мы пробежали восемь или десять миль, – рассказывал Маккристал. – И почти все время беседовали. Не помню, кто из нас победил. Я был благодарен Петреусу, что он обратил на меня внимание.

Генерал Дэвид Петреус стал самым знаменитым американским военачальником. Он руководил Центральным командованием и отвечал за военные операции на Среднем Востоке. Командовать войсками в Афганистане он отправил генерала Стэнли Маккристала, который бегает даже лучше, чем он сам.

У генерала Петреуса агрессивные манеры. В выражениях не стесняется. Все, что думает, говорит в лицо. Генерал Маккристал внешне мягче. В военном мире оба считаются интеллектуалами. Петреус защитил докторскую диссертацию по международным отношениям в Принстонском университете. Маккристал предпочел Гарвард, он интересуется историей. Год занимался научными исследованиями в Совете по международным делам. На работу он не ездил, а бегал – каждый день пробегал двенадцать миль до своего офиса.

Генерал Петреус командовал войсками в Ираке и железной рукой подавлял боевиков. Генерал Маккристал придерживался иной тактики. Считал, что в Афганистане важнее обеспечить безопасность населения, чем вести борьбу с повстанцами-талибами. Если афганцы убедятся, что наступила нормальная жизнь, они сами отвернутся от талибов.

Президенту Бараку Обаме генерал сказал, что если слишком часто бомбить афганцев с воздуха, Афганистан превратится в Хаосстан. Стэнли Маккристал сократил количество бомбардировок, чтобы поменьше гибло гражданских лиц. И приказал своим подчиненным ездить незаметно, не перекрывать движение и не включать сирены, чтобы не раздражать афганцев.

Генерал Маккристал уговорил Обаму прислать ему подкрепление, которое отправил в сторону границы с Пакистаном. Задача – защитить жителей от талибов и найти Осаму бен Ладена, пропавшего в декабре 2001 года.

В городе Абботтабаде находятся военное училище пакистанской армии, две воинские части, подразделения многочисленных спецслужб, которые контролируют страну. Никто ничего не знал? Возможно, Осама и укрылся в Абботтабаде, потому что здесь было кому помочь. А может быть, исходил из того, что здесь его точно не станут искать. Город находится далеко от пакистанских приграничных районов, которые активно обследуются американскими беспилотными-самолетами.

В этом городе много приезжих. Семьи навещают мужей и отцов, которые здесь служат. Иногда даже появляются американские солдаты, которых присылают для помощи в военной подготовке. Исламисты эти места избегают. Они предпочитают Пешавар или Карачи. Когда аналитики ЦРУ изучали список мест, где следует искать бел Ладена, Абботтабад неизменно вычеркивался из списка.

Зато когда ЦРУ заинтересовалось этим городом, все это оказалось полезным для американцев. Разведка смогла вполне легально отправить туда несколько оперативных работников, устроить конспиративную квартиру и вербовать информаторов. Разумеется, каждый шаг совершался с величайшей осторожностью, чтобы не привлечь чье-то внимание и не спугнуть бен Ладена.

Попытки проникнуть в небольшую сеть доверенных курьеров, которые прибывали к бен Ладену, не увенчались успехом. Но один из них летом 2010 года привел их к этому комплексу зданий, который выделялся на фоне более скромных жилищ соседей. И возник вопрос: а не здесь ли прячется бен Ладен? Разместиться в здании, которое выглядит как крепость, было самой большой ошибкой бен Ладена. Наблюдать за трехэтажным домом можно было с разных сторон.

Несколько лет назад ЦРУ спросило автора фильма о бен Ладене, что с ним сделать в случае поимки. Он посоветовал вернуть Осаму на родину – в Саудовскую Аравию, чтобы его судили по законам шариата. Его бы приговорили к смерти и вывели на площадь в столице Эр-Риаде. По местным законам палач с мечом опрашивает семьи жертв – не хотят ли они простить преступника. Если нет, палач приводит приговор в исполнение…

Но захватить Осаму живым и вывезти из Пакистана – это показалось слишком сложным. Задача ЦРУ состояла в том, чтобы найти объект. Остальное – дело военных. Находившийся в здании курьер был единственным, кто открыл огонь, когда ворвались спецназовцы. Бен Ладена увидели в дверях его комнаты на третьем этаже. Он бросился бежать. В него всадили две пули – в голову и грудь. В его комнате нашли пистолет и любимый АК-47… Когда операция завершилась, конспиративную квартиру в городе сразу очистили, аппаратуру сняли и вывезли, спутник переориентировали. Миссия была завершена.

Осама бен Ладен был лицом международного терроризма. Его смерть помешала оставшимся боевым группам Аль-Каиды финансировать теракты. Деньги в Южной Азии, на Ближнем Востоке и в Северной Африке собирали «под бен Ладена». Основные суммы давали богатые люди из Саудовской Аравии, Кувейта, Катара, Объединенных Арабских Эмиратов. Смерть бен Ладена здорово напугала тех, кто посылал других убивать. Эти люди, как правило, трусоваты, берегут свою жизнь и не хотят умирать.

В 2006 году бен Ладен гордо заявил, что умрет свободным человеком. В реальности он умер в тюрьме, которую построил себе сам. Человек без родины, отрезанный даже от своих единомышленников, которых уверял, что массовые убийства – верный путь к власти. В последние месяцы своей жизни он видел на экране телевизора, как миллионы мусульман, от имени которых он действует, добились успеха, отказавшись от методов и идей Осамы бен Ладена.

Считается, что в последний год поддержка Аль-Каиды сократилась. Народные восстания в арабских странах показали, что мирные демонстрации позволяют добиться большего, чем кровавый террор. В Египте молодежь за несколько недель смогла совершить то, что в принципе недоступно исламистским радикалам.

Осама бен Ладен обещал победить американцев и проиграл. Однако Аль-Каида все еще существует. И действует – от Юго-Восточной Азии до Восточной Африки. Уже без Осамы бен Ладена. Но главное состоит в том, что после уничтожения бен Ладена Соединенным Штатам больше нечего делать в Афганистане. Ведь военную операцию там начали ради того, чтобы наказать Осаму.

Сразу же после вступления в должность, 20 января 2009 года, Барак Обама провел заседание Совета национальной безопасности по ситуации в Афганистане и Пакистане. Прозвучало много пугающего. Обама сохранял хладнокровие, но его помощники, которые раньше не имели доступа к секретной информации, вышли после заседания потрясенные.

Ситуация там становится все хуже и хуже. Талибы действуют очень активно и в Пакистане, и в Афганистане. В Белом доме решили, что важнее всего избегать кровопролития, больших жертв – «центрально-азиатской Вальхаллы», как выразился тогдашний министр обороны Роберт Гейтс. А главная цель американской администрации – снять с себя эту обузу, найти способ и повод уйти.

Когда войска коалиции окончательно покинут Афганистан, не придется ли российской армии очень скоро вести боевые действия в Таджикистане, Узбекистане, Киргизии, защищая союзников от талибов? Уж если талибы решат, что изгнали американские войска, одержали победу над Соединенными Штатами, в границах Афганистана они не останутся.

Они не хотят вести переговоры, им не нужны уступки. Для них убийство людей – не инструмент, а цель. Они хотят запугать и завоевать весь мир. Для них характерны непримиримость, изобретательность и масштаб насилия, не сравнимый с прошлым. Они всегда терпят неудачу. Но это не мешает появлению следующего поколения.


Коварный скорпион

Абу Мусаб аль-Заркауи обещал уничтожить всех крестоносцев, то есть христиан, а также евреев и мусульман-шиитов. Эта программа обеспечила Заркауи широкую поддержку мусульман-суннитов.

В Ираке только пять процентов христиан, остальные – мусульмане. Шииты составляют две трети населения, сунниты – треть. Заркауи называл шиитов «главным демоном». Это он методично уничтожал видных шиитских священнослужителей. Он сравнивал шиитов с «коварным скорпионом, который выставляет себя другом, чтобы занять более удобную позицию и нанести удар в спину».

По новой конституции Ирака шииты, составляющие большинство страны, стали более влиятельными. Это было неприемлемо для бывших соратников Саддама Хусейна, для правящего класса Ирака, состоявшего из суннитов. Не желая лишиться своего положения в стране, они начали войну против шиитов.

Его настоящее имя Ахмед Фадиль Наззал аль-Халалейх. Боевой псевдоним аль-Заркауи означал, что он родом из местечка Зарка в Иордании. Абу Мусаб родился в двухэтажном доме с видом на городское кладбище со множеством заброшенных могил. В таком окружении он провел детство и юность. Учился плохо, убегал с занятий. Часами просиживал на кладбище. Такое ощущение, что соседство с кладбищенскими камнями наложило отпечаток на его психику, воспитало какую-то мрачную любовь к смерти.

Его мать умерла в феврале 2004 года от лейкемии. Она до последних дней сокрушалась, что сын остался без образования:

– Мы уговаривали его не бросать школу. Но не удалось. Ему даже не надо было ничего платить за учебу. Но он все равно отказывался учиться.

Он все время проводил на улице, превратился в уличного хулигана. Родственники нашли ему работу в муниципалитете, но через полгода его уволили за драку. Он болтался без дела и сделал себе татуировки, что запрещено исламом. Но в юности религия его не интересовала. Он ударил человека ножом. Получил два месяца тюрьмы, которые заменили штрафом. Полиция задерживала его за воровство, наркотики и попытку изнасилования. Тогда мать заставила его ходить в мечеть.

Там проповедовали салафиты (от слова «салаф» – «предки, предшественники») – мусульманские религиозные деятели, которые призывают вернуться к «праведным предкам», к образу жизни и вере ранней мусульманской общины. Салафиты отвергают все нововведения, новшества, привнесенные в мусульманский мир путем контактов с западом. К салафитам относятся и знакомые нам ваххабиты.

После ввода советских войск в Афганистан идеи салафитов стали особенно популярными. Абу Мусаб объявил, что отправляется в Афганистан воевать против русских. Весной 1989 года он уже был в Хосте. Но советские войска к тому времени покинули Афганистан. Он опоздал на войну. Зато попал в тесный круг боевиков и проповедников, из которых сложилась Аль-Каида.

Заркауи часто рассказывал, что в Афганистане ночью ему было видение. Он увидел огромный меч, рассекающий небо. На лезвии было написано «джихад». Он понял, что Аллах поручает ему вести священную войну против неверных.

В начале девяностых многие исламские боевики отправлялись в Боснию и Герцеговину, сражаться против сербов на стороне боснийцев, исповедующих ислам. Заркауи не поехал в бывшую Югославию и пропустил вторую войну. Он вернулся в Иорданию очень набожным человеком. Запретил родственникам смотреть телевизор, потому что телевидение развращает молодежь. Он пришел к выводу, что мир делится на суннитов и на остальных, которые являются кафирами, то есть неверными. В число неверных он включал немалую часть мусульманского мира. Он говорил, что иорданский король Хусейн не исполняет обязанность каждого мусульманина жить строго в соответствии с установлениями Корана, сотрудничает с Западом, поэтому заслуживает смерти.

Деятельность Заркауи иорданские спецслужбы сочли опасной. Его предупредили об аресте. Он говорил потом:

– Я решил сопротивляться, не позволить полиции просто взять и схватить меня. Я купил автомат за восемьсот динар. Я собирался встретить полицию огнем. У меня были три магазина к автомату.

Но когда за ним приехала полиция, он благоразумно не оказал сопротивления. Военный прокурор, занимавшийся его делом, вспоминал потом, что перед ним предстал обычный уголовный преступник, чье тело было покрыто татуировками. Прокурору и в голову не могло прийти, что перед ним будущий террорист номер один.

Тринадцать радикалов, включая Заркауи, предстали перед судом военной безопасности в ноябре 1996 года. Заркауи отказался от защитника и не желал слушать судью, говорил, что судьи пошли против корана.

– Аллах акбар! Аллах велик! – кричали подсудимые. – История нас не забудет. Голос джихада не утихнет! Ваш суд только укрепит нашу веру! Мы будем сражаться до полной победы!

27 ноября 1996 года его приговорили к пятнадцати годам заключения и отправили в хорошо охраняемую тюрьму в пустыне. Здесь сидели такие же радикальные исламисты, мечтавшие о всемирном халифате. Все время в тюрьме он посвящал чтению Корана, вызывая любопытство стражи и заключенных: кто этот покрытый татуировками человек?

В дискуссиях он был не силен и утверждал свой авторитет кулаками. Объединял вокруг себя более слабых заключенных, брал под свое покровительство уголовников, наркоманов, называл их «жертвами общества». Тюрьма не исправляет нравы и не смягчает характер. Заркауи становился все более жестоким. Он бил заключенных, если видел, что они читают какие-то книги помимо Корана.

В январе 1999 года умер король Хусейн. На иорданский престол вступил его сын Абдаллах. По этому случаю в марте объявили всеобщую амнистию. Отпустили и Заркауи.

Король Абдаллах позднее признал:

– Освобождение Заркауи это, возможно, ошибка. Но никто в то время не мог предположить, кем он станет.

Он с сожалением покинул камеру. В тюрьме он уже обрел положение, стал авторитетом. На свободе пришлось начинать заново. Он забрал детей из школы, сказав, что им не следует читать ничего, кроме Корана. Сам он отправился в Пакистан, оттуда перебрался в Афганистан. Его второй женой стала девушка по имени Асра, дочь инструктора в одном из лагерей из боевиков. Девушке было всего тринадцать лет. Третью жену он нашел уже в Ираке, ей было шестнадцать лет.

Заркауи объединил иорданцев, собравшихся в Афганистане, и привел свою группу к Осаме бен Ладену. Заркауи несколько месяцев пришлось убеждать бен Ладена в своей верности, надежности и полезности. В окружении бен Ладена опасались, что за пять лет, проведенных в тюрьме, Заркауи завербовали, и он осведомитель иорданских спецслужб.

Бен Ладен поручил ему заняться иракским Курдистаном. В этой бедной гористой местности, где нет крепкой государственной власти, Заркауи попытался создать новую базу исламистов, как это было в Афганистане при талибах.

Заркауи хорошо подготовился к трудным горным условиям. Он позвонил по телефону своему человеку в Германии, попросил прислать новый мобильный телефон, легкие туфли на шнурках, сапоги и теплую кожаную куртку.

Они беседовали по спутниковому телефону. Пользовались кодом. Позывной Заркауи – «Рашид». Если кто-то говорил открыто, его прерывали: «Собаки все слышат!». Впрочем, код был простым. «Черные таблетки» – взрывчатка, «русские яблоки» – ручные гранаты, «маленькие девочки» – фальшивые водительские права, «танцор» – паспорт.

– Танцор приехал из Марокко! – радовался Заркауи, получив новенький марокканский паспорт.

Электронное наблюдение за Аль-Каидой – дело очень сложное. Они постоянно меняют телефоны, электронную почту посылают с помощью компьютера из общественной библиотеки или интернет-кафе.

Американское Агентство национальной безопасности захлестнул вал информации, которую агентство не в силах переварить. Любой из подслушивающих пунктов АНБ перехватывает в час два миллиона телефонных переговоров, факсов и посланий по электронной почте. Кто в силах освоить такой объем информации, отсеять самое важное, проанализировать?

Весной 2004 года исламистские группы в Ираке начали вооруженную борьбу. В Багдаде был похищен двадцатишестилетний американец по имени Николас Берг. Заркауи убил его собственноручно. Он решил, что настало его время. Он должен стать человеком номер один в армии джихада, потому что Осама Бен Ладен выпал из игры. Лидеры исламистов призвали к джихаду:

– Нет разницы между американской оккупацией Ирака и советской оккупацией Афганистана! Джихад в Ираке становится долгом каждого мусульманина, как нашим долгом было изгнать русских из Афганистана!

Заркауи был одиноким волком. Осама бен Ладен не спешил его поддержать. Возможно, из ревности. Осама растерял свою армию. Боялтся высунуться из своей норы. Заркауи практически его заменил. Жестокость Заркауи, его готовность убивать больше нравились боевикам. Но когда Заркауи стал известен на весь мир, Аль-Каида обратилась к нему с открытым письмом:

«О, шейх убийц, Абу Мусаб аль-Заркауи! Продолжай следовать по пути, указанному Аллахом! Сражайся против неверных, против тех, кто пошел в услужение к врагу. Будь безжалостным!».

Заркауи ответил столь же патетическим обращением к Осаме бен Ладену:

«О, шейх моджахедов, если ты пересечешь море, мы двинемся за тобой. Когда ты говоришь, мы внимаем твоим речам. Когда ты отдаешь приказы, мы подчиняемся. Ты – предводитель армии джихада, которая сражается против всех неверных и крестоносцев».

Заркауи рассчитывал, что война, которую он затеял, повлияет на общественное мнение в странах Запада и западные страны отзовут свои войска из Ирака. Поэтому он стал убивать гражданских людей, приехавших в Ирак работать. Он брал в заложники и арабов. Заложников, чья смерть не произвела бы впечатления на общественное мнение, продавал – брал за них выкуп и выпускал.

Все террористы мечтают о своем 11 сентября. Они охотно присоединялись к Заркауи, рассчитывая, что он сумеет совершить нечто подобное. Его люди отправили в Турцию пакеты с токсичными веществами, которые предназначались для американского и российского посольств в Анкаре. Благодаря бдительности турок операция не удалась.

Во вторник, 11 марта 2004 года, в 7.30 утра взорвались сразу четыре бомбы на железнодорожном вокзале в Мадриде. Это произошло в час пик, когда поездами пользуются тысячи жителей испанской столицы. Это был самый страшный теракт в современной испанской истории. К концу дня насчитали сто девяносто два убитых и тысячу четыреста раненых. Если бы взрыв прозвучал минутой позже, рухнула бы крыша вокзала, и пострадало бы еще больше людей.

Испанское правительство не выдержало и вывело войска из Ирака. Это была первая цель террористов. Вторая – месть.

За что мстили испанцам? Для исламистов Испания все еще остается частью мусульманской земли, хотя уже прошло больше пяти веков с тех пор, как в 1492 году католическая монархия выбила последних воинов-мусульман из Андалузии, что стало концом восьмисотлетнего исламского владычества.

Испанская полиция вела следствие полгода. Допросили шестьдесят семь подозреваемых. Вышли на человека, выходца из Туниса, которого сочли главным организатором взрывов в Мадриде. Он покончил с собой раньше, чем полиция взяла штурмом его квартиру. След, который вел к Заркауи, оборвался.

Сам Абу Мусаб аль-Заркауи был не так прост, как можно подумать, глядя на кадры, где он отрубает головы. Когда речь шла о его собственной шкуре, он вел себя крайне осторожно. Он был безжалостным убийцей. Но не камикадзе, не шахидом и не самоубийцей. Он скрывался и принимал все меры предосторожности. Сам не встречался с исполнителями акций, передавал задание через несколько посредников. Поэтому американцам и не удалось его обнаружить, хотя, допрашивая пойманных боевиков, они прежде всего искали следы Заркауи.

Когда пакистанские власти поймали одного из помощников Осамы бен Ладена, то передали его американцам. ЦРУ переправило его не на территорию Соединенных Штатов, а в Таиланд, на свою секретную базу возле Бангкока. Разведчики попросили ФБР прислать своих агентов, чтобы совместно допросить важного террориста.

Директор ФБР Роберт Мюллер отказался от любезного предложения. Роберт Мюллер, бывший морской пехотинец, служил в Южном Вьетнаме и получил два ордена. На гражданке он работал в прокуратуре, занимался частной практикой и привык соблюдать законы. Мюллер потребовал от своих подчиненных внимательно знакомиться с протоколами допросов, но не входить в комнату, где оперативники ЦРУ проводят допросы.

Похоже, он был прав. Задержанный подозрительно быстро стал давать показания. Обычно боевики из исламских групп, если их ловят, даже не пытаются спасти себя. В обмен на признание обвинение обычно соглашается скостить срок. Но исламские боевики наотрез отказываются сотрудничать со следствием и ничего не говорят! И получают пожизненное заключение без права досрочного освобождения.

Абу Мусаб аль-Заркауи, как и Осама, организовал дело по модели хорошего предприятия – он выслушивает идеи и наиболее удачные финансирует. Это гибкая модель. Никакой вертикали власти. Каждой операцией занимаются отдельные люди, они находят исполнителей. Работа выполнена, и временный трудовой коллектив распадается. Если кто-то арестован или убит, ущерб для организации небольшой. Арестовав исполнителя, спецслужбы не в состоянии добраться до организаторов.

Аль-Каида – не столько организация, сколько идеология. Поэтому потеря отдельных звеньев не ведет к распаду организации. Нет нужды дорожить рядовыми бойцами. В отличие от террористов прежнего времени, которые пытались вытащить из тюрьмы своих помощников, современные исламисты не жалеют об утрате даже ближайших соратников. Исходят из того, что весть об их героической смерти привлечет в террор новых молодых людей, которые займут место пойманных или убитых.

Министр обороны Дональд Рамсфелд не полагался на ЦРУ. Требовал от своих генералов создавать все более агрессивные тайные подразделения, которые бы выслеживали террористов. Рамсфелд утверждал, что его люди действуют профессиональнее, чем оперативники ЦРУ.

Спецназовцы, которые ищут террористов, именуются «Армия Северной Вирджинии», поскольку квартируют на секретной базе рядом с Вашингтоном. Это самое тайное подразделение министерства обороны. Спецназовцам дают самую совершенную технику и учат творить чудеса, но эти тайные армии не в силах одолеть террористов в Ираке.

Как и Осама бен Ладен, Заркауи пользовался мощной поддержкой. Если у исламских священнослужителей и были разногласия с Заркауи, то в деталях. Достаточное количество священнослужителей заявили, что «похищение и уничтожение американцев оправдано». А вот стоит ли отрубать им головы или же неверных следует убивать другими способами – тут полного согласия нет.

Исламские проповедники и публицисты постоянно напоминают, что ислам – мирная религия, и нельзя этих боевиков называть исламскими террористами. Но почему они не сказали это Абу Мусабу аль-Заркауи? Почему не запретили ему от имени ислама убивать людей и вообще выступать в роли защитника религии? Почему не заявили, что он нарушает заповеди Корана?

Проповедники не спешат осуждать бойцов джихада. Боятся за свою жизнь? Или же террорист Заркауи своими методами исполнял то, что нравится многим, то, что откровенно произносится во многих мечетях на Ближнем и Среднем Востоке, где говорят, что греховный христианский мир должен быть уничтожен, а на его обломках возникнет всемирный халифат?

Христиане воспринимаются как колонизаторы. Мусульмане считают себя жертвами христианского колониализма. Они требуют компенсации за свои потери и грозят местью за перенесенные страдания. Американские войска в Ираке – лишь повод для тотальной войны против «неверных». Вот почему под знамя Заркауи становились молодые исламисты, которые считали его истинным борцом за веру.

Заркауи уничтожили при ракетном обстреле. Это произошло вечером 7 июня 2006 года. Накануне сотрудникам американской военной разведки удалось выяснить, что Заркауи приехал в деревню рядом с городом Баакуба. Вечером два самолета F-16 нанесли бомбовый удар по его дому. Абу Мусаба Заркауи убили вместе с семью его подручными. Но дело его живет.


Атака с неба

Спецслужбы охотно используют современные технологии, в том числе «геолокацию». Разведывательные спутники находят человека по его мобильному телефону. Причем местонахождение обладателя телефона можно определить с невероятной точностью – буквально до одного метра. После этого оперативники ЦРУ и военной разведки вызывают беспилотный самолет, оснащенный высокоточными ракетами, которые наводятся по лазерному лучу. Уйти от них практически невозможно.

Таким путем был уничтожен один из руководителей Аль-Каиды в его собственном доме в Кабуле. В Йемене ракетой с беспилотного самолета уничтожили террориста, который в 2000 году подорвал американский эсминец «Коул», стоявший на якорной стоянке в аденскому порту. В Пакистане ракета догнала человека номер три в Аль-Каиде.

Беспилотные самолеты местные жители называют «красные пчелы». Задача беспилотной авиации – охота на вождей «Аль-Каиды» и психологическое давление на боевиков, чтобы лишить их ощущения безопасности.

Беспилотные самолеты могут сутки находиться в воздухе без заправки. Они передают информацию в реальном масштабе времени. Ими управляют с другого конца мира – с базы ВВС США неподалеку от Лас-Вегаса. Аналитики часами изучают картины, которые им демонстрирует видеоаппаратура беспилотников: дома, люди, машины. Камеры позволяют с высоты в три с лишним километра видеть номерные знаки автомобиля.

Самолеты не только ведут видеонаблюдение, но и могут в любой момент нанести смертельный удар. Если операторы находят врага, то имеют возможность сразу их уничтожить. Сигнал на пуск ракеты достигает беспилотника в пакистанском небе через секунду с небольшим. В этом отличие беспилотных самолетов от разведывательных спутников. Пока полученные со спутника фото изучат, цель исчезла.

Но беспилотники могут патрулировать только небольшие участки территории. Понадобились бы тысячи машин, чтобы контролировать всю пограничную линию между Пакистаном и Афганистаном. К тому же инфракрасные камеры не совершенны. Иногда невозможно определить, то ли мирные верующие склонились в молитве, то ли это группа боевиков. Когда речь идет об ударах с воздуха, всегда возможны ошибки.

С помощью беспилотников уничтожили половину самых видных руководителей Аль-Каиды. Разрушили немало баз и убежищ боевиков. Пакистанцы же утверждают, что в основном ракеты или бьют мимо, или поражают невинных людей. Иногда так и происходит. Ошибки бывают чудовищными. Однажды самолеты обстреляли ракетами свадьбу вместо намечавшейся сходки террористов.

На местных жителей эта техника не производит впечатление. Напротив, укрепляет их во мнении, что американцы – трусоваты и боятся пролить кровь в прямой схватке. Родственники погибших при атаках с воздуха жаждут кровной мести, и они – идеальные кандидаты для вербовки. Вожди Талибана уверяют, что каждая атака с воздуха превращает сразу несколько человек в камикадзе.

Беспилотники используются и в других регионах.

Ранним утром несколько беспилотных самолетов взлетели с тайного аэродрома, построенного американской разведкой на юге Саудовской Аравии. Они перелетели через границу с Йеменом и стали кружить над колонной грузовиков в пустынной провинции, известной лишь тем, что здесь разводят арабских скакунов.

Группа мужчин, только что закончивших завтракать, рассаживалась по машинам. Среди них был Анвар аль-Aвлаки, исламский проповедник, гражданин Соединенных Штатов и самый популярный в мире певец священной войны, джихада, на английском языке. Он и был целью масштабной операции американских спецслужб.

Беспилотником управляет автопилот, но взлетом и посадкой руководит оператор. Высота полета восемь километров, продолжительность полета – 24 часа. Беспилотниками управляют с другого конца земли – с базы военно-воздушных сил США неподалеку от Лас-Вегаса. Аналитики часами изучают мир глазами видеокамер самолетов-беспилотников. С высоты в три с лишним километра можно разглядеть номерные знаки автомобиля.

1,2 секунды – вот сколько времени занимает прохождение сигнала с базы ВВС под Лас-Вегасом до компьютерного мозга беспилотника в чужом небе. Самолет вооружен двумя типами ракет, одна – с головкой теплонаведения, другая предназначена для поражения цели внутри дома – с меньшим количеством взрывчатки, чтобы в городских условиях свести к минимуму число случайных жертв.

Два разведывательных беспилотника подсветили грузовики лазерными лучами, а ударный – прицелился. Операторы, которые руководили его полетом за тысячи миль от места действия, отдали приказ о пуске ракеты. Впервые после Гражданской войны правительство США сознательно уничтожило американского гражданина без положенного по конституции судебного разбирательства.

За Анваром аль-Авлаки охотились больше десяти лет. Он впервые попал в поле зрения Федерального бюро расследований в 1999 году из-за связей с исламскими радикалами. После терактов в сентябре 2001 года он покинул США, заявив, что страна, где он родился, находится в состоянии войны с исламом. С тех пор его страстные призывы к джихаду – на английском языке – обнаруживались в компьютерах молодых боевиков в Англии, Канаде и Соединенных Штатах.

В ноябре 2009 года майор американской армии Нидаль Малик Хасан открыл огонь по боевым товарищам в Техасе и застрелил тринадцать человек. Выяснилось, что майор переписывался с Анваром. Анвар написал в своем блоге: «Нидаль Хасан – герой. Он человек совести и не смог жить с грузом этого невыносимого противоречия – быть мусульманином и при этом служить в армии, которая сражается против его собственного народа».

Буквально на следующий день 23-летний нигериец Умар Фарук абд-аль Муталлаб пытался взорвать самолет в небе над Детройтом, но у него ничего не получилось. Агентам ФБР неудачливый самоубийца рассказал, как ездил к Анвару. Тот благословил его и помог подготовить прощальное видео. Стало ясно, что Анвар – не просто проповедник террора, а практикующий вербовщик.

В мае 2011 года, через несколько дней после того, как в Пакистане ликвидировали Осаму бен Ладена, машину Анвара аль-Авлаки обстреляли беспилотники, но он успел выскочить и спрятался в какой-то дыре. Один из экспертов ЦРУ, фаталист, заметил: никто не умрет раньше, чем пробьет его смертный час.

Но и из могилы Анвар аль-Авлаки нанес свой последний удар. Это его идеями вдохновлялись братья Тамерлан и Джохар Царнаевы, устроившие громкий теракт в Бостоне.

Террористы предпочитают пластиковую взрывчатку. Она мягкая, как пластилин, ей можно придать любую форму. Взрывчатку помещают в обрезки водопроводных труб, которые вшивают в специальный пояс – под одежду. Главный поражающий фактор самодельной бомбы – заложенные в нее гвозди, винты, стальные шарики. При взрыве они разлетаются с огромной скоростью, словно во все стороны стреляет пулемет…

Тамерлан Царнаев не собирался стать камикадзе, но свои бомбы он готовил по той же методе: начинял скороварки гвоздями и шариками от подшипников.

Из Пакистана в Западную Европу и Северную Америку потянулись проповедники – вербовать бойцов джихада. Террористы ценят мусульман, родившихся на Западе, особенно белых европейцев и американцев, принявших ислам. У обладателей европейских или американских паспортов нет проблем при пересечении границ. Они свободно говорят по-английски. Сбривают бороды, которые воины джихада считают символом исламской чести, и носят западную одежду. Если посещают мечеть, то стараются не привлекать к себе внимания.

Иммигрантам, особенно мусульманам, нелегко приспособиться к жизни на Западе. Но они, как правило, ценят возможность жить по-человечески, потому что помнят, от чего бежали. А вот их дети другой жизни не знают. Они получают высшее образование, внешне вполне интегрированы в западное общество. Почему же они внезапно проникаются радикальными идеями, бросают семьи, работу и готовы участвовать в войне против неверных? Что же с ними происходит?

Они живут на Западе, но не считают себя частью этого общества. Внутренне ощущают себя не такими, как все. Исходят из того, что ни при каких обстоятельствах им не добиться того, чего они хотят, стать теми, кем мечтают быть. И путь к успеху для них закрыт. Как правило, это ощущение второсортности, которое их так мучает, носит характер воображаемый.

Боксер Тамерлан Царнаев и увлекавшийся борьбой его младший брат Джохар учились в школе, которую окончили знаменитые актеры Мэтт Дэймон и Бен Аффлек. Но мечты не сбылись. Боксером Тамерлан не стал. Работы не нашел. Жили на деньги, которые его жена зарабатывала сиделкой. И это усилило отчуждение и обиду на всех и вся.

А стоит только ощутить себя униженным и отвергнутым, и картина мира меняется. Исполненный ненависти вокруг себя не видит никого, кроме врагов. И Джохар Царнаев возмущался:

– Неужели я выгляжу слабым, и эти собаки не понимают, что лают на слона?

И вместе с тем дети иммигрантов переживают, что утратили связь с исторической родиной, о которой имеют весьма слабое представление. Сожалеют, что не находятся среди своих. Часто презирают отцов за то, что те поддались слабости и переехали на Запад. Если родители не были религиозными, то дети углубляются в ислам – из чувства протеста, для того, чтобы обрести самоценность в обществе, которое считают чужим.

Они находят ответы на многие волнующие их вопросы в мечетях – у проповедников радикального ислама, которые говорят, что греховный христианский мир заслужил гибель, а на его обломках возникнет всемирный халифат. И призывают всех мусульман выступить на борьбу с неверными:

– Настало время джихада, настало время обнажить меч, который послал нам пророк. Пусть неверные научатся уважать мусульман! Аллах разрешает нам отвечать ударом на удар, использовать то оружие, которое используют наши враги. Они убивают наших женщин, мы убьем их. Ислам не делает различия между военными и гражданскими. Ислам различает правоверных и неверных. Неверных надо убивать всех.

Со стороны невозможно оценить силу проповедей и речей на арабском языке. Это невероятно красивый язык. Арабское красноречие непревзойденно… Вербовщики никогда не заговаривают сразу о джихаде. Они приглашают разделить трапезу, вместе молиться и читать Коран. Затем следует приглашение слетать в Пакистан. Это кузница кадров.

Вербовщики учат юношей, что стать настоящим мужчиной – значит быть религиозным и быть готовым умереть за ислам: «Мы хотим быть достойными своих предков и уничтожим всех, кто противостоит закону Аллаха». А тут подворачиваются такие важные дела как борьба за дело палестинцев, или боснийских мусульман, или чеченцев в России.


Властелин дронов

– При моей администрации в Соединенных Штатах не будет пыток, – обещал Барак Обама, став президентом. – Мы будем соблюдать Женевскую конвенцию и станем придерживаться наших высших ценностей и идеалов.

Но сотрудники ЦРУ, которых новая команда вызвала в Белый дом, поразились ястребиному тону помощников Обамы. Смысл их указаний был таков: мы закрываем программу допросов, так что террористов придется просто ликвидировать. Мы возвращаем наши войска домой, так что начинаем тайную войну. Вместо топора берем в руки скальпель.

Годы войны в Ираке и Афганистане истощили американское общество и опустошили американский кошелек. Тайная война обходится сравнительно недорого. Уничтожение боевиков на расстоянии – вот альтернатива грязной работе следователей в тайных тюрьмах.

Когда президентом был Билл Клинтон, в Белом доме шли бесконечные споры, можно ли убить Осаму бен Ладена, или это нарушение запрета на теракты против иностранных лидеров. Советник президента по национальной безопасности Сэнди Бергер был на грани инфаркта. Весь красный, в поту он вышел из себя и заорал:

– Так вы, ребята, не возражаете против того, чтобы Клинтон уничтожил бен Ладена ракетой «Томагавк». Но если Клинтон всадит ему пулю в лоб, это плохо? Может мне кто-то объяснить, в чем тут разница между ракетой и винтовкой?

Тогда, после окончания холодной войны, расходы на разведку сократили почти на четверть. Клинтон скептически относился к ЦРУ. Он читал утреннюю сводку – десять с лишним страниц, написанных специально для него. Но пренебрежительно говорил, что большую часть информации он уже узнал, посмотрев телевизор и почитав газеты.

Директора ЦРУ Билл Клинтон держал на расстоянии. Тогдашний глава разведки Джеймс Вулси жаловался, что он лишь раз в год имеет возможность поговорить с президентом один на один. Его сменил Джон Дойч, профессор химии. До назначения в ЦРУ он был заместителем министра обороны.

Джон Дойч верил только в научно-техническую разведку. Хотел запускать разведывательные спутники, устанавливать по всему миру подслушивающие станции. Он не верил в тайные операции. Дойч требовал от подчиненных тщательно проверять прошлое агентов. Запрещал вербовать тех, у кого руки в крови. Но в реальности только те, кто сам убивал и мучил людей, знали планы своих соратников. Указание Дойча было воспринято как сигнал к тому, что лучше просиживать штаны в конторе, чем рисковать.

Американские разведчики десять лет искали Осаму бен Ладена. Но напрасно их подозревали в некоем умысле, в коварной интриге, в нежелании его обнаружить, чтобы сохранять страшного врага. Они просто не в состоянии были его поймать!

После 11 сентября 2001 года вице-президент США Дик Чейни сказал, что в борьбе с террористами спецслужбы должны снять белые перчатки и действовать «на темной стороне». Если террористы не подчиняются правилам, значит, и мы не станем.

ЦРУ создали, потому что президенты хотели, чтобы их заранее предупреждали, откуда стране грозит опасность. Джордж Буш-младший, а вслед за ним и Барак Обама сделали главной задачей уничтожение террористов. Боевиков убивают, потому что они действуют на территории других государств. Арестовать и судить их невозможно.

Тем временем у ЦРУ появился конкурент. Командование специальных операций создали еще при президенте Рейгане. А в ноябре 2001 года министр обороны Дональд Рамсфелд прилетел в Форт-Брэгг (штат Северная Каролина), где готовят части специального назначения. Для Рамсфелда устроили впечатляющее шоу.

Спецназовцы прыгали с парашютом и приземлялись точно перед министром. Один из десантников спустился с неба в деловом костюме и с портфелем. Отстегнул парашют и, как ни в чем не бывало, пошел по полю, словно к себе в офис. Министру доказывали способность спецназа проводить операции за границей.

«Морским котикам» от 26 до 33 лет. Они не могут быть совсем юными, потому что требуется длительная подготовка, прежде чем примут в элитную часть. Предпочитают спортсменов, потому ценят силу, скорость и гибкость. Но есть и возрастные ограничения, поскольку приходится выдерживать невероятные нагрузки.

Отряд «Дельта» сухопутных войск и отряд «Морские котики» военно-морских сил США подчинены Командованию специальных операций, которому поручены разведывательные, диверсионные и другие спецоперации. Командование готовило бойцов, обучало их и передавало региональным командованиям. Но проводить самостоятельные операции за границей оно не имело права. Это привилегия ЦРУ.

Министр обороны Дональд Рамсфелд возмущался:

– Это непостижимо, что мы полностью зависим от ЦРУ!

Почему Пентагон не может делать то же, что и разведка? ЦРУ пусть оставит себе сбор и анализ разведывательной информации, а тайные операции возьмут на себя настоящие профессионалы, военные.

В 2004 году отряды спецназа приступили к исполнению тайных миссий в Южной Америке, Африке, Азии и на Ближнем Востоке. Предусмотрительные юристы подвели базу: террористы планируют убийство американцев, следовательно, уничтожение террористов не выходит за рамки необходимой самообороны.

Спецназ обрел новую жизнь под командованием генерал-лейтенанта Стэнли Маккристала. Генерал не хотел, чтобы его люди просто врывались в дома и всех расстреливали. Требовал, чтобы боевиков брали живыми и допрашивали, чтобы изучалось содержимое компьютеров, которыми пользовались боевики Аль-Каиды.

– Запусти иглу в вену, – говорил спецназовцы, – и узнаешь о состоянии всего организма.

Но зачем рисковать жизнью, если боевика можно уничтожить с воздуха, ничем не рискуя? В ведомственной борьбе с министерством обороны руководители ЦРУ выбросили на стол крупный козырь. Установленное на самолетах «Бичкрафт» электронное оборудование перехватывает переговоры по всем телефонам, номера которых принадлежат боевикам. И устанавливает, где этот аппарат, то есть где сам боевик.

Можно на расстоянии активировать выключенный мобильный телефон и тем самым определить местонахождение его обладателя. С невероятной точностью – буквально до одного метра. После этого вызывают беспилотный самолет с ракетами, которые наводятся по лазерному лучу. От них не уйдешь. А ЦРУ располагает огромной армией дронов – беспилотных летательных аппаратов.

Беспилотные летательные аппараты, оснащенные самонаводящимися ракетами, избавили разведку от тюремного бизнеса. Сотрудникам ЦРУ приятнее ощущать себя не тюремщиками, а чудотворцами, которые избавляют свою страну от врагов.

Раз в неделю президент Барак Обама проводит совещание по борьбе с террором. Ему представляют список целей – с фотографиями и личным делом. Если президент говорит «да», боевик – не жилец.

Нынешний директор Центрального разведывательного управления Соединенных Штатов Джон Бреннан похож на боксера эпохи великой депрессии.

Сын иммигрантов из Ирландии, Джон Бреннан учился в Американском университете в Каире. Он свободно говорит по-арабски. Получив диплом, завербовался в ЦРУ. Служил на Ближнем Востоке. Аналитик, а не оперативник, он добился престижной должности резидента внешней разведки в Саудовской Аравии.

В 2005 году покинул государственную службу. Работал консультантом в бизнесе. Получал большие деньги. Предвыборному штабу Барака Обамы не хватало профессионального разведчика. Пригласили Джона Бреннана. Он помог команде Обамы. После победы на выборах стал советником президента по внутренней безопасности и борьбе с терроризмом.

Говорят, президент вздрагивал, увидев его в дверях овального кабинета. Бреннан был вестником смерти. Он появлялся без предупреждения. Он – единственный, кто мог зайти к Обаме без доклада.

– Когда мне нужно увидеть президента, – говорил он небрежно, – надо просто подняться по лестнице.

В Белом доме ему выделили кабинет в цокольном этаже Белого дома – без окон и с номерным замком.

Предупреждения об опасности поступают постоянно. Как минимум – о внушающих тревогу авиапассажирах. Как правило, они оказываются просто пьяными. Иногда даже бывают хорошие новости – кого-то из боевиков поймали или предупредили теракт. Но в основном Бреннан докладывал президенту о трагических новостях: от землетрясений и эпидемий до терактов, в которых убивают американцев.

Джон Бреннан 24 часа в сутки имел дело со смертью – или спасая кого-то от смерти, или приказывая убить. Казалось, он не спит и не отдыхает. Знал, что за ошибку – за очередную смерть гражданина США – его призовут к ответу. Скажут: мало работает.

Джон Бреннан превратил свой кабинет без окон в цокольном этаже Белого дома в штаб тайной войны, которую вел президент Обама. Бреннан играл уникальную роль: главный советник президента, непосредственный исполнитель смертных приговоров и одновременно защитник доктрины Обамы – Америка имеет право уничтожать своих врагов по всему миру. Бреннан сам стал директором ЦРУ, когда его знаменитому предшественнику пришлось уйти в отставку.

Генерала Дэвида Петреуса погубила любовная связь с военной журналисткой Полой Бродуэлл. Брюнетка с зелеными глазами, королева красоты родного города, она отлично играла в баскетбол – за женскую сборную штата. Окончила военную академию в Уэст-Пойнте. Писала диссертацию и поехала в Афганистан, где тесно общалась с генералом.

Дэвид Петреус руководил Центральным командованием вооруженных сил США и отвечал за военные операции на Среднем Востоке, самом опасном регионе в мире. В военной среде считался интеллектуалом. Защитил докторскую диссертацию в Принстонском университете. Автор учебного пособия для армии о борьбе с терроризмом.

Генерал окружил себя лучшими выпускниками Уэст-Пойнта. Они пересмотрели весь курс обучения солдат и офицеров и разработали программу подготовки американского солдата для войн ХХI века.

Армию ХХ столетия, необходимую для танковых сражений на просторах Европы, генерал Петреус преобразовал в мобильные и подвижные силы, способные использовать современное высокоточное оружие, сражаться с ускользающим по-партизански врагом и действовать самостоятельно в хаосе боя.

В начале сентября 2011 года Обама сделал Петреуса директором ЦРУ. Но он всего год провел в этом кресле. Его старая знакомая Пола Бродуэлл приревновала генерала к другой милой даме. Мало того, стала ей угрожать. А та обратилась в ФБР. Разразился скандал.

134-я статья военно-дисциплинарного кодекса вооруженных сил запрещает адюльтер. Нарушителю грозит разжалование. В ноябре 2012 года директор ЦРУ подал президенту рапорт об отставке. Генерал Дэвид Петреус повинился перед недавними подчиненными:

– Я продемонстрировал чрезвычайно недальновидное поведение, вступив во внебрачные отношения. Такое поведение неприемлемо как для мужа, так и для руководителя такой организации как наша.

К 2000 году похожий на насекомое беспилотный летательный аппарат «Хищник» был широко известен лишь в узких кругах военных инженеров, увлеченных современной электроникой. Во время войны на территории бывшей Югославии дроны использовали для наблюдения за сербскими боевыми формированиями.

Но «Хищник» не мог нести оружие. Это было громко жужжащее восьмиметровое насекомое, весьма уязвимое. Начальник оперативного директората ЦРУ, не желавший тратить деньги на непонятные новинки, сильно сомневался в их полезности:

– А что, если дрон собьют?

Один из разработчиков меланхолично ответил:

– Если собьют, пилот отправится домой и ляжет спать со своей женой. В этой войне военнопленных не бывает.

Высота полета беспилотного летательного аппарата – 8 километров, скорость – больше четырехсот километров в час. Он может находиться в воздухе 24 часа. Дроном управляет автопилот, но взлетом и посадкой руководит оператор. Сам оператор находится на другом краю земли.

Раньше солдат в прямом смысле отправлялся на войну. Теперь оператор, который управляет беспилотником, утром приезжает в командный центр в штате Невада. Весь рабочий день с перерывом на обед уничтожает врагов, затем садится в машину, едет домой, ужинает с семьей и спрашивает детей, сделали ли они домашнее задание.

В январе 2001 года в пустыне в Калифорнии провели первые испытания боевого беспилотника. «Хищник» оснастили ракетой «Адское пламя», которая наводится по лазерному лучу. Ракета поразила танк. Беспилотник улетел невредимым.

В ЦРУ хотели сохранить испытания в секрете, но военно-воздушные силы выпустили пресс-релиз, и его напечатала газета в Лас-Вегасе. Соединенные Штаты обрели оружие, которое можно пустить в ход, не рискуя жизнями собственных солдат. Идеальное оружие.

Военные ревновали: ЦРУ слишком далеко уходит от задачи сбора и анализа информации. Генерал Джеймс Картрайт, заместитель председателя комитета начальников штабов, на совещаниях в Белом доме недоумевал:

– Может мне кто-нибудь объяснить, зачем мы создаем параллельный военно-воздушный флот?

Но президент Обама твердо обещал:

– ЦРУ получит то, что ему надо.

Когда израильские боевые вертолеты уничтожали боевиков палестинской организации Хамас, американский посол Мартин Индик осудил эту практику: «Соединенные Штаты выступают против таких акций. Мы не поддерживаем внесудебные расправы». Теперь США делали то же самое.

Базы Аль-Каиды и талибов находятся в Пакистане. Американцы получили возможность использовать в Пакистане беспилотные летательные аппараты, если они не станут об этом рассказывыать. Тогдашний президент страны генерал Первез Мушараф надеялся, что все удастся сохранить в тайне. Сказал одному из оперативников ЦРУ:

– Да у нас в Пакистане всегда что-то сыпется с неба!

Аналитики в Неваде часами изучают картины, которые им демонстрируют летающие над странами Среднего Востока дроны. Вглядываются в лица людей и в номерные знаки автомобилей. Ищут боевиков. Как их определить? Бороды, длинные волосы, кроссовки, автоматы АК-47. Если находят, дают приказ уничтожить.

Современные технологии позволяют наблюдать за боевыми действиями в реальном масштабе времени. Стерлась грань между фронтом и тылом, который прежде был очень далеко, и там не представляли себе, что творится на линии боевых действий, в окопах.

В интернете множество роликов, показывающих войну на Ближнем и Среднем Востоке. Каждый это может увидеть своими глазами. Беспилотник находит цель. Выпускает ракету. Взрыв. Мертвые тела летят вверх.

Впрочем, нечто подобное уже происходило. Во время гражданской войны в США были семьи, которые собирали все необходимое для пикника, садились на лошадей, располагались на холме и оттуда с комфортом наблюдали за ходом битвы между южанами и северянами. А после боя возвращались домой…

Эти картинки превращаются в развлечение, вечернее кино, реалити-шоу со смертельным исходом. А вот как воспринимают это те, на кого падают ракеты: американцы – трусы, они боятся схватиться с нами лицом к лицу, посылают машины воевать с нами. Ну, так мы убьем любого американца, который попадет к нам в руки.

В Сомали искали лидеров исламистской группировки аш-Шабааб. Государственный департамент объявил награду за информацию об их местонахождении. Боевики страшно веселились. В пятницу, после молитвы, объявили на площади, что тоже готовы заплатить. Кто поможет добраться до «идиота Обамы», получит десять верблюдов.

Добраться до президента им не под силу. Вожди аш-Шабааб недолго веселились. Вскоре их догнал беспилотник… Но неосторожные американские журналисты или туристы попадают боевикам в руки, и их демонстративно казнят. Каждая успешная операция с использованием дронов рождает желание отомстить.

Уничтожение талибов на территории Пакистана продолжается несколько лет. Пакистанцы измучены атаками. Никто не знает, когда появятся эти ангелы смерти и кого убьют. Даже когда беспилотники никого не убивают, они почти каждый день кружат над деревнями и городками.

Присутствие дронов в небе создает постоянное психологическое напряжение для местных жителей. Резко вырос спрос на снотворные, антидепрессанты, успокоительные препараты. И на лекарства, которые помогают тем, у кого неладно с потенцией. Мужчины жалуются, что не могут исполнять свои супружеские обязанности. Но движение Талибан только крепнет. И в Пакистане, и в соседнем Афганистане. А ведь десять с лишним лет назад казалось, что с талибами покончено.

Беспилотные самолеты. Самонаводящиеся ракеты. Роботы, которые ведут разведку, разминирование и участвуют в боевых действиях… Через несколько лет на поле боя появятся десятки тысяч роботов, но не сегодняшних, а завтрашних, куда более совершенных. Революция военных роботов меняет само понимание воина. Теперь это уже не обязательно человек. Причем американский воин, как правило, сделан в Китае, а программное обеспечение написано в Индии.

С одной стороны, роботы свободны от эмоций. Они не теряют контроль над собой, видя, что друг убит, не совершают преступлений из чувства мести или гнева. С другой стороны, для робота 80-летняя бабушка в инвалидном кресле ничем не отличается от танка Т-80. И то, и другое – просто цель.

Новая техника действует там, куда опасно посылать человека. Это должно сократить американские потери. Но боевики тоже стараются идти в ногу с прогрессом. В Ираке исламисты взрывают заранее заложенные бомбы, сидя дома у экрана собственного компьютера. Они уже однажды украли американский робот и начинили его взрывчаткой. Террористы тоже могут взять на вооружение роботы. Им даже не надо обещать после смерти 72 девственницы в раю – обычное вознаграждение за уничтожение неверных.

Считается, что спецслужбы действуют сами по себе, живут своей жизнью. Это неверно. Спецслужбы – зеркало общества, особенно его страхов. Дело не в агентах-параноиках, а в том, что страх испытывает само государство.

Соединенные Штаты – сравнительно молодая страна, которую основали переселенцы. Они перебрались в Северную Америку, убегая от репрессивных монархий у себя дома. Страстно желали свободы и надеялись обрести ее в прериях. Завоевали ее в боях – с британскими колониальными войсками.

Но в национальном генетическом коде сохранился страх. Семья, которая в повозке путешествует по прериям, в любую минуту готова столкнуться с новой опасностью. Вот метафора американской жизни. Это рождает сверхчувствительность и обостренное чувство врага.

После усмирения индейских племен у Соединенных Штатов долгое время не было настоящего врага. Он появился после второй мировой – в образе советских бомбардировщиков с ядерным грузом на борту. Американцы вновь ощутили свою уязвимость.

После распада Советского Союза и окончания холодной войны США наслаждались десятилетием относительной безопасности и комфорта. Пока захваченные террористами самолеты не обрушились на Всемирный торговый центр. Исламские боевики стали причиной нового страха.

Ощущение неуязвимости сменилось чувством неуверенности и беззащитности. Одолеть этого врага никак не удается. Попытка переустроить жизнь в Ираке и Афганистане не удалась. Фанатики берут верх на Ближнем Востоке и в Северной Африке, где ни у кого нет ни сил, ни желания сдерживать насилие, разрывающее целые страны. Исламисты, с наслаждением демонстрирующие особую жестокость, упорно наступают в Ираке, и некому их остановить. Атак с воздуха они не боятся. И что с ними делать?

Американцам нравятся властные президенты, на которых словно лежит ореол исторического величия. Считается, что верховный главнокомандующий принимает жесткое решение и, не рассуждая, претворяет его в жизнь. Но современный мир ослабляет власть Белого дома. В 2014 году Барак Обама ощутил пределы своей власти и осознал, что у него не так много возможностей чего-то добиться. Наверное, он понимает, что займет скромное место в истории.

Он не первый, кто ощутил несовпадение между представлениями о возможностях высшей власти и реальностью. Покидавшего Белый дом Джорджа Буша-младшего спросили, что оказалось для него самым большим сюрпризом в годы президентства.

– Насколько мала моя власть, – ответил он.

Продуманную политику пытаются заменить тайными операциями. Узнать как можно больше о потенциальных врагах, чтобы успеть защититься или нанести превентивный удар! Ради этого специальные службы наделяют невиданными правами.

Обама – не первый либеральный демократ, которому нравятся тайные операции. Голубь Джон Кеннеди распорядился о подрывных акциях во Вьетнаме. Моралист Джимми Картер, которые резко критиковал ЦРУ, санкционировал ряд тайных операций.

Во время второй мировой руководитель американской политической разведки – Управления стратегических служб – Уильям Донован открыл программу подготовки боевиков, которые станут охотиться на нацистских вождей – от Гитлера и Геринга до каждого эсэсовца в звании старше хауптштурмфюрера.

Но диверсионно-боевые группы так и не отправились в Германию. Сам Донован пришел к выводу, что программа «сулит только неприятности». Он предложил похищать вождей рейха, чтобы их допросить. Но война закончилась быстрее, чем началась программа.

Когда 26 июля 1947 года президент Гарри Трумэн создал ЦРУ, его сотрудники самостоятельно решали, кто хорошие парни, кто плохие. Плохих наказывали. ЦРУ имело «лицензию на убийство». Все это создало для страны множество проблем. В какой-то момент ЦРУ превратилось в обузу.

В начале 70-х сенат США создал комиссию под председательством Фрэнка Чёрча для расследования нарушений в деятельности спецслужб, таких как нелегальное прослушивание телефонных разговоров.

Но быстро выяснилось, что ЦРУ причастно к попыткам убить иностранных лидеров. Комиссия сенатора Фрэнка Чёрча, вытащила на белый свет такие секреты собственной разведки, о которых в других странах предпочитают молчать. Политические покушения в Чили, Конго и Южном Вьетнаме. Создание смертельных ядов. Попытки повлиять на разум человека со смертельным исходом.

Приняли закон, запрещающий тайные операции за границей без санкции конгресса. Упор сделали на техническую разведку, так безопаснее. Но запрет действовал недолго.

«Я думаю, что тайные операции, – уверенно сказал президент Рональд Рейган в октябре 1983 года, – это обязанность правительства с тех самых пор, как вообще появилось первое правительство».

Что показывает история разведки? Инициатором тайных операций всегда был Белый дом. Президенты вновь и вновь соблазняются возможностью переложить решение трудных внешнеполитических проблем на спецслужбы.

А люди из спецслужб – мастера уговаривать. Это же профессиональные соблазнители! Многие политики попадали в глупое положение, поверив в их обещание обделать заковыристое дельце без шума и пыли.

На наших глазах Белый дом санкционирует одну секретную операцию за другой. Тайные тюрьмы для боевиков, допросы с пытками, ликвидация террористов боевыми группами спецназа на другом краю земли или ракетами с беспилотника, что иногда называют «правосудием с доставкой на дом»…

Но все эти инструменты, которые так восхищают верховного главнокомандующего, не в состоянии заменить продуманную и взвешенную политику, разработанную с учетом всей сложности современного мира. Хуже того, обычно ситуация только усложняется. Запутывается. Иногда становится безнадежной. И, как показывает история, впоследствии президенты сильно сожалеют о своих решениях.

Американская военная операция в Афганистане, разгром Ирака, свержение Муамара Каддафи обострили чувство ненависти к Западу и одновременно усилили чувство униженности. На этих настроениях выросло Исламское государство.

Каждый мусульманин хранит в себе гордость за свою древнюю цивилизацию. Он помнит успехи исламского мира в искусстве и науках. Нынешнее превосходство Запада только усиливает ощущение утерянного величия. Естественное желание преодолеть этот разрыв не возникает. Исламисты считают, что Запад (это очень широкое понятие, в него включается и Россия) должен быть уничтожен, как хирург удаляет раковую опухоль. Христиане воспринимаются как колонизаторы. Мусульмане считают себя жертвами христианского колониализма. И намерены мстить за перенесенные страдания.

Использование смертников облегчило жизнь руководителям террористических организаций. Сложнее всего обеспечить боевику пути отхода после теракта, чтобы его не поймали и не допросили. А если использовать смертников, эта проблема исчезает.

Типичный портрет боевика: ему еще нет тридцати лет, он холост, набожен и не имеет работы. У него проблемы, которые делают жизнь невыносимой. Ему объясняют: стань смертником – и найдешь выход из самого отчаянного положения. Погибший в бою с врагом причисляется к мученикам, которых щедро вознаграждает Аллах.

Обещание попасть в рай – одно из самых привлекательных в программе вербовки новых бойцов всемирной армии джихада.

Боевик проходит курс подготовки подрывника на тайной базе. Его учат, как вести себя в толпе, чтобы не выделяться, умению не привлекать к себе внимание службы безопасности и главное – не забыть привести взрывное устройство в действие. Проверяют стойкость его нервной системы, способность сохранять хладнокровие и в самой опасной ситуации не выдать своего волнения.

Вступившим на этот путь не позволят свернуть с полдороги. С той минуты, когда юноша или девушка записывает на видеокамеру свое последнее обращение, смерть неминуема. Если он или она в последний момент откажется взорвать себя, запись станет доказательством позорной трусости. С таким клеймом жить невозможно. Решение снимать на видео последние слова шахида приняло когда-то палестинское руководство: это нужно не только для пропаганды, но и для того, чтобы смертник или смертница не передумали.

Но с боевиками, выросшими на Западе, труднее. Они не хотят умирать, как показала история с братьями Царнаевыми в Бостоне.

Считается, что нищета рождает террор. Точнее было бы сказать, что террор рождает нищету. Во многих исламских странах культивируется атмосфера безнадежности, беспомощности, отчаяния. Зачем тратить силы для улучшения своей жизни, если все решится само собой после уничтожения врага? Подростки растут в убеждении, что нет смысла учиться и не надо работать. Врачи и инженеры не нужны. Нужны солдаты. Они должны убивать, в этом их предназначение.

Маленькие дети в Ираке, Афганистане, Пакистане или Саудовской Аравии подходят к своим отцам и просят:

– Папа, возле нашей школы американский контрольно-пропускной пункт. Они меня не заподозрят, потому что я маленький. Я могу подойти и взорвать их. Папа, я хочу стать мучеником. Ты не можешь достать мне пояс шахида?


Всемирный халифат

Иракские сунниты после падения режима Саддама Хусейна утратили господствующее положение в стране, где большинство – шииты. Радикальные исламисты объединились с бывшими саддамосвскими офицерами вокруг местной организации Аль-Каиды. В 2013 году они приняли участие в войне против режима Башара Асада в Сирии.

За год они так окрепли, что принялись создавать исламское государство, намереваясь для начала объединить территорию Ирака, Сирии и Ливана. Летом 2014 года в ходе стремительного наступления они взяли иракские города Мосул и Тикрит, подступили к Багдаду. В конце июня объявили о создании халифата. Мусульманами должны управлять мусульмане, и жить они могут только там, где действуют законы шариата, поэтому халифат должен быть всемирным.

Халифом назвал себя Абу Бакр аль-Багдади, который сменил убитого американцами в июне 2006 года Абу Мусаба аль-Заркауи. В декабре 2014 года он заявил, что черное знамя джихада должно развиваться над Римом.

Аль-Багдади родился в 1971 году в иракском городе Самарра. О нем мало что известно. Его называют «невидимый шейх». В детстве он играл в футбол, изучал теологию в исламском университете. Те, кто знал его в юности, говорят, что он ничем не выделялся. Думаю, ошибаются. Просто недооценили молодого человека.

Он присоединился к радикальным исламистам после свержения Саддама Хусейна. Создал себе репутацию, организуя кровавые теракты. Он не жалел об утрате даже ближайших соратников. Знал, что весть об их героической смерти привлечет к нему новых людей. Обещание стать мучеником – одно из самых привлекательных в программе вербовки новых людей. Он прямо спрашивал у новичков, готовы ли они пожертвовать жизнью – ему нужны именно такие люди.

Для соратников аль-Багдади характерна невероятная жестокость. Они сотнями убивают христиан, шиитов и курдов-езидов. Они продемонстрировали военную мощь, сокрушив конкурентов, боевые отряды курдов и части иракской регулярной армии.

Сирийский город Ракка на северном берегу реки Евфрат превратился в столицу стремительно набирающего силу джихадского движения. Здесь вожди этой группы реализуют свои взгляды на государственное устройство – это фундаменталистская интерпретация ислама. Боевики установили там своего рода порядок и обеспечили безопасность, которых нет в других районах Сирии. И немалому числу людей, уставших от гражданской войны, это понравилось – они согласны на любую власть, которая создает хотя бы подобие порядка и нормальной жизни.

Так когда-то в разрушенном войной Афганистане встречали талибов, обещавших навести порядок, покончить с коррупцией и установить справедливое правление, основанное на идеях ислама. Жители Кабула так устали от анархии в городе, что радовались приходу талибов, надеясь, что они принесут покой и стабильность.

Талибы объявили, что пойманному вору отрубят руку, и воры испугались. Талибы потребовали пять раз в день молиться – и не дома, а обязательно в мечети, вместе с другими правоверными. Женщины могли ходить по городу только в сопровождении мужей. Незамужние – в сопровождении братьев или отцов, чтобы женщины не встречались с чужими мужчинами.

Страшно стало, когда талибы начали публичные казни. Собралось две тысячи человек и смотрели на то, как привезли убийцу, который ограбил дом, убил женщину и двоих детей. В соответствии с племенными обычаями и шариатом мужчине, оставшемуся без жены и детей, было предоставлено право наказать убийцу. Он взял автомат, подошел к убийце, который громко просил о пощаде, и выпустил в него весь магазин. Через громкоговоритель распорядители объявили, что семья может забрать труп. Но никто не вышел. Талибы забросили труп в кузов «Тойоты» и увезли.

Так же действуют и боевики Исламского государства. Они твердо знают, чего они хотят. Исламисты претендуют на свою долю власти. Исламисты считают, что они обделены. Это предполагает принятие мусульманства всем миром. Неверным места на земле не остается. Не только христиане, но и единоверцы-мусульмане, не соблюдающие всех правил и установлений ислама, вызывают у фундаменталистов возмущение и ненависть. Обыкновенно первыми жертвами исламского экстремизма становятся мусульмане. Инакомыслие в исламском обществе рассматривается как тяжкое преступление или как болезнь.

При въезде в сирийский город Ракка, где раньше были мозаичные портреты президента Башара Асада и Гаруна аль-Рашида, халифа, который правил исламским миром в IХ веке, теперь красуются плакаты, славящие Исламское государство и тех, кто отдал свою жизнь во имя джихада.

Снесли все статуи. Исчезли львы, стоявшие в парке, – это против шариата. Площади, на которых встречались молодые люди, опустели. Они огорожены решетками с черными флагами Исламского государства.

Открылся шариатский суд. Сформировали религиозную полицию. Появились регулировщики уличного движения. Преступность упала – обвиненным в воровстве публично отрубают руку. С владельцев магазинов собирают дань за электричество, воду и безопасность. Выдают квитанции. Берут меньше, чем при Асаде приходилось раздавать в виде взяток.

Три христианские церкви закрыты. Из самой большой убрали кресты, вывесили там черные знамена и превратили церковь в Исламский центр. Здесь показывают видеофильмы о подвигах камикадзе. Немногие оставшиеся христиане платят налог в несколько долларов в месяц. Религиозная полиция следит за тем, чтобы во время исламских праздников христиане тоже закрывали свои лавки.

Людей пугает темная сторона нового режима – публичные казни. И жесткие правила. Запретили публично курить. Запретили и кальяны, что привело к закрытию кафе. Женщины должны закрывать лица и волосы. Боевики остановили автобус, шедший в Дамаск. Обнаружив женщину, одетую не по шариату, заставили ее сходить домой и переодеться.

Но в магазинах есть еда. Все работает. Не хватает питьевой воды, и электричество включают на четыре часа в день.

Всех чиновниов оставили на своих местах, им только прислают новых начальников (в знакомой нам терминологии – комиссаров), чтобы они вели дело в соответствии с исламскими установлениями. Понимая, что его молодые боевики не умеют хозяйствовать, халиф Абу Бакр аль-Багдади в обращении по радио попросил врачей и инженеров: приезжайте и помогайте созданию исламского государства.

Добровольцев хватает. В рядах боевиков полно иностранцев. На боевых постах – саудовцы, египтяне, тунисцы, ливийцы. За электричество в городе отвечает суданец, за медицину – иорданец, а им руководит босс-египтянин.

Исламское государство активно вербует иностранцев, искусно используя все современные медиа, в том числе на иностранных языках.

Сила группы в том, что она наступает, сокрушает врага, захватывает оружие и территории, обогащается, грабя банки и торгуя заложниками. Два десятилетия Осама бен Ладен только говорил о халифате. Но никогда не пытался воплотить свои слова на деле. А эти люди создают его прямо на глазах, и молодежь восхищена: значит, это возможно! Они видят бойцов на танках. Они понимают, что у группы есть деньги.

Сила и безграничная жестокость привлекает определенный тип людей – авантюристов по характеру. Успех рождает желание поучаствовать в успешном деле, люди прибиваются к победителям. По оценкам ООН, летом 2015 года в рядах боевиков Исламского государства сражалось двадцать пять тысяч человек из ста стран. И поток добровольцев не ослабевал.

В христианском мире ислам воспринимается как идеология отсталости, как нечто устаревшее, реликт прошлого. Но для самих мусульман ислам – очень современная идеология, которой принадлежит будущее.

Халифат – очень удачный лозунг. Обещание создать халифат звучит как надежда на победу. Халиф – это защитник мусульман против врагов внутренних и внешних. У них позитивная программа. Они не грозят, как другие исламистские группы. Они рассказывают о том, каким будет исламское государство – одно, которое включит в себя все исламские страны:

– Пора объединиться под знаменем одного имама, несущего слово правды.

Они атакуют ближнего врага – собственных арабских властителей. США и Израиль – это цели второго порядка:

– Мы – солдаты исламского государства, оно будет расширяться, пока мы не выкинем всех королей и президентов, предавших ислам.

Осама читал длинные проповеди на литературном арабском языке. Он и его соратники принадлежали к первому поколению исламских пропагандистов. Его можно было увидеть и услышать, только в том случае, если Аль-Джазира или какая-то другая телестанция соглашались поставить в эфир полученные от вождя Аль-Каиды кассеты.

Второе поколение – это прежде всего звезда YouTube американский мулла Анвар аль-Афлаки, убитый ракетой с беспилотника в Йемене в 2011 году. Он обращался к западным людям на хорошем английском языке, имел свой блог, страницу в фейсбуке.

А идеологический аппарат Исламского государства – пропагандисты уже третьего поколения. Это молодые люди, живущие в современном мере: твиттер на семи языках, компьютерные игры, социальные сети, инстаграмы. Пропаганда для иностранцев – иная, чем в своем кругу (где показывают, как неверным отрубают головы и расстреливают врагов из автоматов). Сверстников-мусульман по всему миру призывают:

– Бросайте свою машину и работу с хорошей зарплатой, измените свою скучную и пустую жизнь, станьте частью чего-то большего!

Аль-Каида нуждалась в гражданах западных стран с их паспортами, чтобы использовать их для проведения терактов. А представители Исламского государства предлагают сжечь свои паспорта и начать новую жизнь:

– Приезжайте вместе с семьями. Вас прекрасно встретят, будете жить в комфорте и безопасности. Там, на Западе, у вас депрессия. А пророк Мохаммад говорил: лучшее средство от депрессии – джихад. Присоединяйтесь к нашему каравану и творите историю своими руками.

Это рождает как минимум, любопытство. И сотни вопросов по интернету: как и куда приезжать, к кому обращаться. Для мусульман джихад – это долг, для мусульман из западных стран – способ сделать свою жизнь осмысленной.

Религиозный фанатизм культивирует стремление умереть за ислам в борьбе с неверными. В феврале 2014 года группа суннитских боевиков погибла во время учебного занятия в лагере к северу от Багдада, в провинции Самара. Неумелый инструктор демонстрировал им уже снаряженный пояс камикадзе и случайно взорвал их и себя. «Они ухитряются веровать новых бойцов теми же темпами, какими мы их уничтожаем», – с огорчением отметил представитель военного командования США, ведающий операциями с применением самолетов-беспилотников.

Первые исламские террористы появились в одиннадцатом веке. Первые исламские радикалы появились в одиннадцатом веке. Они убивали не только христиан-крестоносцев, но и тех единоверцев, которых считали плохими мусульманами. С тех пор изменилось немногое. Взявшиеся за оружие воинственные исламисты – это не экзотический феномен, а сменяющие друг друга мессианские движения. Для них характерны непримиримость, дисциплина, изобретательность, масштаб насилия, не сравнимый с прошлым.

Они всегда терпят неудачу. Но это не мешает появлению следующего поколения террористов. История человечества катится кровавой рекой.


Бумеранг возвращается: талибы | Империя террора |