home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава двенадцатая. Осознательная

В душевой стоял пар. Горячий влажный воздух, тяжелый и какой-то густой, с трудом просачивался в легкие, кожа покраснела и, казалось, горела, но мне все равно хотелось продолжать так стоять, согреваясь под обжигающими струями.

Вот только хозяин, дожидавшийся за дверью, мешал как следует расслабиться. И вместо того чтобы основательно и долго оттаивать, я быстро обожгла себя кипятком, с ужасом представляя, как сейчас раскрасневшаяся и разогретая выскочу в царство холода и вечных сквозняков. Раньше мысль о том, что нужно пробежаться по коридору, не очень ужасала, зато сегодня серьезно портила настроение.

Быстро одевшись и крепко замотав волосы полотенцем, я набрала воздуха в грудь, решительно открыла дверь, резко дернув ее на себя, и вывалилась в заботливо подставленный плед.

Я не успела даже пискнуть, как меня закрутили, замотали и потащили в комнату.

Как выяснилось чуть позже, пунктом назначения была комната хозяина, который на вопросительный взгляд и мой ошалелый вид ответил пожатием плеч и равнодушным:

– Нае не стоит видеть тебя в таком состоянии.

– Переживаешь за ее нервы? – ехидно спросила я, потирая отбитый бок. Илис, пока тащил меня по коридорам, умудрился пару раз пройтись рукой по моим несчастным синякам.

– За свои. – Он был совершенно серьезен.

Расположившись на кровати и продолжая – кутаться в плед, я с интересом следила за хозяином.

– Утром, когда она узнала, что ты ночевала не у меня, очень удивилась и даже испугалась, – порывшись в шкафу, Илис достал не внушающую доверия лекарскую коробочку, – я уже успел выслушать все, что она о себе думает. А если Ная увидит, в каком состоянии ты вернулась… – Передернув плечами, Илис уронил коробочку на кровать рядом со мной. – Лучше ей тебя не видеть пока.

– Не могу я так плохо выглядеть, – не поверила я, очень жалея, что не полюбовалась на себя в душевой. Зеркало было запотевшим, и я просто поленилась его протереть.

Илис хмыкнул, зарождая в моей душе сом-нения.

Путаясь в пледе, я с трудом поднялась с кровати и доковыляла до шкафа, где во внутреннюю дверцу было вделано зеркало.

Открыла, посмотрела… Лучше бы не смотрела. Не считая царапин на щеке, которой меня вжимали в шершавую стену, и синяка на лбу, я была несчастной обладательницей нездоровой бледности, теней под глазами и ошалевшего взгляда.

Потрогав теплую щеку, убедилась, что это мне не кажется, и царапины на руках и ко-ленках – это еще не все. А синяки на спине и боку – не самое страшное. Я была похожа на жертву семейного насилия. Как именно они должны выглядеть, я точно не знала, но почему-то думала, что я бы хорошо вписалась в этот образ.

– Я же всего ночь в клетке провела! А такое чувство, как будто год в подвале жила и всячески страдала.

– И именно поэтому Нае тебя лучше сейчас не видеть. – Илис за руку вернул меня на кровать. – Ее не жалко – себя пожалей. Ная и так винит себя в том, что не уследила за тобой. Страшно представить, что она устроит, если узнает, что с тобой случилось.

– И что мы ей тогда скажем?

– Что ты уснула в вольере у Рована.

Я не поверила своим ушам.

– Ты серьезно?

Вытащив упаковку ваты и обеззараживающий настой, Илис принялся за дело. Судя по увлеченности, с которой он обрабатывал мои царапины, ему в детстве не довелось наиграться в лекаря, и теперь он отрывался по полной.

– У тебя есть идея лучше? – ядовито поинтересовался хозяин, на мгновение прекратив обрабатывать мои руки.

– Н-нет.

Илис удовлетворенно кивнул и вернулся к прерванному занятию.

– Значит, ты уснула в вольере Рована.

– Да Ная меня за это съест… – Невольно передернув плечами, я грустно вздохнула. – Илис, а как ты думаешь, это у меня судьба такая рагровская, да? От которой мне никуда не деться?

– Ты о чем?

Разглядывая черноволосую макушку, я с умилением представляла сосредоточенное выражение его лица. Такая ответственность, такая самоотдача, такая… прелесть, если подумать.

– Пока я была рагрой, меня периодически пытались съесть. Ни у кого, конечно, не получалось, что в принципе не отменяет печального факта. Всю свою сознательную жизнь до обретения человеческого тела я была едой.

Илис закончил с левой рукой и взялся за правую, которая была поцарапана намного больше левой. Пострадала не только ладонь, но и предплечье, и локоть тоже.

– И вот я стала Моррой, студенткой, человеком даже с какой-то историей… – Я невольно вздрогнула, когда ватка коснулась запястья – царапины неприятно щипало. – Придуманной Арранушем, конечно, но своей собственной. Казалось бы, жизнь моя должна стать простой и понятной. Очень человеческой.

– Быть человеком тоже иногда опасно, – рассеянно не согласился со мной Илис. – Умереть намного проще, чем тебе кажется.

– Вот именно! Умереть! Просто стать трупом. Обычным покойником, который через определенное время начнет тухнуть, разлагаться и вонять. Никто даже не подумает его есть! А меня… – Дыхание сбилось. Судорожно вздохнув, я жалобно закончила: – А меня и сейчас пытаются.

– Это был всего лишь один крачитт. Я уверен, что такого больше не повторится.

– А если повторится? – Не знаю зачем, но я с гордостью заметила: – Я вкусненькая.

Илис приподнял бровь, смерил меня задумчивым взглядом и признался:

– Я тоже.

– Чего?..

– Вкусный. Очень.

Я ожидала утешений, заверений, что такого больше не повторится, а получила… вот это вот непонятное заявление и получила.

– И что?

– Давай теперь бояться вместе, – предложил он, погладив мои пальцы и отпустив руку. – Ты будешь бояться, что тебя съедят по нечетным дням, я – по четным. А по праздникам можем бояться вместе.

– Ты сейчас издеваешься?

– Морра, просто считай, что это было последнее напоминание о твоей прошлой жизни.

Чуть отодвинувшись, он потянул на себя мою ногу, бесстыдно задирая подол ночной рубашки, в которую я переоделась еще в душевой.

Тонкие домашние штаны, в которых меня похитили, после знакомства с дорогой обзавелись страшными дырками. Когда я их увидела, думала, что коленки у меня сбиты до мяса. Это оказалось немного не так. Длинные царапины хорошо кровоточили, но были совершенно безобидными.

– Что значит «прошлой жизни»?

– Ты теперь студентка. Будущий лекарь. Морра Драгхар, если помнишь.

– Я все еще подчиненная нечисть.

Сунув ему под нос запястье с отчетливо различимым плетением, я ждала, что он скажет на это.

– После получения диплома я отпущу Рована. Отец считает, есть неплохие шансы, что вместе с его плетением снимется и твое.

– А если нет?

– А давай сначала проверим? – прищурился Илис, разглядывая мою обработанную коленку. – Давай вторую.

Покорно выполнив требование, я пониже натянула край сорочки, пряча уже набравший цвет синяк на бедре – напоминание о моем радостном знакомстве с дорогой, а возможно, и со стеной дома. Меня тогда не сильно жалели и от души впечатали всем телом в холодную каменюку. Талас, видать, предпочитал отбивнушечку.

– И что ты собираешься делать без подчиненной нечисти?

– Почему без? Найду себе кого-нибудь вроде Илли. Небольшую полезную нечисть, которую не обязательно держать в виварии.

– Я небольшая и полезная, – вырвалось из меня ревнивое признание.

– Ты большая и проблемная, – хохотнул Илис. – И ты теперь Морра, не Каси.

– Я и Касей могу быть.

Генерала я любила, готова была делить с ним дорогого хозяина и искренне радовалась, что его скоро отпустят, мечтая о том, как он когда-нибудь тоже обретет человеческое тело и придет меня навестить, и я его обязательно узнаю. Просто потому что это Рован. Но делить хозяина с какой-то курицей… Следующая подчиненная нечисть Илиса виделась мне наглой птицей с уже сформировавшимся человеческим телом и огромной грудью.

Откуда у нее огромная грудь, придумать я так и не смогла, но то, что она будет просто необъятных размеров, знала точно. Именно такая, как я видела летом у одной дамы. Поразив мое воображение своими формами, она снисходительно ловила заинтересованные взгляды проходящих мимо мужчин.

И мне казалось, что Илис на нее будет смотреть так же.

– Морра, я думал, ты привыкла к человеческой жизни.

– Я привыкла. Просто… – Судорожно пытаясь решить, как ему все объяснить, я выпалила первое, что пришло в голову: – На поиски следующей нечисти я пойду с тобой!

Страдальчески покачав головой, он сказал только одно:

– Морра.

Как будто это все объясняло.

– И не спорь. Я приношу удачу! Кто тебе нашел линорма?

– Рик, – расплылся в довольной улыбке Илис.

Моя недообработанная коленка была забыта. Я растерялась на мгновение, не готовая к такой подставе, но быстро взяла себя в руки.

– Ладно, а Рика кто нашел?

Илис промолчал, но ответ мне был и не нужен. И так известно, что все только благодаря мне. Я чудо, я подарок судьбы, я единственная и неповторимая, я…

– Хорошо, пойдешь со мной, – неохотно сдался Илис.

– Ура! – Не обращая внимания на вмиг засаднившие коленки, я в невероятном броске повисла на шее Илиса. На пол, возмущенно звеня, упал неплотно закрытый флакончик, нос защекотал тонкий травяной запах, но мне было все равно. Крепко обняв самого замечательного хозяина на свете, я горячо пообещала: – Мы найдем тебе самую лучшую, самую полезную нечисть. – Умолчав о том, что нечисть эта будет стопроцентным самцом, моего спокойствия ради.

Страшно было думать о том, что я ревную Илиса к несуществующей еще сопернице, как самая настоящая человеческая барышня, но правда была в том, что я действительно ревновала, и мне предстояло с этим как-то жить.

Закончив с моими царапинами, он быстро собрал свой лекарский арсенал, пообещав, что к вечеру от царапин не останется и следа.

– На занятия сегодня ты, разумеется, не пойдешь. – Поймав взгляд моих голодных глаз, Илис добавил: – Поесть я тебе принесу прямо сюда.

Я не то чтобы возражала, просто у меня был реальный шанс во всей красе продемонстрировать свои рагровские таланты. Замечательный повод похвастаться, который, по-хорошему, стоило бы продемонстрировать хозяину до того, как он начал со мной возиться.

– А зачем такие сложности? – наигранно удивилась я, во весь рост поднявшись на кровати.

Шокировать Илиса было лучше в полный рост, желательно еще и с возвышения, чтобы чувствовать себя особенно важной.

Превращение в рагру было легким. Недолго побарахтавшись в складках пледа, я вылезла на свободу, пригладила шерсть на боках и велела удивленному хозяину:

– Следи внимательно, моя прелесть, сейчас я покажу тебе чудесное чудо.

Илис скептически приподнял бровь, я превратилась обратно.

– Та-да-а-ам! – Я ждала удивления, недоверия, восхищения, быть может, но только не сомнений в моей адекватности, отчетливо отразившихся на его лице. – Ты что, не видишь?

Подступив ближе к кровати, он осторожно протянул ко мне руку, предлагая либо спуститься, либо сесть обратно, но не стоять больше памятником сомнительной адекватности.

– Морра, а что именно я должен увидеть?

Вместо того чтобы вложить руку в протянутую ладонь и сделать так, как он хочет, я недоверчиво осмотрела свои царапины. Кисть, предплечье, отбитый локоть – они остались на своих местах.

Не раздумывая, задрала сорочку, рассматривая свои помятые бока. Синяки тоже никуда не делись.

Если сначала Илис попытался отвернуться, чтобы не смотреть на мое нижнее белье – какая прелесть, – то заметив синяки, вытаращил глаза, не отрывая взгляд.

– Это еще что такое?

– Они же должны были пропасть!

– Морра…

Кто-то был смущен и озадачен, и этим «кем-то» была я. Илис просто пребывал в глубоком шоке.

– Понимаешь, – одернув подол и скрыв от глаз все свои неприятности, я осела на кровати, – когда я превратилась в рагру, а потом снова в человека, то подвернутая нога перестала болеть, целостность связок восстановилась. Я снова была здоровой, а какие-то глупые синяки пройти не захотели.

– Морра, успокойся.

– Ты мне не веришь, да? Но я же не вру, нога совсем не болит!

– Я тебе верю. – Сев рядом, он обнял меня за плечи. – В конце концов, едва ли кто-то может с уверенностью сказать, что точно знает, чего ожидать от нечисти, но…

Я напряглась, покосившись на хозяина.

– Ты не думала, что твой организм просто среагировал на угрозу? Ты была в опасности и превратилась. Мы не знаем, какие процессы задействуются в это время. Вполне возможно, ты излечила сама себя, потому что подвернутая нога могла помешать твоему спасению.

– А царапины?

– Просто царапины.

Объяснение вполне логичное, но мне все равно было грустно. Дар, который я в себе открыла, оказался вовсе не даром.

– Как-то подозрительно легко ты рассуждаешь о способностях нечисти, – проворчала я, привалившись к Илису. Есть хотелось просто зверски, но еще сильнее хотелось спать. – Как будто хорошо нас изучил.

Рассмеявшись, он весело спросил:

– Тебе так кажется? Как думаешь, может, мне стоит сменить тему дипломной? Взять что-нибудь связанное с нечистью, например.

– Ага, про рагр бери, – сонно предложила я, чувствуя, что открыть глаза в ближайшее время уже не получится, веки были просто неподъемные. – Например, недооцененная опасность горной рагры. Самый страшный, хищный горный зверь. – Сначала диплом защитишь, потом кандидатскую, а там, глядишь, и до магистерской доберешься.

Как сильно и насколько искренне он восхитился моим предложением, я уже не слышала. Спала, даже не дождавшись кормежки.

По ощущениям я всего на секундочку прикрыла глаза, а в следующее мгновение меня уже бессовестно будили, тыча в щеку и перебирая пальцы.

Сквозь быстро ускользающий сон я услышала надрывный, полный трагизма голос волчицы:

– Совсем бледная. Почему она такая бледная?

– Она всегда была бледной, – не согласился хозяин, судя по всему, пытаясь оттащить Наю от меня. – Прекрати, разбудишь.

– Ты же сам сказал, что она всю ночь в вольере проспала, а утром у тебя досыпала, – шепотом возмутилась неугомонная соседушка. – Уже второй час дня, почему она все еще спит?

– Знал бы, что ты так отреагируешь, ничего тебе не говорил.

Вяло отметив, что не так давно прошел обед, на который меня не разбудили, я попыталась отвернуться к стенке, чтобы не шокировать Наю своей бледностью и еще немного полежать в покое.

– Ты мне ничего и не говорил, – взорвалась Ная свистящим шепотом. – Я все утро места себе не находила, переживала, беспокоилась, а ты не потрудился сообщить, что с Моррой все в порядке.

Я медленно, но верно поворачивалась на другой бок, и вот где-то на середине пути, когда я преодолела большую половину, послышалось сдавленное «ох».

– А что у нее со щекой?

– Слегка поцарапалась.

– Это я вижу. Где?

– Ная, мало ли где она могла поцарапаться? – возмутился Илис, одним толчком переворачивая меня на другой бок, чтобы прекратить уже мои печальные шевеления. – Это же Морра.

Я не то чтобы обиделась на такое незамысловатое объяснение всех моих проблем, но концепцию ответа запомнила и с удовольствием ею воспользовалась через два дня. Когда серьезно озадаченный своей судьбой Кадай под покровом ночи повторно пробрался в академию.

На этот раз посыльным от аспида стала рыжая девица, усыпанная бледными веснушками даже поздней зимой – или ранней осенью, тут все зависит от оптимистичности взгляда на жизнь, – попросившая меня смущенным полушепотом поговорить наедине.

Ная, которая и этим вечером планировала отправиться покорять недопокоренного барона, все еще сопротивляющегося ее напору, вовсю собиралась, и на мое предупреждение, что я ненадолго отлучусь, лишь равнодушно махнула рукой. Если бы только она знала, к кому я иду…

Кадай ждал на втором этаже, в неприметной нише напротив одной из лекционных аудиторий. Доведя меня до его укрытия, студентка упорхнула по своим делам, окрыленная скупой улыбкой и снисходительным «молодец». Чем дальше она уходила от нас, тем тусклее становился красноватый огонек, тлеющий в зрачках аспида.

– Это впечатляет, – призналась я, глядя вслед первокурснице.

Едва ли она помнила, как только что бегала по поручению странного, даже пугающего незнакомца, которому в академии никак не место.

Кадай недоверчиво хмыкнул.

– Правда впечатляет, – заверила его я, скромно уточнив: – А еще ужасает.

– Ужасает ее, – проворчал он, нависая надо мной. – А знаешь, что ужасает меня?

Изобразив на лице предельную степень заинтересованности, я злорадно ждала ответа. И дождалась.

– Твоя соседка!

Сказано было таким обвинительным тоном, словно это я Наю на него натравила, а не он ей наулыбался, смутив увлекающуюся натуру оборотницы.

– Эта милая девушка, которую ты, помнится, считал прелестной?

Кадай не отреагировал ни на мою злорадную улыбочку, ни на издевательский тон. Он был очень, просто непередаваемо несчастен.

– Она вчера опять приходила. Заставила меня сводить ее на какое-то совершенно идиотское представление, потом заморозила прогулкой по парку, а в итоге так и не дала нормально поесть, доставая меня своими расспросами.

– Ну что я могу сказать? Это Ная.

Кадай не считал это достойным оправданием.

– Ладно, послушай. Не то чтобы мне было тебя не жалко, – врала я, так как жалко его совсем не было, а вот Наю я уже обожала, волчица успешно мстила аспиду и за мои потрепанные нервы, и за отрубленную руку Керста, – но тебе лучше сейчас не мне жаловаться, а бежать домой и готовиться.

– Что?

Неверие, страх, слабая, едва живая надежда на чудо… Которую я быстро и с удовольствием растоптала.

– Ная собирается к тебе в гости.

– Третий вечер подряд?!

Жадно наслаждаясь его ужасом, я равнодушно пожала плечами.

– Сам виноват. Не нужно было ее так надежно очаровывать, ничего бы не случилось.

Поджав губы, Кадай с обидой смотрел на меня. Такой из себя бедный, замученный змей. Ни разу не беспринципный гад, а жертва злой и преступнейшим образом несострадательной рагры.

На самом деле он был жертвой Наи, но мне очень понравилось чувствовать себя плохой.

– Домой я не вернусь, – решил он после недолгой паузы, убедившись, что взгляды на меня не действуют.

– На улице по ночам все еще холодно, куда ты пойдешь?

– Да хоть в дом развлечений, – огрызнулся заслуженный страдалец, собираясь избежать справедливого наказания. – Но лучше сниму комнату на постоялом дворе.

– А как же Ная?

– Да, Ная, – скривился он. – Я, собственно, и хотел поговорить с тобой о ней.

– М-м-м?

Сейчас будет умолять, поняла я. И ошиблась, он не умолял, он очень сдержанно просил, почти требовал.

– Поговори с ней. Объясни, что я не самый лучший кандидат для ее чувств, что девушкам от меня стоит держаться подальше, и вообще я…

– …гад тот еще.

– Да, – смиренно подтвердил он, – именно так.

– Ты же понимаешь, что она меня не послушает?

– Но вы же подруги.

Я сложила руки на груди.

– Предположим. Но она все равно не станет меня слушать. У нее на тебя планы.

Кадай нахмурился, поразмыслил о чем-то и, решившись, кивнул.

– Хорошо, поживу пока у Фелис.

У меня просто не было слов.

– Ты что, собираешься сбежать? Ты же мужчина! Ты должен решать проблемы, а не бежать от них.

– Проблема – это свихнувшийся крачитт или слишком наглый вор, а твоя соседка это… это стихийное бедствие. Ее невозможно победить, только сбежать.

Я не могла с этим не согласиться. Ная, она такая.

В надежде перехватить волчицу до того, как она уйдет и напрасно потратит время, я бросила Кадая страдать в одиночестве, но все равно не успела. Ная уже ушла, а попытка догнать ее уперлась в довольного жизнью Нарге. Он поднимался по лестнице с первого этажа, я спускалась, встретились мы ближе к началу лестницы, где меня и перехватили.

– Куда-то спешишь?

– Наю ищу.

– Девушка, красивая такая, в белой шубе? Которая куда-то опаздывала?

– Да, наверное.

Сомнений в том, что это была именно Ная, у меня почти не возникло. Только она перед своими свиданиями спешила так, словно опаздывает уже на добрый час. Если учесть, что Кадай никогда ее не ждал, и никуда она не опаздывала, выглядело это очень забавно.

– Уже не найдешь. Пойдем. – Меня потащили обратно на второй этаж, крепко сжимая кисть. – Я ее в парке видел, она к воротам бежала. Сейчас, скорее всего, уже на подходе к городу.

– Ясно. – Увлекаемая вслед за боевиком к мужскому общежитию, я не совсем понимала, зачем меня туда тащат. – А куда мы?

– А, подожди. – Нарге остановился, посмотрел на меня и серьезно спросил: – Ты ведь уже не занята сейчас?

– Н-нет.

Мне широко и радостно улыбнулись.

– Тогда пошли. – Его просто распирало от радости.

– А куда?

– Ко мне, я тебя чаем напою, – заверил он. – Я должен поделиться с тобой радостью и поблагодарить.

– Поблагодарить?

– Если бы не ты, я бы так и мучился с крачиттом. Пойми меня правильно: как нечисть он был просто превосходен, но в качестве подчиненного… доставлял слишком много хлопот.

– А новый не доставляет?

Нарге просиял, обернувшись ко мне. Теперь он шел спиной вперед, продолжая сжимать мою руку. Я могла только порадоваться, что пол ровный, а этаж пустой, и беспечного боевика не ждет какая-нибудь неприятность. Знакомый, к слову, этаж. Тут жил хозяин, к которому можно будет нагрянуть после чаепития. Возвращаться в комнату, куда скоро придет злая Ная, не получившая жертвы в виде Кадая, совсем не хотелось.

У меня уже основательно успели отсохнуть уши от постоянных разговоров о том, какой – Кадай замечательный. Слушать еще и о том, какой он гад, сил не было. Я и так это знала уже давно.

– Он лучший!

– Приятно знать, что попытка Таласа меня съесть облегчила тебе жизнь.

Конечно, Нарге сложно было винить в том, что нечисть, которую он отвязал, а потом и вернул туда, откуда забрал, вернулась и повторно попыталась меня съесть, но я все равно почувствовала раздражение от этой его радости.

– Прости, ты, должно быть, тогда сильно испугалась. Просто…

– Ты очень счастлив.

– Да.

– Морра? – Дверь позади открылась. На – пороге стоял Илис и очень нехорошо смотрел на нас. – Я думал, мне послышался твой – голос…

– Э-э-э… у тебя очень хороший слух.

Нарге быстро отпустил меня, пряча руки за спину. Помнил, видимо, обещание Илиса переломать их.

– Могу я узнать, куда вы идете? – не обратив внимания на мои слова, спросил хозяин.

– Чай пить, – храбро признался Нарге, по лицу которого было прекрасно видно, как сильно он об этом уже жалеет.

– Столовая на первом этаже.

– У меня в комнате тоже есть неплохой чайник и первосортный чайный сбор.

Брови Илиса поползли вверх.

– В твоей комнате? – Хозяин перевел недобрый взгляд на меня. – В гости собралась?

– Да-а-а. У Нарге новая нечисть, он хотел поделиться со мной своей радостью.

Илис вышел в коридор, и я осознала, какая плохая это была идея – пойти с Нарге… Нарге, кажется, тоже это осознал.

– Морра, будь добра, зайди внутрь, – кивнул хозяин на свою комнату.

– А ты?

– Ну, раз ему так хочется с кем-нибудь поделиться своей радостью, я с удовольствием ему в этом помогу.

– Э-э-э… Илис, – я сделала один маленький шажочек к хозяину, – что плохого в небольшом дружеском чаепитии?

– Хочешь дружеское чаепитие – проводи его со мной или с Наей.

– Но…

Еще один шажок, о котором я тут же пожалела после его непреклонного:

– Никаких «но», Морра.

Одна из двух дверей, что находились между мной и Илисом, открылась.

– Слушайте, вы можете выяснять отношения где-нибудь в другом месте? Я вообще-то учиться пытаюсь.

– Скройся.

Волшебное слово, после которого дверь резко захлопнулась. Илис в гневе был страшен, и это было умилительно. Раньше. До того, как он взял за правило злиться на меня без всяких на то видимых причин.

– Ладно. – Я смелая решительная рагра, и мне не страшно. – Кажется, нам нужно серьезно поговорить.

Боевик за моей спиной молчал, когда я в несколько шагов преодолела разделяющее нас с Илисом расстояние. Ухватив его за рубашку на груди, под ошалелым взглядом Нарге потащила в комнату, чувствуя себя такой уверенной и дерзкой. А потом дверь за хозяином закрылась, и я сразу забыла о том, что я решительная и отважная.

– Ну, – усмехнулся Илис, – говори.

Я стояла перед ним и не знала, с чего начать. С того, что мне не нравится, как он меня притесняет? Или с того, что я имею право проводить свободное время так, как хочу? Или… что говорить-то?

– Не будешь?

Бежать было некуда. Илис стоял прямо перед дверью и отходить не собирался, а превращаться в рагру и проваливаться сквозь пол было как-то… неудобно, что ли. Бежать сейчас вообще было бы довольно странно. Сама его сюда затащила, пугая серьезным разговором, а потом взяла и струсила.

– Морра, давай договоримся: если тебе вдруг захочется устроить чаепитие, или внеплановый прием пищи, или еще что-нибудь, ты придешь ко мне.

– Аррануш хочет, чтобы я контактировала с людьми…

– Знаешь, мне кажется, в последнее время ты стала слишком общительной, – заметил Илис.

– Это что, плохо?

– Для тебя, вероятно, нет. – Страдальчески обведя взглядом комнату, словно ища поддержки, он нервно взъерошил волосы на затылке. Неожиданный и незнакомый жест, слишком нервозный и непривычный. – Но мне не нравится то, что происходит.

– А если поподробнее?

Илис старался смотреть куда угодно, но не на меня.

– Мне кажется, что я тебя теряю. Понимаю, глупо звучит. Тогда, на практике, когда утром я проснулся с подчиненной рагрой в нагрузку, мне было сложно даже предположить, что я к ней привяжусь. Ты бываешь порой просто невыносимой, а период закрепления этого твоего тела был просто ужасен. Я постоянно боялся, что ты начнешь превращаться на глазах у всех, не знал, что делать и как себя теперь вести…

– Э-э-э… Илис, а ты что…

– Дай мне просто сказать, ладно? – раздраженно попросил он. – Ты же вроде хотела поговорить? Вот я и говорю.

Мне оставалось только покорно замолчать.

– Я хочу сказать, что прошлый год нельзя назвать простым, но я привык к тебе. Сначала как к рагре, потом как к человеку. Помнишь, ты забыла, что можешь превратиться?

Я кивнула, хотя едва ли ему был нужен мой – ответ.

– Бывают дни, когда я сам об этом забываю. В последнее время все сложнее вспоминать, что ты рагра. Ты стала слишком похожа на человека.

– Это же хорошо.

– Да, наверное, это хорошо. Но теперь, кроме беспокойства о том, что ты можешь пострадать, мне приходится волноваться о том, что тебя кто-то может обидеть.

Очень умилительное признание. Я зажмурилась, героически пережидая приступ внезапно нахлынувшей нежности. Илис обо мне беспокоится, он обо мне заботится, какая же он все-таки прелесть! Хотелось подойти, обнять и слушать, как трещат его ребра от сокрушительной силы моего умиления.

– Морра?

Кранты хозяину, поняла я и ринулась вперед.

– Ох!

Спастись Илис не успел, и мог только, замерев, терпеть мои костедробильные обнимашки.

– Прелесть моя, кто же меня обидит? – Не сдержавшись, потерлась щекой о его грудь, делая объятия крепче. – Я сама кого угодно обижу. А тот, кого не смогу обидеть я, будет обижен Наей. Кадай уже ходит сильно обиженный и настолько несчастный, что готов даже у меня помощи просить. Уж если от нас целый аспид страдает, то простым людям и подавно лучше с нами не связываться.

Илис хохотнул и расслабился, осторожно погладив меня по голове.

– Думаю, так оно и есть.

– И ты не будешь меня больше так маниакально опекать?

Ответ был коротким и печальным:

– Буду.


* * * | Морра | Глава тринадцатая. Свидательная