home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



18

Хроники царя Давида

Да восславится имя ГОспода БОга нашего, сотворившего человека по образу своему; образ же его переливается множеством красок.

Прочитав до конца записки из архивов Иоава, я отнес их Ванее, сыну Иодая; тот приказал позвать меня к нему и осведомился, удовлетворен ли я тем, что узнал. Я отвечал ему, что письма и записи весьма ценны для Хроник царя Давида, ибо существенно дополняют историю согревающей сердце, нежной любви царя Давида и госпожи Вирсавии, которую описал в книге своих воспоминаний господин Нафан.

— Что же он там понаписывал? — заинтересовался Ванея.

Я вкратце рассказал ему.

— И ты поверил этому? — Ванея улыбнулся так, что я увидел его зубы. — Особенно в той части, что повествует о своевременной смерти хеттеянина Урии?

— Если не принимать во внимание некоторое преувеличение собственной значимости, — сказал я, — мне кажется, что господин Нафан весьма достоверно и подробно повествует о том, что видел собственными глазами и слышал собственными ушами.

— Это доказывает лишь то, — заметил Ванея, — что человек наряду с глазами и ушами должен использовать еще и ум, которым наградил его ГОсподь. Тебе не показалось, что Урия вел себя в высшей степени странно? Смотри-ка, человек возвращается домой с войны. Лагерь его стоял в поле, он скакал четыре дня, устал и покрылся пылью, но полон жизненных соков — и тем не менее не торопится к своей молодой жене, приславшей ему письмо, которое ты прочитал…

— Да простит мой господин своего слугу, но похоже, было много свидетелей тому, что Урия действительно улегся спать у офицеров дворцовой стражи, а не пошел в свой дом.

— А то, как он объяснил свое воздержание?

— Это звучало довольно высокопарно.

— Ну, а если Урия все-таки побывал у своей жены?

— Когда?

— Прежде, чем предстал пред очи царя Давида, дабы явить свои благородные чувства.

— Мой господин, вероятно, забыл, что госпожа Вирсавия послала к царю Давиду слугу, чтобы тот осведомился насчет Урии, и царь сказал, что она уже согрела воду омыть мужу ноги и так далее, но Урия так и не пришел.

— Это не является доказательством обратного.

Ванея был прав.

— А если предположить, Эфан, что Урия все-таки был дома и узнал от Вирсавии, что она беременна и от кого, что сделал бы он в этом случае?

— Убил бы ее?

— В самом деле?

— Ну, как минимум, побил бы.

— Поставь себя на его место.

Я подумал о Лилит и о потере, что мне угрожала, если царь Соломон сделает ее наперсницей своей будущей египетской супруги.

— Мой господин намекает, что Урия проглотил обиду и страдал?

— Допустим, Эфан, что Вирсавия обратилась к своему супругу с такими примерно словами: «Урия, любимый мой, ты знаешь, что не оставалось мне ничего иного, как покориться царю и лечь с ним. Теперь же старый сластолюбец не хочет исполнять своего обещания, а задумал представить дело так, чтобы ребенок, которого я ношу под сердцем, появился на свет как твой, дабы мы не смогли ничего от него потребовать. Но если ты поведешь себя умно, Урия, любимый мой, и не придешь вечером домой, не ляжешь со мной, то никто не усомнится в том, что ребенок родился от Давида; ты продвинешься на царской службе и будешь сидеть за царским столом среди вельмож, а маленький принц, который зреет сейчас во мне, станет, когда придет время, царем над Израилем».

Я невольно восхитился Ванеей, у которого были уши в самых отдаленных уголках страны и разум которого плел хитроумные сети из многочисленных нитей, и сказал:

— Такой поворот мог бы объяснить высокопарную речь Урии пред царем и то, что он столь явственно выставлял напоказ свою самоотверженность. Но разве Вирсавия не могла предвидеть, что когда угроза нависнет над Давидом, он просто уберет Урию?

— А если она это предвидела?

Мой язык прирос к гортани.

Ванея усмехнулся.

— Остается вопрос: зачем Урия четыре дня и четыре ночи вез с собой письмо царя, не удосужившись его прочитать? Ты бы поступил так, Эфан?

— Я надеюсь, — отвечал я, — что никогда не разочарую царя и его приближенных, не обману их доверия.

— А если Урия все-таки прочитал письмо? — спросил Ванея.

— Тогда бы он его уничтожил.

— Иоав получил бы другое письмо такого же содержания с другим гонцом.

— Скорее всего, он так быстро, как только может скакать конь, умчался бы в одно из сирийских царств или на родину своих отцов. Да куда глаза глядят.

— Бежать от славного будущего, которое обрисовала ему жена его Вирсавия и которое было вполне достижимо, если бы только ему удалось продержаться до рождения ребенка?

— У мертвого нет будущего.

— Сразу видно, что ты никогда не бывал на войне, Эфан; иначе знал бы то, что для Урии было само собой разумеющимся: ни Иоав, ни даже сам царь не послали бы его туда, где рискуют головой, против его воли. В такие вылазки, где в голову может угодить обломок жернова, Отправляли простых солдат, вроде Авимелеха, сына Иероваала, начальник же тысячи всегда мог оставаться там, куда стрелы не долетают.

— Тем не менее Урия погиб, как и Авимелех.

Ванея хлопнул в ладоши — вошел слуга и принес кувшин с ароматной водой и несколько глиняных табличек.

— Читай, — предложил мне Ванея. — Это признания Иоава. Он делает их изо дня в день, облегчая свою душу.


С ВОПРОСАМИ ЭФАНА, СЫНА ГОШАЙИ, И ОТВЕТАМИ НАФАНА, ПРИВЕДЕННЫМИ В СКОБКАХ | Хроники царя Давида | ПРИЗНАНИЯ ИОАВА, СЫНА САРУИ, ОТНОСИТЕЛЬНО СМЕРТИ ХЕТТЕЯНИНА УРИИ,