home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Дела семейные

– А я вас понимаю, – вдруг сказал Григорий Владимирович, когда граф окончил свой рассказ. – Рассудок говорит нам, что интересы государства превыше всего.

– Говорить-то легко, а попробуй сердце своё вынуть и холодный камень вместо него поставить – вот тогда один голос рассудка будет слышаться! – взорвался граф. – Эх, Лялечка, одна ты меня поймёшь! – обратился он к цыганке. – Спой мне песню слёзную, чтобы душа заплакала и плачем своим очистилась!

Ляля взяла гитару и запела – и такая неизбывная печаль была в этой песне, что даже холодный обычно Григорий Владимирович тяжело вздохнул и насупился. А когда замолкли последние звуки песни, мы долго ещё сидели молча, не в силах прервать молчание…

Из дома вышла молодая графиня:

– Нет, не спится мне, не могу уснуть, – сказала она. – Можно я побуду с вами, батюшка? Я буду сидеть тихо-тихо и не помешаю вам.

– Не помешаешь, Нинушка, – согласился граф, погладив её по голове. – Рассказ мой идёт к тому, как ты в нём появишься; о делах семейных говорить буду.


Цареубийца. Подлинные мемуары графа Орлова

К. Флавицкий. Княжна Тараканова


– Садись, графинюшка, ближе к огню, и возьми мою шаль, если не побрезгуешь, а мне и так тепло, у цыганок кровь горячая, – сказала Ляля.

– …Вернувшись из Италии, держал я совет с братьями, как нам жить дальше, – продолжал граф. – Встретились мы в доме Ивана; все тут были: и Григорий, и Фёдор, и Владимир.

Григорий, полную отставку от императрицы получивший, был на неё весьма обижен.

– Попомнит меня Катька, попомнит! – говорил он. – Как со мной ей жилось, больше ни с кем так не будет! Я был для неё и муж, и отец, я её любил и баловал, да и в делах государственных она моими замыслами подвигалась! А с Потёмкиным она хлебнёт горя: капризен он, сумасброден, заносчив, злопамятен и жесток, – горькими слезами она союз с ним омоет! Государству от него тоже пользы не будет – не для России, для себя он старается, своё честолюбие тешит. Жаден к тому же и до роскоши охоч; дорого России его фавор обойдётся!.. Нет, вспять надо крутить колесо фортуны, пока не поздно: Потёмкина устранить, Екатерину от него отвадить! Кроме неё, никто Потёмкина не любит, гвардейцы его «Циклопом» и «Дьячком» обзывают; товарищей он не имеет, к людям высокомерен и презрителен. Подымем гвардию, арестуем его, пойдём к императрице, заставим Потёмкина от двора удалить! Она выполнит, а уж тогда сама ко мне переметнётся, поймёт, как ошибалась. Я тоже прежних ошибок уж не повторю: в строгости её держать буду, распуститься не дам!.. Что скажете, братья?

Фёдор, из службы выйдя, без живого дела томился и потому Григория сразу поддержал:

– А что же, перетряхнём державу, как раньше бывало, от этого ей только польза! Петра Фёдоровича убрали, так дела сразу в гору пошли; Потёмкина уберём, Россия ещё более поднимется. Мы, Орловы, её становой хребет – нам её и держать!..

Владимир, младший наш, науками занимался, Академию возглавлял, но в то время также в отставку уже вышел. От умственных занятий в нём развилась хандра, что часто бывает, и возникли во всём сомнения.


Цареубийца. Подлинные мемуары графа Орлова

Григорий Потемкин и Екатерина II


– Ну, устраним Потёмкина от двора, и что? Кто поручится, что императрица снова его не вернёт? – возразил он Григорию и Фёдору. – Но даже если он каким-нибудь образом совсем из мира устранится, не найдётся ли другой, кто место его займёт? Брат Григорий императрице всё равно что муж был и он отец ребёнка её, но что толку? Женщины чувствами живут, а чувство – величина непостоянная, формулам не подчиняется, отчего наперёд его вычислить невозможно. Оставила императрица Григория один раз, оставит и во второй: Ларошфуко сказал, что есть много женщин, которые ни разу не изменили своему мужу, но нет таких, которые изменили бы только один раз. Если женщина склонна к измене, она будет изменять, а оправдания для этого всегда найдутся.

Григорий вскинулся и хотел что-то сказать в ответ, но Иван ему не дал.

– А ты что думаешь? – обратился он ко мне.

– Державой тряхнуть – дело нехитрое, – говорю. – Можно и Потёмкина убрать, можно и саму Екатерину. Но разве Орловы смутьяны и бунтовщики? Мы государство крепим, а не разрушаем – как же мы можем ныне удар по нему нанести? Екатерина непостоянна как женщина, но как императрица она твёрдо Россию вперёд ведёт. Обидно, что мы не у дел оказались, что Потёмкин нас оттеснил, но славу Орловых ему не затмить – пусть попробует себе такую добыть!

Григорий опять хотел возразить, однако Иван его прервал:

– На том и закончим! Орловы послужили России немало, а теперь пора им о себе позаботиться. Из нас пятерых один Владимир женой обзавёлся, а мы ни жён венчанных, ни законных наследников не имеем. Возрастом же мы не молоды, и негоже, чтобы наш род прекратился, поэтому на правах старшего в семье повелеваю Григорию, Алексею и Фёдору: ищите себе подходящих невест, и сам я того же не премину. Не прельщайтесь богатством и знатностью – к чему нам это, мы сами всем наделены, – ищите таких жён, чтобы нрава были доброго, покладисты и дому привержены. Владимир себе хорошую жену нашёл, не в пример многих прочим, – будем на Бога уповать, чтобы и нам не оплошать.


Цареубийца. Подлинные мемуары графа Орлова

Владимир Григорьевич Орлов


* * * | Цареубийца. Подлинные мемуары графа Орлова | * * *