home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Пока засыпал вечером, у меня в голове крутились две мысли – неуверенная надежда, что, проснувшись, окажусь в собственной квартире, и противоречащее этой надежде опасение, что просплю начало рабочего дня в уездной управе.

И надежда, и опасение оказались напрасными. Проснулся я все в том же доме, а проспать не дал горластый петух. Конечно, петуху стоило бы сказать спасибо, но не очень-то хотелось. Вставать тоже не хотелось, но придется. И только вскочив с кровати и смачно потянувшись, я понял, как все же хорошо на свете жить. Вчера, хоть и подлеченное после запоя, тело мало чем отличалось от разбитой тушки почти старика, из которой я переселился. А сейчас после сна мне было так хорошо, что хотелось петь и танцевать. Конечно, Игнат за всю свою короткую жизнь не особо обременял себя спортом, но все равно ощущения были великолепными. А насчет физкультуры мы это сейчас исправим.

Прямо среди комнаты я начал разминочный комплекс, который освоил еще в армии, а затем благополучно забросил. Ну ничего, здесь я этой ошибки не допущу. Приседания, отжимания, прыжки и развороты заставили загудеть непривычные к таким издевательствам мышцы.

Закончив с разминкой, я задумался о закаливании. На дворе хоть и осень, но не особо холодная, так что время еще не упущено. Выходить в общую прихожую в белье не хотелось, поэтому я, как был в кальсонах и босиком, сиганул наружу через окно.

Во время этого маневра заметил странную вещь. Бутылка, принесенная вчера Чижом, мало того что перекочевала со стола на подоконник, так еще оказалась открыта и пуста. От травы под окном шел слабый, но все еще ощутимый запах вина.

Странно, но не больше. Настроение было таким чудесным, что я отмахнулся от непонятных мелочей и направился к первоначальной цели.

Колодец находился всего в десятке метров от окна. На работу воротом ушло несколько секунд – и вот больше десяти литров холодной воды обрушились на мою голову.

– Ух! – выдал я и встряхнулся, как выбравшийся их реки пес.

– Святые угодники! – прокомментировала мои действия Марфа Спиридоновна, статуей застывшая на крыльце. – Неужто белая горячка? Никифор, лови барина, пока в колодец не сиганул!

Шустрый не по годам старик перескочил забор как олимпийский чемпион по прыжкам в высоту.

Так, сейчас меня будут вязать.

– Всем успокоиться!

Мой грозный окрик заставил сердобольных хозяев замереть.

– Нет у меня никакой горячки. Пить я бросил, а это специальное закаливание по методу профессора Циолковского.

Сам не знаю, зачем я приплел сюда пионера космонавтики, но упоминание ученого звания и заковыристой фамилии благоприятно подействовало на импровизированную бригаду «скорой помощи».

– Ну ежели прохвесор? – почесал бороду дед Никифор.

– Идите уже в дом, Игнат Дормидонтович, – всплеснула руками женщина. – Простудитесь еще из-за вашего коновала.

Зря она так на Константина Эдуардовича, умнейший был мужик. Интересно, имеется ли в этой реальности его копия?

Почти дурея от внутренней энергии, как молодой лошак, я опять сиганул в окно.

– А двери-то на что! – прилетел в комнату вслед за мной горестно-возмущенный крик хозяйки.

Когда Марфа Спиридоновна явилась за объяснениями, я уже успел сменить кальсоны на чистые и сухие, а также надеть брюки, рубашку и залезть в сапоги. Пришлось экстренно вспоминать армейскую науку наматывания портянок. Но это как ездить на велосипеде – не разучишься.

– Вы меня так напугали, – укоризненно покачала головой женщина, появившаяся на пороге моей комнаты.

– Простите меня великодушно, – искренне извинился я и начал оглядываться в поисках принадлежностей для бритья. Они обнаружились на столике у двери.

– Сейчас принесу тазик с теплой водой, – поспешила вставить женщина, явно боясь, что и бриться я буду у колодца.

Сбрив юношеский пушок и приведя себя в порядок, я перебрался в столовую, где чуть не обожрался блинами с пятью видами начинки. Затем запил все это огромной кружкой чая. Потом окончательно обрядился в мундир, еще вчера почищенный все той же Марфой Спиридоновной.

На службу провожали меня словно в армию – умильными взглядами и самым натуральным маханием платочком. Вряд ли это ежедневный ритуал, просто действительно добрые люди были рады моему возвращению к нормальной жизни.

Мысль взять извозчика я отбросил и решил прогуляться пешком – утро было ранним, да и на окраине Топинска вряд ли можно найти местный аналог такси. Но минут через десять все же пришлось поделиться двумя алтынами с мужиком на телеге, который и доставил меня в центр. Точнее, доставила упитанная кобыла, которая резво рванула вперед под посвист мужика, уже видевшего перед собой образ стакана халявной водки.

В управление я вошел едва ли не строевым шагом, боясь с ходу наткнуться на начальство, собравшееся для моей торжественной встречи. К счастью, реальность оказалась намного более будничной.

– Ваше благородие, – удивленно сказал дежуривший за стойкой местного варианта ресепшена городовой.

Он тут же опомнился и вытянулся в струнку, отдавая мне честь. Я ему ответил, вовремя вспомнив, что делать это нужно не всей ладонью, а только двумя пальцами.

– Ваше благородие, – повторил городовой, когда я торжественно прошествовал мимо него.

– Чего тебе, любезный? – круто выдал я, но, судя по вытянувшейся морде городового, явно невпопад.

– Дык нет ваших никого. Изволите ключ?

– Изволю, – старясь не покраснеть, ответил я и, получив массивный ключ, благодарно кивнул.

Что-то я расслабился. Нужно вести себя осторожней – больше слушать и меньше открывать рот. В кабинете, как и предупреждал городовой, было пусто. Сделав простейший логический вывод, я занял бесхозный стол в углу комнаты. Если появится неизвестный мне персонаж и потребует освободить посадочное место, извинюсь и освобожу.

К счастью, ничего такого делать не пришлось. Леха явился в кабинет через полчаса и выразил удивление моим ранним приходом на работу.

Парень оказался словоохотливым, но начал не с того, что мне хотелось узнать, а накинулся с расспросами. Я изворачивался, как мог, пытаясь поменять роли в этом диалоге. Меня спасло появление Дмитрия Ивановича.

Мы с Лехой дружно вскочили на ноги, мне даже подсматривать за коллегой не пришлось – вышло само собой.

– Доброе утро, господа.

– Здравия желаем! – почти хором ответили мы.

– Игнат, вижу, вы сегодня чувствуете себя намного лучше, – усевшись за стол, вперил в меня взгляд начальник.

– Так точно! – еще больше вытянулся я. Хотелось еще клятвенно заверить в невозможности повторения прокола, но вовремя прикусил себе язык.

Теперь отвечать нужно только односложно и есть начальство глазами – самый верный алгоритм поведения с вышестоящими лицами как в родной армии, так и в неродной полиции.

– Надеюсь, больше этого не повторится, – нахмурившись, уточнил Дмитрий Иванович.

– Так точно! Не повторится, – отчеканил я, опять не вдаваясь в подробности.

– Было бы очень хорошо, – наконец-то оторвав от меня взгляд, проворчал начальник и принялся разбирать какие-то бумаги на столе.

Леха присел на свой стул, и я тут же последовал его примеру.

И что мне теперь делать? О том, какие у видока были обязанности, я имел лишь смутные понятия. В конспектах Игната в основном говорилось о практической части работы, а вот что там с формальной составляющей, непонятно. Особенно если учитывать то, что даже опрос и составление протокола проводил Леха.

Поискав взглядом на столе хоть что-то, что поможет мне создать видимость занятости, встал и направился к столу Лехи. Он сначала покосился на начальника, затем вопросительно взглянул на меня. Продемонстрированный кулак с перстнем тут же успокоил парня.

Так же как и я, стараясь не производить лишнего шума, дабы не отвлекать начальство, Леха достал из папки уже подписанный мною документ.

Ну что ж, проверим на практике мою догадку. Прижав перстень к блестящему квадратику, я тихо прошептал:

– Сим заверяю и подтверждаю.

Перстень нагрелся и тут же быстро остыл. Когда я оторвал его от документа, на блестящем квадратике появилось нечто похожее на голограмму.

Вот тебе и дремучее прошлое. Нужно быстрее разбираться в местных нюансах, иначе можно вляпаться по-крупному. Похоже, иного выхода у меня нет и придется привлекать к делу единственный доступный мне источник, а именно – губернского секретаря Алексея Карловича Вельца.

Подмигнув Лехе, я тихо вернулся на место.

Благодаря брошюрке из чемодана мне удалось немного разобраться в полицейской табели о рангах. У них тут все было немного непривычно – градация одного типа погон начиналась с одной звезды, а заканчивалась полным отсутствием этих самых звездочек. Оставалась непонятка с моим статусом. То, что Дмитрий Иванович в чине был выше меня, – это нормально, а вот почему я выше Лехи, пока неясно.

Моя скука продлилась еще около часа. Наконец-то Дмитрий Иванович начал куда-то собираться.

– Алексей, – вернув на голову фуражку, обратился он к своему помощнику, – я у Аполлона Трофимовича.

Мы с Лехой опять вскочили и взглядом проводили начальника до двери.

То, что господин губернский секретарь лишь имитировал бурную деятельность, стало понятно, как только за начальником закрылись двери. Леха тут же подошел к моему столу и уселся на край столешницы.

– Игнат, так что с тобой все-таки случилось? Что ты видел в доме Санькиных?

– Леша, – вздохнув, обратился я к парню и, судя по его реакции, с обращением угадал, – мне важно знать, умеешь ли ты хранить секреты.

В ответ я услышал возмущенное фырканье, но благоразумие у молодого полицейского все же прорезалось:

– Если это не заденет моей чести и интересов государства.

– Никоим образом. Речь пойдет о моем состоянии.

– Ты еще нездоров? – насторожился Леха.

– Можно и так сказать, – сморщился и, вздохнув, решил все же рискнуть. – Понимаешь, я не помню не только того, что случилось в том доме, но и вообще всего, что происходило с момента моего появления в Топинске. Только туманные образы. Тебя помню. Дмитрия Ивановича тоже, но смутно и отрывочно.

– Ты уверен, что не нужно сообщить об этом начальству? – Было видно, что мой новый друг уже сам пожалел о своем неуемном любопытстве.

– Уверен, – жестко ответил я, глядя в глаза парню. – Все, что нужно делать в качестве видока, я помню, так что службе урона не будет. А остальное – мое личное дело. Так что никто ничего не заметит, если ты мне поможешь освоиться с мелочами.

– Я помогу, но, может, хотя бы сходишь к доктору?

– А ты уверен, что он не отстранит меня от службы просто на всякий случай?

– Ян Нигульсович может, он такой, – кивнул Леха и, сделав серьезное лицо, добавил: – Хорошо, я сохраню твою тайну. Спрашивай все, что тебе нужно знать.

Ну что же, мой расчет на юношеский максимализм полицейского оправдал себя. Теперь еще нужно как-то вытянуть из него информацию, не задевая общеизвестных сведений.

– Я так и не понял, что мне нужно делать на рабочем месте.

– Так и никто не знает, – небрежно отмахнулся Леха, – в уложении о видоках сказано, что вас нужно первыми пускать на место убийства. Затем я как письмоводитель опрашиваю – провожу опрос и составляю протокол. И на этом все.

– И никаких отчетов? – искренне удивился я.

– И никаких отчетов, – с какой-то даже завистью повторил парень. – У нас никогда не было видоков, так что мы толком не знаем, чем тебя занять. На кражи брать бессмысленно. А привлекать как дознавателя не положено тем же уложением.

Леха был прав. Из конспектов Игната я узнал, что видоки не медиумы и не способны заглядывать ни в прошлое, ни в будущее. Просто убийство человека, особенно жестокое, для ткани мироздания как тавро для живой кожи – оставляет четкий след. Только в отличие от тавра этот след держится надолго и видок способен увидеть хоть что-то, если прошло не больше суток.

– Ну и чем я занимался все это время?

– Сидел, скучал, а затем испросил у Дмитрия Ивановича разрешения отлучаться в библиотеку после обеда. Главное, чтобы мы знали, где тебя искать.

– Библиотека! – едва не хлопнул я себя по лбу.

Вот где можно черпать информацию ведрами.

– Вспомнил? – неправильно понял мою реакцию Леха.

– Да, – решил я подыграть ему.

– А Лизавету Викторовну тоже вспомнил и то, почему ты больше не ходишь в библиотеку?

– А вот этого не помню, – насторожился я.

Мне только личных проблем не хватало. В отличие от рабочих в амурных делах дурачком прикинуться будет сложнее.

– Ты и в храм знаний ходил, только чтобы быть поближе к дочери нашего судьи.

Совсем нехорошо. Что же ты, Игнаша, такой неразборчивый в интимных связях, лучше бы уж с проституткой связался, чем с дочкой судьи.

– Вот когда Лизонька дала резкую отповедь на твои пылкие признания, походы за знаниями тут же прекратились. Ты еще и на меня обиделся за дружеское предупреждение.

– Давай я разом попрошу у тебя прощения за все, что было, и приглашу после службы куда-нибудь посидеть за рюмкой чаю.

– Как это «рюмкой чаю»? – удивился Леха, а я укорил себя за расслабленность.

– Ну, я выпью чаю, мне иное после запоя уже не положено, а у тебя в рюмке будет все, что душеньке угодно. Только место выберешь сам. Кстати, а где мы обычно обедали?

– Я на базаре, а ты ездил домой. – Мелькнувшая в голосе парня обида показала, что мой предшественник не был особо общительным. Запросто они общались лишь благодаря нахрапистости Лехи.

– Значит, сегодня пойдем на базар вместе.

Если мой коллега надеялся на приглашение за обеденный стол Марфы Спиридоновны, то его ждал облом.

Все оставшееся до обеда время мы обсуждали рабочие нюансы и перемывали кости коллегам. Выяснилось, что получения жалованья ждать еще две недели, но какое оно у меня, Леха не знал. Игнаша был не только застенчивым, но и скрытным.

Наконец-то под бой напольных часов в кабинете мы как два школьника вырвались на простор. Если честно, именно так я себя и чувствовал.

Рынок Топинска, который находился на берегу реки, чуть в стороне от чопорного центра, поражал своим размахом, и это в будний-то день. Интересно, что здесь творится в воскресенье?

Вполуха слушая болтающего без умолку Леху, я брел между рыночными рядами. На товары особо не засматривался, а больше впитывал, так сказать, общий дух этого места. Это не классический восточный базар. Даже шумел он по-особенному – как-то сдержанно и по-деловому. За руки никого не хватали, и продавцы степенно зазывали покупателей к своим прилавкам и лежащим прямо на земле товарным дастарханам.

Пробежавшись по торговым рядам, мы отошли к навесам, где торговали всякими вкусностями. Сегодня угощал я, и то, что за десяток пирожков с мясом и капустой, а также за четыре кружки горячего сбитня пришлось заплатить всего семь копеек, меня откровенно порадовало. Вопрос с деньгами стоял остро, особенно учитывая, что, по сведениям того же Лехи, за квартиру со столом и стиркой я должен при получении жалованья отдать Марфе Спиридоновне пять рублей.

Игнат не стал рассказывать товарищу по службе о своей зарплате, а вот на траты пожаловался. Мог бы пожаловаться и я – ведь в шкатулке дома лежали всего пятнадцать рублей с мелочью, – но решил оставить горестную правду при себе.

После обеда я все же попросил у Дмитрия Ивановича разрешения отлучиться в библиотеку. Он, конечно, напрягся, но все же согласился.

Выходя из комнаты, я увидел надувшуюся физиономию Лехи. Пришлось подмигнуть и, так чтобы не видел начальник, щелкнуть пальцем по горлу. Главный жест всех алкашей был принят и в этом мире, потому что парень тут же заулыбался.

Солнце все еще спешило щедро поделиться своим теплом, пока осень-хозяйка не укутала его облачным одеялом, и погода откровенно радовала. Когда мы ходили на базар, Леха ознакомил меня с расположением основных учреждений города. Так что куда идти, я знал. Но для начала нужно было кое-что прикупить. К тому же мелькнула мысль о возможности привнесения в этот мир определенных новинок.

Я не инженер, но кто сказал, что из меня не получится прогрессор.

Увы, с обогащением за счет изобретений из другого измерения получался полный облом. По крайней мере, на первый взгляд. В галантерейном магазине нашлось все то, чем я хотел шокировать этот мир: от папок-скоросшивателей до энергетических перьев. Почему это так называется, я не понял, но вполне осознал, что изобретать шариковую ручку смысла нет.

Вздохнув, я потратил аж полтора рубля на явно армейскую планшетную сумку, блокнот и три карандаша.

Да уж, это вам не пирожки по деньге за штуку – монетке с дробью на аверсе и номиналом в полкопейки. Кстати, здесь имелась еще и мелочь номиналом одна восьмая копейки, и называлась она «полуполушкой». Интересно, было ли что-то подобное в нашем мире?

В библиотеку я входил с опаской, и не напрасно. Под городское книжное собрание была отдана часть крыла большого здания уездного городского собрания. В другом крыле здания находился уездный же суд, и об этом мне стоило не забывать при общении с библиотекаршей.

Библиотека занимала три большие комнаты. Сие заведение явно не пользовалось особой популярностью, потому что кроме девушки, сидевшей за столом недалеко от входа, никого другого не наблюдалось. Услышав шум открывающейся двери, девушка подняла голову.

Ничего так, миленькая – светло-русые волосы, вздернутый носик и едва заметные в свете настольной лампы конопушки.

Едва девушка осознала, кто к ней явился, как тут же нахмурилась и вновь уставилась в книгу.

– Добрый день, сударыня, – поздоровался я, подойдя к столу.

– Что вам угодно, сударь? – не ответив на приветствие, строго просила библиотекарь.

– Будьте добры, укажите, где я могу найти энциклопедию.

– А то вы не знаете? – начала заводиться Елизавета свет Викторовна.

– И все же, – продолжал настаивать я с таким видом, будто этот вопрос всего лишь предлог к разговору.

– Третий зал, у окна шкафы с научными и служебными изданиями.

– Благодарствую, – изобразил я легкий поклон и под удивленным взглядом девушки шустро удалился.

Ее недоумение я практически ощущал спиной. Но пока не до нее, мне бы разгрести тот завал, который в любой момент может рухнуть на мою голову.

В указанном зале и в указанных шкафах действительно нашлось то, что мне нужно. Мало того, эти самые шкафы были подписаны, так что можно было разобраться и самому.

Первым я потащил с полки огромный, почти метр на полметра и толщиной сантиметров двадцать, фолиант «Имперской энциклопедии». Размеры и название внушали определенную надежду.

И все же сразу с головой окунаться в море информации я не стал, потому что меня привлекло кое-что более тривиальное, но на данный момент интересное. Между шкафами библиотеки оставались немалые пространства, которые занимали длинные столы со стульями. И перед каждым посадочным местом имелась лампа, от которой под стол уходил провод.

Неужели электричество?!

Все оказалось намного сложнее. Не включая приметного тумблера, я нагнулся к столешнице и заглянул под плафон. Лампа была закреплена жестко, так что другого способа удовлетворить любопытство у меня не было.

Не понял.

Вместо пусть даже примитивной лампочки под плафоном имелся шар, внешне похожий на камень. После нажатия на тумблер он засиял мягким светом.

Ладно, разберемся.

Отогнав мысли о странном освещении, которого почему-то не заметил в родной управе, я открыл фолиант энциклопедии.

Ну-с, с чего начнем?

А начинать нужно с самого насущного. Быстро перелистав страницы, я дошел до места, где была подана информация о городе Топинске, что в Тобольской губернии.

Интересное, однако, местечко.

Приютивший меня город находился на берегу небольшой речки и являлся уездным центром по большому счету только для самого себя. Вокруг практически не было ни более мелких городков, ни деревень. Расположился город на южной границе знаменитых Васюганских болот, где непонятно каким образом возникло одно из самых крупных в Евразии мест Силы. Протекавшая рядом с городом река Стылая впадала в Иртыш. Об Иртыше мне конечно же было известно, а вот имелась ли в моем родном мире такая река и таинственная Стылая Топь, я не имею ни малейшего понятия. Ну не был я в прошлой жизни знатоком Сибири.

Если судить по тому, что своему существованию Топинск обязан этой самой Топи, не факт, что он имел аналог в моем мире. Читая статью об этом странном городе, я впервые наткнулся на упоминание понятия «энергетика», это если не считать энергетической ручки в галантерейном магазине. Градообразующим предприятием Топинска являлся энергетический завод, который находился где-то далеко на болоте и был соединен с городом железнодорожной веткой.

В общем, занесло меня в далеко не самое уютное место на планете. Разобраться в том, что такое энергетический завод и для чего он нужен, удалось не сразу. Для этого пришлось пройти по длинной цепочке. Поиск информации в энциклопедиях мне всегда напоминал цепь познания, в которой одни сведения цеплялись за другие, и, если не становиться, можно забрести в такие дебри…

Когда на эту цепь начали нанизываться такие понятия, как «ведуны и ведьмаки», я стал запутываться. Особенно из-за скупости пояснений. Как вам такой заворот: «Энергетика – это наука, изучающая природную энергию, которую способны трансформировать ведуны и колдуны». А если посмотреть статью о колдунах, то… «Колдуны – люди, способные опосредованно трансформировать природную энергию». И так почти везде. Слово «магия» вообще не употреблялось. Точнее, в энциклопедии имелась короткая строчка: «Магия – мистическое явление, не подтвержденное энергетической наукой».

Ну и как все это понимать?

Чтобы отвлечься, я взялся за географию приютившего меня мира. Для этого пришлось достать из другого шкафа громадный атлас.

Ну что сказать? На первый взгляд ничего нового. Германия на месте. Там, где на современной карте лоскутное одеяло мелких восточно-европейских государств, красуется Австро-Венгерская империя, ну и Российская империя на карте мира выглядела привычно обширно и целостно. Немного смутила продолговатая кишка от Карпат к Черному морю с надписью Валахия.

Только не говорите, что там до сих пор правит сам валашский господарь Влад, етить его, Цепеш. Он же граф Дракула.

Еще интереснее стало, когда я посмотрел на отдельную карту Российской империи. Во-первых, нигде не было Петербурга. От слова «совсем». Столицей ожидаемо оказалась Москва. Но скажите мне, какого лешего на имперской карте делает заплатка с названием «Новгородская Республика», плотно прилегающая к Балтийскому заливу? Ладно еще Царство Польское, которое тоже выкрашено в отдельный цвет, что явно намекает на некую автономию. Сумбура в моей голове добавили Псковское Княжество и Украинское Гетманство. Остальная часть империи, включая Кавказ, окрашена однородно и привычно поделена на губернии.

Попытка разобраться в подкинутых атласом тайнах вскрыла еще одну странность. Я нигде не мог найти упоминания господ Романовых. Зато древо Рюриковичей цвело буйным цветом и до сих пор, так сказать, обильно плодоносило. За Иваном с ником «Грозный» шел ни разу не Федор, а некий Игорь, затем вообще пошла череда незнакомых мне имен.

Сейчас на троне сидел Петр Третий – с портрета на меня смотрел крепкий мордатый дядька с шикарными бакенбардами.

Вот, оказывается, под кого косил наш Аполлон.

Одним из важнейших достижений нынешнего императора считалось создание Транссибирской магистрали. Именно он в начале своего царствования инициировал постройку отдельных участков, а затем объединил их в одну магистраль. Не уверен, но, кажется, в моей реальности это произошло на десяток лет позже. Тот факт, что к Топинску шло персональное ответвление Транссиба, говорил о важности энергетического завода для империи.

Когда до меня донеслось недовольное покашливание, я понял, что сильно увлекся, так что пора и честь знать. Заметив, что ее гневный посыл принят, мадемуазель Лиза вздернула носик и, не сказав ни слова, пошла обратно к своему насесту.

Но вот зачем так вилять пятой точкой? А еще благородная девица и дочь цельного судьи!

Если честно, проведенное в библиотеке время было потрачено почти бездарно. Ну на кой мне именно сейчас знать, как сильно этот мир отличается от моего в плане политической истории и тонкости престолонаследия империи? Информация, конечно, полезная, но отнюдь не насущная. Ладно, завтра попробуем действовать более продуктивно.

Сдержанно попрощавшись с сердитой библиотекаршей, я выбрался наружу.

Посиделки с напарником пришлось отложить, потому что все управление готовилось к какой-то внезапной проверке. От моего предложения о помощи лишь отмахнулись. Так что ужинал я на квартире в обществе Марфы Спиридоновны.

На ужин была каша с мясом, грибной суп, расстегаи с капустой и запеченная рыба. А на десерт еще и сладкие пирожки к чаю.

Неудивительно, что встреченные мною в городе мужики все как один мордатые да пузатые. Вряд ли это касается совсем уж бедных, но таких в Топинске я еще не видел.

Разговор особо не клеился, и потому мне вспомнилась некая деталь, которую я заметил утром, но затем просто выбросил из головы.

– Марфа Спиридоновна, это вы вылили вино из бутылки на моем столе?

– А зачем вам вино? – тут же насторожилась женщина.

– Мне уже не нужно, но оно все же не бесплатное.

– Не выливала, – тут же открестилась от обвинений Марфа Спиридоновна.

Говорила она вполне искренне, к тому же вряд ли могла залезть в комнату ночью, пока я спал, даже для совершения благородного дела.

Я с трудом сдержал улыбку, представив монументальную фигуру хозяйки в костюме женщины-кошки.

Но вопрос оставался открытым. К тому же Марфа Спиридоновна явно чего-то недоговаривала.

– Вам ведь известно, кто это сделал? – прищурившись, спросил я.

– Он не хотел ничего дурного.

Неужели это местный бэтмен – дед Никифор?!

– Кто он?

– Хозяин, – таинственным шепотом сказала Марфа Спиридоновна и украдкой оглянулась, словно рассказала пошлый анекдот про царя-батюшку.

– Хозяин? – Если честно, первым мне в голову залетел образ привидения покойного мужа Спиридоновны. Так что следующие ее слова даже вызвали некое облегчение.

– Домовой, только не говорите нашему батюшке, иначе за поминание слуг древних бить мне поклоны от зари и до зари.

Я уже готов был расхохотаться, но тут вспомнил, где нахожусь. Подходить к местным реалиям с предубеждениями родного мира как минимум глупо, а как максимум опасно. К тому же в памяти всплыл таинственный частый топот по полу кого-то мелкого, и еще это странное бульканье.

Взглянув на явно закрывшуюся хозяйку, я решил сменить тему. Но закладку в памяти оставил. Меня насторожил даже не факт наличия где-то в доме волшебного существа, а реакция официальной церкви на неких древних. Вот уж с кем мне совсем не хотелось ссориться, так это с попами.

Мы еще поболтали о разных мелочах и разошлись – она вернулась к вечерним хлопотам по хозяйству, а я штудировать учебники, конспекты и дневник моего предшественника.

Уже поздним вечером, из чисто мальчишеского задора, решил устроить охоту на домового. Заодно испытал очки-гогглы – как раз дошел в записях Игната до описания этого чуда чародейской техники. Очки действительно оказались самым настоящим артефактом и являлись магическим аналогом прибора ночного видения. Погасив лампу, я натянул гогглы на голову.

Очень неплохо. Комната просматривалась как в пасмурный день, только картинка была бесцветной. Улегшись в кровать, я минут двадцать изображал спящего, затем сам себя обозвал суеверным дураком и наконец уснул.


Глава 1 | Видок. Чужая боль | Глава 3