home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Иногда мы просыпаемся и радуемся тому, что пережитые парой секунд до этого события – всего лишь страшный сон. Но у меня в это утро все было совсем наоборот. Очень сильно хотелось, чтобы сон был явью, а вчерашняя явь всего лишь кошмаром. Увы, это только мечты, которые разбил ворвавшийся в дом вместе с морозным ветром следователь. Его требовательный голос вкупе с волной холода и стал причиной моего пробуждения.

А ведь было так хорошо – мне снилось, что сижу я на пикнике с Лехой, Борей и Давидом, обсуждаем, как сыграл «Манчестер» с «Барселоной», а казаки, почему-то одетые во фраки, жарят на мангале шашлыки.

– Что случилось на месте преступления и почему вы здесь?

Я с трудом поднялся на ноги и вытянулся по стойке «смирно». В голове промелькнуло несколько вариантов ответа, и наиболее приемлемым показался самый лаконичный:

– Ваше благородие, разрешите доложить. По прибытии на место убийства мы обнаружили там тело некоего Гордея. После проведения ритуала оказалось, что убиенный является стригой, точнее – поводырем.

– Поводырем? – нахмурился следователь.

Похоже, бестиария он не читал, так что нужны подробности.

– Это подвид стриг, который способен создавать малых энергентов и подселять их в мертвые тела своих жертв, создавая стрыг… – Поняв, что для следователя разница в названиях почти неразличима, я уточнил: – Упырей.

Если честно, такая неосведомленность следователя, ведущего дела в Топинске, крайне удивительна, но наверняка на то есть свои причины, которые мне еще предстоит выяснить.

– Так вот почему мы там нашли мертвые тела, причем очень несвежие, – даже обрадовался Дмитрий Иванович такой конкретике.

Слишком кровавые, при этом замешанные на мистике подробности выбили его из колеи и даже дали трещину в вежливом тоне:

– И ты в одиночку сумел убить трех упырей?

Удивление следователя было очень искренним. Похоже, он уже имел дело если не с упырями, то с последствиями их действий. И все же его вопрос вызвал во мне волну возмущения:

– А мне что, нужно было позволить им себя сожрать?

– Нет, конечно, – тут же опомнился мой начальник, – вы простите меня, Игнат Дормидонтович, просто происходящее ни в какие ворота не лезет.

Я с трудом сдержал нервный смешок, потому что очень живо вспомнил, как вполне неплохо лезли упыри не то что в ворота, а чуть ли не изо всех щелей.

Стоявший за спиной следователя Григорий хоть старался не мешать нашему разговору, но не утерпел.

– А что с Демьяном? – спросил он, дождавшись подходящей паузы в беседе.

Мне стало нестерпимо стыдно, что я не подумал о раненом казаке. Мало того, за все время пути с места события даже не удосужился пощупать его пульс. Может, вообще в руки местной знахарки попал уже труп.

Мы вместе посмотрели на вжавшихся в угол комнаты хозяев дома.

– У знахарки ваш казачок, – пискнула дородная тетка, голос которой я вчера слышал перед провалом в забытье.

Дела у знахарки, которая была похожа на классическую Бабу-ягу, одновременно шли и хорошо, и плохо. Плохо, что с рукой казаку, скорее всего, придется расстаться. С другой стороны, то, что он выжил после вчерашнего, вполне можно назвать чудом.

Дмитрий Иванович пощадил мои нервы и позволил отбыть домой. Я лишь попросил доставить мне мои переметные сумки. Явившийся в деревню буквально сочившийся злобой жандармский поручик требовал немедленного моего допроса, хорошего и наверняка с пристрастием, но был вежливо послан. Хотя завтра он точно будет выворачивать меня наизнанку. Хорошо хоть Дмитрий Иванович обещал присутствовать на беседе, которую ротмистр иначе как допросом не называл.

Демьяна загрузили в одни сани, а я залег в другие, где и продремал до прибытия в город. А вот когда оказался в уюте хорошо протопленного дома, сон куда-то улетучился. Чиж испуганно терся поблизости и заглядывал в глаза, надеясь хоть как-то понять, что стало причиной моего эмоционального напряжения. И было отчего. Мрачный как туча Григорий почти враждебно косился в мою сторону, хотя и получил полный отчет о прошедшей ночи. Я за собой вины не чувствовал, но казак думал иначе. Чуть позже он вообще уехал в больницу дежурить у кровати друга.

Чтобы хоть немного отвлечься, я вытащил из сумки бестиарий и принялся за чтение. Для начала решил внимательнее прочитать раздел о кукловодах, хотя все и так врезалось в мою память каленым железом.

Кроме того что кукловоды являются создателями и поводырями упырей, бестиарий поведал мне об абсолютном контроле стригой своих неживых рабов. Они использовали их не только для охоты, но и для хозяйственных нужд.

Вот, оказывается, как бирюк умудрялся справляться с такими обширными огородами. Правда, мне в голову не влезала картинка, в которой упырицы занимаются прополкой грядок и подвязкой лозы.

После кукловода я перешел к разделу упырей и вычитал там много интересного. Оказывается, упыри, или стрыги, делятся на несколько видов. Есть даже подвиды. Общей чертой у них было то, что это симбиоз энергентов и носителей в, так сказать, неживом состоянии. Делились они на русалок, гулей и еще на десяток разновидностей. Вчера я столкнулся с упырями, или низшими вампирами. Да, такая вот проза жизни, никаких тебе сексуально-бледных красавиц и смазливых мальчиков. Хотя с сексуальностью все не так однозначно. У русалок и высших вампиров есть возможность наводить обольщающий морок. Странно, что одна из таких продвинутых кровососок затесалась в обойму кукловода. Да и внешне на высшую стрыгу она никак не тянула, хотя откуда мне знать, как должны выглядеть эти самые высшие, – в книге такие подробности отсутствовали.

Высшие вампиры получаются из подхвативших энергента после своей смерти колдунов, ведунов и тех же стриг-двоедушников, которых неправильно упокоили. Касательно последних версию о том, что одна душа уходила куда положено, а вторая, темная, оставалась в теле, отвергали как церковники, так и составители этой книги.

Что касается продвинутой упырицы, скорее всего, это была самая первая жертва бирюка. В бестиарии говорилось, что энергенты внутри неживых носителей, как и свободные, способны к развитию. А наличие рядом их создателя наверняка способствует этому процессу. Что примечательно, у живых носителей симбионт не развивается, даже у стриг.

Еще меня позабавило, если, конечно, можно так сказать, упоминание в книге Влада Цепеша, того, что граф Дракула. Так вот этот персонаж до сих пор обитает в замке Бран и по-прежнему является князем, или, как говорят на его родине, господарем Валахии. Причем, как и история о Мерлине, эта информация подавалась совершенно не в качестве мифа.

В конце общего раздела о стрыгах была сноска о том, что весь ворох заблуждений, от чеснока до осиновых кольев, гроша ломаного не стоит. Только серебро как энергетический резонатор. Еще лучше, если серебро будет использовано ведьмаком. Это упоминание вернуло мои мысли к незнакомке. После похода на завод и общения с профессором я знал, что у ведьмы не было никакого права убивать кукловода.

Действуя без лицензии на отстрел, она нарушила закон, впрочем, у меня самого рыльце в пушку. При общении с Дмитрием Ивановичем и жандармским ротмистром я упустил точное описание увиденного во время ритуала. Меня успокаивало то, что никто особо не интересовался личностью киллера – всех взбудоражил тот факт, что под носом полиции и седьмого отделения жандармерии долгие годы орудовал стрига-кукловод.

Кстати, было видно, что в отличие от следователя жандарм прекрасно знал о возможностях кукловода. Опять возникал легкий диссонанс в осведомленности разных слоев общества. Такое впечатление, что кто-то осознанно отсекает непосвященных от запретной информации, и мне кажется, я догадываюсь, кто за всем этим может стоять.

Мысли о незнакомой ведьме сошлись с желанием хоть немного развеяться, и я начал собираться на прогулку. Скоро полдень, так что визит в «Лебяжье гнездо» будет вполне уместным.

Походная одежда сейчас находилась в руках Чижа, пришлось вырядиться в полицейскую форму.

Со вздохом пройдя мимо дверей в конюшню, я вышел на улицу и прошел ее почти до конца, пока не увидел извозчика на санях. Он-то и домчал меня до центра, где по соседству с самыми престижными магазинами, ресторанами и единственным театром находилась гламурная гостиница для утонченных гостей города.

Да уж, особенно эта утонченность сочетается с пробиванием арбалетным болтом черепушки стриги.

Внешне четырехэтажная гостиница выглядела презентабельно, но все равно с явным провинциальным налетом. Облицованные мраморной плиткой стены почти сливались со снежным покровом, хотя и блестели на солнце значительно хуже. В общем, довольно милое местечко.

За широким крыльцом и массивной дверью из лакированного светлого дерева обнаружился большой холл с ведущей на второй этаж каменной лестницей. Дверь мне открыл напыщенный швейцар, а вот метрдотель был явно умнее или просто осведомленнее.

Одетый в темный костюм поджарый мужчина тут же шагнул ко мне от стойки, где разговаривал с консьержем.

– Мы рады приветствовать вас в нашем отеле, ваше благородие.

Ну хоть какая-то польза от формы.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я и, решив не впадать в светскую беседу, сразу перешел к делу: – У вас в отеле должна была остановиться одна дама.

В ответ на такой заход метрдотель лишь вопросительно поднял брови, намекая на то, что настолько скупой вводной ему маловато.

– Приехала недавно. Молодая. Подтянутая. Ведет себя независимо и, возможно, немного вызывающе.

По сузившимся глазам метрдотеля я понял, что он уже догадался, кто из гостей отеля подходит под описание, но тут явно проступала профессиональная дилемма. Мой собеседник замялся, подбирая слова, а затем его глаза радостно вспыхнули. Метрдотель выразительно посмотрел сначала на меня, а затем покосился в сторону лестницы.

Я все понял и, поблагодарив его легким кивком, повернулся. Вниз по лестнице спускалась женщина в кремовом платье с пышным, собранным сзади подолом и в кокетливой шляпке, стилизованной под цилиндр. Ее вид меня немного удивил – ну никак не вязался изысканный наряд столичной модницы с образом охотницы на упырей.

Высокая, стройная, темноволосая, с выразительными карими глазами и немного простоватым лицом, которое совершенно не умаляло ее очарования. Как говорил один мой знакомый – эта дама явно умеет себя подать. На вид ей было лет тридцать. Конечно, Игнаша не дал бы ей и двадцати пяти, но у меня хватало опыта, чтобы правильно определить возраст за всеми косметическими уловками.

Пока я озадаченно рассматривал даму, изящной походкой спускающуюся по лестнице, она решила прийти мне на помощь, но все равно не удержалась от слегка насмешливой улыбки.

– Господин видок, – не спрашивая, а утверждая, произнесла незнакомка.

– Силаев Игнат Дормидонтович, коллежский секретарь. К вашим услугам, госпожа… – с полупоклоном представившись, я вопросительно посмотрел на женщину, остановившуюся на двух ступеньках выше уровня пола.

– Эмма Францевна Байер. Мещанка, – немного передразнивая взятый мною тон, ответила ведьма. Она явно хотела добавить еще и свою профессию, но не стала этого делать в присутствии метрдотеля. – Думаю, нам нужно побеседовать.

Говорила она с легким акцентом и, если я не ошибаюсь, была родом из Австрии.

Я покосился на метрдотеля, который, сияя, как начищенный медный чайник, уже стоял у ведущей из холла двери:

– Осмелюсь предложить кабинет в нашем ресторане.

Я перевел взгляд на Эмму и обозначил там вопрос, к которому присовокупил протянутую руку.

Она изящно оперлась на нее и сошла с последних двух ступенек. В таком положении оказалось, что ростом ведьма ниже меня всего на пару сантиметров.

Пройдя вдоль стены ресторанного зала, мы вошли в одну из обрамляющих его дверей. Метрдотель тут же превратился из ведущего в ведомого и ненавязчиво принял у меня шинель и папаху.

– Чего желаете-с? – спросил он, нацепив на себя маску официанта.

Талантище!

Я помог даме присесть за стол и уселся сам. Затем выразительно посмотрел на Эмму.

– Мне кофе и ваше фирменное мороженое, а вот господину видоку, думаю, не помешает бифштекс, который так прекрасно готовит ваш повар, – решительно заявила моя новая знакомая.

Метрдотель осторожно покосился в мою сторону, но вопреки опасениям получил лишь подтверждающий кивок.

Действительно, что-то я проголодался.

– Желаете кофе?

– Пива, – с нарочитой простоватостью потребовал я.

Действительно, кофе мне сейчас будет не к месту.

Когда лишние уши исчезли из кабинета, я посмотрел на Эмму. Она ответила твердым взглядом и заговорила первой:

– И что же заставило вас нарушить служебные предписания?

– А что дало вам повод надеяться на это? – вопросом на вопрос ответил я.

– Я не надеялась, просто поступала максимально разумно. Слухи о местном видоке ходили противоречивые. Окажись вы слабым специалистом, через пару дней я спокойно покинула бы город, без опасений дальнейших неприятностей. В противном случае стоило перестраховаться и объясниться с вами лично. Поэтому такое странное послание. Мне стыдиться нечего, потому что этот урод заслужил подобную участь. Вы нашли шкатулку?

– Да, но вы убили его без лицензии.

– Мне бы ее не дали. Слишком мало доказательств.

– Да плевать на лицензию, больше всего меня смущает другое обстоятельство, – заявил я, сам удивляясь нарастающей внутри ярости.

– Какое? – Удивление Эммы выглядело искренним.

– Вы могли бы предупредить, что после смерти кукловода мне придется иметь дело с его сворой.

– Кукловод? Сворой? Вы о чем?

– Вы не знаете, кто такой кукловод? – Мое терпение теряло последние капли. – Такой стрига, с глазастой короной на голове.

Эмма наклонилась над столом и положила свою ладонь поверх моего сжатого кулака:

– Игнат, поверьте, я опытная ведьма, но о кукловодах слышу впервые.

– И бестиария вы не читали?

– У вас есть бестиарий Боначелли?

Весь букет напускных эмоций мгновенно сдуло с лица ведьмы.

– Удивительно, что у вас его нет, – недоверчиво фыркнул я, начиная понимать, насколько дорогие подарки мне вручил профессор при нашем расставании.

В мире торжества цифровых технологий таких проблем не было. Здесь же, чтобы ознакомиться с редким текстом, недостаточно набить запрос в поисковике. Цеховые тайны хранились очень ревностно.

– Вы покажете его мне?

– И в чем мой интерес? Пока в нашем общении я вижу выгоды только для вас.

Кажется, меня понесло. Похоже, сдерживаемый почти сутки стресс прорвался наружу. Очень не вовремя.

До боли сжав кулаки и зубы, я постарался успокоиться.

– Игнат Дормидонтович, – тихо и проникновенно произнесла ведьма, – я знаю, что с вами происходит. Сколько их было?

– Три упырицы.

Эмма прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Невысокая, с рыжими волосами и слегка неправильными чертами лица.

Кажется, под описания подходила именно та, что очаровала Демьяна. Если при жизни она была ведьмой, понятно, откуда у нее такие силы.

В ответ я лишь кивнул, но Эмму словно ударил по лицу. Она вздрогнула и закрылась ладонями.

Так, спокойнее, не нужно забывать, с кем ты имеешь дело, уверен, что ведьмы обладают более изысканным актерским даром, чем тот же метрдотель.

Словно почувствовав мои сомнения, Эмма убрала руки от лица, еще раз вздохнула и твердо посмотрела на меня:

– Это Ирина, моя давняя подруга. Я думала, что этот монстр просто убил ее, и его искала, чтобы отомстить. Мне нужно срочно узнать, что такое кукловод и что он делает со своими жертвами…

От такого неприкрытого требования я опять начал злиться.

– …Но для начала нам обоим стоит принять что-то успокоительное. Давайте поднимемся ко мне в номер. Там есть хорошее средство.

Дальнейшее прошло на удивление спокойно и естественно. Мы поднялись из-за стола, чуть не столкнувшись в проходе с официантом, несущим наш заказ. Эмма что-то прошептала ему на ухо и, увидев согласный кивок, вышла из кабинета.

Кто бы сомневался, что микстурой окажется ударная доза коньяка. На месте ведьмы я сам не стал бы предлагать настороженному полицейскому что-то из своих зелий. Иное подношение в подобной ситуации могло вызвать агрессию.

А ведь помогло! Нервная дрожь улеглась, зато навалилось нешуточное возбуждение. Эмма не упустила этого факта и не стала разводить политесов. Она стремительно шагнула ко мне, впившись в мои губы довольно жестким поцелуем.

Однако. Есть и свои плюсы в общении с эмансипированными ведьмами.

Дальше, как пишут в любовных романах, вселенная вокруг нас стремительно завертелась. Звучит слишком велеречиво, но, если честно, так оно и было – меня повело от нервного отходняка, алкоголя, да и вообще от перевозбуждения. Это, несомненно, был первый подобный опыт для юного тела, но потасканной душе удалось вовремя взять процесс под контроль. В общем, на пару мы оказались на высоте, что было тут же отмечено моей партнершей.

– Ты странный, – заявила она, положив подбородок мне на грудь и стараясь заглянуть в глаза.

– Поверь, ты не оригинальна в этом предположении.

Эмма хмыкнула и, оседлав меня, посмотрела на мою грудь. По ее телу тоже ветвились цепочки татуированных рун. Они отличались от моих и имели в основе растительные мотивы. Вместе мы представляли этакую композицию в стиле боди-арт. Хорошо хоть последние месяцы усиленных тренировок позволяли мне не стыдиться своего тела. Ей же не было стыдно и подавно.

– Интересная вещица, – прикоснулась Эмма к кулону в виде треснутого сердца, который висел на цепочке рядом с серебряным крестом, – и очень полезная.

– Да уж, была возможность убедиться, – отстраненно сказал я без подробностей. Ну не рассказывать же Эмме о том, что именно этот амулет защитил меня от атаки ее подруги.

– Хорошо, что я решила не использовать приворотных чар.

– Да уж, – хмыкнул я, – это сильно осложнило бы наши отношения.

– Тебе это подарила девушка? – сменила тему ведьма.

– Ты будешь смеяться, но это подарок от старого и бородатого мужика.

Эмма хмыкнула, а затем резко прижала ладони к моей груди, накрывая кулон. Часть татуировок на ее теле мягко засветились. Я не успел испугаться, как все закончилось.

Ведьма открыла глаза, в которых угасало зеленоватое свечение.

– Оберег сделала женщина. Очень сильная ведунья, – не дав мне начать возмущенную речь, сказала Эмма.

Интересное дело. Получается, профессор отдал мне подарок своей дамы сердца. С одной стороны, как-то неловко получается, а с другой – мне даже стало легче. Убеждать себя, что странный на вид подарок – это всего лишь мужская шутка, а не нечто иное, становилось все труднее.

– Ну что? – сузив глаза, спросила ведьма. – Заслужила я право посмотреть на бестиарий?

– Даже не знаю… – театрально протянул я.

– Ах ты сволочь! – возмущенно закричала Эмма и начала молотить меня подушкой.

Дурашливое настроение захватило меня, и некоторое время мы боролись. Судя по всему, предыдущий марафон окончательно погасил в нас похоть, поэтому более интимных последствий этой борьбы не случилось.

Мне кажется или слуги в гостинице подслушивают, а может, даже подсматривают за своими гостями? Как только мы оделись, в дверь тихонько постучали.

– Войдите, – почти торжественно провозгласила Эмма.

В гостиную трехкомнатного номера вошла девушка, катившая тележку со всякой снедью. Она быстро накрыла стол, стараясь избегать взглядом открытую дверь в спальню. Хотя там и смотреть-то уже было не на что.

На столе оказались заказанные раньше бифштекс в нескольких экземплярах и мороженое, а также много другой вкуснятины. Надеюсь, все это свежее, потому что наше знакомство с ведьмой затянулось часа на три, если не врали мои новенькие часы.

Эту трапезу трудно было назвать утонченной, хотя мы как могли старались держать себя в рамках приличия. Но очередное блаженное мычание и даже рычание от поедания вкуснейших кусков мяса сначала вызывали настороженные взгляды через стол, а затем общий смех.

Мы так объелись, что лично мне никуда не хотелось ехать, но любопытство ведьмы оказалось сильнее осоловения.

Вызванная звоном колокольчика горничная обеспечила нас закрытыми санями. А на выходе из гостиницы произошло неоднозначное событие, у которого могли быть как хорошие, так и плохие последствия. Я помог Эмме загрузиться в сани, а когда повернулся, увидел, что с тротуара за мной наблюдают знакомые девушки. Две из трех смотрели с осуждением, а Лиза явно испытывала дикую смесь ревности, злости и жалости к самой себе.

Ну и что мне прикажете делать в подобной ситуации? Не придумав ничего лучше, я вежливо поклонился всей троице и полез в крытые сани.

– Твоя невеста? – насмешливо спросила Эмма, прижимаясь ко мне.

– К счастью, нет. Эта барышня почему-то решила, что у нас любовь.

– И ты в этом совсем не виноват? – хитро прищурившись, спросила Эмма.

– Ну, в таких случаях совсем невиновных мужчин не бывает.

– Умный мальчик, – похвалила меня ведьма. – В любом случае эта встреча к лучшему.

это встреча мне еще аукнется неприятностями, но она все расставила по правильным местам.

Через полчаса мы входили в мое обиталище.

Дома были только Чиж и Кузьмич, которые на появление гостьи прореагировали по-разному. Рванувшийся к двери парень застыл посреди комнаты настороженным сусликом с вытаращенными глазами. Он сначала побледнел, а затем густо покраснел, когда польщенная его восхищением Эмма потрепала непокорные вихры и, наклонившись, поцеловала мальчика в щеку.

У домового насчет появления гостьи было свое, особое мнение. В печной трубе тревожно загудело. На чердаке что-то грохнуло и зловеще захохотало. Кажется, даже освещение в доме немного ухудшилось, словно снаружи был не солнечный день, а пасмурная погода.

– Кузьмич, не беси меня, – нахмурившись, обратился я к потолку. – Веди себя прилично, у нас как-никак гостья.

Я хотел еще что-то добавить, но Эмма прикоснулась к моему плечу, а затем едва слышно запела. Слов этой песни не разобрать, но реакция последовала буквально через десяток секунд. Все вернулось на свои места. Мало того, в тени елки проступил силуэт домового.

– Здравствуй, хозяин, – с классическим русским поклоном произнесла ведьма. – Прими мое подношение и не серчай за нежданный визит.

Эмма подошла к елке и, окинув ее любопытным взглядом, положила у подножия узорчатый платочек.

Оставив обоих моих соседей переваривать сей казус, мы поднялись в мою комнату.

– Ты полон сюрпризов, мой милый видок, – улыбнулась ведьма, отдав мне верхнюю одежду и присаживаясь за стол у окна, – твой домовой был на грани безумия, но ты как-то сумел его приручить.

Мне тут же вспомнился давший очень полезные советы профессор, а вслед за ним его киношный коллега с соответствующим ситуации высказыванием.

– Лаской. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом, – процитировал я классика.

– Золотые слова, – удивленно подняла брови ведьма, – особенно для юного мужлана.

– Не такого уж юного и совсем не мужлана, – хмыкнул я и с шутовским поклоном протянул взятый с полки бестиарий.

Эмма вцепилась в книгу, да так, что мне стало не по себе. Хорошо хоть она додумалась смягчить свою реакцию доброй улыбкой.

На следующие два часа ведьма выпала из реальности. Закончив беглый осмотр, она потребовала письменные принадлежности. Хмыкнула, когда ей предоставили палочку с обычным железным пером и чернильницу-невыливайку, но отказываться не стала и взялась за писанину. Мне же осталось лишь выдать ей требуемое и стараться не мешать процессу познания. Дважды предлагал чай с бутербродами и получал отстраненный отказ.

Ну и ладно, была бы честь предложена.

Как дитя информационной эпохи, я не видел ничего предосудительного в бесконтрольном распространении информации, тем более если она попадет в руки борца с мировым злом.

Звучит слишком пафосно? Но не для того, кто пережил близкое знакомство с упырями.

Судя по всему, многое из книги Эмме было известно, потому что стопка исписанной бумаги оказалась не такой уж толстой.

Наконец-то оторвавшись от записей, она подошла и уселась мне на коленки. Крепко обняла и поцеловала.

– Спасибо, мой милый видок. Твой дар бесценен, – глядя в глаза, сказала ведьма. Уловив в них отблеск опасения, с улыбкой добавила: – Ну и зачем бы я утруждалась, если бы планировала выпрашивать у тебя оригинал?

Дальше ее благодарность перешла, так сказать, в горизонтальную плоскость, в коей и пребывали мы еще пару часов. Не обошлось и без сюрпризов: когда мы в очередной раз достигли пика «взаимопонимания», Эмма пронзительно вскрикнула и вся затряслась. Затем удивленно и чуть испуганно посмотрела на меня.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил я.

– Ничего, простое видение, со мной такое часто случается. Бывало и хуже. – Она явно хотела еще что-то добавить, но передумала, а мои мысли в тот момент были заняты совсем другим.

За окном уже давно стемнело, что усилило наше расслабленное состояние, которое, увы, продлилось недолго.

– Мне нужно уйти, – ткнувшись носом мне в ухо, прошептала Эмма.

– На этом все? – стараясь не показать своего разочарования, спросил я.

В груди опять сплелись противоречивые чувства – юношеская обида и умудренное опытом понимание.

– Не так быстро, мой милый видок, – с дурашливо-зловещим видом заявила ведьма. – Я еще с тобой не закончила. Навести меня завтра после полудня.

Затем она быстро собралась, чмокнула меня в нос и исчезла, оставив после себя лишь аромат изысканных духов.


Глава 3 | Видок. Чужая боль | Глава 5