home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 45

Истечь кровью — Прощание в ее глазах — «Что я пропустила» — Стать сентиментальным — Долг уплачен


«Делириум Триггер» вздрагивал и стонал, когда они бежали через мрачные коридоры к свету, неся своих раненых. Очередной снаряд взорвался, чуть не пробив корпус, и корабль положило на левый борт, впечатав их в стену. За углами слышались бегущие шаги, и грубые крики солдат и пиратов. Изредка звучали выстрелы из винтовок.

На уже приличном расстоянии от трюма они остановились, чтобы перевязать раны Триники. Задержка, которую они вряд ли могли позволить себе, но Крейк не жаловался. Он видел отчаяние во Фрее и дикую надежду на его лице. Он думал не столько о Тринике, сколько о кэпе, но он знал, что такое любовь. Если Триника истечет кровью раньше, чем они принесут ее к доку, никакая победа не искупит это. Кэп привел их сюда; они все должны ему.

Быстрая работа, и они почти закончили перевязку, когда из-за угла выбежало трио пиратов. Самандра и Кайн мгновенно подняли их оружие. Пираты уже собирались стрелять, когда Баломон Крунд рявкнул на них:

— Прекратить!

Они посмотрели на него, и на Тринику, лежавшую рядом с ним.

— Кэп ранена, — прорычал он. — «Триггер» скоро упадет. Покинуть корабль! Все в шлюпки! Покинуть корабль, вы, шакалы!

Второй подсказки им не потребовалось. Пираты настороженно отступили, поджали хвост и убежали. Крунд подобрал Тринику и они опять отправились в путь.

Крейк обхватил Фрея рукой, сломанная ладонь кэпа хлопала ему по плечу. Кэп тяжело и неглубоко дышал. Он пытался не издавать ни звука, но иногда не мог сдержаться и тогда подавленный стон и хрип говорили о боли, которую он испытывает. Кровь по-прежнему собиралась у него во рту, хотя он и постоянно сплевывал ее.

«Внутреннее кровотечение, — подумал Крейк, и его охватил холодный страх. — Держись, кэп. Ты сможешь».

Но его вес, казалось, увеличивался, пока Крейк волок его. Крейк знал, что это из-за того, что кэп слабеет и ноги все меньше и меньше держат его.

«Ты сможешь».

Они почти достигли палубы, когда число взрывов снаружи резко возросло. Разрывы раздавались постоянно, то далеко, то близко, вдали перекатывались гулкие сотрясения, которые иногда с громом набрасывались на них, заставляя зубы стучать.

— Ну, кажись, это зенитки, — пробормотала Самандра. — Хотела бы я удержать их немыми немного подольше.

Итак, устройство азриксов перестало работать. Через какое время это вызовет катастрофические последствия для «Делириум Триггер» и они погибнут? Крейк даже не осмеливался думать об этом. Любое мгновение могло стать последним, каждая прошедшая секунда играла против их уменьшающихся шансов на спасение, и в конце их ждала гибель. Одна мысль об этом могла заставить его сломаться.

На палубе царил хаос, но бой уже прекратился. Экипаж «Делириум Триггер» — то, что от него осталось — перестал сражаться и сбежал. Небо было полно огня и дыма. Вокруг них с оглушительным грохотом взрывались снаряды противокорабельных орудий, в ночном небе стрекотали трассирующие очереди. Огромные неясно видимые фрегаты падали вниз, их внутренности горели, гул их моторов спускался вместе с ними. Солдаты Коалиции скорчились за планширями, укрываясь от обстрела.

Когда Крейк и все остальные вылезли из люка, к ним подбежала Селерити Блейн. Она торопливо улыбнулась Самандре и посмотрела на Крейка.

— Все живы? Отлично, — сказала она с изящным аристократическим акцентом. — Как насчет того, чтобы открыть этот корабль и убраться отсюда? Прежде, чем мы все умрем, я имею в виду.

— Тебя, кажись, кто-то опередил, — сказала Самандра, глядя мимо нее. И Крейк увидел, что грузовая рампа «Кэтти Джей» уже открывается, что было странно, потому что никто не стоял у клавиатуры на посадочной стойке и только экипаж знал код доступа. Об этом позаботился Фрей, на случай, если у кого-нибудь возникнет идея улететь без них.

Значит, кто-то открыл его изнутри?

Рампа коснулась палубы. Некоторые из солдат заметили это и побежали к ней, но внезапно остановились, отступили и взяли винтовки наизготовку. Из корабля, шатаясь, вышла маленькая почерневшая фигурка, закопченное чучело, и захромала по палубе.

Крейк застыл на месте, не веря собственным глазам.

— Нет! — крикнул Фрей, булькая кровью. Он сплюнул и втянул в себя воздух. — Не стрелять! — опять крикнул он так громко, как мог.

— Опустить винтовки, — крикнула Самандра, намного громче.

Солдаты не опустили винтовки, но и не выстрелили. Они подались назад, подальше от незнакомца. Некоторые из них даже толкались, чтобы отойти подальше. Даже издалека Крейк почувствовал страх, исходящий от нее. Инстинктивный ужас, вызванный не сконцентрированной силой императора, а присутствием демона.

Она шла вперед, поглядывая налево и направо, и с любопытством глядела на людей вокруг нее, словно не знала, что они здесь делают. Она шла, и от нее отваливались куски — большие обгоревшие струпья падали с ее лица и конечностей, оставляя ее мокрой и дикой. Она шла сгорбившись, как раненый зверь, и чем больше слоев с нее падало, тем лучше Крейк видел то, что лежало под ними.

Худое тело в разорванном комбинезоне. Желтоватая кожа, туго, как пергамент, натянутая на кости. Зубы длинные и заостренные. Ногти, больше похожие на когти. Глаза — смесь желтого и красного. Монстр небес. Ман.

Джез и все-таки не Джез. Больше нет.

Потом солдаты закричали и съежились, и даже Самандра шагнула назад, негромко выругавшись. Остатки ближайшего фрегата пробужденцев полетели вниз, исчезнув из вида, и через дым пробился огромный черный нос, ревя моторами. Колоссальная масса грязного металла, шипов и заклепок пропахала небо и направилась ним через дыру в колонне, не обращая внимания на взрывы вокруг. Ее сопровождали толстые цепи, похожие на огромные усики; они свисали за ней и под ней. Ужасное зрелище похитило храбрость у всех, находившихся на палубе, и пригвоздило их к месту.

Дредноут манов. Идет прямо на них.

Увидев его, Джез быстрее захромала вперед, направляясь к кормовой оконечности палубы «Делириум Триггер». Где-то она нашла силу, во всяком случае, хромота почти не мешала ей. На ходу она испустила крик, нечеловеческий, который прорезал воздух и заморозил кровь Крейка.

«Она превратилась. В конце концов, она действительно превратилась».

Словно услышав его мысли, она споткнулась, остановилась, повернула голову и уставилась прямо на него. Потом перевела взгляд на кэпа, потом опять на него. Лицо, до этого ужасное, слегка смягчилось, и на мгновение Крейк увидел старую Джез, которую знал. Своего друга и товарища. Женщину, которой он доверил свою самую страшную тайну.

Он поднял руку, прощаясь. Она просто посмотрела на него и слегка наклонила голову в сторону. Но хотя она не подала ему других знаков, он решил, что все равно прочитал прощание в ее глазах.

Потом она повернулась и побежала через палубу. Солдаты съежились от страха, пока дредноут проплывал над «Делириум Триггер», его киль ревел в нескольких метрах над ними. По ним стегнул вонючий ветер, принося с собой запах гнили и нефти. Крейк заметил смазанные лица из ночного кошмара, собравшиеся у планширя, услышал вой и завывание манов, которые размахивали в воздухе когтистыми руками. Потом цепи, которые тянулась за дредноутом, ударили по палубе «Делириум Триггер», пропахав в ней несколько борозд. Джез прыгнула и на мгновение затерялась в лесу крутящихся цепей; потом дредноут пролетел мимо, уходя в небо, и с ним улетела Джез, схватившись за одну из цепей. Крейк с благоговением наблюдал, как она карабкалась вверх, перебираясь со звена на звено; потом сверху вытянулись тощие руки и втащили ее на борт.

Потом она исчезла за другим фрегатом — дредноут унес ее прочь.

— Может мне кто-нибудь объяснить, что в точности здесь произошло? — спросила Селерити, широко раскрыв глаза.

— Она ушла к своему народу, — печально сказал Крейк.

Взрыв пронесся через «Делириум Триггер», сбив их всех с ног. Крейк упал, Фрей на него; при ударе кэп закричал от боли. Крейк быстро вздернул его на ноги — для сочувствия не было времени — и поволок к «Кэтти Джей». «Делириум Триггер» начал крениться — снаряд из противокорабельной пушки попал в цистерну с аэрумом. Корабль долго не продержится. Если его не доконает устройство азриксов, он развалится при ударе о землю.

Солдаты бежали к «Кэтти Джей», охваченные чем-то вроде управляемой паники. Самандра вырвалась вперед и первой вбежала в корабль, а Кайн подхватил другую руку Фрея и помог протащить его через палубу. Кэп, потрясенный болью, едва не терял сознание, его глаза то мутнели, то снова прояснялись. За ними шел Крунд, таща на руках свою госпожу.

Еще один взрыв тряхнул палубу, когда они уже поднимались по трапу. Крейк ударился о гидравлическую опору, но на этот раз сумел удержаться на ногах. Они поднялись в трюм, где солдаты уже держались за все, что только можно. Он увидел Гриссома и Бесс, но у него не было времени остановиться и поговорить.

— Закрой рампу! — крикнул он Селерити, которая последней вошла внутрь. «Кэтти Джей» накренилась вместе с «Делириум Триггер», прикованная к палубе магнитными шасси. Все не привязанное заскользило по трюму.

В кабине они нашли Самандру, которая сидела в кресле пилота и лихорадочно нажимала на клавиши.

— Какой у нее чертов код зажигания? — крикнула она.

Фрей оттолкнул от себя Крейка и Кайна, дохромал до кресла пилота и вытащил из него Самандру.

— Никто не поведет «Кэтти Джей», кроме меня! — рявкнул он через окровавленные губы. Потом он опустился в кресло, набрал код и ударил по клавишам накачки цистерн с аэрумом. «Кэтти Джей» начала подниматься с опор, металл стонал и скрипел. Фрей отключил магнитные шасси, и она взлетела.

— Держитесь, — сказал он и включил маршевые двигатели.

Крейк не стал. Он вприпрыжку вылетел в дверь кабины и распластался в коридоре в полный рост. Самандра позвала его, но он не ответил. Вместо этого он встал на ноги и полез по лесенке в купол. Устройство азриксов могло взорваться в любое мгновение. Ему не хотелось быть ударенным чем-то таким, чего он никогда не видел. Он должен был увидеть, словно, увидев, мог избежать удара.

Добравшись до верха, он устроился в кресло стрелка и оказался посреди едких обломков пустых бутылок из-под рома и затхлого запаха Малвери. Зрелище сражения, продолжавшегося снаружи, ошеломляло; взрывы следовали один за другим, без конца. Взрывалось все небо, воздух перечерчивали трассирующие очереди. Отлетев от колонны пробужденцев, они увидели, как разрывают на куски фрегаты самарланцев; слабая броня не могла защитить их от снарядов зениток. «Кэтти Джей» тоже доставалось, ее постоянно трясло.

Он в ужасе смотрел наружу. Как кто-то сможет выжить в этом аду? Неужели они смогут пролететь через него?

«Только из-за фрегатов. Орудия стреляют по большим судам. Не по нам».

Он вцепился в эту мысль.

Какая-то вспышка привлекла его взгляд. Позади них медленно уменьшался «Делириум Триггер», исчезая в этом аду, но, пока он глядел, какая-то арка странной молнии вспыхнула на его поверхности. Зазубренная полоса вылетела из «Триггера», ударила в соседний фрегат и поползла по его поверхности. Крейк вздрогнул, когда фрегат взорвался, разорвав себя на куски от носа до бака.

Все больше и больше молний вылетали с «Делириум Триггер», ищущие пальцы ползли по его корпусу и прыгали на другие суда, хватали файтеры и уничтожали их. Флагман пробужденцев начал было отделяться, его пилот увидел опасность. Но пока он, длинный и уродливый, поворачивался в воздухе, молния прыгнула с «Делириум Триггер» и ударила в него, потом еще одна, и еще; на боку флагмана образовалось устойчивое полыхающее пятно, которое, извиваясь, поползло по кораблю. Последовательные взрывы пробежали по корпусу от носа до кормы, разрывая его; флагман сломался в середине и стал падать на землю, как две пылающих половины сломанной палочки.

«На нем Лорд высший шифровальщик!» — подумал Крейк. Потом он сгорбился в кресле, когда молнии стали яростней и темный силуэт «Делириум Триггер» исчез в искрящемся ползущем коконе.

«Быстрее, кэп! Быстрее!»

Голубая сфера скрученных молний распухла вокруг «Делириум Триггер». Она быстро увеличивалась, посылая во всех направлениях арки, похожие на изгибающиеся щупальца разрушения. Она уничтожала и глотала все, чего касалась. Фрегаты, две дюжины или больше, исчезли в пламени. Энергетический шар проглотил всю колонну пробужденцев, а потом и фрегаты самарланцев, окружившие колонну. Он рос и рос, пока Крейк не перестал видеть ничего, кроме него, он отражался в испуганных глазах демониста; казалось, они никогда не смогут опередить его, он проглотит их, как и всех остальных.

Но потом он замедлился, перестал расти и стал уменьшаться, по мере того, как «Кэтти Джей» улетала все дальше и дальше. Наконец, на сером небе осталась только дыра в том месте, где находилась колонна пробужденцев. Там, где несколько мгновений назад были «Делириум Триггер», устройство азриксов и Лорд высший шифровальщик, теперь остался только воздух. Высшее командование пробужденцев стало пылью, меньше, чем пылью, уничтоженное собственным оружием.

Только тогда Крейк разрешил себе опять выдохнуть.

— Что я пропустила? — сказал голос под ним. По лесенке взбиралась Самандра, надеясь втиснуться в купол и увидеть все самой.

— О, — сказал Крейк, все еще глядевший туда, где закончилась история пробужденцев. — Ничего особенного.


— Они отступают!

Малвери на мгновение перестал работать и взглянул в небо. Трудно было сказать, что там происходит, учитывая весь этот огонь и разрушение. Но самми, да, покромсали на куски, это он точно мог сказать. Дымящиеся корпусы кораблей валились вниз, прямо на город под ними. Оказавшись между манами и огнем противокорабельных орудий, они несли чудовищные потери. Но не большие, чем те, которые они заслужили, по мнению Малвери.

— Маны! — сказал солдат, видя, что Малвери не понимает. — Посмотри, они отступают! — Он засмеялся. — Вкус наших пушек им понравился не больше, чем самми!

— Не слишком беспокойся о том, что наверху, — сказал Малвери. — У нас есть работа внизу. Лучше помоги мне.

Они подняли с дороги стонущего человека и положили его на самодельные носилки, сделанные из окровавленных сутан пробужденцев, натянутых между двумя винтовками. Малвери быстро оглядел дорогу, в поисках признаков какого-нибудь движения, но не нашел ничего. Это был третий, которого они спасли со смертного поля перед позицией противокорабельного орудия. Больше спасать было некого.

Его глаза пробежали по разбросанным всюду трупам, которых пожевали челюсти пулемета пробужденцев. Дальше лежал разбитый фрегат и дымящийся ров, который он пропахал на своем пути. Еще дальше, высоко на утесе, стоял дворец эрцгерцога; вокруг него, как метеоры, падали разбитые корабли, на далеких улицах грохотали взрывы. Сегодня Теск, его город, погиб. Он никогда не верил, что это возможно, никогда не думал, что увидит этот день. Такая потеря, такая напрасная трата.

Тем не менее, когда они подняли носилки и понесли свою ношу, он почувствовал гордость, смешанную с печалью. Гордость за кэпа, за Сило, за себя и вообще за весь экипаж «Кэтти Джей». Гордость за Ашуа, которая стояла с ними до конца и напугала его, едва глупо не погибнув. Он никогда бы себе не простил себе, если бы ее убили.

Но она выжила, как всегда. Пробужденцев стерли с лица планеты, самми потерпели поражение. А сейчас маны поджали хвост и направились обратно в воронку, которая перенесет их в ледяные города за Погибелью. Ни самми, ни маны оказались не в состоянии высадить десант. Только пробужденцы успели оказаться в городе, но они уже перестали сопротивляться.

Сражение выиграно. Чего бы это ни стоило, сражение выиграно. При этой мысли в его груди поднялась горячая волна, внутри вспыхнула топка.

Они победили. Вардия победила.

Противокорабельная пушка все еще грохотала, пока они несли раненого через ворота и клали его во двор вместе с остальными. Шум оглушал, но сегодня он был еще одним рыком войны, одним из многих. Когда ворота за ними закрылись, Малвери увидел Сило, стоящего на стене; муртианин выкрикивал приказы, организуя оборону периметра. Никто не сможет отбить у них пушку, учитывая цену, которую они за нее заплатили.

— Я могу что-то сделать? — спросила Ашуа, прихромавшая к нему; она использовала винтовку пробужденцев, как костыль. Она была бледной, но, учитывая все обстоятельства, достаточно энергичной. Пуля прошла через правое бедро. Малвери сделал все, что мог — продезинфицировать рану и перевязал ее. При правильном лечении она быстро выздоровеет.

— Не переноси тяжесть тела на эту ногу, — сказал Малвери.

— Ага, док.

Он повернулся к раненому и начал срезать с него форму, чтобы добраться до раны. Ашуа не двинулась с места, и он, в конце концов, хмыкнул.

— Ты вела себя очень храбро, — неуклюже сказал он.

— Ты тоже, — ответила она.

Он заколебался и замолчал, пока искал в своей санитарной сумке новую катушку с кетгутом, чтобы наложить швы.

— Я, вроде как, должен извиниться, — наконец сказал он. — За то, как с тобой обращался.

— Все в ажуре, — сказала Ашуа. — Просто я сделала чертову глупость. Тем не менее… — Она взглянула на небо. — По меньшей мере, именно из-за меня весь флот самми уничтожен, а? На самом деле, если бы они не вмешались, пробужденцы сейчас бы захватили город. Ты мог бы даже сказать, что я… ну, героиня, — задумчиво сказала она.

— Не наглей, детка, — прорычал Малвери, потом поднял бровь и посмотрел на нее: — Однако, как оказалось, ты действительно… — Тут он увидел выражение ее лица и понял, что она пошутила. Он тряхнул головой и преувеличенно улыбнулся. — Ну, и что мне с тобой делать, а?

Ашуа положила руку ему на плечо:

— Док, ты можешь заботиться обо мне. И я сделаю то же самое для тебя.

Внутри Малвери что-то вспухло, и он замигал, чтобы остановить слезы.

«Старый глупец, — подумал он. — Стал сентиментальным».

— Док! — закричал Сило, торопливо сбегая со стены во двор. — Это кэп!

— Он в поряде? — спросила Ашуа.

— Он идет сюда! Скажи артиллеристам не стрелять по нему!

— Я займусь, — сказал Ашуа и похромала прочь со всей скоростью, которую могла развить.

Сило подошел к Малвери, которые все еще зашивал раненого; солдат, который помогал его нести, играл роль ассистента.

— Что с Пинном и Харкинсом? — спросил Малвери.

— Все хорошо. Сели, когда включились зенитки. Едва не сошел с ума, слушая их, пока не приказал заткнуться. Как оказалось, они соревновались, кто больше собьет самми.

— И кто победил?

— Оба, насколько я могу сказать. — Он посмотрел как «Кэтти Джей» скользит вниз, уклоняясь от огня зениток, и махнул рукой ближайшему солдату: — Очистить место! Кэп вернулся, черт побери! Кэп вернулся!

Рампа «Кэтти Джей» коснулась двора, и из трюма хлынули мужчины и женщины. Солдаты обнимались и хлопали друг друга по спинам. Гриссом и Селерити Блейн, высоко держа голову, вышли наружу. Бесс была счастлива идти с другими големами, ее детский энтузиазм заражал их.

Но, внезапно, чей-то голос заглушил все остальные.

— Дорогу! Освободить дорогу! — кричал Баломон Крунд, несший на руках, как ребенка, Тринику Дракен. За ним хромал Фрей, поддерживаемый Крейком и Кайном, позади них шла Самандра Бри. Толпа расступилась, и они вышли на двор, под серый свет сумерек, окруженные жуткой вонью выпускаемого аэрума.

— Малвери! — крикнул Крейк. — Док!


Фрей почти ничего не видел от невыносимой боли. Все вокруг расплывалось, ноги не держали. Было трудно отличить одну боль от другой. Торс превратился в одну сплошную рану. Он все еще не мог как следует вздохнуть. Но у него была цель, и именно она заставляла его двигаться.

Малвери прекратил помогать раненым и поторопился к нему. Усатое лицо доктора смутно замаячило перед Фреем.

— Фрей, — с ужасом сказал он. — Что за чертовщина с тобой приключилась?

— Забудь обо мне, — сказал он, стиснув зубы, пока что-то внутри его двигалось и кололось. — Она! Спасай ее!

Малвери посмотрел на Тринику.

— Положи ее пол, — сказал он Крунду, встал на колени рядом с ней и взглянул под грубую повязку, которой они перевязали ее рану. — Что с ней произошло?

— Кэп проткнул ее саблей, — сказал Крейк.

— Он что? — сказал Малвери. Он пощупал ее пульс. — Нет, я не хочу это знать. — Он вернул повязку на место. — Фрей, дело плохо. Я не могу…

— Док, я не хочу этого слышать. Сделай это.

— Ей нужна кровь. Немедленно.

— Дай ей мою!

— У тебя самого почти нет.

— Делай что я сказал, черт побери! — крикнул Фрей и, в приступе кашля, выплюнул кровь на землю.

— Кэп! — рявкнул Малвери с такой силой, что Фрей замолчал. — Если твоя кровь не подходит, это убьет ее. Кроме того ты убьешь себя, если отдашь кому-нибудь кровь. И даже если твоя кровь подходит, я не собираюсь рисковать! Дай мне спасти тебя! Или, если не тебя, вокруг есть куча людей, которых я могу спасти. Я врач, или как? Я знаю, то я сделаю!

— Возьми мою кровь! — сказал Крунд.

— Нет, — возразил Фрей. — А что если твоя не подходит?

— Откуда ты знаешь, что твоя подходит? — спросил Фрея Малвери.

— Знаю! — рявкнул Фрей. — Мы проверялись… После того, как узнали о ребенке… Доктор взял мою кровь для…

— Что за ребенок? — сказал Малвери, но Фрей не обратил внимание на его слова. Сейчас не время спорить! Разве он не видит?

— Мы совместимы, — сказал он сквозь сжатые зубы. — Мы всегда были… совместимы.

— Фрей, я не могу. Я убью тебя. Я не могу это сделать.

Фрей, питаемый отчаянием, собрал остаток сил, схватил Малвери за свитер и притянул к себе.

— Док, — сказал он. — Если ты… Если ты когда-либо был мне другом… Сделай это. Сейчас. Это все, слышишь? Это все.

Лицо Малвери превратилось в маску сомнения. Это шло против всего, во что он верил, как врач и как человек. Фрей знал, что Малвери думает о его одержимости. Твою мать, Малвери вообще не любил Тринику. Но Фрей должен это сделать, но не может без помощи Малвери.

Он обязан Тринике жизнью. И он собирается вернуть ее ей.

— Это ее не спасет, — сказал Малвери, но в его голосе было поражение, и Фрей знал, что победил.

— Просто попробуй, — сказал Фрей. — Просто попробуй.

Еще какое-то мгновение Малвери сражался со своей совестью, но, наконец, опустил голову и нахмурил лоб.

— Внесите ее внутрь, — сказал он. — Я сделаю все, что смогу.

Остальные, понимая что происходит, даже не пытались остановить его, за что Фрей был им глубоко благодарен. Он больше не мог сражаться. Он разрешил привести себя в какую-то комнату за двором, где его положили на стол; рядом с ним положили Тринику. Она лежала неподвижно и выглядела такой маленькой; ее грудь едва заметно поднималась и опускалась. Но сейчас от нее не исходил ужас. Демон внутри нее погиб, уничтоженный демоном из его сабли. Даже если сейчас она умрет, то умрет сама, как свободный человек.

Он смутно сознавал, что Малвери вернулся с препаратами, которые взял на «Кэтти Джей». Он видел, как док кладет колбы и трубки, слушал его резкие указания Крейку, который ассистировал ему. Они — расплывчатые призраки, суетившиеся на заднем плане — собирали аппарат для переливания крови.

Он уставился в потолок. Что-то мокрое потекло по его щеке. Слеза, выкатившаяся из уголка глаза. Он не хотел расставаться с этой жизнью. Он слишком любил ее. Иногда она ужасающе обходилась с ним, и он в ответ ругал ее последними словами, но сейчас она казалась самой чудесной и драгоценной из всего, что у него было. Потерю ее он не переживет.

Но он жил. Он менял окружающий мир. И сейчас честно может сказать, что делал черт знает что.

Но он делал. По крайней мере, делал.

Он почувствовал, как игла уколола его во внутреннюю часть локтя. Он повернул голову и увидел прозрачную прорезиненную трубку, протянувшую к нему из стеклянного сосуда, который стоял на столе между ним и Триникой. Сосуд был соединен с резиновым баллоном, который быстро сжимал и разжимал Малвери. На другом конце аппарата был игла, воткнутая в руку Триники.

— Сожми кулак, — сказал Малвери Фрею. — Крейк, дай ему что-нибудь, что он мог бы сжать. Это поможет крови выйти.

В теле Фрея почти не осталось силы, но он сумел вытянуть руку и взять ладонь Триники. Он сжал ее холодные пальцы так сильно, как только смог.

— Так и держи, — хрипло сказал Малвери.

Фрей почувствовал, что сейчас все стало очень далеко. Словно он смотрел на сцену из конца туннеля. Его тело больше не принадлежало ему. С отдаленным интересом он наблюдал, как густая темная кровь — его кровь — начала наполнять сосуд. Он увидел, как она скользнула по трубкам и, наконец, вошла в Тринику, сверкающая красная нить, протянувшаяся от него к ней.

И тут на него спустилось огромное спокойствие, чувство правильности. Он почувствовал себя цельным. Потом его глаза закрылись, и он потерял сознание.


Глава 44 | Туз Черепов | Глава 46