home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 32

Тридцать секунд — В клетке — Где мало кто осмеливался ходить — Воротник


Во мгле почерневшего особняка Крейк затаил дыхание. Капля ледяного пота скатилась чуть дальше по его черепу.

Половица скрипнула.

— Сейчас!

Одетая в перчатку рука Кайна ударила по кнопке на металлической сфере, которую он держал. Ладонь Плома опустилась на сферу, которую тот сжимал в руке. Скример и демпфер, активированные вместе. Тишина разлетелась на куски под действием пронзительного визга и бесшумной глухой дрожи, высосавшей эхо из воздуха.

Император, находившийся в соседней комнате, завизжал — демонический вой, от которого леденели кости. Крейк поторопился вперед, шатаясь под весом рюкзака. Остальные шли по пятам. Одетая в черное фигура, едва видимая в тусклом свете, бешено билась среди мебели.

— Тридцать секунд! — пропищал Плом.

Крейк сглотнул страх и сосредоточился на верньерах переносного пульта управления, который держал в руке. Тридцать секунд до того, как батареи разрядятся — заключенный в них ток съедят прожорливые устройства, которые дезориентируют императора и не дают ему использовать свою силу. Тридцать секунд на то, чтобы определить его частоты при помощи акустического излучателя потока.

Глаза Плома расширились, за пенсне светился чистый ужас. Одной рукой он сжимал демпфер, костяшки пальцев побелели от напряжения. В свободной руке он держал карманные часы. Плом прятался в буфете, когда Кайн нашел его. Ему крупно повезло, что его нашел не император.

Сколько времени прошло? Сколько?

Император шатался, стоя на ногах. Кайн пнул его в колено, и император повалился на пол. Револьвер Кайна глядел на императора, но если устройства выключатся, у него может и не оказаться возможности выстрелить. Влияние императора способно в одно мгновение сокрушить человека, лишить его силы и бросить на пол.

«Сосредоточься!»

Крейк поворачивал верньеры так медленно, как осмеливался. Ему не нужна скорость, ему нужна точность. Меняя частоту, он одним глазом поглядывал на темную фигуру в центре комнаты, наблюдая за ее реакцией.

— Двадцать!

Неужели уже прошло десять секунд? Время бежит слишком быстро. Император попытался встать на ноги и Кайн опять сбил его на пол. Император запутался в своем плаще, его капюшон откинулся. Голова оказалась покрыта черной материей, скрывавшей белую, как у червяка кожу. Крейк стоял за ним, поворачивая верньеры. Ничего.

— Десять! — крикнул Плом.

— Крейк, быстрее! — предупредил Кайн.

Крейк слишком быстро повернул верньер, сглотнул, вернулся к прежнему положению и возобновил сканирование оттуда.

— Пять! Четыре! Три!

— Плом! — крикнул Кайн.

Плом пошарил пальцами на поясе и нажал скример. Кайн уронил сферу, которую держал, и нажал демпфер.

— Тридцать! — опять крикнул Плом.

Каждый из них нес по скримеру и демпферу. Свои Крейк использовал раньше. Это были последние. Когда батареи кончатся, между ними и императором не останется ничего. Тогда они умрут, если Кайн не успеет выстрелить, но даже если успеет, вся их затея окажется бесполезной.

Император заорал, словно его ударили, вскочил, повернулся и врезался в стол, который упал от силы удара. Глаза Крейка расширились. Он стал еще более плавно поворачивать верньеры, одновременно наблюдая, что заставляет объект корчится. Спина императора выгнулась.

Рука Крейка оторвалась от верньера. Он даже не знал, насколько это похоже на пытку. Мучить демонов значительно легче, когда они не в человеческой форме.

— Двадцать! — крикнул Плом.

Крейк забыл обо всех своих опасениях. Он уже установил одну из основных частот демона; осталось только закрепить ее. Он опять стал плавно поворачивать верньеры.

— Десять!

Император завыл, его ноги задрожали. Он упал, не в силах стоять, и стал кататься и дергаться, словно в страшном эпилептическом припадке.

— Я держу его! — крикнул Крейк. — Мне кажется, я держу его. Быстрее! Быстрее!

Они отбросили в сторону сферы, которые держали. Каждый вытащил из рюкзака металлический цилиндр с рядом шишкообразных стержней на конце. Цилиндры соединялись кабелями с генераторами гармонических дуг, находившимися в рюкзаках.

— Кайн! Два-двадцать-четыре сто, диапазон средний бас! — крикнул Крейк, читая показания своего верньера. — Плом! Восемь-восемьдесят в инфразвуке!

Свободными руками они выставили верньеры на своих поясах. Крейк сосредоточился на императоре. Он скользнул по затененной комнате, дергаясь и изгибаясь, как рыба, выброшенная на сушу. Без надзора Кайна он был настороже, словно император в любой момент мог наброситься на него. Но акустический излучатель потока работал, именно так, как и предполагалось, и, постепенно, страх Крейка сменился триумфом. Он глядел на совершенное доказательство своей собственной теории!

В первый раз он попробовал генераторы гармонических дуг на Железном Шакале. Но тогда у него были частоты демона, он был вооружен. Не в этот раз. И, тем не менее, он схватил императора. Да, он весь избит и в порезах, он побывал на пороге смерти, но все-таки достал ублюдка!

— Готов! — сказал Кайн.

— Готов! — согласился Плом.

Они двинулись к лежавшему ничком императору, вытянув к нему свои цилиндры.

— По моей команде… — сказал Крейк. — Сейчас!

Он повернул переключатель и дезактивировал акустический излучатель потока, в то мгновение, когда остальные активировали их устройства. Император прыгнул на ноги и бросился к Крейку. Крейк отшатнулся — он ничего не мог с собой поделать, — но император так и не добрался до него. Он застыл, заключенный в невидимую клетку частот.

Крейк облегченно выдохнул. Император бушевал внутри клетки, но вырваться из нее не мог. Плом и Кайн крепко держали его.

— Вместе, — напомнил им Крейк. — Идите вместе. Каждый по другую сторону клетки. Пошли.

Он отошел в сторону. Кайн и Плом прошли через дверной проем, Кайн перед клеткой, Плом позади нее. Они шли, и клетка между ними тоже двигалась, заставляя императора идти вместе с ними.

Крейк шел сзади, пальцы лежали на переключателе пульта, который он держал в руке. Он не знал, сколько еще электричества осталось в батарее — и осталось ли вообще, — но если император вырвется, ему оно понадобится все, до последнего остатка. Он видел усилия, которые Кайн и Плом прикладывали, чтобы сдержать чудовище. Даже Железный Шакал не сражался с такой силой.

Потом его осенило. Есть кое-что, что он не учел в своей теории. Железный Шакал был чистый демон. Он не мог пройти через барьер, который создает генератор гармонических дуг. Но император являлся демоном, заключенным в физическую форму. Акустика никак не влияла на его физическое тело, только на демона внутри.

Он начал беспокоиться. Не сможет ли император прорваться через барьер при помощи обычных мышц и инерции?

— Сколько у нас времени? — спросил Плом, когда они тащили императора по темным комнатам, сохраняя между собой постоянную дистанцию.

— Об этом не волнуйся, — сказал Кайн. — Батареи удержат. Не отвлекайся.

— Я волнуюсь, ничего не могу поделать с собой, — запротестовал Плом.

Император вздыбился в своей клетке и схватил руку Плома. Тот сглотнул и отвел ее назад, его пухлая рука дрожала.

Крейк побежал вперед, в маленькую приемную, в которой они установили ловушку. Ему показалось, что они были здесь полжизни назад.

— Осторожно, не споткнитесь о кабель за дверным проходом, — предупредил товарищей Крейк, пока торопливо шел к тележке с резонаторами. Он тяжело остановился перед ней; все тело болело от тяжести рюкзака и многочисленных порезов и царапин, которые он получил.

Кайн вошел в комнату спиной вперед. Императора, спотыкающегося, на одеревенелых ногах, втащило следом. Плом шел последним, его макушка блестела от пота.

Крейк нажал на переключатель и активировал внешнюю защиту. Резонаторные мачты, стоявшие вдоль стены, загудели, возвращаясь к жизни, и запечатали комнату.

Император почувствовал, что сделал Крейк, увидел магический круг посреди комнаты и в конце концов понял, что они ему приготовили. Он удвоил усилия, пытаясь вырваться, и стал дико сопротивляться. Его сила застала Плома врасплох, и канцлер споткнулся. Он шагнул в сторону, чтобы сохранить равновесие, но его рука качнулась, и цилиндры генераторов гармонических дуг больше не были согласованы. На мгновение император опять мог двигаться. Он прыгнул, пытаясь сбежать, но Кайн спокойно сдвинулся влево, и Император опять застыл на месте, испустив разочарованный вой.

— Давайте закончим с этим, — сказал Кайн, горящий взгляд его искусственных зеленых глаз вонзился в глаза Плома. Тот сглотнул и кивнул. Кайн, спиной вперед, вошел в магический круг, пройдя через двойной ряд сфер и стрежней. Плом тоже шагнул вперед. Император шагнул вместе с ними, сражаясь за каждый дюйм.

«Давай, давай! — мысленно поторопил их Крейк, державший руку на еще одном переключателе. — Быстрее!»

Кайн вышел из круга и попытался затянуть в него императора. Плом подтолкнул сзади. Император закачался на пороге, сопротивляясь изо всех сил. Плом заорал, от усилия и раздражения. Потом Кайн и Плом дернули, император покачнулся и оказался внутри, Крейк повернул переключатель, и дело было сделано.

Крейк опустился на пол, с шумом грохнувшись на задницу. Император выл и метался, но он был заточен. Как только демон очутился в круге, у него не осталось возможности выйти из него — батарей и генераторов должно было хватить на полчаса или даже больше.

Истощение охватило его. Он встретил взгляд Плома, стоявшего на другой стороне комнаты. Политик выглядел потрясенным. Они посмотрели друг на друга и засмеялись, хихикая от недоверия.

Они поймали его. Они действительно поймали императора.

Плом, пошатываясь, подошел к Крейку и протянул ему руку. Крейк дал поднять себя на ноги. Плом выдохнул, нервно улыбнулся Крейку и похлопал его по руке.

— Ну, — сказал он. — Это было что-то.

— Добро пожаловать в мир полевого демонизма, друг мой, — сказал Крейк, который чувствовал себя окрыленным, в приподнятом настроении. — Ты только что прошел там, где мало кто осмеливался ходить.

Плом вытер лоб и поправил пенсне.

— Не сказал бы, что я тороплюсь шагнуть туда снова, — сказал он. Потом его глаза засверкали: — Но мы взяли одного, а? Мы показали этим ублюдкам, что могут сделать настоящие демонисты!

— Он нас напишут в будущих учебниках, вот увидишь, — ответил Крейк.

Плом закашлялся:

— Да, конечно. После того, как демонизм объявят легальным, как я надеюсь. А пока я должен думать о своей карьере. Не говоря уже о своей шее.

— Мы еще ничего не сделали, — тяжело сказал Кайн с другой стороны комнаты. — Крейк, сними показания приборов.

Его тон вернул Крейка с небес на землю. Он посмотрел на императора, запертого в круге, и напомнил себе, насколько опасно создание, которое они поймали. В прошлом он был слишком самонадеянным, и это стоило дорого, ему и другим. Кайн прав: они еще ничего не сделали.

Плом помог ему спустить рюкзак со спины, потом прогнал его, когда Крейк предложил ту же услугу.

— Я могу позаботиться о себе. Теперь работа на вас обоих. Вперед.

Крейк подошел к осциллятору, округлив плечи и потянувшись спиной. Приятная боль. Мышцы закоченели, он был ранен в двух дюжинах мест и все еще плохо слышал. На него навалилась огромная усталость. После того, как все это кончится, он проспит неделю.

«После того», — подумал он. Наконец-то он поверил, что это «после» может настать. Может настать время, когда он опять окажется в объятиях Самандры.

Треск пулеметной очереди просочился через серые окна и просвистел в ушах. Пока лучше не думать об этом. Снаружи идет бой. Даже если он выживет, Самандра может погибнуть.

«Нет. Она побеждает всегда. Она что-то вроде силы природы. Ничего не может ее остановить».

Так он сказал себе, но мысль об этом заставила желудок завязаться в узел, и он постарался, насколько смог, выкинуть эту мысль из головы.

Он осторожно опустился на колени перед осциллятором и стал записывать основные резонансы императора. Записав примерно половину, он перестал писать, пораженный огромной важностью информации, попавшей ему в руки. Это был ключ к победе над императорами. Для населения страны это были существа со сверхъестественной силой, божественные исполнители, словно воля старых богов обрела плоть. Но демонисты доказали обратное.

Он закончил записывать частоты и положил лист в карман.

— Получил их, — сказал он через плечо. Фраза показалась слабоватой для настолько важного события.

Тем временем Кайн закончил свои приготовления. Император стоял лицом к Плому и глядел на него немигающим взглядом, словно вычислял величину боли, которую он обрушит на политика, когда выберется отсюда. Кайн подошел к нему сзади, протянул руку в магический круг, одним быстрым движением схватил запястье императора и защелкнул на нем наручник. Император, удивленный, попытался повернуться, но Кайн схватил другую руку, вывернул ее за спину и тоже сковал ее.

Крейк был потрясен, увидев, что Кайн осмелился протянуть руки в круг. Хотя стены круга нейтрализовали силу демона, это казалось очень неосторожным.

Но Кайн еще не закончил. Он схватил складку маски императора и одним быстрым рывком сорвал ее, обнажив лицо.

Крейк видел одного из них раньше, но все равно оказался не готов к такому зрелищу. В этом лице было что-то инстинктивно отталкивающее. Бледные, исхудалые черты и мертвенно-белая кожа делали его похожим на лицо трупа. Глаза имели желтые радужные оболочки, как у стервятника. Тошнотворные десны и зазубренные зубы стерегли безгубую пещеру рта, в которой не двигался никакой язык.

— Кровь и сопли, — выдохнул Плом и отвернулся.

Теперь на первый план вышел опыт Кайна. Крейк разработал метод, позволявший схватить императора, но оставался вопрос: как можно допросить создание, которое не умеет говорить?

Императоры не имели языка; они уже видели такое раньше. Возможно, пробужденцы отрезали им язык, чтобы сохранить свои секреты, или, возможно, чтобы держать их в неволе: они не хотели давать демонам голос. Хотя, судя по тому, что Крейк узнал о Лорде высшем шифровальщике, это не слишком помогало.

Кайн нашел ответ на этот вопрос. Воротник, который заставлял людей говорить правду. Чем-то он напоминал золотой зуб Крейка, но более могущественный и целенаправленный. Кайн уже использовал его для допросов, а сейчас приспособил к ситуации, вселив него демона, который читал вибрации голосовых связок и делал их понятными. В очередной раз познания в демонизме рыцаря Центурии наполнили Крейка восхищением. Но потом он вспомнил, что его грубое мастерство сделало то, чего даже Кайн не мог, и почувствовал волну гордости.

— А теперь, — сказал Кайн, — послушаем, что он нам скажет.

Кайн взял воротник, простую металлическую ленту с зажимом и шарниром, и открыл его, подойдя к кругу. Император скрежетал зубами, сражаясь с наручниками. Без маски, пойманный в ловушку, он потерял часть своего темного величия. Кайн дождался подходящего момента, одним надежным движением бросился вперед и захлопнул воротник на костлявом горле императора.

Император немедленно окостенел. Кайн отступил назад и скрестил руки на бронированной груди. Его глаза под капюшоном вспыхнули пронзительным светом.

— В ближайшем будущем пробужденцы собираются атаковать Коалицию, — сказал он. — И ты скажешь мне когда и где. Ты скажешь мне размер и состав их сил. Ты скажешь мне все, что я захочу узнать.

Император приоткрыл рот, потом беззвучно разинул его и опять закрыл.

— Ты заговоришь, — сказал Кайн, и, внезапно, тьма показалась тяжелее, а Кайн стал более высоким, угрожающим и смертоносным. Крейк едва сам не заговорил, такая сила была в приказе. Он почувствовал могучую необходимость сделать то, что ему было сказано.

«Его голос, — подумал Крейк, когда слова унеслись вдаль и эхо гармоник умерло. — Он зачаровал ротовое отверстие своей маски. Самандра права: он ползает с демонами!»

Император задрожал, сопротивляясь.

— Говори! — снова рявкнул Кайн.

Император задрожал еще сильнее. Из уголка его рта потекла красная струйка, ярко выделявшаяся на мертвенно-белой коже лица.

— Говори! — скомандовал Кайн.

Император начал дергаться. Его рот беззвучно двигался. Капли крови побежали из сгнившего носа.

— Что происходит, черт побери? — крикнул Плом.

— То же самое, что произошло с Кондредом, — ответил Крейк. Он должен был предвидеть это. — Демон пытается уничтожить своего хозяина.

— Говори! — прогрохотал Кайн, и в сознание Крейка стал таким огромным, что тот в страхе шагнул назад.

— Тесссск… — слова медленно поползли из императора, словно гармоники Кайна с трудом тащила их из его легких. — Напасть на Тесссск… вссссем… флотом…

Теск, столица. Они собираются напасть на столицу, центр власти эрцгерцога.

— Когда? — спросил Кайн.

Император выкашлял сгусток темной крови. Он забрызгал грудь и маску Кайна, и повис на подбородке императора. Кайн не шелохнулся. Император уже качался на ногах, но сила воротника и магического круга держали его прямо.

— Когда? — опять спросил Кайн.

— Завтра… — сказал император. — ЗавввтрааааССС…

Последнее слово императора превратилось в шипение и умерло, он стал задыхаться. Из губ потекла еще одна красная струйка, глаза закатились; он упал на колени, потом завалился в сторону и выпал из круга, сбивая стержни и сферы. Слова другого измерения пронеслись в их головах, когда тело валилось через защитный периметр — последний вой демона, разрываемого акустическими колебаниями. Потом император ударился о пол и замер, безжизненный и тихий.

Крейк поглядел на труп, его грудь ходила ходуном от напряжения последних нескольких мгновений. Плом прижал руку ко рту. Кайн медленно повернул к ним голову, зеленые глаза казались лампами в темноте. Через молчание стали пробиваться винтовочные выстрелы.

Завтра. Завтра пробужденцы атакуют столицу всеми своими силами, неся с собой устройство азриксов, способное уничтожить весь флот Коалиции. И осталось только сегодня, чтобы остановить их.


Глава 31 | Туз Черепов | Глава 33