home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

Пациент — Человек науки — Нежелательные изменения — Слегка сломать и войти — Слаг защищает свою территорию


Крейк посмотрел на неподвижное тело брата. Кондред лежал на кровати, бледный и спокойный, одетый в красный шелковый халат. Его волосы, когда-то темные, стали белыми, с обильной примесью серого. Даже во сне складки вокруг его рта были глубокими, а на лице застыло выражение тревоги.

Крейк никак не мог совместить человека на кровати с тем, которого он помнил. Когда Кондред шел по комнате, он уже привлекал к себе внимание окружающих; он унаследовал все высокомерие отца, но не его скромность и сдержанность. Он был бесцеремонным, говорил покровительственным тоном и легко приходил в ярость; Крейк ненавидел его.

Тем не менее, Кондред отказался от мщения. И это после того, как Крейк лишил его жены и ребенка.

«Почему ты решил не наказывать меня?» — подумал Крейк. Кондред, которого он знал, был полон ярости. Он бы стучал кулаком по столу и требовал удовлетворения. Крейк вел бы себя так же, на его месте. Но, вместо этого, Кондред отозвал шакльморцев.

«Почему?»

Два здоровенных санитара и няня стояли в дверях спальни. Он махнул им рукой.

— Берите его, — сказал он.

Санитары принесли носилки и стали перекладывать на них Кондреда. Няня колебалась рядом.

— Говорят, что это чума, сэр, — наконец сказала она, робкая и нервная маленькая женщина, лет сорока пяти. — В округе было несколько случаев. Мастер Роджибальд пригласил лучших докторов, но, как вы видите… — Она показала на Кондреда.

Крейк ничего не ответил, и она спросила:

— Прошу прошения, сэр. Вы врач?

— Что-то вроде того, — сказал Крейк и остановился на этом.

Няня осталась наводить порядок, а санитары вынесли Кондреда из дома и понесли через имение. Крейк шел впереди. Садовники, увидев его, прекращали работать, слуги глядели из окон. Некоторые делали знак, отгоняющий зло, когда процессия проходила мимо.

«Они очень суеверны, — вспомнил Крейк слова отца. Он посмотрел на шакльморцев, патрулировавших территорию имения. — Если здесь так плохо, что же происходит в деревнях?»

Внезапно он разозлился на отца, который сжался, спрятался за вооруженными охранниками из страха перед местными. Роджибальд своими руками построил индустриальную империю на очень скромном основании. Хотя Крейк и имел несчастье быть его сыном, он уважал настойчивость и силу воли отца. Неправильно, что такому человеку угрожают в собственном доме, и кто? Неграмотные и невежественные крестьяне, натравленные этими чертовыми пробужденцами. Это оскорбляло его чувство порядка. Аристократия Вардии была далека от совершенства, но такого она точно не заслуживала.

И отец действительно на дне пропасти, если послал за Крейком шакльморцев. Раньше ему было противно даже смотреть на своего второго сына. Поступок отчаявшегося человека, которому пришлось задушить свою гордость.

И слуги это знали. Он видел это на их лицах. Быть может их и не было тогда в имении, но они, безусловно, слышали рассказы. Убийца, вот что они думали. Демонист. Они не думали, что когда-нибудь увидят его, без петли на шее. Тем не менее, он здесь и ведет пару санитаров с носилками, на которых лежит сын их хозяина, к дому, в котором Крейк когда-то жил вместе с Кондредом и его семьей.

К святилищу.

Когда они приблизились к дому, он сделал каменное лицо, которое должно было скрыть то, что его внутренности раплавились. Рука залезла в карман и ощутила тяжесть медного ключа, с которым он когда-то не расставался. Ключ от винного погреба, места, где начались все его ночные кошмары.

По коже побежали мурашки, когда он вошел в вестибюль. Зеркало показало его отражение — запавшие глаза и изможденное лицо. На стене тикали часы. Везде лежала пыль, все было на месте… и все было неправильно.

Сначала он подумал, это просто старое воспоминание, которое протянулось к нему из прошлого, но здесь точно было что-то большее. Долгие годы практики отточили его инстинкты. Паранойя притаилась на краю сознания. В воздухе висело что-то мрачное.

Неужели это его рук дело? Неужели он отравил дом своим преступлением, превратил в зло даже стены и пол?

«Перестань, — сказал он себе. — Ты — человек науки. Ну и действуй соответственно».

Санитары заколебались на пороге. Возможно, они тоже что-то почувствовали.

— Чего вы ждете? — рявкнул он на них и спокойно вошел в дом.

Прошло две недели с того дня, как Кондред заснул и не проснулся.

Здесь все еще жили слуги, но дом казался холодным и пустым. И стойкое чувство слабого, но проникающего повсюду ужаса.

Узкая лестница вела вниз, в комнаты слуг. В странном алькове у самого низа была тяжелая маленькая дверь, сделанная из темного дуба. Какое-то долгое мгновение Крейк постоял перед ней, потом вынул из кармана ключ.

Он должен был наложить на дверь защитные заклинания. Было бы совсем легко придать ей другой вид, отвлечь от нее внимание. Но Кондред и его жена всегда презрительно глумились над мистическими экспериментами их жильца. Они приказали слугам не вмешиваться, так что не было смысла маскировать дверь. Кроме того, он боялся, что что-нибудь может пойти не так и навлечь на него подозрения. Они считали его начинающим неумелым ученым, и он делал все, чтобы они продолжали так думать. Так что запертой двери вполне хватало.

Но запертой двери не хватило, чтобы удержать снаружи любопытного ребенка.

Может быть, он расслабился и оставил дверь незапертой. Может быть, Бесс нашла где-то запасной ключ, в старом ящике или на колышке в какой-нибудь пыльной нише. А, может быть, это была злая шутка судьбы, ужасная цепочка совпадений, которая привела ее в святилище именно этой ночью и именно в это время. Он никогда не узнает. И это не имеет значения.

Он сообразил, что какая-то кухарка стоит в конце коридора, разинув рот. Она глядела на него с ужасом в глазах.

Он вставил ключ в замок и повернул его. Она ахнула и убежала.

«Ну, ты-то можешь убежать», — подумал он. Санитары увидели ее реакцию и подхватили ее ужас, но они были большими мужчинами и не отступили. Он распахнул дверь прежде, чем они — или он — могли передумать.

За дверным проемом начиналась лестница, ступени вели вниз, в темноту. Он протянул руку и нащупал пальцами включатель. Электрическая лампа, зашипев, вернулась к жизни, осветив каменные арки и кирпичные столбы, остров света в темноте. В мигающем, судорожном свете он увидел беспорядочное переплетение кабелей, пыльные устройства, опрокинутые шесты, сломанные колбы и большое коричневое пятно на полу, на которое он решил больше не смотреть. В середине помещения стояла большая металлическая камера, похожая на батисферу. Она выгнулась наружу, словно по ней ударили с очень большой силой изнутри; дверь была открыта.

Он услышал мокрый клокочущий звук, такой ясный, что на мгновение показался настоящим. На протяжении многих лет этот звук преследовал его по ночам. Его племянница пытается дышать продырявленными легкими.

Он хотел, чтобы его вырвало. Он хотел повернуться, убежать и никогда не возвращаться в это место. Но он не мог, потому что задолжал Кондреду больше, чем когда-нибудь сможет заплатить. Он заслужил все свои страдания.

— Идите за мной, — сказал он санитарам и шагнул в темноту.


— Что за чертовщина здесь происходит? — проорал Фрей, выпрыгнув из челнока «Делириум Триггер» и быстро проходя через грязную площадку.

«Кэтти Джей» и ее файтеры стали центром бурной деятельности. Инженеры в комбинезонах ковырялись внутри фонарей, прикрывающих кабины файтеров. Команды рабочих роились по всему корпусу «Кэтти Джей», рисуя огромные отличительные знаки на ее боках. Команда стражей с винтовками стояла, наблюдая за суматохой.

Фрей устремился вперед. Пинн сдерживал Харкинса, который отчаянно и придушенно вопил, пока его любимый «Файеркроу» получал массивный синий Шифр на нижнюю сторону крыла. Мимо протопал Малвери с таким лицом, словно его ударила молния. Он проигнорировал попытки Фрея позвать его.

— Нет, это просто великолепно! — кипел он. — Если бы не было невыносимо!

Фрей посмотрел кругом, ища того, кого можно придушить. Подставился прорицатель Гарин.

— Ты можешь сказать мне, от имени всех на свете гавнозадых пидорасов, что вы делаете с моим кораблем? — заорал Фрей.

— Успокойтесь, капитан Фрей, — сказал Гарин. — Вы выставляете себя дураком.

— Никто не устраивает бардак на «Кэтти Джей» без моего ведома!

Несколько стражей с ружьями, обеспокоенные тоном Фрея, подбежали и встали рядом с прорицателем.

— Вас не было, — сказал Гарин. — Есть много кораблей, ждущих, когда их припишут к флоту. У нас нет времени ждать разрешения. Насколько я знаю, вы все еще хотите присоединиться к нам?

Вопрос с мрачным и слегка угрожающим намеком. Фрей увидел ловушку и быстро ответил:

— Я даже не успел переговорить с квартирмейстером о плате!

— Капитан, если вы хотели поспорить о ваших деньгах, вы должны были сделать это до того, как появились здесь, — сказал Гарин. — Это тайная база. Ничто большее челнока не может подняться в воздух без разрешения. Если вы попытаетесь улететь, мы немедленно вас собьем.

Фрей посмотрел через плечо и увидел, как взлетает челнок с «Делириум Триггер». Ну конечно: челнок не в состоянии улететь из дельты. Он не был уверен, но мог бы поклясться: Баломон Крунд усмехается, глядя, как его унижают.

— Что вы делаете с моторами? — спросил он.

— Верьте в Код, капитан, — благожелательно ответил Гарин.

— Это не чертов ответ!

— Безобидная модификация. Вы ее не заметите.

— Гарин, что вы делаете? На этом корабле полетят мои люди, я не могу рисковать…

Гарин поднял руку:

— Мне отдают приказы, как и нам всем. Со временем вы узнаете ответ. А вплоть до этого… Солдат не должен знать планы командования. Нас поведет Лорд высший шифровальщик.

Фрей сузил глаза:

— Да вы сами не знаете, что это такое, верно?

Гарин безмолвно глядел на него. Фрей громко выругался и пошел от него к «Кэтти Джей».

Сило встретил его на грузовой рампе и вошел внутрь вместе с ним. Прибежала беспокойная Ашуа. Инженеры спускались по лестнице в трюм, неся с собой мешки с инструментами.

— Кэп, они были в моторном отсеке, — сообщил ему Сило.

— Ты должен избавиться от них, — требовательно прошептала Ашуа. — Не знаю, сколько еще времени я смогу заставить Бесс помалкивать.

— Вы закончили? — крикнул Фрей инженерам, которые спускались по лестнице. — Хорошо! А сейчас проваливайте! — Он налетел на одного из них, схватил его за рубашку и практически толкнул к выходу из трюма. Остальные поторопились следом. Когда они все вышли, Фрей нажал на рычаг и закрыл за ними рампу.

— Ты разрешил им войти на «Кэтти Джей»? — крикнул он, поворачиваясь к Сило.

— Кэп, они провели с собой вооруженных стражей. Вспомни, что мы хотели выглядеть приветливыми.

— Они что-то такое сделали с нашими моторами! — взорвался Фрей.

— Они не могут сделать ничего такого, что я не смогу исправить, — спокойно ответил Сило.

Невозмутимость муртианина положила конец гневу Фрея. Сило был прав, конечно, но это было делом принципа. Он чувствовал себя так, словно над ним надругались.

— Надо пойти и посмотреть, что они сделали, — сказал Сило.

Ашуа хотела было идти с ними, но Фрей остановил ее.

— Можешь занять Бесс, пока пробужденцы не уйдут? — спросил он.

— Конечно. Если нет дела получше, — проворчала она и направилась обратно в святилище.

Машинный отсек, нагретый солнцем южного побережья, превратился в топку. Они бродили между трубами и датчиками, пока Сило не заметил то, что они искали. Прямоугольная металлическая коробка, тщательно запечатанная и привинченная к раме мотора. На ней не было никаких маркировок, за исключением бессмысленного идентификационного кода.

Сило обошел ее кругом.

— Не похоже, что она соединена с мотором, кэп. Просто привинчена к раме. Не понимаю, как она может чего-нибудь сделать.

— Быть может бомба?

— Может быть. В любом случае не вижу в ней ничего хорошего. Нужен гребаный передатчик, чтобы подорвать ее на расстоянии. И если он стоит на таймере, ну… — Он пожал плечами. — Если бы они хотели убить нас, уже бы убили. — Он коснулся коробки концом отвертки, которую вынул из кармана. — Разреши мне в ней порыться, кэп. Потом я тебе сообщу.

— Позже, — сказал Фрей. — Ты нужен мне внизу.

К тому времени, когда они опять открыли «Кэтти Джей», прорицатель и его люди собрали свои вещи и уже уходили. Фрей какое-то время смотрел, как они удалялись. Харкинс хлопотал вокруг своего «Файеркроу», что-то бормоча в ужасе при виде всех синих Шифров. Пинн жаловался, что эти люди устроили балаган в его моторе.

— Ладно, ладно! Вы все, сюда! — крикнул Фрей.

Экипаж собрался в трюме. Даже Пелару материализовался из темноты. Джез спрыгнула с галереи, шедшей на много метров выше пола, умело приземлилась на верхушку груды из ящиков и замерла, сидя на корточках и глядя на них сверкающими глазами. Как только рампа закрылась, из святилища вышла Ашуа, за которой тяжело громыхала Бесс.

— Клянусь, мне нужна двойная плата за то, что я работаю ее чертовой матерью, не говоря уже обо всем остальном, — проворчала она.

— Шифры на «Кэтти Джей», — пробормотал Малвери. — Как соль на рану, вот что это такое. Никогда не думал, что доживу до такого дня.

— Угомонитесь, все, — сказал Фрей. — У меня есть кое-какая информация.

— Неужели? Полученная от твоей возлюбленной? — Малвери был в плохом настроении.

— Помолчи, а? Тебе может понравиться то, что услышишь. Быть может, на пару секунд перестанешь брюзжать.

Завладев всеобщим вниманием, он начал:

— Сегодня я говорил с Триникой…

Его прервал хор стонов.

— …говорил с Триникой, — демонстративно продолжал он, — и она мне рассказала, что у пробужденцев есть тайный комплекс в нескольких километрах отсюда. Они пригласили туда пачку капитанов, включая ее. Похоже, там будет сварено что-то важное. Я хочу узнать, что именно, и посмотреть на этот комплекс, пока мы здесь.

— Кэп, слегка сломать и войти? — спросила Ашуа, озорно сверкнув глазами.

— Может быть, дойдет и до этого, — ответил он.

— А почему бы просто не узнать от Триники? — спросил Пелару.

— Верьте или нет, но она может не сказать правду, — ответил Фрей, в голос которого пробралось раздражение. — А теперь давайте кое-что проясним. Несмотря на все Шифры на крыльях, мы не на стороне пробужденцев, и, ясен пень, не собираемся за них сражаться. Но как раз сейчас у нас есть возможность узнать, что они замыслили, и я не собираюсь ее упускать. Быть может, Коалиция примет нас с распростертыми объятиями, если мы швырнем ей жирную кость. Верно, Док?

Малвери, скрестив руки на груди, неохотно согласился.

— Ага, — сердито сказал он. — Может быть.

— Харкинс, — сказал Фрей. — Я полагаю, ты сможешь…

— Есть, сэр! Есть остаться здесь и просматривать за Бесс, сэр! — сказал Харкинс и, вытянув подбородок, отдал честь.

— Э… хорошо, — сказал Фрей, который собирался предложить именно это.

— Я бы тоже хотел пойти, — сказал Пелару.

— Там можно найти информацию, поэтому вы и хотите идти, а? — язвительно спросил Фрей. — Ладно, пойдете с нами. — Однако он испытал облегчение: никто не знает, что может сделать Пелару. И он не верил, что Харкинс сможет справиться с Пелару, если тот что-то выкинет.

Он протянул руку к Джез:

— Можно мне занять твою серьгу?

Джез вынула ее из кармана комбинезона и кинула ему.

— Что случилось с твоей? — спросила она.

— Она в кармане у Триники. Я сунул серьгу ей, когда она обнимала меня. Пока мы будем достаточно близко, я смогу услышать все, что пробужденцы скажут ей. — Он подмигнул им. — Все еще в форме, — сказал он с усмешкой и отошел от пораженной команды, щелкая пальцами в воздухе.


Не обращая внимания на весь этот переполох, Слаг крался среди труб и панелей технического обслуживания «Кэтти Джей». Он был зол. Кто-то бросил вызов его верховной власти, и это было невозможно стерпеть. Такое могло кончиться только кровью.

Запах незваного гостя был повсюду. Казалось, что чужой кот потерся обо все углы, впечатав свой запах поверх его. Слага это сводило с ума, ему хотелось убивать.

Слаг не был способен на такую утонченную эмоцию, как возмущенный гнев, но его инстинкты обеспечивали нечто достаточно близкое. «Кэтти Джей» была его. Он разрешал загадочным и шумным большим делить ее с ним, но только потому, что они знали свое место и платили ему дань пищей (и, изредка, выпивкой). Поэтому он считал их достаточно безобидными. Но запах чужака пробудил в нем раскаленные новые ощущения, которые заставили его действовать.

Раны, которые он получил в бою с крысой, еще не полностью зажили, ушибы давали о себе знать. В молодости он стряхнул бы их с себя, но он больше не был молод. Он изо всех сил старался не обращать внимания на приступы боли, поглощенный необходимостью уничтожить претендента на свою территорию.

Чужак был неуловим. Слаг до сих пор не видел и не слышал его. Но сейчас он сел ему на хвост.

Он остановился и вдохнул воздух на краю вентиляционной трубы. Запах был сильный. И свежий. Он прислушался. Слух уже не такой острый, как раньше, но он все равно услышал, как впереди кто-то двигается. И не крыса.

Он медленно пополз вперед, шерсть стояла дыбом. Наконец-то жертва совсем рядом.

Вентиляционная труба вывела его на перекресток. Звук движения шел из-за угла. Враг был там, и он обо что-то терся. Слаг знал все тайные ходы и скрытые пути на «Кэтти Джей», и он знал, что это тупик. Другому коту идти некуда.

Слаг подошел ближе, внимательно вглядываясь вперед. Слабый красный свет пробивался откуда-то в теплую закрытую трубу. Кот тихо крался через полутьму, темная масса из мускулов и шерсти.

Но недостаточно тихо. Он услышал, как враг застыл и, встревоженный, напрягся. Слаг бросился к углу, но другой кот уже мелькнул через перекресток прямо перед ним. Слаг зашипел и прыгнул на него, выпустив кости, но чужак оказался маленьким и очень быстрым, и умчался прочь по левой трубе.

Когти клацнули по железу, Слаг помчался вдогонку. Он не даст этому коту уйти!

За ним, через воздуховоды, над и под трубами, огибая препятствия, изо всех сил. Слаг был в ярости; судя по размерам, другой кот не представлял никакой опасности, и он отбросил всякую осторожность. Он преследовал врага по всему кораблю, и, хотя тот был легким и проворным, чужак не знал территорию так, как Слаг, и не был в такой ярости. Они проносились через узкие металлические проходы, Слаг выл как оглашенный.

Внезапно он резко затормозил. Впервые Слаг четко рассмотрел врага; тот присел на задние лапы и, сосредоточив глаза на чем-то вверху, готовился прыгать. Тонкий, уродливый и взъерошенный, черно-оранжевая шерсть. Слаг бросился к нему, надеясь перехватить перед прыжком, но двигался слишком медленно. Враг исчез прямо перед тем, как выпущенные когти смогли его найти; он прыгнул вверх через шахту в потолке вентиляционной трубы. Когти врага заскрежетали по чему-то, и он исчез.

Прыжок Слага унес его на полметра дальше по трубе. Он встал на лапы, развернулся и побежал назад. Шахта над ним выглядела невозможно высокой. В молодости он еще мог бы попробовать, но уже много лет он так не прыгал.

А вот незваный гость сумел. И он, Слаг, не отступит.

Он присел на задние лапы, сжавшись как струна, напряг ягодицы, собирая силы для будущего прыжка, и уставился немигающим взглядом в шахту над головой. Боль, усталость и слабости возраста исчезли, он дал гневу охватить его, придать силу. А потом, выплеснув все, что было, он прыгнул.

Прыжок донес его до края шахты, но и только. Передние лапы зацепились за край; он попытался вонзить когти в металл — безуспешно. Какое-то ужасное мгновение он скользил обратно, в шахту. Но потом задние лапы нашли опору на той стороне шахты и вытолкнули его наверх. Он победил!

Там был захватчик, съежившийся в тупике. Он прильнул к полу, от ужаса широко раскрыв глаза и прижав к голове плоские уши. Слаг подошел к нему, выгнув спину, распушив шерсть и угрожающе шипя. Бежать было некуда. Он медленно подошел еще ближе, готовясь к возмездию.

Но как только он очутился достаточно близко для удара, его окатило новое и загадочное чувство; гнев куда-то испарился. В запахе пришельца было что-то… интересное. Он бы заметил это раньше, но не знал, что это такое. Он так долго не видел других котов, что ему было не с чем сравнивать. Но сейчас, когда он был так близко, это просто подавляло, и инстинкт сказал ему то, что он должен был понять с самого начала.

Захватчик был самкой.

Слаг, смущенный, подошел вплотную и обнюхал ее. Он не встречал самок с того времени, как перестал быть котенком. По нему прокатились могущественные и незнакомые ощущения. Больше он не хотел вонзить в нее когти, он хотел вонзить в нее…

Самка, шипя, рванулась к нему, и кошмарная вспышка боли поразила его, когда она цапнула чувствительный нос. Потом она пронеслась мимо него и прыгнула обратно в шахту. К тому времени, когда он пришел в себя, она уже давно исчезла.

Слаг замигал и облизал нос. Ерундовая рана. А вот эта новенькая… это уже не ерунда. Самка? На борту «Кэтти Джей»? И что теперь он должен делать?

Он оглянулся, словно проверяя, что его никто не видит, и начал неловко вылизывать себя языком.


Глава 15 | Туз Черепов | Глава 17