home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9. Счастье на вольном просторе

Прошло три года.

А время летит быстро, и вы это знаете, читатель: вот совсем недавно вы радовались наступающему лету, а скоро уже Новый год. А у сына усы растут… Да что тут говорить! Жить некогда – так летит время. И за эти три года в жизни наших героев произошло много событий.

В начале 1739 года Сильвия Трелони получила известие о том, что её жених лорд Джон Грей погиб в Средиземном море, где находилась в то время эскадра вице-адмирала Джона Рука, от ранения ядром в голову. Прочитав письмо, она рухнула без чувств на пол к ужасу родных.

Сильвия долго болела, а потом всё время думала, успел прочитать лорд Грей её письмо или оно пришло к нему уже после его гибели? И вопрос этот долгое время не давал ей спать ночами. Она представляла умирающего жениха, шепчущего её имя с кровавой пеной на губах. Имя её состояло из трёх багровых пузырей: «Силь-ви-я». Это было ужасно!

Осенью 1739 года война с Испанией (1739–1748), как и предчувствовали многие умные люди, всё-таки началась. В Англии эта война получила название «война из-за уха Дженкинса». В Испании её называли более корректно – «война за асьенто», указывая истинные причины столкновения двух крупнейших морских держав, а именно, война за торговое господство в Новом Свете. И путешествие в испанскую Вест-Индию стало особенно опасным: военные действия велись как раз в тех водах.

А между декабрём 1739 года и сентябрём 1740 года, после десятилетия относительно мягких зим, в Ирландии, да и в остальной Европе, ударил «Великий мороз» («Great Frost»), во время которого замёрзли многие реки и озера, и в них погибла рыба. В сельской местности вымерзли посевы картофеля и овса – двух основных продуктов питания самой бедной части ирландского населения. Ирландские порты, через которые доставлялись различные товары, и в том числе, уголь для отопления домов, были блокированы льдом – поставки практически прекратились. Когда в конце января 1740 года движение через Ирландский залив было восстановлено, цены на уголь взлетели до небес. Мороз остановил работу всех предприятий, в которых использовалась водяная тяга, а самое страшное – прекратили работу мукомольные фабрики.

Мистер Трелони был в это время в Дублине и видел, как доведённые до отчаяния люди ломали деревянные ограды, вырубали сады и любые деревья, чтобы добыть дрова. Однажды вечером он шёл со слугой, который нёс перед ним факелы: мороз гасил даже масляные фонари, что освещали улицы Дублина, и вечерами город погружался во мрак. И вдруг слуга споткнулся и упал, и тут же отполз, чертыхаясь. Сквайр вгляделся: из кучи тряпья под его ногами слышался то ли плач, то ли скулёж. Оказалось – это плакали дети, лежащие на трупе замёрзшей матери. В Бристоль сквайр вернулся с двумя крохотными девочками, худенькими и измождёнными, при виде которых миссис Трелони разрыдалась и тут же дала им имена Стелла и Ванесса. Они стали приёмными детьми супругов Трелони.

Весной температура воздуха чуть повысилась, но не было дождя, и продолжали бушевать холодные ветры. Оскудели пастбища, пал скот, особенно овцы, снова пропали посевы картофеля и овса. Запасов зерна оставалось так мало, что католическая церковь разрешила католикам есть мясо во время Великого поста. К июню 1740 года множество нищих и голодающих из сельской местности потянулось в города: они выстраивались вдоль дорог, умоляя о милостыне. Беспорядки из-за отсутствия продовольствия и высоких цен на него вспыхивали постоянно. Голодные люди громили хлебные лавки, считая, что пекари намеренно утаивают хлеб. Скудный урожай 1740 года немного понизил цены, но холод продолжался, и к декабрю стало ясно, что Ирландию накрывает повальный голод – Голодомор. Начались эпидемии – тифа, оспы, дизентерии.

Ирландская и английская знать делала очень многое для того, чтобы спасти голодающих и больных. Архиепископ Болтер организовал программу питания для бедных жителей Дублина, финансируя её из собственных средств. Лорд-мэр Дублина Сэмюэль Кук, лорд Дин Джонатан Свифт, епископ Джордж Беркли и другие дворяне и представители духовенства объединились для сбора средств, для подсчёта имеющегося в Ирландии зерна и распределения его по всей стране. Просто удивительно количество частных мер по борьбе с голодом. Состоятельные люди на свои деньги закупали продовольствие и раздавали собственные запасы для спасения голодающих в самое тяжёлое время «чёрной весны» 1741 года.

Среди них были и жители Бристоля: мужчины объединились под руководством лорда Чарльза Бриффилда, а женщин Бристоля сплотила миссис Батлер, супруга преподобного Уильяма Батлера. Всю зиму дамы собирали по домам города и пригородов тёплую одежду и перовые одеяла для ирландцев.

К лету 1741 года погода улучшилась. В Ирландию прибыла помощь с американского континента и других мест, в том числе и корабли с зерном. Среди них была и шхуна, которую мистер Трелони купил специально: он назвал её «Гертруда». Постепенно продовольственный кризис закончился, но восстановление рухнувшей экономики продолжалось несколько последующих лет. Сильнее Ирландии, где погибло от 20 до 38% всего населения, пострадала Норвегия. В России во время небывалых морозов 1739–1740 года по приказу царствующей императрицы Анны Иоанновны была создана особая «маскарадная комиссия» и построен знаменитый «Ледяной дом» для свадьбы придворных шута и шутихи.

И, начиная с 1740 года, всю Европу раздирала вражда – началась война за Австрийское наследство, которая закончилась только в 1748 году. Франция, Пруссия, Бавария, Саксония, Испания, Пьемонт и Неаполитанское королевство с одной стороны, против Австрии, поддержанной Англией, Голландией и Россией – с другой.

И, наконец, в 1742 году на шхуне «Архистар» вернулся из своих странствий капитан Дэниэл Линч, похудевший, бледный, с тёмными бровями, из-под которых весело смотрели ослепительно голубые глаза. На вопросы друзей, почему он так долго странствовал, капитан, опустив взгляд к полу, сказал, улыбаясь, что русские только водку пьют быстро, а всё остальное делают медленно. Вскоре они с Сильвией поженились на радость доктора Легга, мистера Трелони и Томаса, но к большому недоумению миссис Трелони.

– Ты можешь себе представить, Сара? – спрашивала она в интимной беседе свою подругу, а потом добавляла, как-то уж совсем, по мнению миссис Уинлоу, не к месту: – Бедный, бедный лорд Грей!

Миссис Уинлоу на это только опускала глаза. У неё был радостный период в жизни – на «Архистар» вернулся доктор Легг, и он стал часто бывать в её доме.

После русского путешествия у капитана Линча появилась привычка вставлять в свою речь строчки из русских песен, и иногда это было удивительно кстати. Ещё он стал ругаться по-русски, впрочем, так же, как и доктор Легг.

Доктор стал очень сильно ругаться, но говорил, что все русские – отличные мужики, вот только царство у них – не очень. Один Платон не ругался, но он становился очень грустным, когда речь заходила о Руси. Платон остался жить на правах то ли вестового, то ли друга в доме, который капитан снял для своей молодой жены недалеко от бристольского порта.

****

Но однажды, когда капитан и Сильвия пришли с визитом в дом Трелони, они застали хозяина (хозяйка занималась в это время с девочками) – где бы вы думали? Ну, да, в потайной комнате. Сквайр разбирал там все три части манускрипта с лупой в руках. Перед ним на столе лежали бумаги для записей. Капитан сел за стол напротив, откинулся на спинку стула и заложил ногу на ногу.

Через какое-то время мистер Трелони поднял глаза, глянул на капитана и сказал жалобно:

– Бабы, Дэниэл. В доме одни бабы.

– Да, сэр, – участливо согласился с ним капитан.

Мистер Трелони поморщился страдальчески и опять уткнулся в записи. Капитан ждал, предчувствуя: что-то обязательно будет дальше.

Предчувствие его не обмануло. Мистер Трелони оторвался от бумаг, – при этом лицо у него сделалось удивительно отчаянное, – и сказал официальным голосом:

– Капитан Линч!

– Да, сэр? – ответил тот вопросом, выпрямляясь на стуле.

– Капитан Линч, я принял решение организовать экспедицию в Африку, – сказал сквайр. – Вы намерены меня сопровождать в качестве капитана корабля и руководителя экспедиционного отряда?

На лице капитана промелькнуло замешательство, вполне естественное для только женившегося мужчины. Впрочем, колебался капитан недолго. Он встал и ответил мистеру Трелони тоже совершенно официально:

– Да, сэр.

Сквайр поднялся со стула и с чувством произнёс:

– Что же, дружище? Скажем: «Удача, ступай за мной!» И попытаем счастья на вольном просторе!

И они пожали друг другу руки через стол, на котором лежали: пенковая трубка, гобелен с пейзажем, моток кружев с золотной нитью, зеркало в оловянной раме, два оловянных подсвечника с горгульями, кованый ключ от сундука, горсть гальки, шкатулка с выпавшим камнем, зрительная труба и ключ от таинственной двери.

И, конечно, три части древних рукописей, тексты которых, как мы с вами уже знаем, дорогой читатель, никакой водой не размывает.

****

Дамы были шокированы: за ланчем им сообщили, что «Архистар» отправляется в рейс, и мистер Трелони отплывает с капитаном Линчем.

У Сильвии, которая всё последнее время постоянно улыбалась, при этом известии на правой щеке, только на этой одной, пропала её дивная ямочка. Миссис Трелони глянула на мужа глазами, в которых было написано: «Ты испортил мне жизнь».

Женщины смолкли. Кавалеры попытались скрасить разговорами конец ужина, который был безнадежно испорчен. Не помогло даже внезапное красноречие Платона, который очень интересно рассказывал дамам о бомбардировках неаполитанского побережья британским флотом: пусть неаполитанский король знает, как встревать в войну за Австрийское наследство! Сквайр дополнил его рассказ не менее любопытными фактами о растущих ценах на слоновую кость европейских и американских рынков. Один капитан молчал, уткнувшись в тарелку, и только желваки ходили на его бледных скулах.

– Что же ты хочешь, дорогая? – говорила потом заплаканная миссис Трелони заплаканной дочери. – Капитан Линч – не из тех мужчин, что держатся за юбку жены!

Тут она закатила глаза к потолку и, заломив руки, простонала с надрывом:

– Но Джордж! Джордж!.. Боже мой!

Из глаз её опять потекли слёзы. Она их даже не вытирала, предоставляя им течь, как заблагорассудится – это было настоящее горе.

Через месяц, после стремительных сборов, шхуна «Архистар» покинула бристольскую гавань.

По традиции на пристани при большом стечении народа прощальный парад принимал Капитан Флинт, и все очень смеялись проделкам пингвина штурмана Пендайса.

И у Сильвии от улыбки на правой нарумяненной щёчке, только на ней одной, вновь появилась пикантная ямочка, с которой её молодой супруг не спускал восхищённых глаз.

****


Глава 8. Рождественская сказка о любви | Мёртвая рука капитана Санчес | Глава 10. «Магриб» – по-арабски «запад»