home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


9

Алисон чувствовала, как горячий пар расширяет поры ее кожи и расслабляет все тело. Поехать в Лондон и посвятить весь день уходу за собственным телом — это всегда был правильный поступок. Она только что легла на теплый мрамор лицом вниз, завернувшись в большое махровое полотенце — так, чтобы ее стройные ноги оставались открытыми. Голову она тщательно обернула еще одним полотенцем, отчего ее внешность стала прямо-таки экзотической. Упершись подбородком в ладони, Алисон закрыла глаза и глубоко вздохнула. Горячий пар постепенно освобождал ее сознание от тягостных мыслей и забот. Он всегда оказывал на нее подобное воздействие. Она вдруг осознала, что уже слишком давно не посвящала целый день самой себе. Няня позаботится о том, чтобы забрать детей из школы и накормить их ужином. Когда Алисон вернется домой, они уже будут лежать в кроватях и спать, словно ангелочки. По поводу Сэма Алисон не переживала. Она даже не сказала ему, что ее до позднего вечера не будет дома. Если ей немного повезет, то он об этом и не узнает. Если сегодня все будет происходить так, как обычно, то, когда она приедет домой, Сэм еще не вернется: он со своими коллегами будет предаваться тому, что он называет «светской жизнью». И как она только допустила, чтобы ситуация зашла так далеко? Алисон не могла себе этого объяснить. Ее целый день не будет дома, а муж этого даже не заметит! Сколько времени назад он перестал звонить ей по утрам и в обеденный перерыв? Сэм уже не предупреждал ее о том, что не успеет вернуться к ужину. Когда все это началось? Подобные мысли уже не причиняли Алисон душевной боли. Время слез прошло. Наступило время принимать меры, и цель день, посвященный уходу за собственным телом, был необходим ей для того, чтобы вернуть себе прежнюю уверенность. Вернуть себе себя, снова почувствовать себя той женщиной, какой она является или какой она может стать. Итак, решено — она будет действовать.

После парной она пойдет на сеанс массажа, чтобы добиться полного расслабления суставов и мышц. Когда ее тело будет подготовлено, подвергнет его натиранию кремами, изготовленными на основе лекарственных растений, что придаст упругость и гладкость ее коже. Затем ее ждут ласковые руки Джины, которая вернет свежесть ее лицу и порекомендует самые лучшие средства для ее типа кожи. В завершение дня, подаренного самой себе, Алисон займется Альфред: своими ловкими и умелыми руками он придаст блеск ее волосам и изменит ее внешность, сделав ей элегантную и практичную короткую стрижку, благодаря которой Алисон будет выглядеть молодой и энергичной.

Сэм всего этого даже не заметит. Алисон иронически улыбнулась. «Нужно довольствоваться тем, что у тебя есть», — подумала она.

Женщина, которая вечером зашла выпить кофе в Берлингтон-Аркейд, весьма значительно отличалась от женщины, которая утром этого же дня села в поезд на станции Чаринг-Кросс. Изменения произошли не только во внешности Алисон (нельзя сказать, чтобы они бросались в глаза, но все же были заметны), но и внутри нее: она чувствовала себя другим человеком. Алисон решила, что заглянет в отдел белья в универмаге «Харродс», а затем — в винный отдел того же магазина. Ничего другого ей пока не требовалось. Или нет, она зайдет еще в отдел товаров для мужчин и купит Сэму хороший галстук из итальянского шелка. Надев такой галстук, Сэм будет чувствовать себя космополитом, а заодно и высокопоставленным менеджером, стать которым он так стремился. Ей тоже хотелось, чтобы он стал высокопоставленным менеджером, хотя она и понимала, что для этого нужно нечто большее, чем красивый галстук из итальянского шелка.

Держа в руках фирменный пакет универмага «Харродс» с завернутыми в хрустящую бумагу роскошной ночной рубашкой винного цвета и подходящим под эту рубашку халатом, Алисон почувствовала себя уже совсем другой. Каждый раз, проходя мимо какого-нибудь зеркала, она бросала взгляд на свое отражение, и ей очень нравилось то, что она видела. Именно на это и были направлены ее усилия: посещение салона красоты утром и прогулка по модным магазинам вечером. А чего еще можно желать? Она упивалась своей холеностью, а ведь запланированный на сегодня процесс ухода за своим телом еще не закончился. Прежде чем направиться в винный отдел, Алисон зашла в парфюмерный отдел и приобрела там несколько ароматических масел: с запахом гардении, который приятно дурманил, с запахом лаванды, действующим расслабляюще, с запахом мускуса, вызывающим прилив энергии, со сладострастным запахом жасмина, позволяющим почувствовать себя Шахерезадой. Еще она купила два флакона духов с запахом жасмина, лосьон для тела и тальк. Покупая тальк, Алисон отдала предпочтение баночке с кисточкой — большущей кисточкой розового цвета, которая, казалось, кричала: «Проведи мной ласково и нежно по своему телу!» Алисон уже представляла себе, как будет сидеть в ванне, держа в руке бокал вина и слушая музыку Бородина, доносящуюся из комнаты…

Она улыбнулась продавцу-индийцу, заворачивавшему две только что купленные бутылки вина. Алисон выбрала испанское вино. Закрыв глаза, она почувствовала солнечный свет, услышала тихий шум моря и тут же мысленно сказала себе, что обязательно съездит в Испанию. Проведет недельку на берегу Средиземного моря, загорая на залитом солнцем пляже и всячески наслаждаясь жизнью в одном из роскошных отелей. Этим летом она, наверное, отправит детей в какой-нибудь летний лагерь. Это пойдет на пользу и им, и ей. Она отдалит их от ставшей уже привычной напряженности в отношениях родителей. Сэмми и Джун многое понимают, и в таком возрасте детей лучше не посвящать в проблемы взрослых. Возможно, она погостит с ними несколько дней у своих родителей в Девоншире. Малышам всегда нравился построенный в викторианском стиле громадный дом их бабушки и дедушки, и они чувствуют себя там прекрасно. Возможно, Алисон даже удастся не вызвать никаких подозрений у матери, и та не станет задавать ей слишком много вопросов. Ее мать принадлежала к числу людей, которые предпочитают не смотреть правде в глаза, а наоборот, прячут голову в песок, убеждая себя в том, что повлиять на события невозможно. Поэтому мать Алисон прощала своему супругу все его измены (которые теперь, в его-то возрасте, наверняка были уже весьма немногочисленными). Любой женщине рано или поздно приходится с этим сталкиваться — и не только с этим. По словам матери, женщина является опорным столпом брака, а потому она должна делать все, что только может, для того чтобы брак не развалился. В этом, говорила мать, заключается самая главная жизненная задача женщины. Алисон отчасти разделяла подобные взгляды на жизнь, однако сейчас она была намерена поступить так, как сама считает правильным. Хватит с нее философии, унаследованной от матери. Алисон была уверена, что нынешняя ситуация, сложившаяся в их с Сэмом отношениях, была в какой-то мере результатом подобной философии. Удивительно, как людям передается по наследству образ мышления, которого они не одобряют, но который при этом каким-то невероятным образом запрограммирован в их сознании, и чем больше они пытаются от него избавиться, тем чаще руководствуются им в повседневной жизни. Однако Алисон не во всем уподобилась своей матери, и того, что происходило в жизни матери, с нею не произойдет.

— Пожалуйста, возьмите карточку, — сказал ей молодой и привлекательный продавец-индиец, улыбаясь загадочной восточной улыбкой.

Алисон всегда нравились индийцы с их выразительными глазами, смуглой кожей и приятными манерами. Беря из рук юноши карточку, она умышленно прикоснулась к его ладони — ровно на столько, сколько нужно для того, чтобы почувствовать тепло его руки. Этого для нее было вполне достаточно. Она отнюдь не горела плотским желанием — ей требовалось нечто иное. Пусть этот юноша немного ею полюбуется — вот и все. Алисон, благодаря продавца ласковым и неторопливым голосом, лукаво ему улыбнулась. Она и в самом деле чувствовала себя совсем другой женщиной — хозяйкой ситуации в отношениях с мужчинами, которая контролирует то, что с ней происходит, и то, что она хочет, чтобы с ней происходило. Продавец бросил на нее взгляд, показавшийся ей чрезмерно пылким.

«Мальчик, ты, похоже, начинаешь слегка зарываться, — подумала Алисон. — Если ты думаешь, что я женщина в возрасте, которая переживает кризис и жаждет секса, то ты очень сильно ошибаешься». Взяв пакеты с покупками и горделиво приподняв подбородок, Алисон вышла из винного отдела. Ее каблучки при этом громко постукивали, а полы габардинового плаща развевались.

Когда Алисон доехала на такси от железнодорожной станции до дома и переступила порог, дети уже спали. Утром няня обещала Алисон, что уложит их спать в половине восьмого. Сейчас няня — юная девица — смотрела телевизор и одновременно делала себе маникюр.

— Добрый вечер, Алисон, — поздоровалась она со своей хозяйкой. — Ходили за покупками, да? И небось накупили много хорошего… — Няня бросила многозначительный взгляд на пакеты.

Алисон терпеть не могла Бекки (так звали няню), потому что та была чрезмерно любопытной и, как подозревала Алисон, тайком рылась в шкафах и ящиках, разглядывая все, что там лежит. Но вот детей ей доверить можно, хотя она наверняка не сдержала своего обещания и не уложила их спать в половине восьмого. Утром Алисон дала Бекки денег, чтобы та, забрав детей из школы, по дороге домой заглянула с ними в «Макдональдс». Судя по всему, она так и сделала: на кухонном столе лежали забавные игрушки из набора «Хэппи Мил» и остатки устроенного для детей пиршества.

— Ты, вместо того чтобы прохлаждаться, лучше бы навела на кухне порядок, Бекки.

Этой репликой Алисон дала понять, что совать нос в ее пакеты с покупками она не позволит. Бекки очень часто забывала, что она приходит в этот дом для того, чтобы работать, и Алисон решила безо всякого стеснения ей об этом напомнить.

— Ой, извините, Алисон, — сказала Бекки, слегка рассердившись из-за назидательного тона своей хозяйки. — После ужина я искупала детей, и мы немного поиграли, когда они сидели в ванне. Затем я, как и обещала, уложила их в кровать в половине восьмого, но еще почитала им книжку, прежде чем они заснули. Потом я зашла сюда, включила телевизор и… и совсем забыла про кухню. Я сейчас там приберу.

— Хорошо. Я пойду сниму плащ и туфли и затем сразу же вернусь сюда, — сказала Алисон, но тут же передумала и решила, что поступит иначе. Ей не хотелось нарушать очарование сегодняшнего дня чрезмерно долгим лицезрением этой девицы в тапочках и брюках, облегающих ее ноги настолько плотно, что, казалось, материя вот-вот треснет. Брюки еще не треснули только потому, что были сшиты из лайкры. — Знаешь, возьми-ка сегодня свою зарплату. А я, пожалуй, прилягу отдохнуть. Я очень устала, — соврала Алисон. — Когда закончишь, можешь идти домой. Всего хорошего, Бекки.

Няня недовольно скривилась, глядя в спину удаляющейся Алисон. Затем Бекки пошла на кухню, теряясь в догадках, какая же муха укусила сегодня ее хозяйку. Алисон, безусловно, вела себя очень и очень странно: сначала почему-то целый день шастала по магазинам, а потом приперлась домой и начала читать нотации. Бекки ничего не понимала. Она взяла в секретере полагающуюся ей плату, а затем собрала остатки набора «Хэппи Мил». Закончив, она вышла из дома через заднюю дверь…

Алисон ждала, когда хлопнет дверь. Прекрасно, Бекки ушла. Алисон заглянула в комнату детей: они спали, словно ангелочки. Женщина замерла, разглядывая их лица и прислушиваясь к их дыханию. Они вызвали у нее зависть: им еще неведомо, какой тяжелой бывает иногда жизнь. Она будет всячески оберегать их безмятежность, и если для этого ей придется врать, то она будет врать. Алисон не хотела, чтобы детям стало известно о том, что сейчас происходит между их родителями. Она будет вести себя как искусная актриса, сделает все, что в ее силах, чтобы дети не пострадали. Стоя сейчас у двери их комнаты и глядя на них, Алисон вдруг очень сильно захотела обнять их, покрепче прижать к себе. Но нет, она не станет их будить. Она принесла им сладости и новые книжки со сказками, однако придется отдать все это завтра. Джун вдруг пошевелилась в своей кровати, и Алисон со страхом подумала, что ее тревожные мысли, чего доброго, каким-то невероятным образом разбудили дочь. Она послала детям воздушный поцелуй и тихонечко закрыла дверь их комнаты.

Зайдя в ванную, Алисон открыла кран с горячей водой и закупорила пробкой сливное отверстие. Порывшись в пакетах с покупками, она достала флакон с маслом жасмина и, вылив часть его содержимого в ванну, вернулась в свою комнату. Там она включила очень тихую музыку и взяла бокал для вина и штопор. Откупорив бутылку и налив полный бокал, Алисон поставила его на табурет, сбросила одежду прямо на пол и села в ванну с приятно пахнущей водой…

Когда Сэм вернулся домой, Алисон уже часа два как спала. Прекрасно.


предыдущая глава | Одинокие сердца | cледующая глава







Loading...