home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Его остров был великолепен. Он до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что это место принадлежит ему.

В поместье Куклакиса, где прошло его детство, жили не только женщины, за которыми неусыпно надзирали вооруженные охранники. Жили там и дети этих женщин. Многих из них матери просто-напросто продали. За наркотики. Он был бесконечно благодарен своей матери за то, что она не сделала этого. Не отказалась от него и, как могла, обеспечивала его безопасность.

Тогда это казалось чудом.

Но потом он узнал правду.

Для его матери наркотики не были главной бедой. Самым сильным наркотиком для нее был сам Никола Куклакис. Алекс был его сыном, и тот, разумеется, не отказывался держать рядом с собой мать собственного ребенка. Но затем… она стала не нужна Куклакису. И привычная жизнь мгновенно рухнула.

И Алекс сбежал. Сбежал, ни разу не оглянувшись.

Лишь заработав достаточно – сначала за карточным столом, а потом и игрой на бирже, – он решился заглянуть в свое прошлое.

Он вспомнил всю боль, всю несправедливость, которую ему пришлось пережить. Увидел человека, сделавшего деньги и имя на страданиях других. Теперь он был добропорядочным, уважаемым бизнесменом, богатым, как Крёз, с очаровательной невестой.

И тогда Алекс поставил перед собой следующую цель. Аякс Курос должен познать беспомощность и страх. Он должен понять, каково это – терять тех, кого любишь.

Что ж, бизнес Аякса он не сумел разрушить. Зато его невеста теперь с ним. Эта мысль наполняла Алекса радостью.

– Где мы? – спросила Рэйчел, когда самолет коснулся полосы и в иллюминаторах мелькнули полосы белого песка и бирюзовая морская гладь.

– На острове, недалеко от побережья Турции. Я называю его «убежище Мелли», – отозвался Алекс. Он тут же вспомнил, что уже называл Рэйчел имя своей матери, и от этого почувствовал себя непривычно уязвимым. – Хотя мать никогда не видела его. Она… умерла перед тем, как я сбежал от Куклакиса. Но если бы она была жива, я привез бы ее сюда. Чтобы она наконец обрела покой. Хотя, наверное, она его уже обрела.

– Мне очень жаль, – прошептала Рэйчел. – Моя мать тоже умерла. Это тяжело. Очень тяжело.

– Жизнь вообще тяжелая штука, – пожал плечами Алекс. – К тому же кончается смертью.

– Но разве ты не наслаждаешься ею, пока есть время?

Самолет остановился, и Алекс поднялся на ноги:

– Наслаждаться жизнью – удовольствие не для таких, как я. Оно для людей вроде тебя, agape.

– Что ж, не буду спорить: у меня отличная семья и, слава богу, я не обделена удовольствиями. И я действительно наслаждаюсь жизнью.

Он чувствовал, что Рэйчел лжет. Странно. Когда он впервые увидел ее на Корфу, она словно излучала радостный свет. Впрочем, на ее фотографиях в прессе этот свет не был заметен. Возможно, потому, что она тщательно скрывала его?

– И при этом ты действительно хотела провести остаток жизни с Аяксом? Ты ведь не любишь его!

– Почему-то все кругом зациклены на любви. Разве это главное в жизни? Аякс мне нравится, я по-своему люблю его – не всепоглощающей любовью, разумеется, но…

– Что-то ты не приходишь в отчаяние оттого, что покинула его.

– У меня и так довольно хлопот. Я беременна, черт возьми! Я сбежала с собственной свадьбы. О боже, эти мысли уже не умещаются у меня в голове!

– Может, все будет не так плохо, как ты думаешь, – отозвался он.

Алекс хотел вновь предложить ей выйти за него, но, подумав, решил сдержаться. Сейчас Рэйчел в шоке. Потом она наверняка изменит свое мнение.

Он точно знал одно: он не будет издали наблюдать за тем, как растет его ребенок. Его семья будет во всем отличаться от той, в которой ему самому довелось вырасти.

– Может быть, – отозвалась Рэйчел, двинувшись к выходу из самолета.

– Кажется, ты не слишком в это веришь.

– Не слишком. – Она двинулась вниз.

Алекс завороженно смотрел на ее покачивающиеся бедра, туго обтянутые белыми брюками капри. Он все еще оставался мужчиной, хотя у него был чертовски трудный день. И Рэйчел оставалась для него по-прежнему соблазнительной. И дело было не в откровенности ее одеяний. Она была воплощением высокого стиля и утонченной элегантности, которыми редко удается полюбоваться мужчинам с биографией, подобной его. Свой стиль Рэйчел Холт выработала за многие годы жизни в роскоши и довольстве, под пристальным взглядом фотокамер, следивших за каждым ее шагом.

Эта внешняя защитная оболочка притягивала его. Даже сейчас она была идеально причесана и накрашена. И все же он однажды сумел расколоть этот орешек. Он видел ее покрасневшей, со спутанными волосами, с блестевшей от пота кожей…

Отвернувшись, он попытался справиться с подступившим возбуждением. Но, похоже, в присутствии Рэйчел это было бесполезно.

– На этом острове есть старинные развалины… эпохи колонизации, времен Оттоманской империи… – неловко произнес Алекс.

– Я недавно вернулась из Греции. Там я достаточно насмотрелась руин.

– Я знаю… просто пытался завязать разговор.

– Надеюсь, ты живешь не в развалинах?

– У меня здесь есть дом… хотя кое-кто, возможно, счел бы его руинами. Поедем туда на машине или пройдемся пешком?

– Ты забыл, что ты в смокинге? Вряд ли он годится для прогулок.

Он растерянно оглядел себя:

– Прости, я совсем забыл. Наверное, потому, что в Нью-Йорке уже утро, а значит, я уже сутки на ногах.

– Ты прилетел прямо из Нью-Йорка?

– Да.

– Но зачем?

Он пристально взглянул в ее зардевшееся лицо:

– За тобой. Я не хотел отдавать тебя ему. Хотел, чтобы ты была со мной. На сегодня ты – единственная женщина, которую я могу представить в своей постели, с которой хочу заниматься сексом. А если бы ты стала женой другого, это было бы затруднительно.

– Это почти лестно, – удивленно моргнула она.

– Почти. – Алекс сбросил смокинг на песок, закатал рукава рубашки и двинулся вперед по тропе, шедшей вдоль берега. – Думаю, мы можем пройтись.

– Чем же ты занимаешься в Нью-Йорке? – по дороге поинтересовалась Рэйчел.

– Игрой. На чужие деньги.

– Что?

– Я занимаюсь инвестициями. И у меня отлично получается.

– Довольно нестабильный заработок.

– Зачастую да. Но я заработал достаточно, чтобы стабильности моих активов ничто не угрожало. Выгодно вложился кое во что.

– В том числе в этот остров?

– Я его выиграл.

– Как?

– В карты. Это была одна из самых интересных игр в моей жизни. Одно время я зарабатывал картами себе на жизнь, и вполне успешно. Я отлично считал карты, был, можно сказать, самородком. В детстве я жил на улице и зарабатывал на жизнь, показывая карточные фокусы туристам. Там-то меня и заприметил один богатый парень. Он предложил мне играть в казино на его деньги. Разумеется, я ухватился за его предложение.

– Разумеется, – эхом повторила Рэйчел.

– Я выигрывал кучу денег и часть оставлял себе. Снял квартиру, занимался всякими темными делишками и в итоге скопил достаточно, чтобы играть только для себя хотя бы раз в неделю.

– И что было дальше?

– В итоге я стал играть с людьми, ставящими на кон целые состояния. Там ставились на кон такие вещи… ты бы не поверила. Как-то раз один человек предложил поставить ночь со своей женой. Я отказался. Но от острова отказываться я не стал.

Рэйчел взглянула на него, ее глаза блестели.

– Алекс, тебе действительно двадцать шесть лет?

– Да. То, о чем я рассказываю, происходило, когда мне было восемнадцать. Затем я стал задумываться о том, как лучше распорядиться заработанным. Я покинул казино и занялся инвестициями. Поскольку у меня обнаружились неплохие способности, я решил зарабатывать этим на жизнь, инвестируя чужие деньги.

– Получается, ты сделал себя сам?

– Никто из нас не делает себя сам. Наша удача – это неудачи других. Меня сделали те, кто потерял деньги, которые я сумел заработать. Тебя сделали отец и пресса, а Аякс положил бы конец всему, о чем ты мечтала.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что с ним ты не знала, что такое страсть. Это была правда. Страсть она узнала лишь с Алексом.

– На твоем месте я бы не слишком гордилась своей победой. Девственница в моем возрасте – легкая добыча.

– Дело совсем не в этом. Я, в отличие от тебя, не страдал от воздержания, но и я почувствовал между нами сексуальное напряжение.

– Значит, ты не страдал от воздержания? Интересно, когда у тебя в последний раз был секс – не считая меня?

– Ты что, ревнуешь?

– Нет, просто любопытствую.

– Не переживай. Это было за пару недель до того, как мы с тобой встретились.

– То есть после меня у тебя не было женщин?

– Нет.

Лицо Рэйчел засияло. Алекс вновь задался вопросом: почему он не может лгать ей? Казалось, она колдовством вытягивает из него правду. О том, почему он решил соблазнить ее, о своей матери, об Аяксе… Некоторые вещи, которыми он делился с ней, он не готов был произнести вслух даже в полном одиночестве…

Наконец они подошли к дому. Алекс построил его, получив этот остров. Современное здание с тяжелыми, четкими линиями, с окнами, смотрящими в море. Без излишеств, без кричащей роскоши, напоминавшей ему о ядовитой атмосфере поместья Куклакиса. И о ковре, пропитанном кровью…

– Оригинально, – произнесла Рэйчел. – Очень… минималистично.

– Персидских ковров я насмотрелся до конца жизни… А какой архитектурный стиль предпочитаешь ты?

Рэйчел остановилась, внезапно задумавшись.

– Не знаю, – наконец призналась она.

– Ты что, не знаешь, в каком доме хотела бы жить?

– Я собиралась жить в доме Аякса, – резко ответила она. – Или в его городском пентхаусе. Они меня вполне устраивали.

– А где ты жила до того?

– У меня была квартира в Нью-Йорке, а в Греции я всегда останавливалась на семейной вилле.

Она любила свою нью-йоркскую квартиру. Перед свадьбой она отказалась от нее. Это было место, которое она приспособила под себя, и отказаться от нее было труднее, чем она предполагала.

– Ну а если бы ты хотела сама построить дом для себя, каким бы он был?

– Я не знаю, понятно? Я не думала об этом. Да и какая разница? У меня должен был быть прекрасный дом… с Аяксом. А теперь я могу и вовсе остаться бездомной, потому что расстроила сделку, о которой мечтали и отец, и Аякс. Потому что… потому…

Неожиданно она замолчала. Ее руки сжались в кулаки.

– Ты знал, – холодно проговорила она. – Ты знал. Ты строил из себя такого честного парня, звал меня замуж, молол чепуху… но ты знал. Та из нас, кто первой выйдет замуж, и ее муж получают компанию отца. Вот чего ты хотел. Не меня. И не отомстить Аяксу, лишив меня девственности. И не прочей шелухи. Ты хотел вынудить меня выйти за тебя, чтобы утащить из-под носа Аякса компанию «Холт». Забрать бизнес моей семьи.

– Если бы я этого хотел, я бы уболтал тебя еще там, на Корфу, когда ты увидела мои документы. А я вместо этого отпустил тебя.

– Чтобы потом вернуться. Чего ты хотел? Наверное, заявить, что любишь меня, или что-то в этом роде, а потом утащить меня куда-нибудь в Вегас?

Больше всего в этой мысли ее пугало то, что его затея могла оказаться успешной. Не узнай она о беременности… Если бы он приехал, поцеловал ее, признался, что любит и тоскует, – она легко могла бросить все и бежать с ним.

Что ж, в свете того, о чем она только что догадалась, о своих чувствах к Алексу следует как можно скорее забыть.

– Я все равно не понимаю… Даже с учетом вашего прошлого… если ты не врал мне, когда рассказывал о нем… я не понимаю, почему ты так яростно хочешь уничтожить Аякса?

– Разумеется, ты не понимаешь. – Алекс подошел к двери дома. – Ты живешь в мире фантазий, девочка моя. Ты ничего не знаешь о том, как устроен этот мир. И должна благодарить за это судьбу.


Глава 4 | Рискнуть всем ради тебя | Глава 6