home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

Кот закричал. Бледное, мерцающее, прозрачное пламя охватило его целиком. Он снова закричал, принялся бить себя горящими руками, продолжая кричать. Пламя проникало сквозь одежду, туфли, волосы, растекалось по лицу, и в считаные секунды он оказался объят прозрачным пламенем с головы до ног. По-прежнему крича, он упал на пол и катался по нему полыхающим факелом.

Дженет сохранила присутствие духа. Она подтянула ближайший угол ковра и набросила его на Кота. Она слышала, что так можно сбить пламя. Но это пламя не сбилось. К ужасу Дженет, бледные призрачные языки огня прошли сквозь ковер, будто его не было, и яростнее, чем прежде, заиграли на черной изнанке. Оно не сжигало ковер, как и не жгло руки Дженет, когда она бешено закатала Кота в ковер, а потом еще раз. Но сколько бы слоев ковра ни обернулось вокруг Кота, пламя по-прежнему проходило сквозь него, а Кот продолжал полыхать и кричать. Его голова наполовину высовывалась из пылающего свертка, в который его превратила Дженет, и представляла собой сноп пламени. Сквозь пламя она видела его кричащее лицо.

И Дженет сделала единственное, что еще могла придумать. Она вскочила и закричала сама:

– Крестоманси, Крестоманси! Придите быстрее!

Не успела она договорить, как дверь распахнулась. Дженет забыла, что она была заперта, но замок Крестоманси не побеспокоил. Она видела, что язычок замка по-прежнему торчит сбоку двери, когда та распахнулась. Также Дженет забыла, что в тот вечер были гости. Она вспомнила, увидев кружевные оборки Крестоманси и черный бархатный костюм, который, будто опал, весь переливался синим, малиновым, желтым и зеленым. Но это, похоже, Крестоманси тоже не беспокоило. Он бросил взгляд на пылающий сверток на полу и воскликнул:

– Боже правый!

После чего опустился на колени в своем элегантном костюме, принявшись разворачивать ковер так же бешено, как Дженет его заворачивала.

– Мне ужасно жаль. Я думала, это поможет, – заикаясь, пробормотала Дженет.

– Должно было помочь, – ответил Крестоманси, переворачивая Кота, и пламя вихрями проходило сквозь его бархатный костюм и растекалось по рукам. – Как он это сделал?

– Чиркнул одной из спичек. Я сказала ему…

– Глупый ребенок!

Крестоманси был так сердит, что Дженет разрыдалась. Он дернул остаток ковра, и Кот выкатился из него на свободу, пылая словно вязанка соломы. Он больше не кричал. Он издавал тонкие протяжные звуки, от которых Дженет заткнула уши. Крестоманси погрузился в самое сердце пламени и нашел книжечку спичек. Она была крепко зажата в правой руке Кота.

– Слава Богу, он не взял ее в левую, – произнес Крестоманси. – Иди включи душ. Быстро!

– Конечно. Конечно, – всхлипнула Дженет и бросилась исполнять указание.

Она неловко повертела краны и едва успела добиться, чтобы сильная струя холодной воды с шипением полилась в утопленную в пол голубую ванну, когда влетел Крестоманси, неся Кота в коконе ревущего пламени. Он сбросил Кота в ванну и держал там, поворачивая его туда-сюда, чтобы он полностью промок.

От Кота исходил шипящий пар. Вода, льющаяся из разбрызгивателя, сияла, как сияет вода в солнечном свете – золотая, как само солнце. Она стекала вниз, будто луч света. И, когда ванна начала наполняться, стало казаться, будто Кот поворачивается и бьется в бассейне солнечного света. Вода вскипела золотыми пузырями. Комната наполнилась паром. От ванны всплывали кольца дыма, издавая густой сладкий запах. Тот же запах, который Дженет запомнила с того утра, когда впервые оказалась здесь. Насколько она могла видеть сквозь дым, Кот будто бы почернел в золотом бассейне. Но все-таки вода была мокрой, и Крестоманси промок насквозь.

– Разве ты не понимаешь? – сказал он Дженет через плечо, поднимая Кота так, чтобы его голова находилась под струей. – Ты не должна была говорить ему такие вещи, пока Замок еще не успел достаточно воздействовать на него. Он не был готов понять. Из-за тебя он получил чудовищное потрясение.

– Я правда бесконечно сожалею, – тяжело прорыдала Дженет.

– Нам остается только извлечь из этого всю возможную пользу, – сказал Крестоманси. – Я попытаюсь объяснить ему. Сбегай к переговорной трубке в конце коридора и скажи, чтобы мне прислали бренди и чайник с крепким чаем.

Когда Дженет умчалась, Кот осознал, что насквозь промок, и на него с шипением льется вода. Он попытался откатиться от нее. Кто-то удержал его под струей. Чей-то голос настойчиво проговорил ему на ухо:

– Кот. Кот, ты слушаешь меня? Понимаешь? Кот, у тебя теперь осталось только три жизни.

Кот узнал этот голос.

– Вы сказали, что у меня их пять, когда говорили со мной через мисс Ларкинс, – проворчал он.

– Да, но теперь у тебя только три. Тебе придется быть осторожнее, – сказал Крестоманси.

Кот открыл глаза и поднял на него взгляд. Крестоманси был страшно мокрым. Обычно гладкие черные волосы теперь свисали на лоб завитками, на кончиках которых повисли капли воды.

– О. Это были вы? – спросил Кот.

– Да. Много тебе понадобилось времени, чтобы узнать меня, а? Но я тоже не сразу узнал тебя, когда увидел. Думаю, теперь ты можешь выбраться из воды.

Кот был слишком слаб, чтобы выбраться из ванны самостоятельно. Но Крестоманси в одно мгновение вытащил его, содрал с него мокрую одежду, вытер и завернул в другое полотенце. Ноги у Кота всё время подкашивались.

– Иди сюда, – Крестоманси на руках отнес его на голубую бархатную кровать и завернул в одеяло. – Теперь тебе лучше, Кот?

Кот лег – ослабевший, но чувствовавший себя роскошно – и кивнул.

– Спасибо. Раньше вы никогда не называли меня Котом.

– Возможно, мне следовало. Может, ты как раз бы понял, – Крестоманси сел рядом с кроватью, выглядя очень серьезным. – Ты понимаешь теперь?

– Книжечка спичек была моими девятью жизнями, – ответил Кот. – И я просто сжег одну из них. Знаю, я поступил глупо, но я не верил в это. Как я могу иметь девять жизней?

– У тебя их три. Заруби это у себя на носу. У тебя было девять. Каким-то образом они были кем-то заключены в эту книжечку спичек, и я ее теперь помещу в мой тайный сейф, запечатанный самыми сильными заклинаниями, какие я знаю. Однако это лишь помешает другим использовать их, но не помешает тебе терять их самому.

Торопливо вошла Дженет. Она по-прежнему была в слезах, но радовалась, что может быть полезной.

– Сейчас принесут, – сказала она.

– Спасибо, – Крестоманси одарил ее долгим задумчивым взглядом. Дженет была уверена: он собирается обвинить ее в том, что она не Гвендолен, но он сказал: – Ты тоже можешь послушать, чтобы в дальнейшем предотвратить несчастные случаи.

– Могу я сначала принести вам полотенце? – робко спросила Дженет. – Вы так промокли.

– Уже высыхаю, спасибо, – сказал он, улыбнувшись ей. – А теперь слушайте. Люди с девятью жизнями очень важны и очень редки. Они появляются, только когда по той или иной причине у них нет двойников в других мирах. Тогда жизни, которые распределились бы по целой серии миров, концентрируются в одном человеке. Так же как и все таланты, которыми могли обладать эти восемь человек.

– Но у меня нет никаких талантов, – возразил Кот.

И одновременно Дженет спросила:

– Насколько редки такие люди?

– Крайне редки, – ответил Крестоманси. – Кроме Кота, единственный известный мне человек с девятью жизнями в этом мире – я сам.

– Серьезно? – Кот был доволен и заинтересован. – Девять?

– У меня было девять. Теперь осталось только две. Я был еще более неосторожным, чем Кот, – голос Крестоманси звучал слегка пристыжено. – Теперь мне приходится хранить каждую жизнь отдельно в самом безопасном месте, что я могу придумать. Советую Коту поступить так же.

Живой ум Дженет немедленно принялся обрабатывать информацию.

– Одна жизнь находится здесь, а другая сейчас внизу ужинает?

Крестоманси засмеялся:

– Это так не работает. Я…

К разочарованию Дженет, влетела Юфимия с подносом в руках, помешав Крестоманси объяснить, как это работает. По пятам за Юфимией шел мистер Сондерс, по-прежнему не способный отыскать вечерний костюм, который закрывал бы его запястья и щиколотки.

– Он в порядке? – встревоженно спросила Юфимия. – Мой Уилл бормотал угрозы, но если это он виноват, я больше никогда с ним не заговорю. А с ковром что такое?

Мистер Сондерс тоже смотрел на сморщенный, собранный в кучу ковер.

– Что с ним случилось? – спросил он. – В этом ковре было достаточно чар, чтобы предотвратить любые несчастные случаи.

– Знаю, – ответил Крестоманси. – Но этот был исключительно мощным.

Они со значением посмотрели друг на друга.

А потом все суетились вокруг Кота. Он наслаждался. Мистер Сондерс усадил его, подложив подушки под спину, а Юфимия натянула на него ночную рубашку и погладила по голове, будто он никогда не признавался, что превратил ее в лягушку.

– Это не Уилл, – сказал ей Кот. – Я сам.

Крестоманси дал ему глотнуть обжигающего бренди, а потом заставил выпить чашку сладкого чая. Дженет тоже получила чашку чая и почувствовала себя гораздо лучше. Мистер Сондерс помог Юфимии выпрямить ковер, а потом спросил, следует ли ему усилить чары на нем.

– Драконья кровь могла бы справиться с задачей, – предложил он.

– Честно говоря, не думаю, что вообще что-нибудь может, – сказал Крестоманси. – Оставь, – он встал и вернул зеркало в вертикальное положение. – Не могла бы ты сегодня поспать в комнате Кота? – спросил он Дженет. – Я хотел бы иметь возможность присмотреть за ним.

Дженет перевела взгляд с зеркала на Крестоманси, и ее лицо сильно порозовело.

– Э, – произнесла она. – А я строила рожи…

Крестоманси засмеялся. Мистер Сондерс так развеселился, что ему пришлось сесть на голубой бархатный стул.

– Полагаю, я это заслужил, – сказал Крестоманси. – Некоторые рожи были крайне оригинальными.

Дженет тоже засмеялась – немного глупым смехом.

Кот лежал, и ему было уютно и почти весело. Некоторое время все были здесь, заботясь о нем, а потом осталась только Дженет, как всегда болтая:

– Я так рада, что с тобой всё хорошо. Зачем я только открыла свой болтливый рот насчет этих спичек? Была такая жуть, когда ты внезапно загорелся, и когда ковер не сработал, единственное, что я смогла придумать – позвать Крестоманси. Я была права. Он появился раньше, чем я закончила говорить, несмотря на то что дверь была заперта. И она оставалась запертой, когда он открыл ее, но замок не сломан – я проверила. Так что он кудесник. И из-за тебя он испортил костюм, Кот, и не обратил на это внимания, так что, думаю, когда он не похож на ледяной туман над Грампианскими горами, он на самом деле очень мил. Я говорю так не из-за зеркала. Я правда так считаю. Полагаю, зеркало – магический эквивалент…

Кот подумал, что хотел бы сказать что-нибудь насчет ледяного тумана над Грампианскими горами, но, пока Дженет говорила, провалился в сон, чувствуя тепло и заботу.

Воскресным утром Кот проснулся в противоположном состоянии: замерзший и дрожащий. После обеда ему предстояло превратиться в лягушку либо сразиться с тигром – и Уилл Саггинс наверняка станет крупным и сильным тигром. После тигра – если будет какое-нибудь после – предстоят ужасы понедельника без магии. Джулия и Роджер могут здесь помочь, вот только всё будет напрасно, когда в среду придет мистер Баслам и потребует двадцать фунтов, которые Кот точно не сможет достать. От мистера Нострума помощи не дождешься. От миссис Шарп – тем более. Похоже, единственная надежда – взять немного драконьей крови, пробраться вместе с Дженет в запретный сад и попытаться сбежать.

Кот вылез из кровати, чтобы добыть драконьей крови из мастерской мистера Сондерса. Но вошла Юфимия с завтраком на подносе, и ему пришлось залезть в кровать обратно. Юфимия была такой же доброй, как прошлым вечером. Кот почувствовал себя виноватым. А когда он закончил завтрак, пришла Милли. Она выудила Кота из подушек и обняла его.

– Бедный дорогой глупыш! Слава Богу, ты в порядке. Я так хотела прийти проведать тебя вчера вечером, но кто-то должен был остаться с нашими бедными гостями. Ты сегодня останешься в постели весь день и должен просить всё, что хочешь. Чего бы тебе хотелось?

– А нельзя ли мне получить немного драконьей крови? – с надеждой спросил Кот.

Милли засмеялась:

– Великие небеса, Эрик! Ты только что пережил этот ужасный несчастный случай и теперь просишь самое опасное вещество в мире. Нет, ты не можешь получить драконью кровь. Это одна из немногих вещей в Замке, которая действительно запрещена.

– Как сад Крестоманси? – спросил Кот.

Не совсем так, – ответила Милли. – Сад стар как мир и начинен всевозможной магией. Он опасен в другом смысле. Там всё сильнее. Тебя возьмут в сад, когда ты будешь знать о магии достаточно, чтобы понять его. Но драконья кровь настолько вредна, что мне не нравится, даже когда Майкл ее использует. Ты ни в коем случае не должен к ней прикасаться.

Следующими пришли одетые для церкви Джулия и Роджер с охапками книг и игрушек и кучей любопытных вопросов. Они были так добры, что к тому времени, когда пришла Дженет, Кот совсем расстроился. Он не хотел покидать Замок. Он чувствовал себя здесь по-настоящему дома.

– Комок теста по-прежнему прилеплен к твоему ковру, – угрюмо заметила Дженет, и Кот почувствовал себя уже не настолько дома. – Я только что встречалась с Крестоманси, и, знаешь, тяжело быть наказанной за чужие грехи, даже несмотря на то, что я была вознаграждена лицезрением небесно-голубого шлафрока с золотыми львами.

– Я такого еще не видел, – сказал Кот.

– Думаю, у него есть по одному на каждый день недели. Ему не хватало только пылающего меча. Он запретил мне идти в церковь. Викарий не хочет меня видеть из-за того, что натворила Гвендолен в прошлое воскресенье. Я так рассердилась из-за того, что меня обвиняют в этом, и уже открыла рот сказать, что я не Гвендолен, когда вспомнила: если я пойду в церковь, мне придется надеть ту глупую белую шляпу с маленькими дырочками… Как думаешь, он может через это зеркалослышать?

– Нет, – ответил Кот. – Только видеть. Иначе он уже знал бы про тебя всё. Я рад, что ты осталась. Мы можем достать драконью кровь, пока они в церкви.

Дженет заняла наблюдательный пункт у окна, чтобы увидеть, когда Семья уйдет. Примерно полчаса спустя она сказала:

– Вот они, наконец – идут толпой по аллее. У всех мужчин цилиндр, но Крестоманси выглядит так, словно сошел с витрины. Кто они все, Кот? Кто та старая леди в фиолетовых митенках, и молодая – в зеленых, и коротышка, который всё время говорит?

– Понятия не имею, – ответил Кот.

Он выбрался из кровати и помчался в свою комнату, чтобы одеться. Он чувствовал себя отлично – изумительно, на самом деле. Он пританцовывал по комнате, пока надевал рубашку. Напевал, надевая брюки. Даже холодный комок теста на ковре не мог испортить ему настроение. Он свистел, завязывая ботинки.

Дженет вошла в комнату, когда сияющий здоровьем Кот бросился к двери, на ходу натягивая куртку.

– Не знаю, – произнесла Дженет, когда Кот пролетел мимо нее и затопал вниз по лестнице. – Похоже, умирать тебе полезно.

– Поторопись! – крикнул Кот от подножия лестницы. – Это на другом конце Замка. Милли сказала, драконья кровь очень опасна, так что не прикасайся к ней. Я могу потратить еще жизнь, а ты – нет.

Дженет хотела заметить, что трата последней жизни прошла для Кота не так уж легко, но не смогла догнать его. Кот вихрем пронесся по зеленым коридорам и взлетел по винтовой лестнице в комнату мистера Сондерса, и Дженет нагнала его, только когда он уже вошел внутрь. А там ее внимание захватило слишком много других вещей.

Комнату наполнял запах залежавшейся магии. Хотя обстановка оставалась той же самой, как когда Кот был здесь в последний раз, мистер Сондерс немного прибрался к воскресенью. Факел был погашен. Реторты, перегонные кубы и прочие сосуды были чистыми. Книги и свитки лежали стопками на втором верстаке. На полу по-прежнему находилась пятиконечная звезда. Но на третьем верстаке теперь были нарисованы мелом новые знаки, и мумифицированное животное лежало на их краю.

Дженет крайне заинтересовалась.

– Будто лаборатория, – сказала она, – вот только это не лаборатория. Какие странные вещи! О, вижу драконью кровь. Ему нужен весь этот громадный кувшин? Он не хватится капельки из такого множества.

С края третьего верстака послышалось шуршание. Дженет вскинула голову в ту сторону. Мумифицированное существо подергивало маленькими прозрачными крыльями, расправляя их.

– Оно и раньше так делало, – сказал Кот. – Думаю, всё в порядке.

Однако он не был так уверен, когда существо потянулось и, зевая, встало на свои собачьи лапы. Зевок продемонстрировал им десятки маленьких острых зубов и выпустил облако голубоватого дыма. Существо с топотом подбежало к ним по верстаку. Маленькие крылья дребезжали на его спине, а из ноздрей тянулись маленькие струйки дыма. Оно остановилось на краю верстака, чтобы пытливо всмотреться в них блестящими глазами цвета расплавленного золота. Дженет с Котом нервно попятились.

– Оно живое! – воскликнула Дженет. – Думаю, это маленький дракон.

– Ну, разумеется, – ответил дракон.

Оба резко подпрыгнули. Еще больше их беспокоило то, что из его рта вырывались крошечные языки пламени, и до них доносился исходящий от него жар.

– Я не знал, что ты можешь говорить, – сказал Кот.

– Я хорошо говорю по-английски, – ответил дракон, испуская мерцающие языки пламени. – Зачем вам моя кровь?

Они виновато посмотрели на громадный кувшин с порошком на полке.

– Это всё твоя? – спросил Кот.

– Если мистер Сондерс заставляет его постоянно давать кровь, по-моему, это жестоко, – заметила Дженет.

– О, это! – сказал дракон. – Это высушенная кровь старших драконов. Ее продают людям. Вам нельзя ее брать.

– Почему? – спросил Кот.

– Потому что я не хочу, – ответил дракон, и из его рта вырвалась ровная струя огня, заставив их снова отступить. – Как бы вам понравилось, если бы я взял человеческую кровь и стал играть с ней?

Хотя Кот посчитал, что дракон тут прав, Дженет придерживалась иного мнения.

– Меня это не волнует. Там, откуда я пришла, существует переливание крови и банки крови. Папа однажды показал мне мою кровь под микроскопом.

– Это волнует меня, – заявил дракон, выпустив еще одну струю огня. – Мою мать убили преступные похитители крови.

Он подполз к самому краю верстака и уставился на Дженет. Мерцание в его золотых глазах плавилось, менялось и снова плавилось. Словно на тебя смотрят два маленьких золотых калейдоскопа.

– Я был слишком маленьким, чтобы дать достаточно крови, – мягко мерцал он на Дженет, – поэтому они оставили меня. Я бы умер, если бы меня не нашел Крестоманси. Понимаешь, почему это волнует меня?

– Да, – ответила Дженет. – А что едят маленькие драконы? Молоко?

– Майкл пробовал кормить меня молоком, но мне не понравилось. Сейчас мне дают рубленое мясо, и я чудесно расту. Когда я стану достаточно большим, он отнесет меня обратно, но пока я помогаю ему с магией. Я большое подспорье.

– Правда? – спросила Дженет. – Что ты делаешь?

– Нахожу старые вещи, которые он не может найти сам, – дракон принялся издавать мерцающее мурлыканье. – Я достаю ему животных из бездны – древних золотых созданий, существ с крыльями, чудовищ с жемчужными глазами из глубин океана и шелестящие растения из далекого прошлого, – он замолчал и посмотрел на Дженет, склонив голову на бок. – Это было легко, – заметил он Коту. – Мне всегда хотелось это сделать, но раньше мне не разрешали, – он выдохнул длинную голубую струю дыма. – Хотел бы я быть больше. Тогда я мог бы ее съесть.

Кот бросил на Дженет встревоженный взгляд и обнаружил, что она, как лунатик, уставилась в одну точку с глупой улыбкой на лице.

– Какая низкая уловка! – воскликнул он.

– Думаю, я только немножко погрызу, – сказал дракон.

Кот понял, что он шутит.

– Я сверну тебе шею, если ты это сделаешь, – сказал он. – Неужели тебе больше не с чем поиграть?

– Ты говоришь прямо как Майкл, – дракон выпустил грустную струю дыма. – Мне надоели мыши.

– Попроси его брать тебя на прогулки.

Кот взял Дженет за руку и встряхнул ее. Слегка подпрыгнув, Дженет пришла в себя и, видимо, не поняла, что с ней что-то произошло.

– Ничем не могу помочь, – сказал Кот дракону. – Мне нужна драконья кровь.

Он на всякий случай оттащил Дженет туда, где она была вне зоны досягаемости дракона, и взял со следующего верстака маленький фарфоровый тигель.

Дракон раздраженно сгорбился и, как собака, принялся чесать у себя под подбородком, дребезжа крыльями.

– Майкл говорит, драконья кровь всегда где-нибудь приносит вред, даже когда ее использует специалист. Если не будешь осторожен, поплатишься жизнью.

Кот с Дженет посмотрели друг на друга сквозь дым, который дракон напустил, пока говорил.

– Что ж, я могу одну потратить, – сказал Кот.

Он вынул стеклянную пробку из большого кувшина и зачерпнул в тигель коричневого порошка. От него шел сильный, странный запах.

– Полагаю, Крестоманси прекрасно справляется с двумя жизнями, – нервно произнесла Дженет.

– Но он особенный, – заметил дракон.

Он стоял на самом краю верстака, встревоженно дребезжа. Его золотые глаза следили за руками Кота, пока тот заворачивал тигель в носовой платок и аккуратно засовывал сверток в карман. Он казался таким обеспокоенным, что Кот подошел к нему и, немного нервничая, почесал под подбородком – там, где он себя царапал. Дракон вытянул шею и прижался к его пальцам. Дым вырывался из его ноздрей мурлыкающими клубами.

– Не беспокойся, – сказал Кот. – Видишь ли, у меня осталось еще три жизни.

– Вот почему ты понравился мне, – дракон чуть не свалился с верстака, пытаясь следовать за пальцами Кота. – Не уходи сразу!

– Нам пора, – Кот толкнул дракона обратно на верстак и погладил его по голове. Привыкнув к нему, Кот понял, что совсем не против прикасаться к теплой грубой шкуре. – До свидания.

– До свидания, – ответил дракон.

Они оставили его смотреть им вслед – будто собаку, хозяин которой ушел на прогулку без нее.

– Думаю, ему скучно, – сказал Кот, закрыв дверь.

– Какая жалость! Он же всего лишь ребенок, – Дженет остановилась на первом повороте лестницы. – Давай вернемся и возьмем его на прогулку. Он милый!

Кот был уверен, что, если бы Дженет сделала нечто подобное, придя в себя, она обнаружила бы, что дракон обгрызает ее ноги.

– Не такой уж и милый, – сказал он. – И мы должны немедленно отправляться в сад. Он расскажет мистеру Сондерсу, что мы взяли драконью кровь, как только увидит его.

– Да, полагаю, то, что он умеет говорить, всё меняет, – согласилась Дженет. – Тогда нам лучше поторопиться.

Кот очень осторожно прошел по Замку, спустился и вышел на улицу, на всякий случай придерживая карман рукой. Он боялся, что может добраться до запретного сада с единственной оставшейся жизнью. Он так легко потерял три из них. Это всё время озадачивало его. Судя по виду спичек, потеря жизни номер пять должна была стать катастрофой сравнимой с потерей шестой прошлым вечером. Но он вовсе не заметил ее исчезновения. Он не мог этого понять. Похоже, его жизни не были прочно прикреплены к нему, как у обычных людей. Но по крайней мере он знал, что не существует других Котов Чантов, которых могло бы притянуть в этот мир с его проблемами, когда он уйдет.


Глава 13 | Очарованная жизнь | Глава 15